https://wodolei.ru/catalog/mebel/Triton/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Интересное предположение, — произнес Хаккетт. — А известно ли им о существовании подо льдом целого города?
— Мы не в курсе, — ответил Дауэр.
Хоутон не сказал ни слова.
— Наверное, известно, сэр, — возразил Гэнт. — В последние десять лет китайские технологии развиваются с поразительной скоростью. Невозможно угадать, что китайцы знают, а что нет… сэр.
— Значит, мы участники гонок по спасению жизней, майор. Готовы к такому испытанию?
— Да, сэр! — громко отчеканил Гэнт.
Мейтсон в замешательстве потрепал бороду.
— Пожалуйста…
На экране засуетился Ройбэк.
— Со станции «Амундсен-Скотт» на Южном полюсе сообщают, что не заметили в деятельности базы «Чжун Чанг» ничего необычного, — сказал он. — Мы же проводим разведку с помощью двух наземных разведывательных машин, сэр. Если желаете, можете взглянуть на результаты.
— Они доступны в сети?
— Частично, сэр. Я передам вам управление сигналом, если потребуется.
— Потребуется, — подтвердил Дауэр. — Да, взгляните на людей за столом. Это команда инспекторов. Доктор Хаккетт и доктор Скотт, инженер Ральф Мейтсон, специалист Роберт Пирс…
— Насколько я понял, вы пришлете еще и геолога, — сказал Ройбэк. — Сару Келси.
Хоутон выпрямил спину.
— Гм… Да, пришлем, — произнес он. Хаккетт и Скотт обменялись беспокойными взглядами. — Сейчас она выполняет другое задание. Подготовительную работу.
Ройбэк кивнул.
— Понятно. Адмирал, у нас небольшие неувязки с обеспечением жилищных условий. Я должен знать, каковы требования к питанию. Кто-нибудь из вас придерживается какой-либо диеты?
Люди за столом потупили взгляды.
Новэмбер наклонилась к Скотту:
— Уж гамбургеры-то у них найдутся?
— Пожалуй, перейдем к результатам разведки. Спасибо, лейтенант.
— Мы просто стараемся подходить к делу основательно, сэр.
По экрану поплыл непрерывный поток данных. Гэнт ввел соответствующие команды, и к цифрам добавилось видеоизображение.
Гэнт объявил:
— Это наземная разведывательная машина.
Мейтсон попытался сделать вид, что понимает, о чем речь, но не смог. И полюбопытствовал:
— А как она работает?
— Если мы вам расскажем, придется вывести вас на улицу и расстрелять, — с серьезным лицом произнес Дауэр.
— Кто смотрит в камеру?
— Сейчас? Майор Гэнт.
— Значит, это робот?
В некотором смысле. — Адмирал взглянул на Гэнта. — Местоположение?
— Высота пять тысяч семьсот пятьдесят девять футов над уровнем моря. Приблизительно сорок две мили от береговой линии Земли Королевы Мод.
На фоне белого снега и льда на экране тут и там чернели гранитные глыбы, точно пальцы давно почившего гиганта. Дауэр указал на одну из них.
— Что это?
Гэнт взглянул на сопровождающие картинку показатели. Изображение было довольно четким, если не считать единственной пульсирующей помехи. Она появлялась, возможно, потому, что информация шла не напрямую из Антарктики, а через уйму военных спутников-шпионов.
— Рейзор, — ответил Гэнт. — Его высота достигает половины Всемирного торгового центра. За ним шельфовый ледник Фильхнера.
Дауэр внимательнее всмотрелся в экран. В той его части, где машина обнаружила неприятеля, мигали перекрещивающиеся красные нити.
— Покажи-ка, что делается здесь, — велел Дауэр. — У основания Рейзора.
Изображение увеличилось в несколько раз. Зрители увидели тяжелые машины на широких гусеницах: бронированный транспорт по перевозке личного состава и, возможно, продовольственных запасов. Теперь можно было отчетливо различить неровности на поверхности Рейзора.
Гэнт покачал головой и восхищенно воскликнул:
— Вот это да, мистер Пирс! Вы опять оказались правы.
— За это-то мы ему и платим, — спокойно сказал адмирал.
На комментарий обратили внимание и все остальные, кто был в кабинете. Скотт устремил на Пирса вопросительный взгляд, а Хаккетт повел бровью. Что особенного сделал Боб Пирс?
Пирс не потрудился объяснить.
В общей сложности снегоходов — черных с ярко-оранжевыми знаками — было тридцать. На их изучение у Гэнта ушло несколько минут.
— Среди них три, нет, подождите… четыре военных топливозаправщика «Юнипауэр» с ходовой частью восемь на восемь, на двадцать тысяч литров каждый. Все на гусеницах. Да, китайцы не шутки шутят. Основательно приготовились к продолжительной работе на холоде.
Скотт спросил:
— А без гусениц не обошлись бы?
— При температуре минус пятьдесят градусов по Цельсию, — вызвался пояснить Мейтсон, — резиновые шины лопнули бы как стекло. А неприспособленная к таким условиям металлическая ходовая часть переломилась бы, точно промерзшая ветка. Когда попадаешь в собачий холод, меняются все правила. Привычные материалы ведут себя на морозе совсем иначе. Если выстрелить там из обычного оружия, оно взорвется. При температуре минус пятьдесят по Цельсию, — повторил он угрюмо, — невозможно бегать. Земля промерзает до глубины восемь футов. А при минус шестидесяти, если не укроешь лицо, даже дышать не получится. Когда в такой мороз пар от твоего дыхания попадает в воздух, тут же превращается в льдинки. Сибиряки называют их «шепотом звезд».
Скотт взволнованно посмотрел на Дауэра.
— Вы все это, надеюсь, учитываете?
— Экспедиционные войска ВМФ оснащены как полагается, профессор. Нам помогает авиация. Не волнуйтесь, проблем, связанных с экипировкой, не возникнет.
Гэнт провел пальцем по машинам на экране. Небо над ними было насыщенного голубого цвета, яркий солнечный свет подрагивал.
Хаккетт расправил плечи.
— Небо голубое. Северное сияние, должно быть, в устойчивой фазе.
Гэнта интересовало другое. То, что происходило непосредственно сейчас и отображалось на экране.
— Пять вездеходов «BV-206». Один из них… взгляните-ка, по всей вероятности, это РЛС. Пара британских « Лейландов». — Он заметил, что Мейтсон окинул его любопытным взглядом. — Пикап со съемным кузовом. Две российские БМП-3. Господи, каких только машин тут нет! По-моему, китайцы готовятся к чему-то грандиозному.
— Почему вы так считаете? — спросил адмирал.
— Транспорт у них слишком уж разнородный. Если хоть что-то выйдет из строя, потребуются запчасти. Когда операция не представляет собой сложности, лучше задействовать технику проверенную.
— Не лишено смысла.
Скотта охватил страх.
— Боже! — воскликнул он. — Да ведь это военная зона.
— Да, доктор Скотт, и вам предстоит взглянуть на нее собственными глазами, — подтвердил адмирал.
Скотт неуютно поерзал на стуле, когда на экране вспыхнула красная стрелочка. Мейтсона разобрало любопытство, но он не произнес ни слова, дожидаясь того момента, когда Гэнт сочтет нужным отреагировать.
Стрелка служила сигналом об обнаружении поста управления, который китайцы поместили на вершине Рейзора, на высоте двух тысяч футов. На пост Гэнт и навел камеру.
— Обзор на триста шестьдесят градусов! — воскликнул Мейтсон.
— Давай-ка увеличение, — велел Дауэр. — Посмотрим, какие у них радары и РЭБ.
На экране показались отражатели спутниковых антенн. Радиолокационные мачты. Зенитки, дальнобойная артиллерия. Барак. Противоветровые щиты. И два китайских солдата — бойцы диверсионно-десантного отряда либо какого-то другого спецподразделения. Один из них чересчур хорошо следил за приборами: смотрел прямо в камеру разведывательной машины, улыбался и махал рукой.
Дауэр в отчаянии и ярости моргнул.
— Сукин сын!
Услышать ругательство из уст генерала никто не ожидал.

Канцелярская работа.
14.01
На столе перед Дауэром лежали документы. Людям, чьи имена в бумагах перечислялись, предстояло их подписать. Это были формы, согласно которым услуги специалистов на неопределенное время передавались в распоряжение правительства Соединенных Штатов. Документы устрашали не меньше, чем сам белый континент.
— Дамы и господа, — провозгласил Дауэр. — Настоятельно прошу подойти к вопросу крайне ответственно. Мы обращаемся к вам с просьбой отправиться на самый суровый и недружелюбный материк нашей планеты. Там нет деревьев и кустарников, не растет трава. От вас потребуется жить по жестко установленным правилам. Ваши действия повлекут за собой серьезнейшие последствия. Мы не желаем воевать с Китаем, но должны быть готовы и к этому. Война в Антарктике грозит обернуться настоящим адом.
Вас выбрали как наиболее опытных, компетентных и надежных специалистов в соответствующих областях.
Итак, я, верный слуга Соединенных Штатов Америки, еще раз убедительно прошу вас: основательно подумайте. Задание отнюдь не из легких.
Никто не колебался.
Бумаги подписали все.

Первый пункт в повестке дня.
14.17
Контейнер был из полированной стали, почти без отметин и украшений. Поднеся его к столу, Гэнт осторожно открыл крышку и показал остальным аккуратно уложенные осколки углерода-60. Камни блестели. Взглянув на них, Скотт мгновенно увидел выгравированные на поверхностях надписи.
— Вот, — сказал Дауэр, — из-за чего весь этот шум.
Скотт едва удержался, чтобы, как мальчишка, восторженно не хихикнуть, когда аккуратно доставал из ящика один из камней.
— У меня в пальцах покалывает. Странные штуковины…
— Одно из величайших и современнейших достижений человечества — изобретение фуллерена С-60. Проект финансируется Министерством обороны США. Производят фуллерен в ничтожно малых количествах. Камушек, который вы держите в руке, стоит четверть миллиона долларов. В Атлантиде этого Добра на миллиарды миллиардов.
— То есть если мы взорвем археологическую находку, в поисках которой человечество сбилось с ног, можно будет утешиться дорогостоящими обломками, верно? — бестактно вмешался Хаккетт.
Дауэр пропустил его слова мимо ушей.
— Как видите, доктор Скотт, вы в исключительном положении. В знании мифологии и умении расшифровывать древние надписи вам нет равных. Ситуация необычная. Выдающиеся умы двадцать первого века с трудом производят то, что запросто создавали наши далекие предки. Их загадку следует разгадать, и для этого науки лингвистика и история должны объединить усилия.
Раздался звонок. Гэнт нажал на кнопку в стене рядом с экраном и кратко спросил:
— Что?
— Господа, мы готовы повторить испытание, — объявил металлический голос. — Если желаете, подойдите к окну, только не забудьте про очки.
Поспешно разобрав темные защитные очки, вся компания устремилась к окну, чтобы проследить за экспериментом, который собирались провести внизу. Мейтсон заметил, что Скотт взял осколок С-60 с собой — лингвист непрерывно проводил по гравировке пальцем, точно слепой, читающий шрифт Брайля.
— Что происходит? — тихо спросила Новэмбер, приблизившись к майору Гэнту.
— В чистом виде углерод-60 желтовато-коричневый. Этот камень голубой, значит, в его состав входит что-то еще, — пояснил Гэнт. — Возможно, натуральный алмаз, он как раз голубой.
— Что они собираются делать?
Новэмбер никак не могла разобраться с очками. Гэнт взял их, растянул эластичный ремешок и надел очки на Новэмбер.
— Нормально? — мягко спросил он.
Девушка кивнула.
— Они собираются, — сказал Хаккетт, засунув руки в карманы, — поместить кусок камня в камеру, с помощью самого мощного на свете лазера разложить его на атомы и изучить их. Дабы узнать, из чего он состоит.
Внезапно загорелись ярко-желтые предупредительные огни. Завыли клаксоны, начался обратный отсчет.
Скотта не занимало происходящее за окном. Все его мысли кружили вокруг осколка, согревавшего руку. Неужели такое возможно? Он повернулся и вновь взглянул на экран. Город подо льдом. Очевидно, все сводилось к двум простым изображениям. Концентрическим кругам, разделенным на четверти крестом. Это был древний знак, Скотт прекрасно его знал. И отчетливо видел тот же самый символ на таинственном камне. Концентрические круги и крест.
Чутье подсказывало ему, что он не ошибается. Но неужели такое возможно? Надпись на осколке сделана на неизвестном языке…
Он почувствовал, что за ним наблюдают, повернул голову и неуверенно улыбнулся Мейтсону. Тот сгорал от нетерпения, будто ждал результатов анализа собственной крови.
— Этот знак, — сказал Скотт, — обозначает солнце.
Ральф повторил, объятый благоговейным страхом:
— Солнце?
Опять завыли сирены. Кабинет залило светом.

АМАЗОНКА
[Из] шести миллионов лет лишь сто тысяч представлены [в виде фоссилизированных останков] в сохранившихся пластах. В оставшиеся 5, 9 миллиона лет развитые цивилизации могли возникнуть и исчезнуть, не оставив и следа.
Майкл А. Кремо и Ричард Л. Томпсон, «Запрещенная археология», 1996 г.
Река Пини-Пини.
Перу
— Что это, черт возьми? — выкрикнул Мейпл, спрыгнув с носа старого плоскодонного ялика, покрытого выцветшей и облупившейся синей краской, — они взяли его напрокат в Икитосе.
Мейпл стоял по щиколотку в грязной воде, кишащей растениями и мусором джунглей. Увидев впереди спутанные трубки, он не понял, змеи это или виноградные лозы. Наполовину под водой, они покачивались у основания громадного дерева.
Мейпл скинул ботинок «кожа ящерицы», поправил панаму, достал «беретту » и проверил обойму. Сзади, со стороны грязного брезента, натянутого на алюминиево-тростниковую раму, — под ним сидела и охраняла вещи вся команда, — к Мейплу подошел Карвер.
Пролистав цифровую карту в GPS-блокноте, он помахал им, точно уликой.
— Если верить этой штуковине, мы сейчас за две мили от берега.
Мейпл выплюнул прожеванный табак и достал свежий.
— Весь чертов бассейн затоплен.
— Мы не можем тронуться в путь прямо сейчас. Три часа назад заказали самолет.
— Самолет подлетит куда угодно. — Из ялика выбрался, дымя сигарой, Джек Балджер в камуфляжной куртке. Он рассматривал старую добрую бумажную карту. — Свяжитесь с экипажем. Пусть сбросят груз двумя милями севернее.
Карвер и бровью не повел, ожидая команды от Мейпла, который тщательно жевал табак.
— Ага, свяжись с ними.
Карвер принялся за дело, не сказав ни слова. Проверил, насколько густа зелень над головой, и с помощью радиопередатчика заговорил с экипажем самолета.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66


А-П

П-Я