научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Vidima/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сама видишь, приезжих они сторонятся… Ты думаешь, она стирать идет? Это не таз с бельем у нее в руке, это радар. А белье так, для прикрытия.
— Ладно, — сердито сказала Варвара, — хватит дурака валять. Добрый день.
— День добрый, — тихонько отозвалась Катерина.
Она опустилась на колени, вывалив на мостки груду белья, выбрала оттуда простыню и, склонившись, стала полоскать ее в воде. Юбка облепила круглые ягодицы — Артем виновато отвел взгляд. Фигура ладная, крепкая, ничем не хуже, чем у эмансипированной дочери.
Выполоскав полотнище, женщина с неожиданной силой отжала его, бросила на мостки, взялась за следующее. Постепенно груда белья в тазу уменьшилась, а на мостках — увеличилась. Катерина распрямилась, держась ладонью за спину, отбросила со лба выбившуюся из-под платка светлую прядку.
— Намаялась… — пожаловалась она негромко скорее самой себе, чем им, — вот, в той же Чупе у баб машины эти стиральные — заложишь белье и гоняй чаи сколько хочешь. А тут — крутись без конца…
— Так вы бы в Чупу перебрались, — посочувствовала Варвара.
Та вздрогнула и, вновь упершись взглядом в мокрые доски, поспешно ответила:
— Нам и тут хорошо…
— Не скучно?
— Не, — отозвалась она, — летом скучать времени нет… огород, потом черника пойдет, брусника, клюква… Зимой вот, тоскливо немножко.
— Да уж.
— А что делать-то? Не хочет Иван в город. Чего, говорит, там не видел… вот, Альку удалось пристроить… так опять же, куда девке без глазу? Иван говорит, больше не пущу! А вы бы ехали отсюда… Тоска тут одна, ничего больше. И этот, который все с какими-то железками бегает, вы ему скажите — не Божеское это дело! К добру не приведет.
Она с силой выкрутила последнюю простыню, сгребла белье в охапку, кинула в таз, уперев его в крутое бедро и, придерживая рукой, направилась к сходням.
— Ты куда это смотришь? — поинтересовалась Варвара.
— Туда и смотрю, — честно ответил Артем. — Красивая, — вздохнул он тихонько. — А вон и отец Федор пожаловал. Ты гляди, это он ее караулит!
Федор сидел на берегу, на выброшенной на берег коряге — при виде Катерины он поднялся, отбросил окурок в траву и заступил ей дорогу.
— Слышь, баба, — сказал он хрипло, — кобель-то опять выл всю ночь кряду…
Катерина отчетливо вздрогнула, прижала к себе таз обеими руками, попыталась, было, обойти мужнина брата стороной, но тот вновь шагнул ей навстречу.
— Ну, чего молчишь? Сказать неча?
— А ты с Иваном поговори, — вздохнула Катерина, — он тебе и скажет.
— Че он скажет? Вон, Мишка прибег, глаза на лбу, пошептал Ваньке на ухо — и где твой Иван? Сидит, ружжо чистит… Оприкосила ты Ваньку, ведьма, нашла себе заступника… Жизнь ему поломала… И мне — через него.
— Что такое оприкосила? — шепотом спросила Варвара.
— Кажется, сглазила — так же тихо отозвался Артем.
— Водка тебе жизнь сломала, а не я, — вполне резонно возразила Катерина. — Дай пройти.
— Не будет тебе ходу. — Он схватил ее за плечо, и Варвара вздрогнула, словно сама ощутила хватку его корявых пальцев.
— Сказано, пусти, — в голосе Катерины появились странные звенящие нотки. — Пусти, не то пожалеешь.
— А ты мне не грози! — он, казалось, лишь сейчас заметил Варвару с Артемом. — Чего уставились?
— Оставьте ее в покое, — негромко сказал Артем.
— Ишь ты, — недобро усмехнулся Федор, — еще один заступник! Умеет их порода мару навести… Что старая, что молодая — вот суки знатливые! А ты ему расскажи, что тогда на меженник приключилось…
Женщина выронила таз, отчего белье рассыпалось по мокрой траве, прижала руку к губам.
— Все это павесть, Федя, — шепотом проговорила она, — наговоры одни…
— Слухи? Сколько домов в деревне было! Сколько семей? А ноне че? Устьяне кто жив, со страху разбежались, повсюду навь одна, живете одинако, света белого не видите, Ванька сам озверел, на брата родного бросаться стал, а она все — наговоры… Да я тебя, суку…
— Темка! — предупредила Варвара, но Артем уже поднялся и нелепо загребая ногами в больших, не по росту сапогах, оттеснил перепуганную Катерину и встал перед Федором.
— Пожалуйста, — сказал он неубедительно, — уймитесь. Вы ее пугаете.
Голос пролетел над темной водой и поник.
— А ты не лезь, щенок!
— Артем!
Он увидел занесенный над собой кулак, а больше ничего увидеть не успел. Варвара, вроде бы вскрикнула — или это кровь визжала у него в ушах, Федор вдруг оказался на земле, грудой нечистого тряпья, а он колотил, колотил в чужое лицо, потом в спину, слепо, механически, никак не мог остановиться…
— Уйми, — Катерина прижимала кулаки к губам, — да уйми же ты его!
— Артем, пожалуйста!
Он остановился с занесенной в воздухе рукой, на пол-ударе.
— Пойдем… пожалуйста, пойдем…
Варвара схватила его за локоть, потащила. Он дал себя увести, но шел, оборачиваясь. Федор никак не мог подняться, ворочался, что-то хрипел. Катерина собрала белье и, не оглядываясь, побежала к дому, оскальзываясь на мокрых сходнях.
— Он же пьяный, Артем… Зачем же ты так? Нельзя так.
Мало нам, тоскливо думала она — между собой передрались, так еще и с местными цапаемся. Анджей с ветеринаром петушиные бои устроили, а теперь и этот дурачок с катушек съехал. Как сказал бы Пудик, типичная переадресованная реакция — наверняка мечтал красиво дать в морду Анджею, вот и врезал!
Артем, наконец, разжал кулаки.
— Опять я сделал что-то не то? — спросил он тоскливо.
Варвара поджала губы.
— Да черт его знает. Может, они тебя теперь уважать будут — кто этих местных поймет?
Он вздохнул, виновато увел взгляд.
— Между прочим, — добавил ни с того ни с сего, — Кемереть у мари и чувашей — злой дух, или место где он обитает.
— Так кто прав? — отозвалась Варвара. — Ты чего, Бардакушка?
Бардак вылез из-под сходней. Вид у него был жалкий, хвост поджат.
— Что ж ты выл ночью? — Варвара потрепала серый загривок.
Бардак тяжело вздохнул, выскользнул из-под руки и затрусил прочь вдоль берега. Несколько раз он оглянулся, как бы приглашая следовать за ним, но потом, убедившись в непонятливости двуногих, пустился энергичной рысью и исчез из виду…
— Кемереть, значит? Послушай, а что он такое про Катерину говорил?
— Говорил, что она ведьма, — печально ответил Артем.

***
Прилив зализывал пустоши, оставленные малой водой, скрывая под собой блестящий ил, в котором шевелились ядовито-желто-фиолетовые морские звезды. Створки раковин открывались и закрывались, словно сотни маленьких ртов.
Бледно-розовые лбы валунов поросли коростой лишайников, в морщинах застрял мох. Пудик потянул носом.
— Горелым пахнет.
Прогоревшие уголья были присыпаны землей. Пудик присел на корточки, потыкал в них щепкой. Потянуло сырым прогорклым дымом.
— Со вчерашнего дня киснет, — заметил он.
— Так, — Шерстобитов постучал пальцами по планшетке, — Я тут вам разметил. Вот от той сосны, через каждые пятьдесят метров. С поверхности и с глубины пятьдесят сэмэ. Если получится. Место отбора колышками отмечайте. По четыре кубика грунта, в пробирку засыпать, пробкой заткнуть и лэйбл наклеить. Дату на каждом, квадрат, точку и глубину, где пробы взяли. А я пока с рамкой похожу.
— Давай-давай, — согласился Пудик, — камлай…
— Со мной пойдешь, — Шерстобитов зажал в свободно согнутом кулаке рамку, покачал ее мизинцем свободной руки, — они тут и сами разберутся. Провешивать будешь.
Шерстобитов сделал несколько шагов, вытянув руки перед собой и переступая на негнущихся ногах. Рамка свободно болталась при каждом шаге.
— Ну что? — с любопытством спросил Пудик.
— Никогда не мешай оператору, — раздраженно отозвался Шерстобитов, — откуда я знаю — что? Активная зона. Но мы на периферии стоим. А центр где-то там…
Он начал поворачиваться на месте, держа рамку на отлете.
Пудик с преувеличенной серьезностью наблюдал за ним, прикусив губу, чтобы не хихикнуть.
Шерстобитов, наконец, остановился — верхняя перекладина Г застыла, обращенная к лесу.
— Мы, значит, туда, а вы тут кончайте с грунтом…
— Не боишься? — а то ка-ак выйдут на контакт!
— Они еще никому вреда не причинили. Это мы сами себя пугаем.
Вытянув перед собой руку с болтающейся рамкой и высоко поднимая выпрямленные в коленях ноги, он двинулся к кромке поляны, исчез между стволами.
— Вот это да! — восхитился Пудик, — В цирк ходить не надо! Ладно, я пошел. А то его надолго оставлять нельзя — заблудится, или в болоте утонет…Карту держи! Генштабовская, не кот начхал!
— Ладно, — Артем со вздохом проводил взглядом крепкую спину Пудика, — давай от той сосны.
— Веришь во все эти глупости? — поинтересовалась Варвара, потянув за язычок рулетки. Язычок щелкнул и втянулся обратно.
— Нет. Но все надо делать, как положено.
— Тогда я лучше шагами промерю, — предложила Варька, — человеческий шаг в среднем равен метру. Ну ее, эту рулетку.
Артем поразмыслил, потом устало махнул рукой.
У четвертого колышка Варвара остановилась.
— Устала? — Артем затолкал грунт в очередную пробирку. — Давай, ерунда осталась.
— Там!
Артем, по-прежнему сжимая в руках штатив, бросился к ней.
— Опять, — прошептала Варвара, выставив перед собой колышек.
Кусты с натугой разорвались, и в проеме появилась залатанная штормовка Меланюка.
— Игорь Оскарович! — Варька разжала ладонь и колышек укатился в траву, — Вы нас искали?
— Не то, чтобы очень. Но там Лера, кажется, очень хотела с Анджеем наедине поговорить. Да и сердце, вроде, отпустило. Вот я и решил — догоню вас. По верху срежу.
Он сердито потер исцарапанную руку.
— А где Вадим? Саша где?
— Ушли они. Рамка куда-то повела. Сказали, недалеко.
— А это, значит, и есть тот костер?
Какое-то время молча оглядывал вытоптанную землю, пошевелил ногой угли. Потом решительно двинулся к ближайшей насыпи валунов.
— Погодите-ка минутку…
Постоял, словно прислушиваясь к чему-то.
— Не поможете?
Артем, пыхтя от натуги, отвалил камень, и Меланюк, мягко отстранив его, опустился на колени, заглядывая в образовавшуюся пещерку.
— Тайник он тут себе устроил. Снаряжение прячет.
— Бензином пахнет, — заметил Артем.
— Паяльная лампа тут у него. Значит, не беглый.
— Почему?
— Да просто по логике вещей. Откуда у беглого паяльная лампа. Что это у вас, Артем?
— Пуговица? — Варвара заглянула ему через плечо.
— Непонятно.
Меланюк осторожно потер большим пальцем — под слоем сажи что-то блеснуло.
— Серебро? Старатель? Здесь драгметаллы водятся?
Меланюк пожал плечами.
— Когда-то пытались вести разработки — впустую, по-моему. Я даже, признаться, думал, что это так, для отвода глаз… что тут где-то выход урановых руд неподалеку…
— Ну а этот — нашел, — удивлялась Варвара, — надо же!
— Не знаю, — Меланюк уронил руки на колени и уставился в пространство, — не думаю… тут что-то другое…
Он запнулся и расстегнул воротник штормовки.
— Что, Игорь Оскарович, опять?
— Ничего, Артем, бывает… сейчас пройдет… слишком быстро шел, наверное…
— Эй! — раздался голос откуда-то из леса, — все сюда!

***
— Серебро? — Шерстобитов задумчиво поскреб пальцем черную горошину, — занятно… А вы поглядите, что я нашел!
Он широким жестом обвел поляну. На фоне темной ели белел покосившийся крест с парой поперечных перекладин.
Пудик оставался спокоен.
— Могила как могила. Старовера какого-то. Непонятно, почему на отшибе.
— Не в том дело, — с досадой сказал Шерстобитов, — Видел? Рамка повернулась, чуть из рук не выскочила! Центр аномалии — могила эта! Я на поляну вышел, она как рванет… Крутнулась несколько раз -и прямо сюда!
— Да ты как могилу увидел, мышцы сами отреагировали…
Шерстобитов покачал головой.
— Только не у меня. А погребение нужно бы вскрыть. Я, разумеется, далек от мысли, что тут нечеловек захоронен, но, возможно, какие-то артефакты…
Пудик сжал кулак.
— А это видел? Вот этот артефакт? Ты знаешь, что с нами местные сделают, если мы могилу разроем? Фокс Малдер недоделанный!
Шерстобитов сдался.
— Ладно. По возвращении на базу опросим Угрюмовых. Ветеринара опросим. А пробы возьмем. Давай пробирку, Кобринский. И шпатель.
— Я все там оставил, — смутился Артем, — Ты так кричал…
— Вот они, ваши пробирки, — Меланюк присоединился к остальным, осторожно поставил на землю коробку со штативами…
— Зачем, я бы сам сбегал… Как вы, Игорь Оскарович?
— Уже лучше, Артем, спасибо… Я же говорил, пройдет.
Шерстобитову не было никакого дела ни до появления Меланюка, ни до его самочувствия. Опустившись на колени, он осторожно отколупнул шпателем щепотку грунта у подножия креста.
— Могила в устье Керети, — задумчиво проговорил Меланюк, — Надо же… Тут по преданию поп Варламий убитую жену похоронил. Она ему изменила с каким-то скандинавом, фарлафом по-ихнему, он ее и убил. А потом положил в лодью, поставил парус и уплыл в море. Долго плыл, любовался на ее прекрасное лицо, колыбельные песни ей пел… пока где-то тут к берегу не причалил. Отпел, похоронил… а сам неподалеку скит построил.
Он усмехнулся.
— Впрочем, по другой версии он так к берегу и не причалил. Вечно плавает по Северному морю, вечно любуется на прекрасный лик своей жены. Как туман с моря идет, значит, Варламова лодья где-то поблизости.
Он осторожно провел ладонью по сухому, неожиданно теплому дереву.
— Впрочем, это давно было. В шестнадцатом веке. Так что это наверняка не та могила. Погодите-ка…
1899— 1934 -надпись была сглажена не столько временем, сколько дождем и ветром.
— Ты гляди, — заметил Пудик, — совсем молодым умер!
— Почему ты думаешь, что это он, — обиделась Варвара, — а может, она?
— Не знаю… почему-то так подумалось… а фамилия?
Меланюк вновь мягко провел пальцами по поверхности доски.
— Ба…Баже… нет, не прочтешь. Но я думаю, Баженов либо Баженин. На Севере это распространенные фамилии.
— Порядок, — Шерстобитов аккуратно упаковал пробирки, — можно двигаться.
— Домой, — уточнил Пудик, — а то так и будем до ночи по кустам шарить.
— Не веришь, значит, в уфологию? — спросил Артем.
— Всю эту уфологию спецслужбы запустили — для отвода глаз. Тут испытания проводили… а потом людям зеленые человечки мерещатся.
— В принципе я согласен. Но вот скажи — как он на могилу вышел?
— Откуда я знаю? Тропа вывела… и вообще — при чем тут тарелки? Могила — она и есть могила. Он бы кого — пришельца откопал? Мертвяка бы и откопал. Почва торфяная, он, может, и не разложился даже. Может, в таких вот местах и остается, типа, остаточный след от сильных эмоций. Люди-то хоронили… плакали, убивались. Он это и засек, Чингачгук наш…
— Интересно, — задумался Артем, — а на той, другой могиле?
— Так он же говорил, — степенно пояснил все помнивший и все замечавший Пудик, — там тоже центр. Аномалии. Кольцевой. И вообще — это братцы мои, не триллер. Это хоррор. Вон, лунища какая!
Огромная, багровая луна с чуть бугристыми краями повисла над морем. Один край был чуть-чуть срезан. Если буквой Р, вспомнила Варвара, то растет. Если буквой С, то стареет. Луна была буквой Р.
— Знаешь, что бывает с теми, кто по кладбищам ночью шастает?
— Они находят зарытые сокровища, — успокоил Меланюк, — а потом живут долго и счастливо…

***
С угрюмовского подворья доносились голоса. Одинаковые. Казалось, кто-то говорит сам с собой, меняя лишь интонацию. Иван ронял слова веско и негромко, брат отвечал ему возбужденно и невнятно.
— Похоже, — констатировал Пудик, — дядя Федор опять разбушевался.
С подворья, раздраженно хлопнув калиткой, вылетел Иван. Федор брел за ним — пошатываясь, но на вполне приличной скорости.
— Не дам, сказано! — отрезал на ходу Иван — не дам. И не проси.
— Заработанное прошу, — привычно завел Федор. — Мне чужого не нать.
— В октябре выплачу. К Михайлову дню. Как договаривались.
— В Чупу хочу. К вдове поеду. Мне ваше семейство проклятое вот где…
— Какой вдове? — горько сказал Иван, — кому ты нужон? Нешто она, вдова, такую пьянь ждать будет? Укатила она, давно уже на Украину свою укатила.
— И я на Украину поеду. Домик куплю.
— Какой домик? На какие шиши? Ты ж все пропил…
— Вдова даст.
— Держи карман шире…
Угрюмов-первый развернулся и, двинулся к причалу. Со злостью запустив мотор, он дал полукруг и умчался в направлении далеких островов.
Федор растерянно потоптался на месте, потом обернулся.
— А вы чего вылупились? — мрачно спросил он.
Пудик пожал плечами.
— Орешь ты уж очень, дядя Федор…
— Так и ты б заорал… Я в город хочу, ясно? Вдова там у меня.
— Ну и поехал бы.
— Как я поеду? Ванька-то не пущат! Насельно держит! Не хочет бабу свою без пригляду оставлять, вот и не пущат.
Шерстобитов нетерпеливо похлопывал ладонью по планшетке. Сложные отношения Угрюмовых его не интересовали. Его интересовали информаторы, но момент был явно не подходящий.
Артем топтался за плечом Пудика. То ли извиниться за сегодняшнее, то ли сделать вид, что ничего не было. Он выбрал последнее.
Федор, похоже, тоже был из отходчивых. Он, лишь оглядел их, брезгливо прищурившись.
— А вы, значить, на угор ходили. Никого там случаем не встретили?
— Нет, — покачал головой Пудик.
— Значит, такая ваша удача…
Он развернулся и, путаясь в траве, стал подниматься к дому.
— Эх, я стояла у поленницы, у дров,
По угору едет Ваня Королев…
— Пошли, братцы, домой, что ли, — проворчал Пудик, — жрать хочется. Лерка обещала суп сварить.
Варваре тоже хотелось домой. Поесть горяченького и лечь. Сегодняшний рейд ее порядком умотал.
— Ой, — сказал Артем у нее из-за спины, — а это что?
Над лесом, там, куда не доходило молочное сиянье луны, переливались белые столбы света.
— Пульсирует, — заметил Шерстобитов.
Лучи то загорались ярче, то меркли, это походило на подвешенную в небесах светящуюся колоннаду.
— Северное сияние? — предположил Артем.
— Нет, — авторитетно возразил Шерстобитов, — не то время года. И выглядит нетипично. А вот в Пермской зоне такое наблюдали.
— Брось, — отмахнулся Пудик, — это ж север! Тут в любое время года такие штуки бывают.
— Меланюка надо спросить, — примирительно заметила Варвара, — он у нас знаток.
— А где он, кстати?
— Домой ушел ваш Меланюк, — фыркнул Пудик, — как Федора услышал, так развернулся и домой!
— Ну, так и мы пойдем, — обрадовалась Варвара, — а дома спросим.
Из темноты донесся пронзительный, отчаянный крик — кричала женщина. В голосе ее слышался такой страх, что Варвара непроизвольно поднесла руку к губам.
— Господи! — выдохнула она, — это ж Федор! Он ее убивает!
— Кого? — недоуменно спросил Пудик, машинально кладя ладонь на рукоятку ножа.
— Катерину! Он ее ненавидит, вот и убил. Дождался, пока Иван уехал…
— Брось… — попытался возразить Пудик, но сам, оттолкнув Варвару, уже бежал по направлению к изгороди. Крик прекратился, так внезапно, словно кричавшей с размаху вбили его обратно в горло, зато отчетливо слышались тихие испуганные всхлипывания.
— Лерка! Это ты кричала?
Та, задыхаясь, только кивнула головой, так, что заколка свалилась в траву, и темные волосы рассыпались по плечам.
— Ну что ты, — растерянно бормотал Артем, — ну что ты… успокойся… Что стряслось?
— Т-там… — с трудом выговорила Лера.
— Ну что — там? — Пудик, поворачивая круглую голову на крепкой шее, настороженно вглядывался во тьму, — говори по-человечески…
— З-зверь, — выдохнула Лера.
— Какой зверь? — переспросил Артем, — погоди… тебя кто-то обидел? Этот…— Он явно собирался сказать что-то малоприятное относительно Анджея, но удержался.
Благородным хочет быть, подумала Варвара.
— В-выскочил на меня из-за изгороди, — Лера поднесла белую руку к горлу, умоляюще глядя на Артема, — и смотрит на меня… Глаза желтые… нет, зеленые… нет, желтые! И горят так страшно!
И все она врет, тоскливо думала Варвара. Ей завидно, что мне вчера что-то померещилось, она и это решила отобрать.
— Лера, — спросила она ядовито-ласковым голосом, — а что ты вообще на улице делала?
Лера перевела дыхание и не менее ласково отозвалась:
— Так… прогуляться вышла.
— Не иначе Андрюху искала, — сквозь зубы проговорил Пудик. — Ладно, пошли, поглядим, что там за волк такой. Давай-ка, Варвара, проводи ее к дому, и ты, Темка, с ними. А мы с шефом к Угрюмовым заглянем. Предупредить их надо. Кстати, Анджей дома?
— Нет, — шепотом ответила Лера.
— Ну, так и его поищем. Давайте, бабы, шевелитесь, пока туман все не накрыл. Вон, аж стеной идет!
Варька скептически наблюдала, как Артем с преувеличенной решительностью взял Леру за локоть и повлек к дому. Та, разумеется, не сопротивлялась — держалась, как слабая и испуганная женщина при сильном мужчине. Защитнике. Артем, показалось Варьке, даже стал выше ростом.
С моря шел туман.
Он наползал сплошной непроницаемой войлочной стеной, заглушая все звуки.
Варвара обернулась — там, в доме на холме, куда еще не достиг туман, приоткрылась дверь, на черную землю легла медовая полоска света…
Она сделала еще шаг, и сырое полотнище тумана облепило ей лицо.
Впереди глухо шлепали шаги.
Внезапно она резко остановилась.
— Вот он! Опять! — выкрикнула Лера высоким, звенящим от напряжения голосом.
— Да ты что? — успокоил Артем, — это ж свои!
Лера нервно рассмеялась.
Меланюк слегка задыхался — видно, ему пришлось бежать от самого крыльца, а закалка была уже не та…
— Что у вас случилось?
— Я видела что-то такое… — жалобным голосом маленькой девочки пролепетала Лера, — страшное…
— Что?
Голос у Меланюка был встревоженный. Он все еще чувствует себя ответственным за остальных, подумала Варвара. Старая школа!
— Оно выбралось из кустов. Посмотрело на меня.
— Не человек? — удивился Меланюк.
— Нет!
— Собака? Какое-нибудь животное? — Меланюк постепенно успокаивался.
Людей он боится, думала Варвара. Животных не боится. Правильно, в общем.
— Оно было большим! — пустилась Лера в смутные описания, — просто огромным!
— Туман часто искажает пропорции, — трезво заметил Меланюк.
— Тогда еще было видно.
Меланюк остановился у калитки, вглядываясь в ночь
— Заходите в дом, и поскорее. А остальные где?
— Анджея ищут, — пояснила Варвара, при полном молчании спутников.
— Угрюмовым сказали?
— Да.
— Тогда вы устраивайтесь, а мы с Артемом тоже пойдем. Фонарик только надо взять.
Он вновь замер, настороженно прислушиваясь.
— Кто-то идет.
— Привидение! — охнула Варвара.
По улице меж темными домами, раздвигая клубы тумана плыла белая фигура.
— Это же Катерина, — облегченно вздохнул Артем.
В белом платке и полотняной блузе, Катерина, казалось, испускала свой собственный бледный свет (наверное, это у них фамильное, подумала Варвара), приближаясь к ним своей бесшумной, скользящей походкой.
Она чуть задыхалась, и оттого голос ее звучал немного прерывисто, точно от испуга.
— Вы Альку не встречали? — спросила она, обводя их тревожным взглядом, — Пропала куда-то… а Федор, как ваши прибежали, взял ружье и ушел. Ярится он — а ну, как пальнет в кого спьяну.
— Вообще-то, — виновато сказал Меланюк, — я думаю, она с Анджеем. Ну, так… дело молодое. Идите домой, мы ее приведем.
— Я… не хочу домой, — она дернула за уголок платка, стянутого узлом под подбородком, — с вами пойду. Боюсь я в доме одна сидеть… Вот если б Иван… Так он на рыбзавод поехал, дежурство у него.
— Ладно, — Меланюк пожал плечами.
Он предпочел бы обойтись без Катерины — и вовсе не потому, что Лера кого-то там увидела.
Дом стоял огромный и пустой — из сеней дохнуло сыростью. Меланюк пошарил рукой по стене, отыскивая выключатель. На мокрое крыльцо лег квадрат тусклого света.
— Ну, вот, — бодро сказал Меланюк, сбегая со ступеней и зажигая фонарик, — мы пошли. А вы, девочки, закройтесь, и сидите дома. Договорились?
— Договорились, — кивнула Варвара. С Лерой наедине ей оставаться не хотелось. Впрочем, та, кажется, забыла о том, что произошло утром. Или сделала вид, что забыла.
— Я боюсь, — жалобно сказала Лера.
— Нечего бояться. Никто вас тут не тронет.
— Еще что случилось? — настороженно спросила Катерина.
— Нет, — покачал головой Меланюк, — нет. Просто Лере что-то померещилось. Это все туман…
— Я видела его вот как вас сейчас, — обиделась Лера, — огромный зверь.
Катерина глядела в никуда огромными глазами — в темноте они казались черными.
Она порывисто, как-то судорожно вздохнула.
— Выходит, Он воротился, — тихонько сказала она, — пришло Его время…
— Он? — Меланюк говорил мягко, точно с ребенком… — Кто — он?
— Нешто не слыхали? — удивилась Катерина (и почему у нее всегда такой виноватый голос, гадала Варвара). — Он уж приходил однажды… как раз, на меженник… Он всегда приходит на меженник.
— Если это действительно волк, — успокоил Меланюк, — он не нападет. Волки сторонятся людей.
— Они тоже втроем были, — прошептала Катерина, — жена его и доньки. Он подале пошел, к озеру, все рисовал его, рисовал. А та не захотела, темно там, говорит. Душно. Гнетет, мол, меня что-то. Они и остались на поляне. Ну, видно, и позабыл о времени, а когда прохватился — их, мол, давно не слышно… Может, думал, притулились где… побежал… Вскорости и нашел. Она, видать, донечек затулить пыталась — руками… жилы наружу так и торчат, как веревки рваные… в один час поседател.
1 2 3 4 5 6 7 8
 розовое вино бургундия 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я