научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Качество удивило, рекомедую всем 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Звездный путь – 32


«Цепная атака»: «Русич»; Смоленск; 1996
ISBN 588590037X
Оригинал: Gene DeWeese, “Chain of Attack”
Аннотация
Звездолет «Энтерпрайз» , исследуя загадочный феномен, внезапно оказывается перенесенным в иную галактику, где уже сотни лет идет бессмысленная и жестокая война. Пытаясь примирить враждующие стороны, команда «Энтерпрайза» сама оказывается между двух огней…
Глава 1
Даже по самым умеренным оценкам, Млечный Путь – более ста миллиардов звезд, а еще, по меньшей мере, столько же галактик, недоступных даже тем, кто путешествует со сверхсветовой скоростью, находятся за пределами нашей системы.
Таким образом, на каждого живущего в конце XX века приходится по два с лишним десятка звезд только в нашей родной галактике. А сколько их еще в других туманностях и сверхтуманностях, простирающихся до самого края Вселенной, если таковой действительно имеется. Так что неудивительно: более девяноста девяти процентов планет остаются неизвестными ни Федерации, ни Ромулании, ни Империи Клингонов, хотя их корабли без устали бороздят космос. Даже в пределах территории, контролируемой Договором Федерации, неизвестное намного превышает изведанное, а ведь корабли-разведчики в своем исследовательском порыве и стремлении к новым горизонтам минуют тысячи солнечных систем.
В таких условиях весьма легко попасть туда, где не бывал еще никто. Другое дело – остаться при этом в живых и благополучно вернуться домой.
Глава 2
– Не вижу ничего смешного в данной ситуации, доктор Маккой.
Как всегда, в реплике Спока не было ни зла, ни обиды. Простая констатация факта с некоторым оттенком недоумения и непонимания. Вулканец говорил так каждый раз, когда сталкивался с нелогичным поведением землян.
– Знаю, Спок, знаю, – сказал Маккой, отступая, чтобы не мешать офицеру-исследователю, методично перебиравшему сильными пальцами кнопки управления на пульте в научно-исследовательской рубке. – Но вы же не возражаете, если мы, земляне, позволяем себе иногда посмеяться, верно?
– Конечно, не возражаю, – ответил его собеседник, чье внимание почти целиком было занято анализом данных о зонде, запущенном более пяти минут назад. Для всех, включая и доктора Маккоя, становилось очевидным, что зонд вряд ли уже появится – ни в пяти, ни в пятистах парсеках от межзвездного корабля. И это, по мнению последнего, прекрасно вписывалось в модель и служило своеобразной кульминацией сумасбродного, не иначе, поведения предшествующих сорока с лишним зондов.
– В общем-то, доктор, – продолжал Спок, по-прежнему не отрывая глаз от приборов, – как вы и сами указывали, такие проявления чувств часто оказывают терапевтический эффект на представителей вашей расы. И вряд ли будет логично, если я стану отказывать в том, что может улучшить ваше физическое и умственное состояние и таким образом приведет к повышению эффективности в исполнении служебных обязанностей.
Глядя через плечо Спока на экраны дисплея, Маккой усмехнулся – Может быть, и хорошо, что вы редко смеетесь. Вам-то эффективности не занимать. Не хотелось бы мне увидеть, что случится, если вы вдруг проявите чувство юмора. Мы с Джимом да еще полкоманды в придачу станем всего лишь ненужным грузом.
– Еще один образец человеческого юмора, доктор, так я полагаю? Трудно поверить, что даже вы можете благосклонно относиться к неэффективности. Но, если мне будет позволено…
«Энтерпрайз» вздрогнул, и на какое-то мгновение пол ушел из-под ног. Спок, неподвижный, как скала, уже изучал новые данные, появившиеся на экране.
– Еще один сдвиг в напряженности поля, капитан, – прокомментировал он. – Увеличение на 27,16 процента. В качестве меры предосторожности я бы предложил возвратиться где-то на 10 А.е. – 10 А.е, назад, мистер Зулу, гиперскорость, фактор 3, – без колебаний приказал капитан Кирк. Он уже давно научился принимать предложения своего старшего офицера, не задавая лишних вопросов. – Держитесь в этом положении.
– Есть, сэр, – ответил пилот, моментально выполняя приказание. Маккой, молча державшийся за поручни, чтобы не упасть, повернулся к Кирку. Сидя в командирском кресле, капитан напряженно вглядывался в передний экран обзора, где созвездие Стрельца перекрывало отдаленное скопление звезд Центра Шепли. Пока они наблюдали, звездное поле чуть заметно дрогнуло, подобно тому, как это произошло недавно с кораблем.
– Еще один сдвиг в напряженности поля? Или это лишь результат нашего движения?
– Да, «виновато» наше перемещение, капитан, с учетом неравномерности вблизи самой аномалии. Поле на новом уровне остается стабильным.
– А наш последний зонд, исчезновение которого так насмешило доктора Макккоя… никаких сигналов?
– Никаких, капитан.
– Возможно, неисправности в самом зонде?
– Вряд ли, капитан. Как вы знаете зонды – это всего лишь подпространственные маяки с импульсным двигателем. С учетом простоты их конструкции вероятность того, что какой-либо важный компонент выйдет из строя, составляет менее одного к одному и трем десятым миллиона.
– Но это возможно, – настаивал Кирк.
– Да, возможно, капитан, в том смысле, что все, каким бы невероятным оно ни казалось, статистически возможно.
– Понятно. Какие другие объяснения вы можете предложить?
– Похоже на то, что зонд просто находится вне сферы нашего обнаружения. – Кирк повернулся вместе с креслом и взглянул на старшего офицера.
– Вне сферы, мистер Спок? Мне дали понять, что радиус приема нами сигналов зонда более пяти тысяч парсеков.
– Пять тысяч четыреста восемьдесят, если уж быть точным, хотя это, конечно, лишь минимально гарантированный радиус.
– То есть, вы хотите сказать, то эта «гравитационная аномалия», как вы ее называете, перенесла наш зонд более чем на пять тысяч парсеков?
– Очевидно, капитан.
– Но ни один из предыдущих зондов не появился дальше, чем на расстоянии пятисот парсеков от корабля.
– Совершенно верно, капитан.
– Вот как, Спок? Уточните.
– Если вам угодно, капитан. Как вы с доктором Маккоем понимаете, мы не смогли определить логическую модель поведения зондов, запущенных через эти так называемые аномалии. Некоторые из них не испытали совершенно никакого воздействия, как будто для них не существовало аномалий. Другие исчезли, а потом возникли в обычном пространстве, удалившись чуть более чем на один парсек. Были еще одни, которые вновь появились примерно в пятистах парсеках и в совершенно другом направлении. А потому нет логичных причин предполагать, что радиус действия сигналов как-то ограничен. Расстояние, на которое транспортируются зонды, никак не соотносится со скоростью вхождения. Больше похоже на то, что это результат геометрии самого пространства и его искажения так называемыми аномалиями. Что касается самих искажений, то они, судя по всему, беспорядочно варьируются, а иногда совершенно исчезают.
– Вы часто повторяете фразу «так называемые аномалии». Могу ли я предположить, что наблюдения, проведенные вами, позволяют применить другой, более точный, термин?
– Вовсе нет, капитан. Дело лишь в том, что я начинаю сомневаться. Мы считали эти объекты просто аномалиями, возникшими в результате гравитационной турбулентности окружающего пространства.
– Могу лишь сказать, что существует вполне ясная, хотя и неопределимая возможность того, что они вовсе не являются природным феноменом.
За этим заявлением последовала тишина. Глаза всех присутствовавших на мостике обратились к Споку. Доктор рассмеялся.
– Неопределимая возможность? – Маккой в притворном изумлении покачал головой. – Это у вас на Вулкане так говорят, когда что-то подозревают, да, Спок?
– Это не просто подозрения, доктор. Просто результаты наших наблюдений пока выглядят совершенно несвязными, а, следовательно, нелогичными. Прошлый опыт привел меня к выводу, что кажущийся нелогичным феномен чаще всего является не результатом действия законов природы, а результатом манипуляций этими законами разумными, но менее логичными существами.
Капитан Джеймс Т. Кирк сдержал улыбку и, опустив глаза, поудобнее устроился в командирском кресле. Мысль о том, что аномалии не являются природным феноменом, конечно, приходила ему в голову, но, как сказал бы Спок, он не придавал ей значения фактора большой вероятности. В первый раз, когда «Энтерпрайз» попал в зону действия одной из таких аномалий, корабль оказался мгновенно транспортирован более чем на триста парсеков и поврежден влиянием окружающей турбулентности. В тех условиях первоочередной задачей было выжить, спасти себя и звездолет, так что времени для научного анализа или философствований оставалось мало.
Теперь дело обстояло иначе. Снабженные новейшими сенсорными приборами, позволяющими точно определить местонахождение, а значит, и избежать странных и сложных турбуленций, имея в своем распоряжении более двухсот зондов, они пришли сюда изучить то, что, по всей вероятности, являлось скоплением подобных аномалий, открытых разведывательным кораблем вскоре после возвращения «Энтерпрайза» из Мерканианской системы, куда их так неожиданно забросила первая аномалия. А если быть еще более точным, то их целью было изучить скопление гравитационно-турбулентных зон для того, чтобы определить, есть ли в центре некоторых или далее всех подобных зон аномалии, сходные с той, что сначала поглотила, а потом перенесла «Энтерпрайз» на расстояние в триста парсеков. Посылая в такие аномалии зонды, исследователи и рассчитывали понять, куда они ведут.
Пока что эти явления были обнаружены в центре семи турбулентных зон, на что ушло сорок восемь зондов. Шесть из них прошли аномалии без какого-либо эффекта, вынырнув в соответствующем месте без признаков повреждений и вообще без изменений. Сорок один появился на расстоянии от ста до пятисот парсеков, причем в направлениях, совершенно неожиданных. Два зонда, запущенные с интервалом в несколько миллисекунд в одну и ту же аномалию, возникли в разных местах: один в направлении Центра Шепли, другой – территории клингонов, а разделяло их не менее шестисот парсеков. Короче, как сказал Спок, действия так называемых аномалий были лишены всякой логики и не поддавались анализу. А теперь последний зонд вообще исчез, то ли унесенный за пределы пятитысячного радиуса действия своего передатчика, то ли поврежденный, то ли…
– Может, его исчезновение связано со сдвигом в силовом поле, мистер Спок? Ведь эти два явления произошли почти одновременно.
– Конечно, это возможно, капитан. Однако без дополнительной информации мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть эту гипотезу.
– Тогда еще один зонд, мистер Спок?
Старший офицер не успел ответить – зашипели двери турболифта. На мостик прошествовал коренастый мужчина лет пятидесяти с начинающими седеть коротко подстриженными вьющимися волосами и сердитым взглядом. Отличался он от членов экипажа «Энтерпрайза» зеленой гражданской туникой, в которую был одет.
– Какой это ерундой вы тут занимаетесь, Кирк? – резко бросил он таким тоном, что не оставалось сомнения: обращение к капитану без упоминания его ранга – это не недосмотр, а намеренная попытка задеть.
– Добро пожаловать на мостик, доктор Крэндалл, – сухо сказал Кирк. – В чем проблема?
– Проблема в том, Кирк, что несколько секунд назад меня разбудил толчок, который, случись это на поверхности планеты, я счел бы за землетрясение. Мне хотелось бы знать, в чем дело и почему этого нельзя было избежать.
Кирк перевел взгляд с Крендалла на офицера-исследователя.
– Слово за вами, мистер Спок.
Старший офицер повернулся к гостю. Выражение его лица ничуть не изменилось, разве что одна бровь чуть заметно поднялась вверх.
– Причина, доктор Крэндалл, заключается в непредсказуемом и резком изменении как силы, так и структуры гравитационного поля, окружающего так называемую аномалию, исследованием которой мы в данное время занимаемся. Избежать этого было невозможно из-за непредсказуемости явления. Все имеющиеся в нашем распоряжении знания не позволяют заранее определить наступление подобных изменений.
Крэндалл, еще не вполне привыкший к манере уроженца Вулкана изъясняться спокойно и обстоятельно, казался немного ошарашенным.
– Понимаю, – сказал он так, словно из него выпустили часть пара. – Но корабль… Не поврежден?
– Нисколько, – уверил его Кирк. – Как вы знаете, наши сенсоры позволяют…
– Знаю, знаю, – перебил его Крэндалл. Оглядевшись по сторонам, он повернулся к экрану. – Это аномалия? Новая?
– Так точно, – ответил Кирк. – Седьмая.
– Почему не вызвали меня? В конце концов, я же официальный наблюдатель, а это значит, насколько мне известно, что мое присутствие при таких экспериментах необходимо.
– Если вы припоминаете, доктор Крэндалл, – спокойно заметил Кирк, – во время наблюдения за предыдущей аномалией вы сказали, чтобы вас не беспокоили, если только не случится что-то необычное. «Что-нибудь совершенно захватывающее», – именно так вы сказали, насколько помню.
– Если это «что-нибудь» заставило вздрогнуть звездный корабль класса «Конститьюшен», то, раз уж я здесь, кто-нибудь ознакомит меня с последними результатами?
– Конечно, доктор, – сказал капитан и снова отвернулся. – Мистер Спок?
– Хорошо, капитан, – отозвался тот и начал подробный отчет о всех зондах, приводя данные наблюдений, полученные после поспешного ухода доктора Крэндалла с предыдущей вахты.
Кирк откинулся в кресле, слушал и в который раз удивлялся. О чем думало командование Звездного флота, когда разрешило доктору Джейсону Крэндаллу командировку на борт «Энтерпрайза» в качестве официального наблюдателя? Правда, Крэндалл заведовал лабораториями, которые при поддержке Звездного флота разрабатывали сенсоры, установленные на корабле>, но сам он, хотя и был доктором физики, все же больше занимался политикой, чем наукой. Иначе, капитан ничуть в этом не сомневался, никакой лаборатории ему бы не доверили. После нескольких дней его пребывания на борту корабля стало совершенно ясно, что Крэндалл считал научные разработки – да и саму их миссию – очередными ступенями, ведущими к более высокому посту, возможно даже в Научном Совете Федерации.
При этой мысли Кирк содрогнулся. Он не был столь наивен, чтобы верить, будто места в Совете распределяются исключительно по заслугам, но и допустить, что научные достижения не имеют к подобному распределению никакого отношения, тоже не мог. Все нынешние члены Совета были по меньшей мере компетентны, некоторые даже гениальны, и каждый раз, встречаясь с Крэндаллом, капитан испытывал растущее беспокойство от того, что такой человек может жульническим, обманным или каким-то другим способом встать с ними в один ряд.
– Хорошо, Спок, достаточно! – Резкий голос Крэндалла заставил Кирка отвлечься от своих мыслей. – Мне не нужны траектория и серийный номер каждого зонда! Все, что требуется, это краткая сводка. Вы обнаружили какую-то модель в поведении зондов?
– Нет, доктор.
– Но вы предвидите такое открытие?
Брови вулканца слегка шевельнулись, чуть, пожалуй, заметнее, чем в первый раз, а глаза на миг блеснули, когда Спок бросил взгляд на своего командира. Хорошо зная первого офицера, Кирк понял, что тот начинает раздражаться.
– В том смысле, который вы, как мне кажется, вкладываете в это понятие, предвидеть какое-либо открытие невозможно, доктор, – сказал Спок. – С другой стороны, если желаете знать, ожидаю ли я, что подобное открытие будет сделано, могу только сказать, что со временем, несомненно, так и произойдет.
– Но не здесь и не сейчас? Не в ближайшие часы, дни или даже недели?
– Опять же, доктор, определить это невозможно.
– Боже, ну и ну! Я же не прошу, чтобы вы поклялись и расписались кровью! Единственное, что я хочу знать, это доберетесь ли вы до сути проблемы прежде, чем израсходуете все зонды!
– При недостатке информации было бы нелогично формировать какое-либо мнение, доктор.
Маккой, не принимавший участия в разговоре, чуть было не прыснул от смеха. Кирк взглянул на него, покачав головой. Судя по всему, неудача Крэндалла забавляла его, тем более что и сам он не раз набивал шишки о непроницаемую стену логики Спока.
Внезапно еще один толчок, не столь сильный, как первый, но все же достаточный, чтобы Крэндалл вцепился в поручни, потряс корабль.
– Что… – начал было он. Спок в этот момент уже снял показания приборов и докладывал.
– Сила поля уменьшилась до нуля, капитан.
– Оно исчезло? Область турбулентности закончилась?
– Так точно.
– А так называемая аномалия в центре ее?
– Неизвестно, капитан. Я бы предложил запустить еще один зонд.
Прежде чем взглянуть на экран, Кирк невольно задумался.
– Мистер Зулу, двигаемся назад, на расстояние действия сигналов зонда. Гиперскорость, фактор 2.
– Есть ли данные о том, что турбулентность возобновилась, мистер Спок? – спросил Кирк, не отрывая взгляда от экрана.
– Никаких, капитан.
Наконец они снова оказались на расстоянии ста тысяч километров от аномалии. Пальцы Спока безошибочно бегали по вспомогательной панели, управляющей зондами. Как и прежде, очередной зонд запустят в пяти тысячах километров от аномалии с помощью грузового транспортера. А уж дальше, в саму аномалию, его доставит собственный импульс. Прошло несколько минут. Спок поднял голову.
– Так называемая аномалия тоже исчезла, капитан.
– И что это значит? – вмешался Крэндалл. Во время всей этой затянувшейся паузы он то стоял, хмурясь и бросая сердитые взгляды, то нервно расхаживал по мостику.
– Это означает именно то; что я сказал, доктор. Аномалия, ассоциируемая с данной зоной гравитационной турбулентности, исчезла одновременно с самой турбулентностью.
– А другие? Ведь их тут поблизости с полдюжины, верно?
– Всего пятнадцать, доктор. Для того, чтобы что-то сказать, необходимо проверить их вблизи.
– Ну, так чего же вы ждете? – недоуменно спросил Крэндалл.
– Капитан?
– Ваше мнение, мистер Спок? – спросил Кирк.
– Было бы логично проверить по крайней мере одну из тех, которые мы посетили, посмотреть, ограничивается ли исчезновение только одной аномалией.
Крэндалл облегченно вздохнул и произнес:
– И если да, то, полагаю, пора направиться домой. Мне кажется, что мы итак уже потратили впустую немало времени, а положительных результатов нет. Так, Кирк?
– Вам виднее, доктор Крэндалл, вы наблюдатель, – ответил капитан таким же безучастным и спокойным тоном, каким обычно говорил Спок. Затем, повернувшись к экрану, добавил:
– Ложитесь на курс, ведущий к шести ранее проверенным аномалиям, мистер Зулу. А вы, мистер Спок, следите за этими новыми приборами. Не хотелось бы совершить еще одно незапланированное путешествие.
– Конечно, капитан, – ответил старший офицер, а через секунду Зулу доложил, что курс заложен в программу.
– Тогда вперед потихоньку, мистер Зулу. Гиперскорость, фактор 2.
– Есть, капитан.
Центр Шепли скользнул на переднем экране в сторону и исчез. «Энтерпрайз» развернулся и направился к новому месту назначения. Через несколько секунд перед ними блестели лишь рассыпанные вдали звезды Стрельца, а еще дальше слабо мерцал Орион, крошечный участок которого включал все звезды Федерации.
– И как долго это… это упражнение в бесплодности продлится, а, Кирк? – в голосе Крэндалла звучали явные нотки враждебности.
– Согласно расписанию, такие наблюдения длятся три стандартные недели.
– Но если наблюдать нечего…
– Тогда, возможно, потребуется несколько меньше времени.
– Возможно? Боже, уж не хотите ли вы сказать…
– Я только хочу сказать, – прервал его Кирк, – что исчезновение лишь усиливает тайну, окружающую природу аномалий, и я не вижу причин сокращать миссию, пока мы не выясним все, что в наших силах.
– Ваша научная любознательность, Кирк, я уверен, достойна похвалы, но, по-моему, бессмысленна. Мне пришлось отложить важное дело, чтобы принять участие в этом полете, и я категорически возражаю против того, чтобы беспричинно затягивать его. Время, необходимое для получения нужных знаний, уже прошло.
– Вы, разумеется, вольны в любое время связаться с командованием Звездного флота, доктор. Лейтенант Ухура будет рада открыть для вас канал связи, как только пожелаете.
Лицо Крэндалла напряглось, выступили желваки, и Кирку даже показалось, что он слышит скрежет зубов. Снова мелькнула мысль, что дружба с кем-либо из командования Звездного флота привела доктора на борт «Энтерпрайза». Видимо, он или его друзья-политики потянули за нужные нити, и Звездное командование сделало одолжение, как поступало всегда в делах, не мешавших его деятельности. В результате Крэндалл попал на корабль, надеясь в случае какого-либо значительного открытия получить известность как руководитель лаборатории, разработавшей новые сенсоры. Все это доктор может потерять, если станет искушать судьбу.
– Я могу это сделать, Кирк, – сказал наконец Крэндалл. – Если вся эта бессмыслица затянется, я так и поступлю. – И Кирк, и сам доктор знали, что эти слова – простая угроза.
Кирк промолчал, а наблюдатель повернулся, собираясь покинуть мостик.
Он уже шагнул к турболифту, когда звездолет снова вздрогнул. По сравнению с двумя предыдущими этот толчок был едва заметен, так что Крэндалл даже не сбился с шага.
Но уже через секунду все на мостике услышали пронзительный от волнения голос Чехова:
– Экран, сэр! Смотрите.
Кирк мгновенно развернул кресло.
Неприятный холодок пробежал по его спине. Он моргнул. Привычная картина сектора неба со знакомыми очертаниями Стрельца исчезла. Вместо нее экран заполнило неизмеримое, более яркое и плотное звездное поле, усеянное тысячами, десятками тысяч небесных светил. Такого еще никто никогда не видел.
Глава 3
– Полный стоп, мистер Зулу, – резко скомандовал Кирк. – Находиться в этом положении! Мистер Чехов, определите точно наше положение относительно точки, в которой мы первый раз появились в этом секторе.
Пилот и штурман, получив приказание, отреагировали мгновенно.
– Спок, полное сенсорное сканирование.
– В пределах нашего радиуса действия других кораблей не отмечается.
– Значительное повышение радиации, но опасности нет.
– Кирк! – резкий голос Крэндалла перекрыл все остальные. – Кто-нибудь скажет мне, что, черт возьми, происходит!
– Мы сообщим вам, как только разберемся сами. Спок, ваше мнение. Где мы?
– Не смогу сказать пока, капитан. Здесь…
– Кирк! Я требую!
– Доктор Крэндалл! Пожалуйста, покиньте мостик, вернитесь в свою каюту.
– Послушайте, Кирк! Что вы о себе мните? Я представитель Совета и требую, чтобы на мои вопросы отвечали вежливо!
– В настоящий момент мы не располагаем временем, чтобы удовлетворить ваши требования, доктор Крэндалл, – отрезал Кирк и нажал кнопку. – Служба безопасности – на мостик. Немедленно! Проводите доктора Крэндалла в его каюту.
Наблюдатель покраснел и повернулся к рубке связи.
– Лейтенант, откройте канал связи с Командованием Звездного флота! Сейчас же!
Ухура вопросительно взглянула на капитана.
– Продолжайте проверку всех частот, лейтенант, – отозвался тот. – Никаких попыток связи ни с командованием, ни с кем-либо еще. Пока.
– Кирк, вы мне за это ответите. Если мне не…
Двери турболифта зашипели, на мостике возникли два человека из службы безопасности.
– Отведите доктора Крэндалла на место, – повторил свой приказ Кирк. – Убедитесь, что он остается там. Я сообщу дополнительно, когда ему позволено будет выходить из каюты.
Крэндалл немного поупирался, затем, истощив запас угроз, позволил втолкнуть себя в турболифт.
– Все так, как вы и говорили, мистер Спок? – спросил командир, поворачиваясь к офицеру-исследователю.
– Да, капитан. Прямо перед нами область, весьма напоминающая Центр Шепли, хотя компьютер еще не идентифицировал ее. Если это действительно он, то мы переместились по меньшей мере на пять тысяч парсеков.
– Пять тысяч?
– Совершенно верно, капитан. Мы сейчас приблизительно на пять тысяч парсеков ближе к этому объекту, чем были к Центру Шепли. Разумеется, если это не то, что мы думаем, тогда и проделанный нами путь намного больше.
Прежде чем повернуться к экрану, Кирк немного помолчал.
– Мистер Чехов, вы определили наш… пункт вхождения в этот сектор космоса?
– Полагаю, что да, сэр.
– Хорошо. Мистер Зулу, вперед на 0,5 А.е.
Картина неба изменилась, но незначительно. Создавалось впечатление, что «Энтерпрайз» со всех сторон укутан тяжелым звездным покрывалом. Яркость и плотность остались прежними.
– Мистер Спок, подготовьте к запуску зонд. Направление – наш пункт вхождения.
– Готово, капитан.
– Запускайте зонд, мистер Спок.
– Транспортируется… пошел.
– И пока мы ждем результатов, мистер Спок, посмотрите, можно ли определить наше местонахождение.
Вулканец повернулся к дисплеям.
– Компьютер завершает сейчас детальный анализ радиационного профиля объекта, схожего с Центром Шепли, – информировал он, затем, внимательно просмотрев данные, добавил:
– Несколько существенных различий в спектре.
– Могут ли они быть отнесены к временным различиям? Все-таки мы ближе к объекту на пятнадцать тысяч световых лет.
– Нет, капитан. Некоторые показатели свидетельствуют как раз об обратном. Так, например, спектр указывает, что центральная черная дыра менее массивная, чем в Центре Шепли, хотя если бы мы оказались на пять тысяч парсеков ближе, то должно быть наоборот.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я