установка ванны цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Отчаянная охота»: Эксмо-Пресс; Москва; 1999
ISBN 5-04-002855-5
Аннотация
Джордана Смит объездила весь мир в поисках приключений и охотничьих трофеев. Она ни в чем не уступала мужчинам. И ни одному мужчине до сих пор не удавалось тронуть ее гордое сердце, пока однажды на светском приеме она не оказалась в объятиях незнакомца, сумевшего одним поцелуем разбудить ее чувственность. Но незнакомец исчез, и только месяц спустя, в Скалистых горах Айдахо она вновь встретила Брига Маккорда. Здесь, среди суровой и обманчиво мирной дикой природы, пришлось узнать в Джордане настоящую цену любви и смерти, верности и коварства.
Джанет Дайли
Отчаянная охота
Пролог
Солнечные лучи проникали в просторный кабинет, обшитый панелями орехового дерева, сквозь тонкие занавески, драпировавшие окна и стеклянную дверь. Вдоль стен, от пола до потолка, высились стеллажи, но книги виднелись лишь кое-где — в основном потрепанные справочники по оружию и охотничьему делу. Большую часть пространства на полках занимали всевозможные сувениры и фотографии охотников, позировавших рядом со своими трофеями На самом верху стеллажа застыло чучело подкрадывающейся к добыче росомахи, а на нижней полке изготовилась к броску свернувшаяся кольцами гремучая змея, очень похожая на настоящую Одна из стен была целиком отведена охотничьим трофеям: экзотическим носорогам, гну и газелям. Чучело американской рыси гордо выгнулось на полке камина, сложенного из простого красного кирпича. Над камином, в арке из бивней дикого слона, красовался распростерший крылья золотой орел, сжимавший в когтях безжизненное тельце серой белочки На полу перед креслом была расстелена шкура гризли, сверкающего налитыми кровью стеклянными глазками и страшными клыками, ощерившимися в немой угрозе.
У одной из стен стоял прочно сработанный дорогой оружейный шкаф, за стеклом поблескивали тщательно смазанные стволы ружей, которые явно нередко оттуда извлекались и использовались по назначению. Поверхность массивного письменного стола тоже была сплошь заставлена фотографиями и особого рода сувенирами, напоминавшими об успешных схватках со зверьем.
По сторонам превращенной в ковер медвежьей шкуры располагались одинаковые диванчики, обитые светлой кожей. На одном из них сидел долговязый паренек примерно четырнадцати лет от роду, одетый в небесно-голубой свитер и синие брюки. Специальной мягкой тряпочкой он начищал до блеска лежащую у него на коленях винтовку. Прядь темных, почти черных волос ниспадала ему на лоб всякий раз, когда он наклонялся ближе к стволу оружия, длинные ресницы обрамляли бархатные карие глаза. Черты его тонкого, одухотворенного лица, словно написанные кистью художника, казались почти совершенными.
Двенадцатилетняя девочка, сидящая на диванчике напротив, тоже была занята чисткой оружия, правда, более легкого. Она была совсем не похожа на брата. Ее несколько угловатая фигурка жеребенка скрывалась под шерстяной рубашкой слишком большого размера, новенькие синие джинсы туго обтягивали худые ножки. Длинные волосы цвета меди спадали на плечи, и, когда они мешали ей работать, она отбрасывала их назад нетерпеливым жестом. Ее подвижное личико свидетельствовало о живости характера, хотя, присмотревшись повнимательнее, в изгибе ее губ можно было обнаружить некоторую незащищенность и чувствительность. Зато в лице ее брата эти черты доминировали. В продолговатых глазах девочки время от времени вспыхивали зеленые искорки, и ясно было, что они разгораются ярким пламенем в моменты гнева или крайнего возбуждения. Когда же девочка бывала в дурном настроении, глаза ее темнели, словно океанские воды в бурю.
За братом и сестрой наблюдал мужчина, сидевший в кресле с высокой спинкой и обитом коричневой кожей сиденьем Обивка от времени потерлась и уподобилась цветом топленому молоку. С отсутствующим видом он протирал ветошью деревянные части лежащего у него на коленях «винчестера», любовно сжимая в руках его полированное ложе. Благодаря многолетнему опыту мужчина закончил чистить винтовку гораздо раньше, чем мальчик и девочка, за которыми он наблюдал.
Его трубка уже погасла, но аромат табака все еще струился в воздухе Одетый в толстую шерстяную куртку и коричневые брюки, мужчина обличьем напоминал охотника. Его темно-каштановые волосы на висках отливали серебром, а лицо, чрезвычайно привлекательное и даже красивое, несло на себе печать отстраненности. За долгие годы человек этот приучил себя к сдержанности, поэтому чувства редко находили отражение в точеных чертах его лица или в темных проницательных глазах.
Где-то внизу хлопнула дверь, и в следующее мгновение девочка уже была на ногах В глазах ее полыхнуло волнение. И винтовка, которую она чистила, и промасленная ветошь были разом отброшены в сторону.
— Это мама! То-то она удивится, когда я ей обо всем расскажу!
— Погоди-ка, Джордана, — произнес мужчина, вынимая трубку изо рта, но девочки уже и след простыл Мужчина нахмурился, не спеша уложил трубку в футляр, лежащий на столике, и поднялся. Убрав винтовку в шкаф и заперев дверцу на ключ, он повернулся к мальчику.
— Заканчивай, Кит, но не убирай винтовку. Я потом проверю, хорошо ли ты ее вычистил. — Это внушение, однако, сопровождалось доброжелательной улыбкой.
— Хорошо, отец.
Подросток снова вернулся к прерванной работе, не выразив хотя бы мимолетного неудовольствия или нетерпения. Мужчина же тем временем вышел из кабинета.
Переход из кабинета, заполненного принадлежностями сурового мужского быта, в гостиную можно было бы сравнить с передвижением в другой мир. Хрустальные канделябры украшали просторную залу, пол которой был покрыт пушистым ковром нежнейшего травяного оттенка.
На стенах висели работы итальянских мастеров в золоченых рамах — в основном это были подлинники. Просторный диван, стоявший у одной из белоснежных стен, был накрыт голубым С золотом вышитым покрывалом. По бокам его располагались изящные столики с бронзовыми светильниками. Небольшие стульчики с бледно-зеленой обивкой выстроились в два ряда у огромного камина с белой мраморной облицовкой. Подобный же бледно-зеленый цвет повторялся в бархатной ткани штор, ниспадавших до пола тяжелыми декоративными складками. По всей комнате были расставлены вазы со свежесрезанными розами.
Посреди всего этого великолепия стояла черноволосая женщина, поражавшая воображение идеальной, классической красотой. Холодная сдержанность лица и позы делала ее похожей на статую. Горничная в форменном платье держала на весу соболий палантин хозяйки, дожидаясь того момента, когда она стянет с холеных рук черные лайковые перчатки.
— Благодарю вас, Тесса, — произнесла хорошо поставленным голосом дама, протягивая перчатки горничной и давая тем самым понять, что в ее услугах больше не нуждаются.
Горничная тенью выскользнула из гостиной, но на ее месте тут же возникла фигурка рыжеволосой девочки, ворвавшейся в залу подобно маленькому смерчу.
— Отгадай, что мы сейчас делали? — — сразу же закричала она прерывающимся от возбуждения и быстрого бега голосом.
— Бог мой, как ты можешь разгуливать по дому в таком виде, Джордана?
Мать смерила девочку пронзительным взглядом ярко-зеленых глаз, в которых проступило выражение крайнего неодобрения. Сама она была одета чрезвычайно элегантно. Бежевого цвета зимний костюм выглядел безукоризненно, а подобранные в тон ему аксессуары лишь подчеркивали это впечатление.
— Помнится, я просила Тессу выбросить эти тряпки на помойку. Я специально подобрала для тебя гардероб, так что будь добра носить подходящую одежду. Пора уже отвыкать от замашек сорвиголовы. Ты — большая девочка!
— Представляешь?! Мы стреляли по мишеням! — Джордана, казалось, не обратила на ее слова ни малейшего внимания. — Папа говорит, что на следующей неделе я тоже смогу поехать на охоту — вместе с ним и Китом! — объявила она с самым неподдельным восторгом.
Алебастровое лицо красавицы матери побледнело, в его чертах начали явственно проступать признаки надвигавшейся грозы.
— Что ты болтаешь всякую чушь?
— Ничего подобного, — запротестовала Джордана. — Папочка обещал взять меня с собой. Честно, обещал! — Заметив краем глаза постороннее движение в комнате, она быстро обернулась. — Если не веришь мне, то спроси у него. Ты ведь сказал, что возьмешь меня, правда, папа? — обратилась она к мужчине, который в этот момент входил в гостиную.
— Да, сказал, — ответил тот, спокойно встречая полыхающий зеленым пламенем взгляд жены Джордана слишком мала, Флетчер. То, что ты собираешься тащить с собой Кристофера на эту кровавую бойню, — уже само по себе ужасно. Но брать с собой девочку, чтобы она стала свидетельницей всего этого, — просто преступление!
— Но я хочу поехать! — воскликнула Джордана.
— Замолчи и не вмешивайся в разговор взрослых! — оборвала девочку мать, едва сдерживая клокотавшую у нее в груди злость. — Я говорю с твоим отцом, а не с тобой!
— Ливви, ты, как всегда, слишком остро реагируешь на пустяки.
Весьма сухо прозвучавшее заявление мужа только подлило масла в костер уже вовсю полыхавшего негодования.
— Слишком остро?! — Девочка была позабыта в тот самый момент, когда взгляды родителей скрестились.
Длинные наманикюренные ногти женщины впились в мякоть ладоней. — А ты не слишком изобретателен по части обвинений на мой счет. «Оливия, ты слишком эмоциональна…» — передразнила она мужа с саркастической улыбкой.
— Так оно и есть, — бросил Флетчер Смит, ни на мгновение не повысив голоса; ни единый мускул не дрогнул на его лице. — Ты только посмотри на себя — трясешься, как лист на ветру…
— А чего ты ожидал?! — закричала женщина вне себя от возмущения. — Моя дочь является ко мне и объявляет, что отправляется с тобой на охоту. Между промчим, она и мой ребенок тоже, Флетчер! Мое слово тоже что-нибудь да значит, и в данной ситуации было бы не лишним спросить меня!
— Я бы с удовольствием обсудил все это с тобой, но тебя никогда не бывает дома. Стоит мне только оказаться в кругу семьи, как у тебя тут же обнаруживается тысяча всяких дел и неотложных светских обязательств, — бесстрастно произнес Флетчер.
— Меня никогда не бывает дома?! — патетически воскликнула Оливия. — По-моему, это ты месяцами носишься по свету неизвестно зачем, а когда появляешься здесь; безвылазно сидишь в кабинете наедине со своими чучелами и ружьями! Очень может быть, что охота — главное в твоей жизни. Но никак не в моей!
— Неужели? — Губы Флетчера скривились в циничной усмешке. — Насколько я слышал, ты весьма преуспела в охоте на двуногих особей мужского пола. Судя по всему, твоя склонность к коллекционированию трофеев ничуть не меньше моей.
— Почему бы тебе не спросить напрямик, Флетчер? — ледяным от злости голосом произнесла Оливия. — ТЫ хочешь знать, сколько у меня любовников?
Решительно выдвинутая вперед челюсть мужчины, казалось, окаменела. Он бросил взгляд на побледневшей личико дочери и снова обратился к жене:
— Если ты желаешь я дальше развивать эту тему, Ливви, я бы посоветовал тебе подождать, пока Джордана. не выйдет из комнаты. Ты ведь, кажется, так заботишься о душевном здоровье девочки! А основы его закладываются именно в эти юные годы. Так что я нисколько не сомневаюсь, что ты с должным вниманием отнесешься к моему предложению.
Из уст его жены вырвался короткий сдавленный смешок.
— Но разве твоя цель не в том, чтобы в очередной раз выставить меня шлюхой, Флетчер? У тебя это всегда отлично получается. — Округлив зеленые глаза, чтобы сдержать наворачивающиеся слезы, она взглянула на свою дочь. — Отправляйся к себе в комнату, Джордана.
Вместо этого девочка бросилась к отцу и, рыдая, обняла его.
— Прости меня, папочка! Я не хотела… Я не думала, что так получится!
— Все нормально, Джордана. Ты ни в чем не виновата. — Некоторое время, чтобы успокоить дочь, он прижимал ее к себе, ласково поглаживая по волосам, а затем решительным движением разнял обнимавшие его руки. — Ну а теперь иди к себе.
— Прошу тебя, папочка, уговори ее, я так хочу поехать с тобой в следующий уик-энд, — жалобно попросила Джордана.
— Я знаю, — улыбнулся Флетчер. — Иди к себе.
Медленно и неохотно, поминутно оглядываясь, девочка вышла из комнаты. Впрочем, ее послушания хватило ненадолго. Оказавшись в холле, она прижалась к двери и затаила дыхание. Отсюда были прекрасно слышны голоса родителей. Джордана знала, что подслушивать нехорошо, кроме того, перепалки отца и матери, казалось, задевали ее куда больше, чем их самих. И все-таки ничего не могла с собой поделать.
— Джордана с тобой не поедет! — объявила Оливия. — Как я уже сказала, это и Кристоферу совсем необязательно. Он такой тонкий, чувствительный мальчик. Когда только ты поймешь, что, как бы ты ни старался, тебе не удастся превратить его в свое подобие? Даже когда он вырастет, он ни в чем не будет на тебя походить.
— Глядя на то, как ты сдуваешь с него пылинки, трудно поверить, что он когда-нибудь вырастет. Большинство ребят его возраста уже успели побывать на охоте, — возразил мужчина. — Я ждал этого момента так долго только потому, что ты неустанно напоминала мне о его чувствительности. Кит, во всяком случае, ехать хочет. Прекрати обременять его своей чрезмерной опекой и дай наконец возможность парню сделаться взрослым, Ливви!
— Кристофер вовсе не хочет с тобой ехать. А если и говорит обратное, то только потому, что отлично знает, Дикие слова ты хочешь от него услышать.
— Ты ошибаешься, — голос Флетчера на протяжении всего разговора оставался бесстрастным. — Один из его приятелей уже принимал участие в охоте на оленя и с восторгом рассказывал ему об этом. Киту просто не терпится оказаться на его месте.
— Кристофер просто не понимает, что это значит — собственными руками пристрелить оленя. Он никогда не смог бы хладнокровно убить беспомощное животное. Это только ты способен получать удовольствие от подобных вещей!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я