научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Заказывал тут сайт Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Джеймс Раймер Томас Прест
Варни-вампир


Варни-вампир Ц 1



Томас Прест, Джеймс Раймер
ВАРНИ-ВАМПИР

Когда могилы отдают своих мертвых,
Воздух ночи наполняется страшными воплями!

Глава 1
Полночь. – Буря. – Ужасающий гость. – Вампир

Торжественные тона старых кафедральных часов пробили полночь. Воздух был густым и тяжелым. Странная, похожая на смерть тишина пропитала природу. И как при зловещем штиле, который предшествует многим ужасным стихийным бедствиям, силы элементов приостановили свою обычную деятельность, собирая мощь для сокрушительного удара. Издалека донесся первый и слабый раскат грома. Как сигнальный выстрел, возвещающий начало грандиозной битвы, он пробудил ветра войны от летаргического сна, и безумный, невесть откуда взявшийся ураган пронесся над страной, произведя за три-четыре минуты столько разрушений, что их хватило бы на полвека обычной истории.
Будто гигант подул на игрушечный город, разметав крыши домов горячим порывом ужасного дуновения. Ветер стих так же внезапно, как и возник, но после него стало еще тише и холоднее, чем прежде. Спавшие пробудились, думая, что услышанный ими вой был криком химер из кошмаров. Дрожа от страха, люди вновь пытались уснуть. А вокруг стояла тишина – тишина могилы. И ничто не нарушало магии безмолвия.
Но что это? Странный шуршащий звук, будто топот ног миллионов эльфов. Нет, это был град. Настоящая буря обрушилась на город. С деревьев вперемешку с сучьями срывало листья. Окна, встретившие прямую атаку шквала ледяных комков, разбились вдребезги, а похищенная тишина, еще миг назад поражавшая своей интенсивностью, сменилась на шум, который в своем апогее заглушал все крики удивления и испуга, вырывавшиеся из уст людей, в чьи дома врывалась буря.
Время от времени внезапные порывы ветра, задувавшие сбоку, на секунду подвешивали миллионы градин в воздухе, но затем они с удвоенной силой неслись в каком-то другом направлении для свершения нового зла.
О, как ярилась эта буря! Град, дождь и ветер! То была воистину пугающая ночь.
В этом старом доме имелась комната, оформленная в античном стиле. Странные и причудливые резные украшения на стенах; большая каминная полка, любопытная сама по себе; низкий потолок и эркер от крыши до пола, с видом на запад. При свете солнца и луны витражное окно с замысловатой цветной мозаикой наполняло комнату призрачными, но прекрасными оттенками. И хотя панели стен могли служить чудесным фоном для коллекции картин, в этой комнате был лишь один портрет, изображавший молодого человека с бледным лицом, величавыми бровями и странным выражением в глазах, в которые никто не пожелал бы взглянуть дважды.
В комнате находилась просторная кровать, вырезанная из орехового дерева, богатая по оформлению и искусно сделанная – один из тех шедевров, которые обязаны своим существованием елизаветинской эпохе. Полог из плотного шелка и дамаста был украшен по углам большими перьями. Поникшие и запылившиеся, они лишь придавали комнате печальный погребальный вид, чему способствовал и пол из полированного дуба.
О Господи, как сильно барабанил град в окно! Словно выпущенные из игрушечных мушкетов, беспорядочные залпы градин молотили, били и раскалывались о стекла мозаики – и только малый размер этих стекол спасал их от разрушения. Град, ветер и дождь напрасно срывали на них свою злобу.
А кровать в этой комнате не пустовала. Чудесное создание лежало в полусне на древнем ложе – юная дева, прекрасная, как весеннее утро. Ее длинные волосы, избавившись от строгости заколок, разметались черным ореолом по подушке и простыням, смятым из-за беспокойного сна. Одна рука девушки была изогнута над головой, вторая свесилась с края кровати. Одеяло наполовину прикрывало шею и грудь, очарование которых мог бы передать лишь величайший скульптор, чей гений был бы даром самого Провидения. Девушка стонала во сне. Раз или два ее губы шевелились, будто шептали молитву – по крайней мере однажды она тихо произнесла имя Того, Кто принял за нас непомерные муки.
Однако дева была сломлена усталостью. Даже буря не пробудила ее. Не в силах разрушить сон, неистовство стихии лишь проникло в дремоту, обострило чувства, но не смогло прорваться в ту заводь покоя, в которую погрузился разум.
О, какой мир грез был в этих слегка приоткрытых устах! Похожие на жемчуг зубы поблескивали в слабом свете, проникавшем сквозь эркер. Какими нежными были длинные и загнутые ресницы! Но, чу, она пошевелилась! Одно плечо приоткрылось – гладкая кожа была еще белее, чем простыня под ним. Эта сказочная фея только вступала в период женственности. В своей переходной стадии она сохраняла свежесть юности и казалась почти девочкой, хотя в ее фигуре уже чувствовалась краса и мягкость зрелых лет.
Но что это блеснуло? Молния – ослепительно яркая вспышка – и за ней рокочущий грохот грома, словно тысячи гор покатились по синему своду небес! Ну кто мог бы остаться спящим в этой местности? Да ни одна живая душа! Даже фанфары вечности не произвели бы большего эффекта в пробуждении людей.
А град продолжался. И ветер не стихал. Его вой набирал высоту и силу. Прекрасная дева проснулась. Она открыла голубые глаза, и слабый крик тревоги сорвался с ее губ. Во всяком случае, на фоне грома и звуков бури ее крик казался приглушенным и тусклым. Она села на постели и закрыла ладонями глаза. О небеса! Как бушевали ветер, град и ливень! Гром еще отдавался далеким эхом, а новая вспышка зигзагообразной молнии породила еще одно невыносимо громкое сотрясение воздуха.
Девушка зашептала молитву. Она молилась за тех, кого любила. Имена родных и близких слетали с ее уст, а по щекам катились слезы. Представляя разрушения, вызванные этой жуткой бурей, она умоляла великого Бога небес заступиться за живых созданий. Еще одна вспышка – голубой ошеломляющий росчерк молнии, пронесшийся за стеклами эркера. На миг все цвета мозаики вспыхнули с пугающей четкостью. С губ девушки сорвался новый крик. Взгляд был прикован к окну, которое после молнии превратилось в пятно темноты. Лицо девушки выражало непередаваемый ужас. Она дрожала. От страха над ее бровями появился бисер пота.
– Что это? – прошептала она. – Иллюзия или реальность? О Боже, кто это? Мне показалось, что я видела фигуру мужчины, который пытался открыть раму эркера. Но при вспышке молнии его контур занимал всю длину окна…
Ветер на время затих. Град уже не был таким интенсивным. Он все еще шел, но помимо звонких ударов о стекла за темным окном доносилось какое-то странное постукивание. И это не было иллюзией – она проснулась; она слышала его. Что могло производить такие звуки? Очередная вспышка молнии – и новый крик! Теперь все стало ясно.
Снаружи за окном на небольшом округлом балконе стояла высокая фигура. Она барабанила ногтями по стеклу, производя тошнотворный звук, похожий на пощелкивание градин. Неимоверный страх парализовал прекрасную девушку. Ей удалось лишь тихо вскрикнуть. С бледным как мрамор лицом, сжимая ладони в молитвенном жесте и едва сдерживая удары сердца, которое в ужасе стремилось выпрыгнуть из груди, она застыла, словно статуя, на ложе. Скрип и постукивание ногтей по стеклу продолжались.
Девушка вдруг поняла, что темная фигура за окном стала четче. Длинные руки существа двигались взад и вперед, то ли ощупывая, то ли создавая некий вид прохода. Воздух вокруг фигуры постепенно наполнялся странным заревом – красным и жутким, все более ярким и впечатляющим. Как оказалось, в мельницу попала молния. Пламя, пожиравшее здание, отразилось в мозаичном окне, и все сомнения отпали прочь. Фигура за стеклом стремилась пробраться в комнату. Она царапала витраж ногтями, которые годами не знали ножниц. Девушка попыталась закричать, но ею овладело непонятное оцепенение. Это было ужасно. Ей хотелось вскочить с постели и убежать, однако тело будто бы налилось свинцом. С уст сорвался хриплый тихий шепот:
– Помогите… помогите… помогите!
Она повторяла это слово как человек, увязший в кошмаре. Красное зарево пожарища проникло в комнату. На фоне его высокая и сухопарая фигура за окном стала зловеще рельефной. Тот же нереальный свет озарял портрет на стене, и в мерцающих отблесках пламени мужчина, изображенный на картине, казался до жути живым. Его взгляд был прикован к незваному гостю.
Небольшой кусок стекла упал на пол. В отверстии тут же появилась длинная и тонкая рука, на вид абсолютно лишенная плоти. Освободив затвор шпингалета, она исчезла в дыре, и в тот же миг одна из рам отворилась на ржавых петлях.
А девушка по-прежнему не могла кричать и шевелиться. Из горла вырывался тихий шепот:
– Помогите! Помогите!
На пике опасности перед ее мысленным взором проносились картины прошлого. Душа цеплялась за счастливые моменты жизни, но страх окрашивал их горечью отчаяния.
Фигура повернулась в пол-оборота, и свет упал на ее лицо. Оно было абсолютно белым, абсолютно бескровным. Глаза казались полированным оловом. Губы широко раздвинулись, выставляя напоказ длинные клыки под стать ужасным глазам – клыки лютого хищника – ослепительно белые и влажные от слюны. Странным скользящим движением существо приблизилось к кровати. Оно пошевелило пальцами, и загнутые ногти издали лязгающий звук. Ни слова не слетело с губ ночного гостя.
Как она только не сошла с ума – эта юная нежная дева? Страх сковал ее тело. Она даже не могла уже звать на помощь. Голос пропал, но, напрягая все силы, она медленно сдвинулась к другому краю постели – подальше от опасного чудовища. Еще один краткий миг, и ее глаза замутились пеленой очарования. Взгляд змеи не оказал бы на нее такого эффекта, как этот пристальный взор пронзительных нечеловеческих глаз. Пригнувшись вниз и сразу потеряв былую высоту, отвратительный призрак выставил вперед мертвенно-бледное лицо. Но кем он был, и что хотел? Это существо выглядело настолько ужасным, что не походило на обитателей Земли. Или все же оно было земным порождением?
Когда девушка сдвинулась к краю постели, фигура остановилась. Казалось, на мгновение она потеряла свою силу. Судорожно смяв пальцами простыню, юная дева сделала несколько коротких вдохов и попыталась вернуть контроль над чувствами. Ее грудь вздымалась и опадала, руки дрожали от напряжения, но она не могла отвести взгляд от мраморно-белого лица. Сверкающие глаза существа держали ее в плену неподвижности.
Буря закончилась. Ветер утих. Церковные часы пробили первый час ночи. Из горла омерзительного гостя вырвалось свистящее шипение. Он поднял длинные тонкие руки, и его губы зашевелились. Костлявая фигура двинулась вперед. Девушка опустила одну ногу на пол. Она бессознательно потянула одеяло к себе, пытаясь прикрыться. В уме замелькали мысли – удастся ли ей добежать до двери? Хватит ли сил на это? И сможет ли она преодолеть взгляд существа, сломав его чудовищные чары? О, Бог на небесах! Реальность это или сон, похожий на реальность? Кошмарный сон, в котором можно заблудиться?
Фигура вновь остановилась. Она склонилась над кроватью, почти вплотную приблизившись к дрожавшей жертве. Черные волосы девушки ниспадали на голое плечо и нежными каскадами струились по предплечью на простынь. Она медленно, словно во сне, отодвинулась и снова замерла в смиренной позе. Пауза длилась чуть больше минуты, но то был век агонии и страха – вполне достаточное время, чтобы довести любого человека до безумия.
Внезапным броском, который невозможно было предугадать, и с жутким воем, способным превратить любое сердце в лед, ужасный гость метнулся к девушке, схватил локоны ее волос и накрутил их на костлявые руки, затягивая жертву снова на постель. Она закричала. Небеса даровали ей силу на призывы о помощи. Крик следовал за криком. Постельное белье сбилось в груду и упало на пол. Насильник распял несчастную на оголившейся перине. Безжизненные страшные глаза похотливо пробежали по ангельской фигуре девы. Прижав ее голову к краю кровати, он убрал непокорные волосы с прекрасной шеи и в молниеносном выпаде вогнал свои клыки в горло девушки. Хлынула кровь, и вслед за этим последовали тошнотворные сосущие звуки. Бедняжка лишилась сознания, а вампир приступил к ужасной трапезе!

Глава 2
Тревога. – Пистолетный выстрел. – Погоня и ее последствия

В доме зажигались огни и хлопали двери. Голоса окликали друг друга. Обитатели особняка суетливо выясняли обстоятельства.
– Генри, ты слышал крик? – спросил полуодетый юноша, входя в комнату своего сверстника.
– Слышал. А кто кричал?…
– Бог его знает. Я сразу начал одеваться.
– Сейчас все тихо.
– Да, но я проснулся от крика.
– Мы оба от него проснулись. Как ты думаешь, откуда он шел?
– Крик оборвался так внезапно, что я не понял направления.
В дверь комнаты постучали, и женский голос произнес:
– Ради Бога, Генри, поднимайся.
– Мы уже встали, – ответили молодые люди, выходя в коридор.
– Вы что-нибудь слышали?
– Да, крик.
– Надо осмотреть весь дом. Вы не знаете, кто кричал?
– Нет, матушка, не знаем.
К ним подбежал мужчина средних лет. Он задал почти тот же вопрос:
– Великий Боже, что случилось?
Едва слова слетели с его уст, как послышались новые крики, ошеломившие людей своей интенсивностью. Пожилая леди, которую юноши называли матушкой, побледнела и, наверное, упала бы на пол, если бы ее не поддержал мужчина. Пронзительные крики разрезали воздух ночи. Оба юноши замерли на месте. Их будто бы парализовало страхом. Первым пришел в себя мужчина.
– Генри, ради Бога, позаботьтесь о матери. Мне кажется, что эти крики исходят из комнаты Флоры.
Молодой человек механически обнял мать за талию и плечи, а мужчина метнулся назад к своей спальной и через миг вернулся с двумя пистолетами.
– Кто может, следуйте за мной! – крикнул он и побежал по коридору в направлении комнаты, из которой минуту назад доносились крики.
Этот дом строился на века. Дубовые двери были прочными и толстыми. К сожалению, они запирались изнутри, поэтому мужчина, откликнувшийся на зов о помощи, не мог проникнуть в комнату к девушке.
– Флора! Флора! – крикнул он. – Флора, отзовитесь!
Ему никто не ответил.
– О Господи, мы должны взломать эту дверь!
– Я слышу изнутри какой-то странный шум, – сказал юноша, стоявший рядом с косяком. Его тело сотрясала дрожь.
– Я тоже, – ответил мужчина. – На что это похоже?
– Не берусь судить, но эти звуки напоминают мне животного, который что-то ест или, вернее, пьет.
– Что же это может быть? И где нам найти орудие, чтобы отжать или выломать дверь? Черт! Еще немного, и я сойду с ума!
– Я кое-что придумал, – воскликнул юноша. – Сейчас вернусь.
Он побежал вниз по лестнице и вскоре вернулся вновь, сжимая в руках небольшой, но прочный железный лом.
– Сгодится?
– Да! Давайте его сюда!
– Она по-прежнему не отвечает?
– Ни слова. У меня дурное предчувствие – похоже, с ней случилась какая-то беда.
– А странный шум? – спросил юноша.
– Он продолжается, и эти жуткие звуки леденят мою кровь.
Мужчина взял лом, с силой вогнал его острый конец между дверью и косяком, а затем всем весом налег на инструмент. Раздался неприятный треск.
– Толкните ее, – крикнул он. – Я отожму замок, а вы толкайте!
Юноша выполнил его просьбу. Какой-то миг дверь не поддавалась. Затем, с громким хрустом и лязгом сломанного запора, она приоткрылась на полдюйма и застряла в косяке.
Странно, но порой мы измеряем время не продолжительностью секунд, а теми событиями, которые случаются в данном пространстве. Для тех, кто взламывал дверь комнаты юной Флоры, каждое мгновение казалось часом агонии, но на самом деле от первого крика о помощи и до громкого лязга поддавшегося запора прошло не больше нескольких минут.
– Она приоткрылась! Приоткрылась! – крикнул юноша.
– Еще немного, и пойдет, – произнес мужчина, орудуя ломом. – Сейчас мы ее освободим. Подождите-ка!
Вслед за этими словами, мужчина, которого звали Маршдел, толкнул дверь плечом, и та широко распахнулась. Генри вбежал в комнату. Возбуждение и торопливость сослужили ему плохую службу, так как ветер, задувавший из открытого окна, едва не загасил свечу в его руке. Какое-то время юноша ничего не видел. Трепещущее и клонящееся набок пламя свечи было почти бесполезным.
– Флора! Флора! – закричал молодой человек.
Внезапно что-то спрыгнуло с постели и врезалось в него. Толчок был настолько сильным и неожиданным, что юношу отбросило к двери. Свеча при падении угасла. Комната вновь погрузилась в темноту, изредка озаряемую тусклым красноватым заревом от горящей поблизости мельницы. Каким бы слабым и дрожащим ни было это сияние, оно высветило контуры существа, приближавшегося к окну.
Генри, почти оглушенный при падении, увидел гигантскую фигуру, едва не задевавшую головой потолка. Ее заметили и остальные – юный Джордж, мистер Маршдел и та леди, которая беседовала с молодыми людьми в коридоре, когда крик девушки вселил тревогу в сердца обитателей этого дома.
Фигура двигалась к окну, намереваясь выйти на балкон и далее спуститься в парк. Переступая порог эркера, она обернулась, и каждый из присутствовавших увидел ее подбородок и губы, залитые кровью. Белые, как олово, глаза, источавшие неземную свирепость, заставили людей задохнуться от ужаса. Неудивительно, что мгновение паники парализовало их и не позволило задержать это опасное существо.
Но мистер Маршдел был мужчиной зрелых лет. Объездив эту и многие страны, он повидал в своей жизни немало чудес. Несмотря на страх и изумление, он, в отличие от юных спутников, пришел в себя и начал действовать.
– Не поднимайтесь, Генри, – крикнул Маршдел. – Замрите и не двигайтесь.
В тот же миг он выстрелил из пистолета в гигантскую фигуру, стоявшую в проеме окна. От грохота выстрела в небольшом помещении у всех заложило уши. Пистолет был не какой-то там игрушкой, а настоящим боевым оружием, достаточной длиной ствола, чтобы позволить пуле разогнаться до убойной мощи.
– Ну, если я сейчас промазал, то больше никогда не прикоснусь к курку, – произнес мистер Маршдел.
Он сделал несколько шагов в направлении твари, которую считал смертельно раненной. Внезапно высокая фигура повернулась к нему, и Маршдел увидел ее лицо. К тому времени хозяйка дома внесла в комнату светильник, который она прихватила из собственных покоев. Взглянув на чудище при ярком свете, мужчина, несмотря на храбрость и нервное возбуждение, отскочил на шаг и прошептал:
– Великий Боже!
Это лицо невозможно было забыть. Особенно цвет – цвет свежей крови. Глаза, прежде напоминавшие полированное олово, теперь поражали своим интенсивным блеском. Они, став ярче в десять раз, источали жуткое сияние. Рот был открыт. Казалось, даже губы отпрянули в ужасе от длинных окровавленных клыков. Из горла чудовища вырвался вибрирующий вой, и, похоже, оно решило наброситься на мистера Маршдела. Но внезапно, будто по воле какого-то импульса, тварь издала дикую трель визгливого смеха, повернулась и, выбежав на балкон, исчезла во мраке ночи. Напуганные люди с трудом приходили в себя, удивляясь тому, что не умерли от страха.
– Господи, спаси! – воскликнул Генри.
Мистер Маршдел сделал глубокий вдох и топнул ногою об пол, словно стряхивая с себя то состояние паники, в которое вверг его ужасный призрак.
– Кем бы ни была эта мерзкая тварь, я пойду за ней.
– Нет, это безумие! – возразила леди.
– Я должен убить это чудовище! Эх, если бы кто-то помог мне… Но я все равно последую за ним!
С этими словами он распахнул раму эркера и выбежал на балкон.
– Джордж! – крикнул Генри. – Давай пойдем вместе с мистером Маршделом. Это дело касается нас больше, чем его.
Мать двух юношей и девушки, к которой наведался ужасный гость, тут же разразилась криками, умоляя детей остаться дома. Но в этот миг они услышали голос Маршдела:
– Я вижу его! Я вижу! Он крадется к стене!
Юноши больше не колебались. Выбежав на балкон, они спрыгнули на аллею, ведущую в парк. Мать с ужасом приблизилась к постели, на которой лежала бесчувственная, а может быть и мертвая дочь. Увидев кровь на ее шее и груди, а также на промокшей и ставшей красной перине, пожилая леди, потеряв сознание, упала на пол.
Когда юноши оказались в парке, темнота вокруг них отступила. Тут было гораздо светлее, чем они ожидали – и не только из-за того, что приближался рассвет, но и из-за горевшей мельницы. В свете пламени и утренних сумерек каждый объект был четко различим, кроме нескольких глубоких теней от гигантских деревьев, которые веками росли в этом месте. Неподалеку раздался голос мистера Маршдела:
– Сюда! Сюда! К стене! О Господи, как быстро он бежит!
Молодые люди помчались через заросли в том направлении, откуда доносился голос. Они нашли Маршдела у стены. Тот был явно напуган, и в его руке белело что-то похожее на обрывок одежды.
– Куда эта тварь побежала? – спросили они в унисон.
Мужчина тяжело оперся на руку Джорджа и кивнул в сторону аллеи, петлявшей между деревьями.
– Боже, спаси и сохрани всех нас, – прошептал он дрожащим голосом. – Это не человек. Смотрите! Смотрите! Неужели вы не видите?
Юноши взглянули в указанном направлении. В конце аллеи виднелась парковая стена. Она достигала двенадцати футов в высоту, и уродливое существо, убежавшее из комнаты девушки, делало отчаянные попытки преодолеть это препятствие. Люди видели, как оно прыгало вверх, стремясь зацепиться за кромку ограды, а затем падало на землю с тяжелым и гулким звуком. И казалось, что от тяжести его дрожит земля. Тела людей сотрясал озноб. Их будто приковало к месту. Шли минуты, а они все наблюдали за бесплодными усилиями существа, которое стремилось покинуть парк.
– Что это такое? – хрипло прошептал Генри. – Господи, что это может быть?
– Не знаю, – ответил мистер Маршдел. – Я схватил его за руку. Она была холодной и липкой, как у трупа. Он не человек.
– Не человек?
– Вы только посмотрите. Он сейчас убежит!
– Ну нет! Мы не настолько напуганы! И есть еще Небеса, которые помогут нам. Вперед! Ради чести Флоры, поймаем этого наглого мерзавца!
– Возьмите пистолет, – сказал Маршдел. – Это копия того, из которого стрелял я. Испытайте его силу.
– Он уходит! – вскричал Генри.
В этот миг, после нескольких жутких прыжков и падений, чудовище зацепилось за край стены и, повисев немного на длинных руках, начало подтягиваться вверх. Осознав, что мерзкая тварь может скрыться, мистер Маршдел стряхнул с себя оцепенение и вместе с юношами бросился к стене. Прежде чем вампир успел спрыгнуть по другую сторону ограды, они настолько приблизились к нему, что промахнуться в него было уже невозможно – разве что намеренно. Генри твердой рукой навел оружие, прицелился в спину чудовища и нажал на курок. Раздался выстрел, и пуля вне всяких сомнений попала в цель, поскольку темная фигура, издав пронзительный вопль, упала головой вперед на землю за оградой.
– Я попал в него! – крикнул Генри. – Я попал в эту тварь!

Глава 3
Исчезновение тела. – Флора приходит в себя

– Он человек. Я явно убил его.
– Должно быть так, – согласился мистер Маршдел. – Но давайте поспешим на то место, куда он упал, и посмотрим.
Придя к общему согласию, все трое направились к воротам, которые вели в лошадиный загон. Пробежав несколько сот ярдов, они оказались у того участка парковой стены, где, по их мнению, должно было находиться тело существа – пусть и с неземной внешностью, но, к великому облегчению, по-человечески смертного.
Они так спешили, что не имели возможности обсудить ситуацию. От возбуждения перехватывало дух. В пылу азарта они преодолевали такие препятствия, которые в любое другое время заставили бы их свернуть с прямого пути. Кроме того, найти то место, где упало тело, было нелегко, и чтобы не пропустить его, им приходилось бежать вдоль стены. Однако, к их великому удивлению, на всем пути от начала ограды и до ее конца они так и не нашли поверженную тварь – и даже следов того, что она лежала на земле.
На некоторых участках у стены рос вереск. Капли крови могли затеряться в гуще растений – при условии, что раненое существо упало как раз в таком месте. В принципе, это можно было выяснить, но теперь, после вторичного обхода вдоль ограды, трое мужчин остановились и обменялись недоуменными взглядами.
– Никого, – сказал Генри.
– И ничего, – добавил его брат.
– Но это не могло нам померещиться, – пожав плечами, возразил мистер Маршдел. – Померещиться? – в унисон спросили братья.
– Нет, нет! – воскликнул Генри. – Мы видели эту тварь.
– Как же объяснить ее исчезновение?
– О, Небеса! Не знаю. Это событие смутило мою веру, и если бы мы не были в нем замешаны, я отнесся бы к нему, как к чистому вымыслу.
– А я – как к кошмару, – добавил Джордж. – Генри, ради Бога, давай вернемся в дом и узнаем, жива ли Флора.
– Мое внимание было так поглощено этой ужасной тварью, – ответил Генри, – что я почти не рассмотрел сестру. Но судя по тому, что я увидел, она была мертва. О Боже, помоги нашей бедной Флоре. Какая печальная участь была ей уготовлена судьбой. Ах, Флора! Флора…
– Генри, не плачь, – сказал Джордж. – Давай лучше поспешим домой и узнаем, не преждевременны ли эти слезы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 белое полусладкое вино пино гриджио 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я