drazice okc 200 ntr 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он шагнул под навес "Деликатесов от
Тома и Джерри" и вставил ключ в замок. Ключ легко повернулся. Эдди отворил
дверь, переступил порог и очутился в бескрайнем поле, под открытым небом.
Оглянувшись через плечо, он увидел проносящиеся по Второй авеню машины, а
потом дверь громко захлопнулась и упала. За ней ничего не оказалось.
Ничегошеньки. Эдди обернулся, чтобы изучить свое новое окружение, и то,
что он увидел, поначалу наполнило его ужасом. Поле было темно-алым, словно
здесь разыгралось великое сражение и земля так напиталась кровью, что не
смогла поглотить ее всю.
Потом молодой человек вдруг сообразил, что смотрит не на кровь, а на
розы.
В нем вновь поднялась ликующая радость, от которой сердце все
разбухало и разбухало, пока Эдди не испугался, как бы оно не лопнуло в
груди. Юноша победным жестом вскинул над головой сжатые кулаки... да так и
застыл.
Поле простиралось на многие мили. Оно взбиралось на пологий склон, а
на горизонте стояла Темная Башня - столп из немого камня, вздымавшийся в
небо на такую высоту, что Эдди едва мог разглядеть вершину. Окруженное
ярчайшими алыми розами основание было огромным и грузным, внушительным, и
все же, уходя ввысь и сужаясь к вершине, Башня обретала странное
изящество. Слагавший ее камень был не черным, каким его воображал Эдди, а
темно-серым, как сажа. Вереница узких окошек-бойниц опоясывала Башню
восходящей спиралью; под окнами шел едва ли не бесконечный лестничный марш
- каменные ступени, виток за витком поднимавшиеся к вершине. Башня
высилась над полем кроваво-красных роз воткнутым в землю темно-серым
восклицательным знаком. Над нею синела перевернутая чаша небес, пестревшая
похожими на корабли пухлыми белыми облаками. Они бесконечным потоком плыли
над вершиной Темной Башни и вокруг нее.
"Экая же красотища!" - подивился Эдди. - "Но какое странное, чужое
великолепие!" Однако его радость и ликование исчезли, осталось лишь
сильное беспокойство и предчувствие надвигающейся гибели. Молодой человек
огляделся и с внезапным ужасом осознал, что стоит в тени Башни. Нет, не
просто _с_т_о_и_т_ - заживо погребен в ней.
Он вскрикнул, но затрубил исполинский рог, и крик Эдди потонул в
золотистых сладостных звуках. Они неслись с вершины Башни и, казалось,
заполняли собой весь мир. Покуда эта песнь предостережения летела над
полем, где он стоял, из опоясывающих Башню бойниц хлынула чернота. Она
подступила к оконным проемам, перелилась через край и расползлась по небу
схожими с листьями тростника дряблыми языками. Сойдясь вместе, они
образовали растущее пятно мрака. Оно не походило на тучу - оно напоминало
нависшую над землей опухоль. Неба не стало видно. И Эдди открылось: ни
тучей, ни опухолью этот сгусток тьмы не был - прямо на молодого человека
стремительно неслось колоссальное мрачное _н_е_ч_т_о_. Напрасно было бы
бежать от зверя, что обретал призрачную плоть в небе над розовым полем; он
настиг бы Эдди, схватил бы, унес прочь. В Темную Башню унес бы он Эдди, и
мир света никогда уж не узрел бы юношу.
В темноте возникли прорехи, и сверху на Эдди взглянули жуткие
нечеловечьи глаза, каждый - наверняка ничуть не меньше Шардика, медведя,
лежавшего мертвым в лесу. Глаза эти были алые - алые, как розы; алые, как
кровь.
В ушах Эдди загремел мертвый голос Джека Андолини: "Тысяча миров,
Эдди, - десять тысяч! - и ихний поезд катит через все до единого. Если
сумеешь его завести. А _с_у_м_е_е_ш_ь_, так это только цветочки, ягодки
будут впереди - ихнюю агрегатину так просто не вырубишь, она сволочь еще
та, ее так просто не выключишь..."
Голос Джека сделался механическим, монотонным: "За..дохаешься
выключать, Эдди, мальчик мой, зря не веришь, эта ихняя сволочь..."
...НАХОДИТСЯ В ФАЗЕ ВЫКЛЮЧЕНИЯ! ВЫКЛЮЧЕНИЕ БУДЕТ ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНО
В ТЕЧЕНИЕ ОДНОГО ЧАСА ШЕСТИ МИНУТ!
Во сне Эдди вскинул руки, загораживая глаза...

20
...и проснулся. Он сидел, вытянувшись в струнку, у потухшего костра и
смотрел на мир сквозь растопыренные пальцы. А голос продолжал раскатисто
вещать - ревущий в мегафон голос бездушного командира группы спецназа:
- ОПАСНОСТИ НЕТ! ПОВТОРЯЮ: ОПАСНОСТИ НЕТ! ПЯТЬ СУБЪЯДЕРНЫХ ЯЧЕЕК
ОТКЛЮЧЕНЫ, ДВЕ СУБЪЯДЕРНЫЕ ЯЧЕЙКИ В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ПРОХОДЯТ ФАЗУ
ВЫКЛЮЧЕНИЯ, ОДНА СУБЪЯДЕРНАЯ ЯЧЕЙКА РАБОТАЕТ НА ДВА ПРОЦЕНТА МОЩНОСТИ.
ЦЕННОСТИ ЯЧЕЙКИ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮТ! О МЕСТОНАХОЖДЕНИИ СООБЩИТЬ В
"НОРТ-СЕНТРАЛ ПОЗИТРОНИКС, ЛТД"! ЗВОНИТЬ 1-900-44! КОДОВОЕ НАИМЕНОВАНИЕ
ДАННОГО УСТРОЙСТВА - "ШАРДИК"! ОБЕЩАНО ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ! ПОВТОРЯЮ: ОБЕЩАНО
ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ!
Голос смолк. Эдди увидел Роланда, который стоял на краю поляны, держа
на сгибе руки Сюзанну. Они неотрывно смотрели туда, откуда несся голос, и
когда записанное на пленку объявление началось сначала, Эдди наконец
оказался в силах встряхнуться и отогнать бросающие в дрожь отголоски
приснившегося ему кошмара. Он встал и присоединился к Роланду с Сюзанной,
с интересом раздумывая, сколько же веков минуло с той поры, как было
записано это объявление, запрограммированное таким образом, чтобы вещание
начиналось лишь в случае полной поломки системы.
- ИДЕТ ВЫКЛЮЧЕНИЕ УСТРОЙСТВА! ВЫКЛЮЧЕНИЕ ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШИТСЯ В
ТЕЧЕНИЕ ОДНОГО ЧАСА ПЯТИ МИНУТ! ОПАСНОСТИ НЕТ! ПОВТОРЯЮ...
Эдди тронул Сюзанну за руку, и молодая женщина оглянулась.
- Сколько это уже продолжается?
- Минут пятнадцать. Ты спал как уби... - Она осеклась. - Эдди, ты
ужасно выглядишь. Тебе нехорошо?
- Да нет. Приснился плохой сон, вот и все.
Роланд внимательно присматривался к нему. Эдди почувствовал себя
неуютно.
- Порой в снах бывает заключена правда, Эдди. Что тебе приснилось?
Эдди на миг задумался, потом тряхнул головой.
- Не помню.
- Знаешь, я в этом сомневаюсь.
Эдди пожал плечами и одарил Роланда бледной улыбкой.
- Да ради Бога, сомневайся, сколько влезет. _Т_ы_-то как нынче
утречком, Роланд?
- Так же, - отрубил Роланд, продолжая выцветшими голубыми глазами
заучивать лицо Эдди наизусть.
- Хватит вам, - вмешалась Сюзанна. В ее оживленном голосе Эдди уловил
нотку скрытой нервозности. - Перестаньте. Как будто мне больше делать
нечего, только смотреть, как вы тут выплясываете, пиная друг дружку в
лодыжки, точно пара огольцов, играющих в "наступалочки". Особенно сегодня,
когда этот медведь силится переорать весь свет.
Стрелок кивнул, тем не менее не спуская глаз с Эдди.
- Ладно... но ты уверен, что ничего не хочешь мне рассказать, Эдди?
Тут Эдди и в самом деле задумался, а не рассказать ли - о том, что он
видел в огне; о том, что он видел во сне. И решил молчать. Возможно,
единственно из-за воспоминания о розе в костре и о розах, которые в таком
сказочном изобилии покрывали приснившееся ему поле. Он знал, что не сумеет
рассказать о них так, как их видели его глаза и принимало сердце; что лишь
опошлит их. Кроме того, по крайней мере в эту минуту, ему хотелось все
обдумать в одиночестве. "Так помни же", - вновь велел он себе... вот
только внутренний голос Эдди мало походил на его собственный. Он был как
будто бы ниже, гуще - голос человека старше Эдди, голос незнакомца. -
"Помни розу... и форму ключа".
- Непременно, - пробормотал он.
- Что - непременно? - спросил Роланд.
- Расскажу, - ответил Эдди. - Если стрясется что-нибудь... ну...
действительно важное, я все расскажу. Тебе. Вам обоим. Но сейчас все тихо.
Поэтому, дружище Шэйн, если мы куда-нибудь собираемся - по коням.
- Шэйн? Кто такой этот Шэйн?
- Это я расскажу тебе тоже как-нибудь в другой раз. А сейчас - айда.
Уложив скарб, перенесенный из старого лагеря, они пустились в
обратный путь. Сюзанна снова катила в инвалидном кресле, но Эдди почему-то
казалось, что ехать в нем ей предстоит недолго.

21
Однажды, еще до того, как Эдди излишне пристрастился к героину и стал
мало интересоваться прочим, он с парой приятелей ездил в Нью-Джерси на
концерт, послушать в Медоулэндс две группы, играющие "спид-метал", -
"Антракс" и "Мегадет". Сейчас ему казалось, что "Антракс" тогда грохотал
чуть громче повторяющихся объявлений, которые разносились от поверженного
медведя, однако стопроцентной уверенности в этом у него не было. Когда до
поляны оставалось еще полмили, Роланд остановил свой маленький отряд и
оторвал от старой рубахи шесть лоскутков. Заткнув ими уши, они двинулись
дальше, но даже полотно не могло заглушить несмолкающие трубные звуки.
- ИДЕТ ВЫКЛЮЧЕНИЕ УСТРОЙСТВА! - оглушительно проревел медведь, когда
путники вновь ступили на поляну. Он лежал на прежнем месте, у подножия
дерева, на котором спасался Эдди, - поверженный колосс, расставивший
согнутые в коленях ноги, точно умершая родами мохнатая великанша. -
ВЫКЛЮЧЕНИЕ ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШИТСЯ ЧЕРЕЗ СОРОК СЕМЬ МИНУТ! ОПАСНОСТИ НЕТ...
"Нет, есть, - подумал Эдди, подбирая раскиданные шкуры - те, что
медведь не порвал в клочья при нападении или когда метался в предсмертных
муках. - _В_а_г_о_н_ и _м_а_л_е_н_ь_к_а_я _т_е_л_е_ж_к_а_. Для моих, б..,
у_ш_е_й_". Он поднял портупею и молча передал ее Роланду. Неподалеку
лежала деревяшка, над которой он тогда трудился; Эдди схватил ее и сунул в
карман на спинке инвалидного кресла Сюзанны. Стрелок тем временем не спеша
застегивал на талии широкий кожаный ремень и подтягивал кожаные
шнуры-завязки.
- ...В ФАЗЕ ВЫКЛЮЧЕНИЯ. РАБОТАЕТ ОДНА СУБЪЯДЕРНАЯ ЯЧЕЙКА.
ПОТРЕБЛЯЕМАЯ МОЩНОСТЬ - ОДИН ПРОЦЕНТ. ЯЧЕЙКИ...
Сюзанна ехала следом за Эдди, держа на коленях собственноручно сшитую
сумку-кошелку. Туда она запихивала шкуры, которые подавал ей Эдди. Когда
все шкуры исчезли в сумке, Роланд хлопнул Эдди по плечу и протянул юноше
котомку. Содержимое котомки составляла главным образом оленина, обильно
пересыпанная солью из природного лизунца, обнаруженного Роландом тремя
милями выше по течению ручейка. Такой же дорожный мешок уже был вздет на
плечо самого стрелка. Другое плечо Роланда оттягивал кошель, пополненный и
вновь разбухший от всякой всячины.
Неподалеку на дереве висела похожая на парашютную подвеску странная
самодельная сбруя с сиденьем из простеганной оленьей шкуры. Роланд сдернул
ее с ветки и подверг краткому осмотру, после чего повесил себе на спину,
завязав постромки узлами под грудью. Сюзанна при этом состроила кислую
мину, и это не ускользнуло от внимания Роланда. Он не сделал попытки
заговорить (так близко от медведя его бы не услышали, даже вопи он во всю
глотку), но сочувственно пожал плечами и развел руками: "Ты же знаешь, что
она нам понадобится".
Сюзанна пожала плечами в ответ:
"Знаю... но это вовсе не значит, что мне это по душе".
Стрелок взмахом руки показал на дальний край поляны. Две заломанных
ели указывали место, где на поляну вступил Шардик, некогда известный в
этих краях как Мьяр.
Эдди наклонился к Сюзанне, большим и указательным пальцами изобразил
кружок и вопросительно поднял брови: "_Д_о_г_о_в_о_р_и_л_и_с_ь_?"
Кивнув, она зажала ладонями уши. "Договорились - но давайте
выбираться отсюда, пока я не оглохла".
Троица двинулась через поляну. Эдди вез Сюзанну, державшую на коленях
кошелку со шкурами. Прочее добро, в том числе кусок дерева с пращой, все
еще скрытой в нем почти целиком, распирало карман на спинке инвалидного
кресла.
Медведь у них за спиной продолжал громогласно передавать свое
последнее сообщение, оповещая мир о том, что полное выключение произойдет
через сорок минут. Эдди было уже невтерпеж. Сломанные ели склонялись друг
к другу, образуя грубо очерченные ворота, и Эдди подумал: "Вот где
взаправду начинается поход Роланда к Темной Башне - по крайней мере, для
нас".
Он снова вспомнил свой сон, спираль бойниц, выпустивших
развертывающиеся языки мрака - языки, которые пятном расползлись над
заросшим розами полем, - и, когда он проходил под склоненными деревьями,
его пробрала сильная дрожь.

22
Кресло удалось использовать дольше, чем ожидал Роланд. Древние
разлапистые ели и привольно распростершие ветви вековые сосны выстлали лес
толстенным ковром хвои, глушившим почти всякую растительность. Руки у
Сюзанны были сильные - сильнее, чем у Эдди, хотя Роланд не думал, что так
будет еще долго, - и она легко катила свое кресло по ровной, тенистой
лесной подстилке. На пути вдруг оказалось одно из поваленных медведем
деревьев. Роланд вынул Сюзанну из кресла, и Эдди перетащил громоздкую
конструкцию через препятствие.
Позади медведь во весь свой механический голос, лишь слегка
приглушенный расстоянием, сообщил им, что мощность последней действующей
субъядерной ячейки теперь совсем незначительна и ею можно пренебречь.
- Надеюсь, загрузить эту чертову сбрую тебе сегодня не придется,
проходишь весь день порожняком! - крикнула стрелку Сюзанна.
Роланд выразил согласие, но не прошло и четверти часа, как земля
пошла под уклон и началось вторжение в старый лес более мелких и молодых
дерев: береза, ольха и несколько кленов-недоростков в поисках опоры угрюмо
скребли корнями почву. Ковер хвои истончился; колеса инвалидного кресла
Сюзанны стали застревать в низком жестком кустарнике, росшем в узких
проходах между деревьями. Тонкие крепкие ветки тарахтели по спицам из
нержавеющей стали, бренчали на них, как на струнах, извлекая заунывные
звуки. Эдди всей тяжестью налег на ручки кресла, и таким образом им
удалось проделать еще четверть мили. Потом спуск начал набирать крутизну,
а земля под ногами размягчилась в кашицу.
- Пора на закорки, госпожа, - объявил Роланд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


А-П

П-Я