https://wodolei.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Очевидно, Омизо уже растратил все свое наследство.Альтал упрямо продолжал искать, но после тщательного осмотра каждой комнаты оставил эту затею. Во всем доме не было ничего, что можно было бы украсть. Он ушел недовольный.Деньги у него в кошельке по-прежнему оставались, так что он задержался в Кантоне еще на несколько дней, и как-то, почти случайно, зашел в одну таверну, где обычно собираются ремесленники. Как обычно бывает в тавернах, расположенных в бедных кварталах города, меда там не подавали, так что Альталу снова пришлось довольствоваться кислым вином. Он оглядел таверну. Ремесленники были людьми, которым представляется масса возможностей увидеть богатые дома изнутри.— Быть может, господа, кто-нибудь из вас объяснит мне одну вещь, — обратился он к остальным посетителям. — На днях мне довелось по делу зайти в дом к человеку по имени Омизо. Все в городе рассказывали мне, как он богат, но, едва шагнув за порог, я не поверил собственным глазам. У стульев осталось всего по три ножки, и столы такие шаткие — чуть подтолкни и развалятся.— Это у нас в Кантоне последний крик моды, дружище, — сказал ему чумазый гончар. — Я уже не могу продать ни одного нормального горшка, или кувшина, или бутыли — всем подавай посуду с обломанными краями, сплющенную, с отколотыми ручками.— Если даже такое кажется вам странным, — сказал плотник, — то вы еще не видели, что творится у меня в мастерской. Раньше у меня была свалка, куда я выбрасывал сломанную мебель, но с тех пор как новый закон о налогах вошел в силу, я не могу продать новую мебель, зато наша местная знать заплатит сколько угодно за какой-нибудь старый сломанный стул.— Не понимаю, — честно признался Альтал.— На самом деле, это не так уж сложно, чужестранец, — вмешался булочник. — Наш старый эрайо содержал свое правительство на доходы от налога на хлеб. Каждый, кто ест, помогал поддерживать правительство. Но в прошлом году наш старый эрайо умер, а его сын — тот, что сидит теперь на троне, — весьма образованный молодой человек. Его учителями были все сплошь философы со странными идеями. Они убедили его, что подоходный налог гораздо справедливее, чем налог на хлеб, поскольку покупать хлеб приходится в основном бедным людям, тогда как богатые в основном получают доход.— Какое отношение это имеет к ветхой мебели? — спросил Альтал, задумчиво сдвинув брови.— Вся эта мебель только для вида, дружище, — ответил ему каменщик, весь забрызганный известкой. — Все наши богачи стараются убедить сборщиков налогов в том, что у них ничего нет. Конечно, сборщики им не верят, поэтому иногда неожиданно наведываются к ним с небольшим обыском. Если среди богачей находится такой глупец, в доме которого есть хотя бы одна комната с приличной мебелью, к нему немедленно посылают аварийную команду, чтобы разобрать полы.— Полы? Зачем разбирать полы?— Потому что это излюбленное место, куда прячут деньги. Понимаете, из пола вынимается пара плит, затем выкапывается ямка и выкладывается изнутри кирпичом. Все деньги, которых, как они говорят, у них нет, кладутся в ямку. Потом ямку вновь закладывают каменными плитами. Поначалу все это делалось так неумело, что любой дурак мог заметить тайник прямо с порога. Зато теперь, обучая людей правильно замешивать строительный раствор, я зарабатываю больше, чем когда клал стены из кирпичей. И вот совсем недавно мне даже пришлось заиметь собственный тайник, в моем собственном полу.— Почему же твои богачи не нанимают профессионалов, которые бы сделали работу вместо них?— О, сперва они так и делали, но потом пришли сборщики налогов и стали предлагать вознаграждение тем, кто укажет им, где в городе недавно велись работы по укладке каменных плит. — Каменщик цинично рассмеялся. — В конце концов, для нас это было чем-то вроде патриотического долга, к тому же вознаграждение было весьма неплохим и довольно крупным. Теперь все богатые люди в Кантоне — заправские каменщики, но как ни странно, ни один из моих учеников не назвал мне своего настоящего имени. По какому-то удивительному стечению обстоятельств все их имена, похоже, связаны с почтенными торговыми домами. Мне кажется, они боятся, что я выдам их сборщикам налогов, если они назовут мне свои настоящие имена.Альтал долго обдумывал полученные сведения. Налоговый закон, придуманный философски настроенным новым кантонским эрайо, до некоторой степени оставил его без работы. Если человеку доставало ума спрятать деньги от сборщиков налогов с их хорошо оснащенными командами, что мог сделать простой вор? Проникнуть в дома для него довольно легко, но когда он представил себе, как ходит среди всей этой жалкой обстановки, зная при этом, что в нескольких дюймах под ногами, возможно, скрываются сокровища, его бросило в дрожь. Кроме того, дома богатых людей в этом городе стояли так близко один к другому, что любой тревожный вскрик мог перебудить всю округу. Хитрость здесь не подействует, да и угрозы, вероятно, тоже. Он мучился сознанием того, что богатство так близко и в то же время так недоступно. Альтал решил как можно скорее покинуть город, пока не поддался искушению остаться. Кантон, как оказалось, был еще хуже, чем Деика.На следующее же утро он уехал из Кантона и, пребывая в самом мрачном расположении духа, продолжил свой путь на запад, через тучные поля Требореи по направлению к Перкуэйну. Здесь, в цивилизованных землях, хранились несметные богатства, но те, кому хватило ума накопить их, имели достаточно ума и для того, чтобы придумать, как уберечь свои сокровища. Альтал начал уже скучать по родным приграничным краям и искренне жалеть о том дне, когда услышал слово «цивилизация».Он переправился через реку и попал в Перкуэйн — богатый земледельческий район на равнинах, где земля была настолько плодородна, что ходили слухи, будто в нее даже не надо было ничего сажать. Все, что оставалось сделать весной перкуэйнскому земледельцу, — это одеться в самые лучшие одежды, выйти в поле и сказать: «пшеницу, пожалуйста», или «ячмень, если вас не затруднит», — а затем возвратиться домой и снова лечь спать. Альтал был совершенно уверен, что все эти слухи преувеличены, но он совершенно не разбирался в сельском хозяйстве, так что не исключено, что какая-то доля правды в этом все-таки была.В отличие от народов всего мира перкуэйнцы поклонялись женскому божеству. Для большинства людей — будь то в цивилизованных землях или на границе — это казалось совершенно неестественным, но здесь в этом была определенная логика. Вся культура Перкуэйна зиждилась на просторных пшеничных полях, и перкуэйнцы были просто одержимы идеей плодородия. Когда Альтал добрался до города Магу, он обнаружил, что самым большим и великолепным строением в этом городе был храм Двейи, богини плодородия. Он ненадолго зашел в храм, чтобы осмотреть его изнутри, и ему почудилось, будто огромная статуя богини плодородия словно придавила его. Очевидно, создавая это чудовище, скульптор, который высек из камня статую, либо был совсем ненормален, либо пребывал в религиозном экстазе. И все же Альтал был вынужден признать, что и в этом была определенная извращенная логика. Плодородие означает материнство, а материнство связано с вскармливанием детей. Идея статуи была в том, что богиня Двейя могла одновременно вскармливать сотни детей.Земли Перкуэйна были заселены позднее, чем Треборея и Экуэро, и среди его жителей все еще попадались люди неотесанные, что делало их более похожими на обитателей приграничных земель, нежели на лицемерных ханжей, живших восточнее. В тавернах, располагавшихся в беднейших районах Магу, было больше шума, чем в подобных же заведениях в Деике или в Кантоне, но Альтала это не слишком беспокоило. Он бродил по городу, пока наконец не нашел такое место, где посетители были заняты не дракой, а разговорами, и присел в уголок послушать.— Сундук Друигора просто-таки лопается от денег, — рассказывал один из посетителей своим друзьям. — На днях я заходил к нему в контору, и его сундук стоял открытый нараспашку и был набит деньгами доверху, так что даже крышка с трудом закрывалась.— Ясное дело, — сказал другой, — Друигор запрашивает за свой товар втридорога. Он всегда найдет способ выжать все что можно из кого угодно.— Поговаривают, что он собирается баллотироваться в Сенат, — добавил щуплый парнишка.— Он совсем с ума сошел, — фыркнул первый собеседник. — Куда ему в Сенат? У него же нет титула.Щуплый человечек пожал плечами.— Он его купит. Всегда найдутся аристократы, у которых нет за душой ничего, кроме титула.Разговор перекинулся на другие темы, поэтому Альтал поднялся и спокойно вышел из таверны. Он прошел немного по узкой, вымощенной булыжником улице и остановил одного весьма прилично одетого прохожего.— Простите, — вежливо обратился он к нему, — я ищу контору некоего Друигора. Вы случайно не знаете, где это?— Все в Магу знают, где находится компания Друигора, — сказал тот.— Я не здешний, — ответил Альтал.— А, тогда понятно. Контора Друигора находится у западных ворот. Там вам любой подскажет, как пройти к его компании.— Спасибо, сэр, — сказал Альтал и пошел дальше. Большая часть квартала у западных ворот была застроена товарными складами, с виду напоминавшими амбары. Услужливый паренек показал тот, что принадлежал Друигору. Похоже, там шла бойкая торговля. Передняя дверь то и дело хлопала, распахиваемая посетителями, а рядом, неподалеку от погрузочной площадки, стояли в ожидании вагоны, заполненные туго набитыми мешками. Некоторое время Альтал стоял, наблюдая. Неиссякаемый поток входящих и выходящих людей указывал на то, что дела Друигора идут с размахом. А это многообещающее обстоятельство.Он прошел дальше по улице и вошел в другой, более пустынный торговый склад. Какой-то человек, истекая потом, волочил по полу тяжелые мешки и сваливал их к стене.— Извини, сосед, — обратился к нему Альтал, — кому принадлежит эта контора?— Это магазин Гарвина, — ответил потный человек, — но его самого сейчас нет на месте.— Ах, — сказал Альтал, — как жаль, что я не застал его. Зайду попозже.После этого он повернулся, вышел на улицу и опять направился к складам конторы Друигора. Он зашел внутрь и присоединился к тем, кто ждал своей очереди, чтобы поговорить с владельцем сего заведения.Когда подошел его черед, Альтал вошел в заставленную всякими вещами комнату, где за столом сидел человек с суровым взглядом.— Я вас слушаю, — сказал этот человек.— Я вижу, вы очень заняты, — начал Альтал, а сам в это время разглядывал обстановку комнаты.— Да, очень, так что перейдемте к делу.Впрочем, Альтал уже увидел то, ради чего пришел. В углу комнаты стоял огромный бронзовый сундук с хитроумно закрывающимся замком.— Мне говорили, вы честный человек, господин Гарвин, — проговорил Альтал в самой своей чарующей манере, по-прежнему обводя глазами комнату.— Вы пришли не туда, — сказал человек за столом. — Я Друигор. Магазин Гарвина находится севернее, за четыре или пять домов отсюда.Альтал воздел руки к небу.— Мне надо было сообразить, что не стоит доверять этому пьянице, — воскликнул он. — Человек, который сказал мне, что это контора Гарвина, едва держался на ногах. Кажется, сейчас я выйду и набью этому дураку морду. Простите, господин Друигор, что побеспокоил вас. Я отомщу этому пьяному идиоту за нас обоих.— Вы собираетесь встретиться с Гарвином по делу? — с любопытством спросил Друигор. — Я могу перебить его цены практически по любому товару, какой назовете.— Я страшно извиняюсь, господин Друигор, — сказал Альтал, — но в данный момент у меня связаны руки. Мой глупый братец дал Гарвину некоторые обязательства, и я не вижу никакой возможности уклониться от них. Когда я вернусь домой, я, наверное, выведу своего братца на задний двор да хорошенько взгрею, чтобы в другой раз помалкивал. А когда я снова буду в Магу, у нас с вами непременно будет что обсудить.— Буду очень этого ждать, господин…— Куизо, — наобум сказал Альтал.— Вы случайно не родственник того соляного торговца из Деики?— Он приходится двоюродным братом нашему отцу, — не задумываясь ответил Альтал. — Правда, теперь они не разговаривают друг с другом. Обычная семейная ссора. Ну что ж, не буду отрывать вас от дел, господин Друигор, так что, если вы меня извините, я пойду сказать пару слов этому пьянице, а затем нанесу визит господину Гарвину и узнаю, сколько семейных сбережений пустил на ветер мой полоумный братец.— Так мы с вами увидимся, когда вы в следующий раз приедете в Магу?— Непременно, господин Друигор.Альтал отвесил легкий поклон и ушел. * * * Когда Альтал взломал дверь в погрузочный цех склада Друигора, было уже далеко за полночь. Неслышными шагами он прошел через пахнущий зерном склад в комнату, где нынешним вечером беседовал с Друигором. Дверь в комнату была заперта, но это, разумеется, не могло ему помешать. Как только Альтал проник в комнату, он быстро разжег трут огнивом и засветил стоящую на столе Друигора свечу. Затем он внимательно осмотрел сложный замок, который запирал массивную крышку бронзового сундука. Как обычно, хитрое устройство замка было придумано специально, чтобы запутать того, кто проявит любопытство к содержимому сундука. Альтал был неплохо знаком с такими устройствами, так что всего через несколько секунд замок открылся.Альтал поднял крышку и запустил руку внутрь — пальцы его дрожали от нетерпения.Однако никаких монет в сундуке не оказалось. Вместо этого он доверху был набит бумажными обрезками. Альтал зачерпнул горсть бумажек и рассмотрел их поближе. На них были нарисованы какие-то картинки, но Альтал никак не мог понять, зачем они нужны. Он бросил их на пол и зачерпнул еще горсть. Снова те же картинки.В отчаянии Альтал пошарил внутри сундука, но его руки не нашли ничего, что напоминало бы деньги.Все это не имело ни малейшего смысла. Зачем, спрашивается, кому-то понадобилось запирать в сундук пачки совершенно ненужной бумаги?Примерно через четверть часа Альтал бросил искать. В какой-то момент ему захотелось свалить всю эту бумагу в кучу на полу и поджечь, но он почти сразу отверг эту идею.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104


А-П

П-Я