https://wodolei.ru/catalog/dushevie_paneli/s-dushem-i-smesitelem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда они ворвутся в город и начнется драка на улицах, мы положим их тысячами, но все равно проиграем. В любом случае Флориан ждет казнь. — Аш деловито продолжала: — Рассмотрим ситуацию. Снаружи — пятнадцать тысяч. У нас — две с половиной. У них пятикратное преимущество. — Она подмигнула Флоре. — Ты правильно догадалась. Нам остается только одно — атаковать.— А я думала, мы сдаемся?— А! Мы заявляем, что намерены сдаться. Отправим к калифу его эмиссара с просьбой подготовить формальную сдачу города и обсуждение условий, на которых мы отдадим ему Дижон. — Аш улыбнулась Флоре: — Соврем.Лицо графа Оксфордского потемнело:— Это против закона и обычая войны.Оливер де Ла Марш кивнул.— Верно. Это предательство. Но мои люди еще не забыли герцога Иоанна Sans Peur на мосту Монтре. note 112 Note112
«Бесстрашного».

Предательство не повредило французам: победителей не судят. Мы не в том положении, чтоб проявлять больше гордости, чем французы.— В самом деле, положение отчаянное, — негромко признал Джон де Вир.Аш фыркнула носом, скрывая смех, и высморкалась в полу плаща. Ветер пробирал сквозь шерсть, металл и кожу до самых костей. Аш неловко переступила с ноги на ногу, разминая закоченевшие ступни.— Положение выглядит безнадежным. — Она блеснула зубами в усмешке. — В общем-то, так оно и есть. Таким его считает и султан, и король Людовик, и Фридрих Габсбургский… Представляете, что будет, если мы прорвемся? Один решительный удар — и Гелимер теряет всех союзников! — А мы — собственные жизни! — поморщилась Флора. Она раскачивалась с носка на пятку, стараясь согреться движением. Аш пропустила выпад герцогини-лекаря мимо ушей.— Большая часть их войска — легионы Гелимера — к северу от города. Между двух рек. Они могут подвести людей и сюда, но не мгновенно же… Так что нам придется иметь дело… не больше, чем с десятью тысячами.— Ты готова всех прикончить, — подытожила Флора.— Не всех. Всего одного. — Аш нацелила на герцогиню совершенно задубевший палец. — Вот послушай-ка. Что будет, если умрет Гелимер ?Тишина. По лицу Флоры медленно расплылась понимающая усмешка.— Гелимер… Ты хочешь, чтоб мы атаковали короля-калифа? Собственной персоной?Оливер де Ла Марш подхватил:— Фарис утверждает, что Лебрия, сменивший ее на посту командующего, способен только исполнять приказы.— Они задолбаются с очередными выборами, — кивнул Ансельм. — Может, даже вернутся в Карфаген. Все амиры перегрызутся…— Естественный претендент на корону отсутствует, — вставил Оксфорд. — Милорд Гелимер не из тех, кто станет терпеть подле себя других могущественных амиров. Он сделал все, что мог, чтобы лишить их влияния. Мадам, ваша идея хорошо продумана: лишив их командующего, мы не только избавимся от осады, но, возможно, и приостановим вторжение — на всю зиму, а то и навсегда.— Друзей у них не найдется, — сухо добавила Аш. — Сможем полюбоваться, как заспешат подставить им ножку Фридрих с Людовиком. И султан не отстанет.Выслушав перевод, Баязет согласился:— Вполне возможно, женщина-бей. Джон де Вир заметил:— Но, мадам, лорд Гелимер — не глупец. Да, мы можем организовать вылазку достаточными силами, чтобы прорвать линию осады и убить его — но где он? В какой части лагеря? А может, он вообще имеет резиденцию в одном из окрестных селений? Он должен принимать во внимание возможность покушения на его жизнь.— Он может принимать во внимание все, что угодно: если две с половиной тысячи человек прорвутся к нему — он пойдет на корм волкам. — Аш яростно тряхнула головой, задыхаясь на ветру, повысила голос, чтобы слышали все: — Слушайте. Фарис знает… Расположение войск… и постов. Она знала… все это ей должны были сообщать. Если мы начнем действовать раньше, чем все переменится… мы сможем заслать своих лазутчиков… и они вернутся живыми. Мы выясним, где устроился Гелимер, — а он не догадается об этом и не станет перебираться на новое место. Догадываюсь, что он сидит на северной стороне. Не может он оставить свое войско без присмотра.— Зубы господни! — одобрительно высказался Джон де Вир.Со стены были видны вражеские знамена, но штандарта Гелимера среди них не различалось. Любой их нескольких богатых шатров и хижин мог принадлежать ему. «Скорей всего, самый теплый», — не без зависти подумала Аш, вместе с Флорой, де Виром и Ла Маршем разглядывая северную часть визиготского лагеря.— Придется поторопиться, — задумчиво проговорил Оксфорд. — Если он и там, быстро провести крупный отряд через северо-восточные или западные ворота будет нелегко. Даже невозможно. Они запрут нас в этом бутылочном горлышке.— Я знаю способ, — сказала Аш.Она говорила с уверенностью, заставившей всех забыть, что у доблестной предводительницы клацают зубы и что она мучительно дрожит на пронизывающем ветру. Поднимающееся солнце раскрасило золотом белые стены. Иней на бастионах и не думал таять.— Я знаю способ вывести отряд, — повторила Аш, глядя на Флориан. — Сегодня Стефанов день, прошло двадцать четыре часа с тех пор, как Фарис перешла к нам. Что бы мы ни решили предпринять, важнее всего сейчас разведка. — Аш выдохнула облачко пара. — Не мог Гелимер закрыть все слабые места — но передвинуть войска просто обязан. Надо, чтоб он решил, будто в спешке нет нужды, потому что мы собираемся сдаться. А нам нужно время для подготовки. Причем так, чтоб он и не заподозрил, что мы нацеливаемся на него.Флориан хихикнула, несколько хрипловато и придушенно, придержалась рукой за парапет.— Мы нацеливаемся на него. Понятно. Окружены пятнадцатитысячным войском… так что самое время атаковать его предводителя! Вот это логика, босс!— Правильная логика. По той же логике им нужна ты. Тело без головы не живет. — Аш помолчала. — Пойми, если мы на это пойдем, то все: победа или провал. Если вылазка сорвется, город они расколошматят вдребезги.Герцогиня-лекарь не скрывая любопытства, спросила:— И куда ты собираешься запихнуть на это время меня? В самое темное подземелье? Все равно выкопают.— И город они атакуют обязательно, в ответ на нашу вылазку, — вставил Оливер де Ла Марш. — Не упустят случая бросить легион к воротам, пока мы деремся за стенами. Тогда нам конец, ее милость герцогиня погибнет… и все.— Я и это предусмотрела, — ответила Аш. — Ну что, все согласны?Безмолвный обмен взглядами.В конце концов заговорила Флориан. Кутаясь в волчий мех, так, что почти не видно было серого, чумазого лица, она потянула носом и мрачно сказала:— Нет, пока мне шесть раз не объяснят каждую мелочь. Не собираюсь покупать кота в мешке. И какое место в твоем плане отводится герцогине?— Тут, — улыбнувшись, отозвалась Аш и кивнула янычару, — вперед выходит полковник Баязет со своей кавалерией. И… — Она обернулась к графу Оксфорду, — ваш младший брат, милорд. Надо поговорить с Джоном де Вир.
В отрядную башню она вернулась только ко второму часу пополудни и сразу вызвала к себе Людмилу Ростовную и Катерину.— Сколько сейчас в отряде женщин-сержантов?Людмила, нахмурившись, оглянулась на подругу.— Точно не скажу, босс. Около тридцати, пожалуй. А что? — Соберите их всех. И найдите запасные пики, сколько есть. У бургундцев тоже позаимствуйте. Джонвилль знает. Устроим начальное обучение.Русская наемница нахмурилась еще сильней и недоуменно спросила:— Для кого, босс?— Для здешних горожан. Придется преподать им основы обороны стен.— Зеленый Христос! Босс, какие из них солдаты? Они ничего не умеют. Будет бойня!— Разве я интересовалась чьим-то мнением? — Аш выдержала суровую паузу и добавила: — Чем умирать без толку, когда город будет взят, лучше уж попытаться прихватить кого-нибудь с собой. Люди это понимают. Я хочу, чтобы вы показали им, за какой конец пики держаться и как не переколоть друг друга. Вот и все. Времени у вас — до вечера.— Да, босс. — Уже повернувшись, чтобы идти, Людмила задержалась. — Босс, почему женщины?— Потому что обучать придется дижонских мужчин и женщин. Может, ты не заметила, солдат, но они солдатню недолюбливают. Считают нас пьянчугами и бессовестными грубыми забияками. — Людмила послала ей ангельски-невинный взгляд, заставив Аш ухмыльнуться. — Так вот. Женщины убедятся, что другие женщины с этим делом справляются. А мужчины станут учиться, чтобы не дать бабам превзойти себя. Дошло?— Да, босс. — Людмила удалилась, не переставая ухмыляться.Аш проводила ее печальным взглядом.Из горожан не сделаешь ополчения за один вечер: до первых двух сражений любое ополчение — просто толпа. Их перебьют.И с жестокой честностью признала: «Лучше их, чем мужчин и женщин, способных сражаться. Те мне нужнее».— Босс? — в дверь проскользнул Томас Рочестер. Часовые поспешно захлопнули створки за спиной, англичанина, чтоб не выпустить ни капли тепла, и все же снежный вихрь успел ворваться в щель и засыпал нетающим покровом плитки холодного пола. Томас проговорил: — Вам бы лучше туда, босс. Турецкие янычары уходят из города!— Отлично! — сказала Аш. 2
На стене над северо-восточными воротами Дижона было все так же холодно.— Ну, держи свои долбанные пальцы крестиком, — проворчал Роберт Ансельм, пристроившись рядом с ней. Он намотал углы плаща себе на руки, а остальное плотно обернул вокруг туловища, не забыв натянуть капюшон на самый нос. Только и виднелся небритый подбородок.От бледного вечернего солнца за бастионами протянулись длинные тени. Аш, заслонив глаза, смотрела на север, вслед всадникам под знаменем Красного Полумесяца, спешившим к по ничейной земле к линиям визиготских укреплений. Второй всадник, на одолженной у турок кобыле, вез желтое знамя с Синим Вепрем Оксфордов.— Ну, если это не убедит их, что мы готовим сдачу, то уж прямо и не знаю!Ансельм отрывисто хихикнул.— Это точно. Последние союзники делают ноги. За спиной Аш, на площади перед северо-восточными воротами слышался звон сбруи и скрип кожаных седел; поступь множества тяжелых копыт по твердой, как железо брусчатке. Аш оглянулась вниз. Охряные накидки и остроконечные шлемы янычар который раз поразили ее своим единообразием. Немногочисленные англичане — дружина де Вира, его братья и виконт Бомон — выделялись на общем фоне благодаря своим бело-багряным накидкам.Аш вдруг обессилела от дурного предчувствия. Она пробормотала:— Не могу поверить, что мы на это решились. Я сейчас наложу в штаны. Роберто, пойди скажи им, что все отменяется.— Поди ты, девочка! Идея-то твоя. — Ансельм откинул голову, оттянул капюшон, чтобы взглянуть на Аш, и ей открылось его помороженное белое лицо с красным носом. Лицо ухмылялось. — Не раскисай! Сама говорила — решительный удар!Часовые стояли у входа на стену, вблизи на пятьдесят ярдов не было ни души, но Аш говорила шепотом:— Тут не до шуток. Мы рискуем, Флориан! Рискуем всем!Так же тихо, с рассудительным спокойствием, Роберт возразил:— Не будь это так рискованно, визиготы бы разобрались, что к чему, не так ли? Увидели бы, к чему ты ведешь.— Провались ты, — пробурчала Аш. — Дерьмо. О, зараза!Тень от капюшона падала на лицо, но Аш все равно видела капли пота на лбу Роберта. Она шагнула вперед и облокотилась на парапет, высматривая всадников.На солнце блеснул визиготский орел. Аш только тогда заметила, что забыла дышать, когда вздох со всхлипом вырвался из груди. Не больше двадцати человек: визиготские пехотинцы и всадники, шагом выдвинулись из лагеря на ничейную полосу.— Говорила же я, не станут они стрелять в турок.— Пока, — кивнул Роберт.— Христос на Древе, да заткнись ты!Ансельм дружелюбно заметил:— Хорошо, когда есть на кого наорать. И, опершись на зубец рядом с ней, прищурился, разглядывая сблизившихся всадников. — Ну вот. Держитесь. Только не обделайтесь теперь.Он явно обращался к турецкому и английскому парламентерам. Аш снова заслонила глаза рукой. Землю покрывал густой белый иней. В двух сотнях ярдах от ворот знамена Красного Полумесяца и Синего Вепря остановились: один из визиготских всадников под значком орла выехал им навстречу. Фигурки людей в седлах расплылись перед ее глазами.— Стать бы блохой на этой лошади, — пробормотала Аш. — Что говорит баязетов войник, я знаю: «Бургундия вот-вот падет. Мой повелитель султан не доверяет герцогине. Нам пора вернуться в свою страну».Ансельм медленно кивнул. — He думаю, чтоб Гелимер рвался воевать с Турцией. Только не этой зимой.Вдали за стеной продолжали перекликаться. Внизу на площади коротко заржала лошадь. Аш вздрогнула под порывом ветра, утерла нос плащом, ободрав мокрым сукном ноздри.Визиготский всадник так близко подъехал к парламентерам, что Аш уже не могла различить отдельные фигуры — только пеструю группку под ярким шелком, развевающимся на фоне неба. Визиготские пехотинцы замерли под своим орлом.— Я могу сказать, и что говорит милорд Оксфорд, — не глядя на Аш, заговорил Роберт Ансельм. Все его внимание было отдано сошедшимся за стеной людям. — «Я — граф-изгнанник. Дела Бургундии меня не касаются. Я намерен найти в Турции поддержку ланкастерской стороне».— Звучит довольно разумно.— Будем надеяться, милорд Гелимер тоже так думает. Аш опустила левую руку на рукоять меча:— Что бы он там ни думал, а факт налицо: пять сотен довольно свежих войск покидает город, оставляя Бургундию качаться на ветру.Ансельм смотрел на всадников.— Пока что их не убили.— Ты сам говоришь, Гелимеру ни к чему появление на границе армий Мехмета. — Ее пальцы крепко обхватили обвитую кожей деревянную рукоять. — Лучший способ удержать Мехмета от подобной дерзости — сравнять Дижон с землей. Он считает, что это будет сделано в любом случае, но предпочел бы не втягивать в это дело людей султана. Думаю, он не станет возражать, если и великий английский граф-воин уберется вместе с Баязетом…— Дай-то бог, — горячо сказал Ансельм.— Не понимаю, как я могла пойти на такой риск. Я, должно быть, с ума сошла.— Ладно. Сошла, так и помалкивай об этом, — утешил Роберт Ансельм.Аш решительно повернулась спиной к встрече на ничейной земле и, перейдя на другую сторону стены, склонилась над площадью. Ни роющихся в замерзшей теперь грязи свиней, ни тявкающих собак;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102


А-П

П-Я