https://wodolei.ru/catalog/drains/Viega/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Как в случае с расчетами землетрясений, все дело в резонансе. Изобретатель маятниковых часов, голландский физик Христиан Гюйгенс, живший в семнадцатом веке, лежа во время болезни в постели, обратил внимание на то, что когда двое часов стоят рядом, их маятники раскачиваются последовательно, один за ДРугим. Если их сбить, они через некоторое время возвращаются к прежнему ритму. Если их разнести — быстро сбиваются. Такая же синхронность наблюдается у светлячков, у волокон, регулирующих работу сердца, у сбившихся в стайку птиц, когда они вдруг меняют направление, у косяков рыб. Такое решение нельзя назвать осознанным, оно — фактор окружающей среды, тонкая математическая нить, применять которую можно и на социальном уровне. Обратите внимание, религии и секты ведь неким образом привязаны к определенной географической среде. Баптисты — на юге. Англиканцы — в Англии. Ислам — на Ближнем Востоке. Индуизм — в Индии. Религия — это ведь тоже некая реакция на окружающую среду.
— Если так пойдет дальше, эта окружающая среда скоро всех нас убьет, — прокомментировал Гэнт, входя в лабораторию вместе с лейтенантом Ройбэком. Вслед за ними в помещение ворвался пронизывающий холодный ветер. — Введите и нас в курс дела. — Он бросил на стол карту и начал ее разворачивать. — Чего еще следует ожидать в Атлантиде?
— Прежде всего, — поправил майора Пирс, — Атлантида — остров, величина которого равнялась величине Ливии и Азии, вместе взятых. У города же было другое название — Посейдон.
— Какая разница, — пожал плечами Гэнт. — В каком месте в него лучше всего проникнуть? — Он взял карандаш и заштриховал черным территорию, занятую китайской базой. Потом, перевернув карандаш, отметил красным обнаруженные спутником структуры. — Пользовались ли они какими-то ловушками? Легко ли там было передвигаться? Что за люди создавали город? Знали ли они толк в войне?
— Атлантида была укреплена. Платон пишет, что атланты воевали с Афинами. Центральную часть города окружали, повидимому, огромные, заполненные водой каналы. Платон замечает, что они напоминали колеса со спицами. Они располагались на равном удалении друг от друга и соединялись между собой мостами и туннелями. Еще один, большой — триста футов в ширину и сто в глубину — канал соединял их с морем. Там же стоял весь их флот.
— Что еще?
— Ну, они строили дома из разноцветного камня. Внешний земляной вал был покрыт, как бы облицован, бронзой. Средний вал закрывал слой жести, а здания в центральной части города, включая акрополь, место, где проводились религиозные обряды, выкладывали орихалком. В городе было много храмов, на центральной колонне из орихалка были высечены законы страны, и там, возле нее, каждые пять или шесть лет встречались десять правителей провинций, выражая тем самым свое уважение равно четным и нечетным числам.
Скотт и Хаккетт обменялись многозначительными взглядами.
— Ах да, вот что еще… Стена храма Посейдона была из золота.
— Вот как? И это все, что у нас есть? — Гэнт раздраженно бросил карандаш на стол.
— Это все, что есть? — взорвался Пирс. — Это все, что написал Платон. До конца он рассказ не довел. Как и любой современный писатель, написавший три главы книги, не привлекшей внимания Голливуда, парень выбросил полотенце и засел за что-то другое.
— То, что вы здесь сообщили, никак не помогает с определением нового источника энергии. Через девять часов, ребята, на нашу планету обрушится солнечная буря, которая может запросто лишить нас атмосферы. Если находящаяся подо льдом машина все еще функционирует, у нас есть шанс не дать ей испариться. Я должен знать, что, черт возьми, мне предстоит взорвать.
Собравшиеся вокруг стола ученые удрученно молчали, словно придавленные свалившейся на их плечи ответственностью. Это, правда, не относилось к Скотту, проделавшему путь на край света вовсе не для того, чтобы проигрывать.
— « Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезды полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод; потому что они стали горьки».
Взгляды всех сошлись на лингвисте.
— О чем это вы? — нетерпеливо спросил майор.
В глазах Новэмбер вспыхнули огоньки.
— Он цитирует Откровение, глава восьмая, стихи десятый—одиннадцатый.
— Почему?
Ответ знал Хаккетт.
— На Украине, — с улыбкой объяснил физик, — к северу от столицы, Киева, растет типичная для этого района трава, которая называется полынь.
— И что?
— Попробую зайти с другой стороны. Майор, что такое звезда?
— Я не понимаю…
— Звезда — это по сути растянувшийся на миллионы лет ядерный взрыв.
— Когда я еще учился в школе, — подхватил Скотт, — в том районе, где растет трава полынь, произошла катастрофа на атомной электростанции. Подобно упавшей с неба звезде, взрыв на станции отравил воду и землю радиацией. Название места стало синонимом ядерной катастрофы.
— Знаю, — поспешно продолжил Гэнт. — Чернобыль.
— Верно, — сказал Скотт. — А Чернобыль в переводе на английский и означает полынь.
— С пророчествами у нас все в порядке, профессор Скотт, — мрачно заговорил майор. — Но какое отношение это имеет к Атлантиде?
— А вот какое. Описание Атлантиды Платоном очень похоже на то, что говорится в Книге Откровение о городе, где человечеству предстоит провести последнюю битву.
Теперь военные обратились в слух.
— В двадцать первой главе Откровения автор, как бы глядя на мессианский Иерусалим с горы, сравнивает город с сияющим бесценным бриллиантом кристальной чистоты с двенадцатью вратами. Внешняя стена сложена из ясписа, то есть яшмы, а сам город из чистого, как ясное стекло, золота. Основание города облицовано драгоценными камнями. Сначала идет яспис, потом сапфир, далее халкидон, смарагд, сардоникс, сердолик, золотой хризолит, берилл, топаз, хризопраз, гиацинт и аметист. Двенадцать ворот — это двенадцать жемчужин, и каждые сделаны из единой жемчужины. Главная улица города — чистое золото, но при этом прозрачное, как стекло. Ни солнце, ни луна ему не нужны, потому что город освещен сиянием славы Господней.
— Звучит впечатляюще, как мечта геолога, — прокомментировала Сара.
— А мне это напоминает Атлантиду, — заметил в изумлении Мейтсон.
Скотт наклонил голову.
— Единственная проблема с данной аналогией в том, что тот новый Иерусалим имел в основании квадрат, а Атлантида была идеально круглой.
— Но чем это все поможет нам? — со всей серьезностью спросил Ройбэк.
— В девятой главе Откровения говорится о пятом ангеле. Когда он вострубил, с неба упала еще одна звезда, которой был дан «ключ от кладезя бездны».
— Господи! — выдохнул Ройбэк. — Похоже на атакующие вертолеты «Апаш».
— А что делает эта «бездна»? — поинтересовался Гэнт.
Скотт пожал плечами.
— Не знаю. Но имя ангела на древнееврейском звучит как Абаддон, а на греческом — Аполлион. — Он посмотрел на рисунок голема. — Если стереть со лба голема священное слово, он обратится в прах. — Лингвист снова посмотрел на майора. — Вопрос вот в чем: каким же мощным должен быть источник энергии, чтобы спалить ваши спутники? Что, если Атлантида расположена на вулкане?
— То, что мы зарегистрировали, не классифицируется как вулканическая активность.
Мейтсон подался вперед.
— Да, но объект в Гизе использовал преобразованную геотермальную энергию. Здесь, возможно, происходит то же самое, только в большем масштабе. А то, что он находится на полюсе… Возможно, земля выполняет роль магнитной динамомашины? Невероятно! С таким количеством энергии просто не справиться.
— И как тогда мы ее выключим?
Полагаю, сэр, надо закрыть чертову бездну, — небрежно бросил Ройбэк.
Пятый ангел, — кивнул Пирс. — Пятый объект. Объект с бездной… источник энергии.
Хаккетт покачал головой.
— Мы будем выглядеть полными идиотами, если в коцце концов попадем туда и обнаружим громадного зайца с батарейкой «энерджайзер».
Никто не рассмеялся.
— В египетской Книге мертвых, — предупредил Скотт, — упоминается одно место, посещение которого душой необходимо для выживания человека в другом мире. Высеченное в скале, оно называется Палатой испытания или Палатой главного огня.
— Отлично.
— Значит, нам нужно попасть в центр города, — сделал вывод Гэнт. — Найти эту палату, эту… бездну.
Скотт снова посмотрел на фотографии. С лица его не сходило недоуменное выражение.
— В Книге Откровение Бог сравнивает себя с алфавитом. Если помните, в начале было Слово. Теперь же Господь говорит, что он альфа и омега, начало и конец. Первый и Последний. Снова и снова все возвращается к словам. — Лингвист обвел глазами сидящих за столом. — Бог также предупреждает тех, кто может не пожелать войти в город, и называет тех, кто туда не попадет. Псы… чародеи…
Пирс покачал головой.
— Что ж, мне пригласительного билета точно не видать.
— Прелюбодеи. — Сара немного покраснела. — Убийцы. Гэнт заерзал на стуле.
— На войне всякое случается.
— Идолопоклонники.
Взгляд Скотта остановился наконец на Хаккетте.
— Полагаю, я в некотором смысле поклоняюсь… науке, — робко признал физик.
— И всякие любящие и делающие неправду, — закончил Скотт. — Что включает в себя всех остальных.
— Да, — пробормотала Новэмбер. — То-то будет весело.
Сара повернулась к майору.
— Теперь, когда вы знаете, что может ждать нас подо льдом, расскажите, чего ожидать на поверхности.
Гэнт коротко и наглядно обрисовал ситуацию.
— Ничего хорошего ждать не приходится. К нам поступает информация о вражеской активности здесь, здесь и здесь. Их база взята в кольцо. Даже если бы мы располагали временем, добраться до места по суше невозможно. Единственная альтернатива — попасть туда по воздуху, но наши АВВП не любят такого холода. Мы пробовали их адаптировать, но проблемы остаются. Я уже отправил их на «Трумэн».
— И что же мы будем делать? — настороженно спросил Мейтсон.
— Есть « Геркулес С-130 », готовый принять нас на борт. Похож на тот, на котором мы летели из Женевы.
— Но они же слишком большие и тяжелые, — запротестовал Пирс. — «С-130» просто не сможет совершить там посадку. Там нет посадочной полосы и пункта дозаправки.
— Я ничего не сказал о посадке, — возразил майор.
— Но тогда, — растерянно спросил Скотт, — как мы попадем на землю?

«Геркулес»
Геркулес — романизированное имя греческого героя Геракла, сына Зевса и Алкмены. В наказание за убийство жены, Мегары, и детей, совершенное в приступе насланного Герой безумия, ему было предписано совершить двенадцать подвигов. Геркулес убил Лернейскую гидру, похитил пояс царицы амазонок Ипполиты, поймал бешеного Критского быка и добыл золотые яблоки в саду Гесперид на краю света. В римской мифологии этот могучий, харизматичный герой избавлял людей от опасности.
В армии Соединенных Штатов все обстояло наоборот — он нес их. навстречу опасности.
Ричард Скотт стоял у иллюминатора в хвостовой части самолета и растерянно рассматривал ремни и застежки опутывавшей его сбруи.
Давайте все-таки кое-что уточним, — негромко сказал он — Вы собираетесь выбросить меня из самолета на высоте всего лишь тысяча футов над землей?
— Вы будете не один, — перекрикивая рев двигателей, объяснял Гэнт. — И вы, и все остальные. Прыжки вдвоем — совершенно обычное дело. Ваш напарник лейтенант Ройбэк. Он позаботится о том, чтобы парашют открылся. Все, что от вас требуется, это пристегнуться к нему — иначе могут быть неприятности.
— Ну, не знаю, — простонал Скотт, как будто у него еще оставался какой-то выбор. — Тысяча футов? Это ведь чертовски низко, верно?
— Такова минимальная высота, требуемая для раскрытия парашюта, — уверенно заявил Ройбэк. — С такой высоты прыгают начинающие. Ну, знаете, те придурки, которые любят бросаться с крыш. Не беспокойтесь, профессор. В воздухе вы пробудете недолго. Все закончится через десять секунд. Не успеете и глазом моргнуть, как окажетесь на земле.
— Этого-то я и боюсь.
— Запомните главное, — продолжал Ройбэк, беря лингвиста за руку и отводя в сторону для инструктажа, пока Гэнт представлял напарника Саре. — При ударе согните ноги. Не держите их выпрямленными — можете что-нибудь сломать. И не разводите в стороны. Вот так, видите? Потом сложитесь и откатитесь.
— В какую сторону?
— Это я вам скажу уже на месте. При ударе я вас освобожу. Вы падаете на бок и перекатываетесь. Когда захотите остановиться, выбрасывайте в стороны руки. Знаете, что такое перенос энергии, да? Больно почти не будет.
— Вы слишком часто повторяете слово «удар», — пожаловался Скотт.
Стоящий у соседнего иллюминатора Мейтсон молча наблюдал за уходящими ледовыми полями — самолет развернулся и уходил теперь в глубь материка. Всего пару недель назад он видел только донный лед, хаотично движущиеся кристаллы, образующиеся в бурной воде, сбивающиеся вместе в длинные полосы, похожие на нефтяную пленку. Сегодня картина была другая: блинчатый лед быстро сбивался в ледниковый щит. Блинчатый лед формировался в области неспокойных вод; некоторые пласты его достигали десяти футов в поперечнике и походили на гигантские ледяные кувшинки для гигантских Ледяных лягушек. По мере приближения зимы эти пласты сбивались вместе и в конце концов смерзались, образуя бескрайние поля.
Но сейчас это все уходило, удалялось, сменяясь голыми, негостеприимными снежными равнинами, обдуваемыми жестокими ветрами, порывы которых время от времени устремлялись вверх и злобно встряхивали самолет.
Впереди скоро должен был показаться хребет Трансантарктических гор. Между ними лежали Сухие долины, места столь засушливые, что там никогда не идет снег, потому что любая попадающая в воздух влага моментально застывает, и умершие существа подвергаются сублимационной сушке. Температура здесь периодически падает до минус 52 градусов по Цельсию, и земля промерзает на глубину в полмили. Природно-климатические условия настолько экстремальны, что НАСА регулярно тестирует здесь свои роботы-зонды перед отправкой их на Марс.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66


А-П

П-Я