https://wodolei.ru/catalog/mebel/tumba-bez-rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Когда же ты, наконец, перестанешь приравнивать охоту к убийству? — спокойно осведомился муж.
— Но это и есть самое настоящее убийство! И тебе не удастся убедить меня, будто настоящий мужчина без этого существовать не может, — сердито бросила Оливия. — Мне следовало во что бы то ни стало воспрепятствовать тебе, когда ты задумал купить Кристоферу первое ружье.
— Винтовку, — автоматически поправил ее муж.
— Винтовку… ружье… Какая разница? Ты убедил меня в том, что мальчику необходимо иметь оружие. Никогда не прощу себе, что стояла и смотрела, как ты обучал моих детей стрельбе в цель! Что и говорить, ты знаешь, как подойти к человеку, Флетчер. — . Но неужели тебе мало того, что я разрешила Кристоферу поехать на охоту? Не трогай Джордану! Я не позволю ей отправиться с вами!
— Но ведь они оба хотят ехать со мной. Да и я хочу того же самого. К сожалению, мне не удается видеть их так часто, как мне бы хотелось. А ведь я всегда мечтал, чтобы мы были настоящей семьей, делили бы и горести, и радости, и заботы…
— Тогда почему же тебя постоянно носит Бог знает где?! Прекрати колесить по миру! — снова перешла на крик Оливия Смит. — Я уже не прошу, чтобы ты сделал это ради меня — но хотя бы ради детей!
— Охота доставляет мне удовольствие. А меня уже мало что радует в этом мире, — заметил он.
— Это камешек в мой огород, как я понимаю? Неужели это я сделала твою жизнь несчастной, Флетчер? Впрочем, я была бы этому только рада, поскольку моя собственная жизнь — с тех пор, как мы поженились, — превратилась в настоящий ад!
— Лив, с какой стати мы все время с тобой пререкаемся? Неужели мы не можем спокойно обсудить наши отношения? — Он устало провел рукой по седеющим волосам.
— Поздно, Флетчер. Когда-то я пыталась это сделать, но ты не захотел пожертвовать своей страстью к убийству.
— Ты ничего не понимаешь в охоте! Сколько раз повторять: это не убийство, Ливви, и не вид спорта. В основе охоты лежит магия преследования. Ты противопоставляешь свои знания и опыт опыту и знаниям другого существа. Это честный поединок. Давай поедем на следующей неделе вместе, и ты сама во всем убедишься.
— Поразительно! Наконец после всех тех лет, когда я оставалась дома в одиночестве, ты предложил мне поехать вместе с тобой! Но ты опоздал, Флетчер, — ее внезапно охрипший голос дрогнул. — Тебя никогда не было рядом, когда я нуждалась в тебе. Ты давно вычеркнул меня из своей жизни, Флетчер. Что же тогда удивляться, Что я обратилась за помощью и сочувствием к другим? Теперь ты же меня за это и винишь. А ведь когда я умоляла тебя остаться, подумать обо мне, о моих привычках и вкусах, ты не желал идти ни на какие уступки!
— А что такое, по-твоему, эта квартира? Я терпеть не могу Нью-Йорк. И жить здесь хотела ты, а не я. А ведь это не самое лучшее на свете место, где можно воспитывать детей! Но тебе всегда было наплевать на их воспитание! Единственное, что интересовало тебя в жизни, — это магазины, вечеринки и театры! — в первый раз за все время в его голосе проскользнули сердитые нотки.. — Уж и не знаю, отчего тебя так взволновало известие, что я собираюсь взять с собой на охоту Кита и Джордану. Ведь в твоем распоряжении окажутся целых два свободных дня, которые ты могла бы провести со своим новым любовником — кем бы ни был этот счастливец!
— Какая жалость, что я об этом не подумала, — рассмеялась Оливия деланным, фальшивым смехом.
— Черт бы тебя побрал, Ливви! — Мужчина схватил ее за плечи с такой силой, что голова Оливии дернулась и отдельные пряди выбились из безукоризненной прически.
— Ты ведь все еще моя жена!
Но и в его железных руках она не желала сдавать своих позиций.
— Я перестала любить тебя уже очень давно, Флетчер.
По мере того как Флетчер Смит снова обретал былую сдержанность, Оливия медленно высвобождалась из плена его рук. Вскоре они снова оказались на исходных позициях, созерцая друг друга с неприкрытой враждебностью.
Первой, однако, отвела взгляд Оливия.
— Ладно, так и быть, ты можешь взять Джордану с собой. Два свободных дня мне и в самом деле не помешают. Ты победил, Флетчер, — впрочем тебе всегда удавалось одержать надо мной верх…
— Даю тебе слово, Ливви, что стрелять она не будет.
Составит компанию нам с Китом — вот и все.
Джордана, таким образом, могла торжествовать: как бы то ни было, на охоту она все-таки отправлялась. Но никакой особой радости от этого девочка не ощущала. По ее лицу градом катились слезы, а когда она пошла наконец к себе, то чувствовала под сердцем сосущую пустоту, которую, казалось, не могло бы заполнить ничто на свете.
Первые рассветные лучи начали проникать сквозь густую листву в дебри Вермонтского леса. Воздух был недвижим, и тишину нарушал лишь робкий щебет птиц, скрывавшихся в ветвях деревьев. Мужчина, подросток и девочка притаились за стволом громадного поваленного дерева, замерев, стараясь не издавать ни звука. На мальчике был новый — с иголочки — охотничий костюм из красной шотландки. Его винтовка опиралась о ствол, взгляд был , устремлен на оленью тропу, проходившую неподалеку от укрытия, в котором они все расположились.
Девочка сидела прямо на земле, скрестив ноги. Воротник ее парки был поднят, руки она держала в карманах, засунув их туда чуть ли не по локоть. Ее медно-рыжие волосы прикрывал шерстяной шарф, завязанный узлом под подбородком. Раннее утро было по-зимнему холодным, но Джордана боялась даже лишний раз вздохнуть, не то что пошевелиться. Инструкции отца на этот счет были весьма четкими: ни малейшего шума. Он уже успел разведать окружающую местность — еще до того, как начался охотничий сезон, — и теперь уверял, что крупный белохвостый самец обязательно пройдет по тропе мимо их засидки.
Очень тихо и осторожно Кит чуточку откинулся назад, чтобы размять спину, и вопросительно посмотрел на отца. На его лице застыло напряженное ожидание. Флетчер Смит ободряюще улыбнулся сыну и глазами указал на звериную тропу, призывая к терпению. Джордана тоже упорно смотрела на тропу, пока не заболели глаза, но ничего особенного так и не увидела. Потом девочка вспомнила совет отца временами поглядывать по сторонам. Так она сделала и через секунду заметила за кустами почти неуловимое движение. Присмотревшись повнимательнее, она обнаружила молодую самку оленя — маленькую и грациозную.
Несмотря на то, что землю устилал толстый ковер из опавших листьев, а вокруг в изобилии рос густой кустарник, олениха двигалась по оленьей тропе совершенно бесшумно. За нею следовали еще две самочки и совсем юный олененок. Девочка при виде этих грациозных животных замерла от восторга. Переводя восхищенный взгляд на отца, она заметила, что он понимающе ей подмигнул.
Флетчер полностью разделял восторг дочери при виде шествовавших мимо удивительно красивых животных.
Зрелище и в самом деле завораживало. Ради того, чтобы увидеть все это, стоило ехать так далеко и сидеть полночи, скорчившись за поваленным деревом, страдая от боли в спине.
Олени скоро исчезли в дебрях леса, бесшумно двигаясь вверх по склону, но затаившиеся за стволом охотники не изменили своего положения, ибо предметом их вожделения были отнюдь не самочки. Они ожидали появления пары роскошных ветвистых рогов, украшавших голову вожака стада — крупного самца. Снова потекли минуты ожидания, а нетерпение охотников, казалось, достигло предела.
— Внезапно Флетчер легонько коснулся рукой плеча сына. В том месте, где секунду назад не было видно ничего, кроме кустов и веток деревьев, стоял роскошный олень.
Его голова была чуточку повернута в их сторону, ноздри настороженно втягивали воздух. Подняв палец, Флетчер дал понять сыну, что оленя нужно подпустить поближе.
Сердце Джорданы заколотилось с такой силой, что она не сомневалась: олень слышит его удары. Однако гордое, величественное животное, чуть вздрогнув белым хвостом, неторопливо устремилось по тропе прямо к ним.
Когда вожак оказался на небольшом расстоянии от укрытия, рука отца, лежавшая на плече у Кита, сжалась.
Вспомнив, чему его учили, мальчик прицелился и нажал на курок. В тот самый момент, когда винтовка Кита отрывисто рявкнула, олень прыгнул в сторону зарослей кустарника, а Кит возбужденно вскочил на ноги.
— Я попал в него! Ведь я попал, скажи? — Мальчик не был в этом уверен окончательно: олень не упал на землю, как он ожидал, а исчез в зарослях.
— Ты в него попал, — заверил сына Флетчер; — но тебе следовало взять повыше. А так ты угодил ему в живот.
— Откуда ты знаешь, куда его ранил Кит? — с удивлением спросила Джордана.
— Я опытный охотник, детка, — объяснил Флетчер. — Через какое-то время ты и сама научишься делать подобные выводы.
— Это было здорово! — воскликнул Кит, тщетно стараясь унять дрожь в руках. — Ведь это был очень большой олень — верно, папа?
— Да, особенно для первого раза, — согласился отец и широко улыбнулся. — Жаль, что тебя не видит сейчас твоя мать. Она была уверена, что это занятие не в твоем вкусе.
— Это было просто великолепно! — Мальчика переполняла гордость. — Пойдем скорее, папочка! Надо же выяснить, куда убежал этот олень.
Они поспешили в погоню за раненым животным. Джордана плелась позади. Упоминание о матери вызвало у нее неприятные воспоминания, и ей потребовалось известное усилие, чтобы стряхнуть с себя овладевшую ею печаль.
Попадавшиеся им через равные промежутки пятна крови обозначали путь раненого оленя. Они шли, следуя этому указателю, пока не достигли бурелома и не услышали шорох и треск, доносящийся из самой его гущи. Флетчер ткнул пальцем в сторону, откуда слышался звук, и они устремились туда.
Олень лежал в луже крови на крохотной «полянке. Голова животного тут же повернулась в сторону приближающихся людей. Встретив выразительный, полный страдания взгляд оленя, охотники, как по команде, остановились.
— Тебе придется пристрелить его. Кит, — сказал Флетчер. — Если ты оставишь его так, как есть, это лишь продлит его мучения.
С этими словами он легонько подтолкнул мальчика к издыхающему оленю, но Кит, неотрывно всматриваясь в исполненные смертной тоски карие глаза животного, отрицательно покачал головой.
— Ты должен прекратить его страдания, понимаешь?
Приглядись к нему повнимательнее. Неужели ты не видишь, что он тебя простил?
Однако Кит не двигался с места, его лицо все больше и больше бледнело. Наконец винтовка выскользнула из его ослабевших пальцев, и он неожиданно помчался что было силы прочь, спотыкаясь о кочки и вырываясь из цепких объятий колючего кустарника. Флетчер Смит, недоуменно пожав плечами, сделал было шаг по направлению к удаляющемуся сыну, но остановился и хмуро уставился в землю.
— Не волнуйся, отец, — неожиданно сказала Джордана, нагибаясь и поднимая Винтовку Кита. — Я сделаю это.
Прежде чем отец успел сказать хотя бы слово, она прицелилась в голову раненого животного и выстрелила.
— Он умер, — просто сказала девочка, опуская ружье. — А Кит так ничего и не понял.
Когда отец привлек дочь к себе, ей показалось, что у него дрожат руки. Некоторое время он продолжал прижимать ее к своей груди, а потом с шумом втянул в себя воздух. Теперь он смотрел на девочку улыбаясь, его глаза излучали тепло и нежность.
— Ты ведь всегда будешь папиной дочкой, правда, Джордана? — спросил он.
— Всегда, — согласилась дочь.
Между ними и раньше существовала какая-то особенная близость, а теперь она была подкреплена полнейшим взаимопониманием.
— Поможешь мне выпотрошить оленя? — спросил Флетчер, извлекая из ножен охотничий нож. — Глупо оставлять здесь тушу неразделанной.
— Конечно, помогу! — без колебаний согласилась Джордана.
— А ты уверена, что тебя не затошнит?. Мне, откровенно говоря, твоя помощь пришлась бы кстати.
— Просто скажи, что я должна делать.
Когда отец с дочерью вернулись на место парковки, Кит уже сидел на заднем сиденье джипа. Пристраивая разделанную тушу на крышу автомобиля, Флетчер продолжал хранить молчание. Одного взгляда на посеревшее лицо мальчика было достаточно, чтобы понять, что он до сих пор чувствует себя не лучшим образом.
Когда они выехали наконец на дорогу, Флетчер поймал в зеркало заднего вида глаза Кита, и его поразило их затравленное выражение.
— Все в порядке, сынок, ни в чем не вини себя. Тебе в первый раз довелось испытать такое. Но не расстраивайся — когда мы соберемся на охоту снова, неприятное чувство пройдет.
— Я больше не пойду на охоту, — лишенным всякого выражения голосом произнес Кит.
— Ничего удивительного, что сейчас тебе так кажется, — торопливо сказал Флетчер. — Но позже ты изменишь свое мнение.
— Нет, не изменю.
Флетчер решил не спорить и сосредоточил все свое внимание на шоссе. Но Джордана заметила, как потухли карие глаза отца. Глянув через плечо, она, смерила сидевшего сзади брата презрительным взглядом.
— Я захватила твою винтовку, Кит. Вот она.
— Можешь оставить ее себе, Джордана. Мне она больше не нужна.
С этими словами мальчик отвернулся и уставился в окно автомобиля.
— Но ведь это папин подарок! — запротестовала девочка. — Не можешь же ты…
Рука отца успокаивающим жестом легла на ее маленькую ладонь. Джордана передернула плечами, а Флетчер, ни слова не говоря, благодарно сжал руку дочери.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВСТРЕЧА
1
Крупный серой масти жеребец несся по высокогорному лугу свободным широким аллюром. Теплое влажное дыхание животного вырывалось двумя облачками из розовых ноздрей. Конь от возбуждения грыз железный мундштук, кожаное седло на его спине скрипело под тяжестью седока.
Это был высокий сильный мужчина со стальными тренированными мышцами. В седле он сидел несколько расслабленно, но, несмотря на обманчиво небрежную позу, в повадке мужчины чувствовалась известная настороженность.
Сапоги всадника были покрыты пылью и грязью, каблуки их изрядно стоптались, а сталь шпор от времени сделалась тусклой. Старые, залатанные на коленях джинсы были еще вполне пригодными для носки, а вот потертую кожаную куртку он давно уже подумывал заменить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я