научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Удобно сайт https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Так как г
осударство есть лишь преходящее учреждение, которым приходится пользо
ваться в борьбе, в революции, чтобы насильственно подавить своих противн
иков, то говорить о свободном народном государстве есть чистая бессмысл
ица: пока пролетариат еще нуждается в государстве, он нуждает
ся в тем не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противник
ов, а когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство, к
ак таковое, перестает существовать. Мы предложили бы поэтому поставить в
езде вместо слова государство слово: «община» (Gemeinwesen), прекрасно
е старое немецкое слово, соответствующее французскому слову „коммуна“
» (стран. 321Ц 322 немецкого оригинала).

Надо иметь в виду, что это письмо относится к партийной программе, котору
ю Маркс критиковал в письме, помеченном всего несколькими неделями позж
е данного письма (письмо Маркса от 5 мая 1875 года), и что Энгельс жил тогда, вме
сте с Марксом, в Лондоне. Поэтому, говоря: «мы» в последней фразе, Энгельс, н
есомненно, от своего и Маркса имени предлагает вождю немецкой рабочей па
ртии выкинуть из программы слово «государство» и заменить ег
о словом «община».
Какой бы вой об «анархизме» подняли главари нынешнего, подделанного под
удобства оппортунистов «марксизма», если бы им предложили такое исправ
ление программы!
Пусть воют. За это их похвалит буржуазия.
А мы будем делать свое дело. При пересмотре программы вашей партии совет
Энгельса и Маркса безусловно следует принять во внимание, чтобы быть бли
же к истине, чтобы восстановить марксизм, очистив его от искажений, чтобы
вернее направить борьбу рабочего класса за его освобождение. Среди боль
шевиков, наверное, противников совета Энгельса и Маркса не найдется. Тру
дность будет, пожалуй, только в термине. По-немецки есть два слова: «общин
а», из которых Энгельс выбрал такое, которое не означает отдел
ьной общины, а совокупность их, систему общин. По-русски такого слова нет
и, может быть, придется выбрать французское слово «коммуна», хотя это тож
е имеет свои неудобства.
«Коммуна не была уже государством в собственном смысле» Ц вот важнейше
е, теоретически, утверждение Энгельса. После изложенного выше, это утвер
ждение вполне понятно. Коммуна переставала быть государство
м, поскольку подавлять ей приходилось не большинство населения, а меньши
нство (эксплуататоров); буржуазную государственную машину она разбила; в
место особой силы для подавления на сцену выдвигалось само н
аселение. Все это отступления от государства в собственном смысле. И есл
и бы Коммуна упрочилась, то в ней сами собой «отмерли» бы следы государст
ва, ей бы не надо было «отменять» его учреждений: они перестали бы функцио
нировать по мере того, как им становилось бы нечего делать.
«Анархисты колют нам глаза „народным государством“»; говоря это, Энгель
с имеет в виду прежде всего Бакунина и его нападки на немецких социал-дем
ократов. Энгельс признает эти нападки постольку правильными
, поскольку «народное государство» есть такая же бессмыслица и такое же
отступление от социализма, как и «свободное народное государство». Энге
льс старается поправить борьбу немецких социал-демократов против анар
хистов, сделать эту борьбу принципиально правильной, очистить ее от оппо
ртунистических предрассудков насчет «государства». Увы! Письмо Энгель
са 33 лет пролежало под спудом. Мы увидим ниже, что и после опубликования эт
ого письма Каутский упорно повторяет, в сущности, те же ошибки, от которых
предостерегал Энгельс.
Бебель ответил Энгельсу письмом от 21 сентября 1875 г., в котором он писал, межд
у прочим, что «вполне согласен» с его суждением о проекте программы и что
он упрекал Либкнехта за уступчивость (стр. 334 нем. издания мемуаров Бебеля,
т. II). Но если взять брошюру Бебеля «Наши цели», то мы встретим в ней соверше
нно неверные рассуждения о государстве:

«Государство должно быть пр
евращено из основанного на классовом господстве государств
а в народное государство» (нем. изд. «Unsere Ziele», 1886, стр. 14).

Так напечатано в 9-ом (девятом!) издании брошюры Бебеля! Неудиви
тельно, что столь упорное повторение оппортунистических рассуждений о
государстве впитывалось немецкой социал-демократией, особенно когда р
еволюционные разъяснения Энгельса клались под спуд, а вся жизненная обс
тановка надолго «отучала» от революции.

4. Критика проекта эрфуртско
й программы

Критика проекта Эрфуртской программы, посланная Энгельсом Каутскому 29 и
юня 1891 года и опубликованная только десять лет спустя в «Neue Zeit», не может быть
обойдена при разборе учения марксизма о государстве, потому что она пос
вящена, главным образом, именно критике оппортунистических в
оззрений социал-демократии в вопросах государственного уст
ройства.
Мимоходом отметим, что по вопросам экономики Энгельс дает также одно зам
ечательно ценное указание, которое показывает, как внимательно и вдумчи
во следил он именно за видоизменениями новейшего капитализма и как суме
л он поэтому предвосхитить в известной степени задачи нашей, империалис
тской, эпохи. Вот это указание: по поводу слова «отсутствие планомерност
и» (Planlosigkeit), употребленного в проекте программы для характеристики капитал
изма, Энгельс пишет:

…«Если мы от акционерных общ
еств переходим к трестам, которые подчиняют себе и монополизируют целые
отрасли промышленности, то тут прекращается не только частное производ
ство, но и отсутствие планомерности» («Neue Zeit», год 20, т. 1, 1901Ц 1902, стр. 8).

Здесь взято самое основное в теоретической оценке новейшего капитализ
ма, т. е. империализма, именно, что капитализм превращается в монополистич
еский капитализм. Последнее приходится подчеркнуть, ибо само
й распространенной ошибкой является буржуазно-реформистское утвержде
ние, будто монополистический или государственно-монополистический ка
питализм уже не есть капитализм, уже может быть назван «госуд
арственным социализмом» и тому подобное. Полной планомерности, конечно,
тресты не давали, не дают до сих пор и не могут дать. Но поскольку они дают п
ланомерность, поскольку магнаты капитала наперед учитывают размеры пр
оизводства в национальном или даже интернациональном масштабе, поскол
ьку они его планомерно регулируют, мы остаемся все же при капитализ
ме, хотя и в новой его стадии, но несомненно при капитализме. «Близос
ть» такого капитализма к социализму должна быть для действит
ельных представителей пролетариата доводом за близость, легкость, осущ
ествимость, неотложность социалистической революции, а вовсе не доводо
м за то, чтобы терпимо относиться к отрицанию этой революции и к подкраши
ванью капитализма, чем занимаются все реформисты.
Но вернемся к вопросу о государстве. Троякого рода особенно ценные указа
ния дает здесь Энгельс: во-первых, по вопросу о республике; во-вторых, о свя
зи национального вопроса с устройством государства; в-третьих, о местно
м самоуправлении.
Что касается республики, то Энгельс сделал из этого центр тяжести своей
критики проекта Эрфуртской программы. А если мы припомним, какое значени
е Эрфуртская программа приобрела во всей международной социал-демокра
тии, как она стала образцом для всего второго Интернационала, то без преу
величения можно будет сказать, что Энгельс критикует здесь оппортунизм
всего второго Интернационала.

«Политические требования п
роекта Ц пишет Энгельс Ц страдают большим недостатком. В нем нет
того (курсив Энгельса), что собственно следовало сказать».

И дальше поясняется, что германская конституция есть собственно слепок
с реакционнейшей конституции 1850-го года, что рейхстаг есть лишь, как выраз
ился Вильгельм Либкнехт, «фиговый листок абсолютизма», что на основе кон
ституции, узаконяющей мелкие государства и союз немецких мелких госуда
рств, хотеть осуществить «превращение всех орудий труда в общую собстве
нность» Ц «очевидная бессмыслица».
«Касаться этой темы опасно», Ц добавляет Энгельс, прекрасно знающий, чт
о легально выставить в программе требование республики в Германии нель
зя. Но Энгельс не мирится просто-напросто с этим очевидным соображением,
которым «все» удовлетворяются. Энгельс продолжает: «Но дело, тем не мене
е, так или иначе должно быть двинуто. До какой степени это необходимо, пока
зывает именно теперь распространяющийся (einreissende) в большой части социал-де
мократической печати оппортунизм. Из боязни возобновления закона прот
ив социалистов, или воспоминая некоторые сделанные при господстве этог
о закона преждевременные заявления, хотят теперь, чтобы партия признала
теперешний, законный порядок в Германии достаточным для мирного осущес
твления всех ее требований»…
Что германские социал-демократы действовали из боязни возобновления и
сключительного закона, этот основной факт Энгельс выдвигает на первый п
лан и, не обинуясь, называет его оппортунизмом, объявляя, именно в силу отс
утствия республики и свободы в Германии, совершенно бессмысленными меч
ты о «мирном» пути. Энгельс достаточно осторожен, чтобы не связать себе р
ук. Он признает, что в странах с республикой или с очень большой свободой «
можно себе представить» (только «представить»!) мирное развитие к социал
изму, но в Германии, повторяет он,

…«в Германии, где правительс
тво почти всесильно, а рейхстаг и все другие представительные учреждени
я не имеют действительной власти, Ц в Германии провозглашать нечто под
обное, и притом без всякой надобности, значит снимать фиговый листок с аб
солютизма и самому становиться для прикрытия наготы»…

Прикрывателями абсолютизма действительно и оказались в громадном боль
шинстве официальные вожди германской социал-демократической партии, к
оторая положила «под сукно» эти указания.

…«Подобная политика может л
ишь, в конце концов, привести партию на ложный путь. На первый план выдвига
ют общие, абстрактные политические вопросы и таким образом прикрывают б
лижайшие конкретные вопросы, которые сами собою становятся в порядок дн
я при первых же крупных событиях, при первом политическом кризисе. Что мо
жет выйти из этого, кроме того, что партия внезапно в решающий момент окаж
ется беспомощной, что по решающим вопросам в ней господствует неясность
и отсутствие единства, потому что эти вопросы никогда не обсуждались…
Это забвение великих, коренных соображений из-за минутных интересов дня
, эта погоня за минутными успехами и борьба из-за них без учета дальнейших
последствий, это принесение будущего движения в жертву настоящему Ц мо
жет быть происходит и из-за «честных» мотивов. Но это есть оппортунизм и о
стается оппортунизмом, а «честный» оппортунизм, пожалуй, опаснее всех др
угих…
Если что не подлежит никакому сомнению, так это то, что наша партия и рабоч
ий класс могут придти к господству только при такой политической форме,
как демократическая республика. Эта последняя является даже специфиче
ской формой для диктатуры пролетариата, как показала уже великая францу
зская революция»…

Энгельс повторяет здесь в особенно рельефной форме ту основную идею, кот
орая красной нитью тянется через все произведения Маркса, именно, что де
мократическая республика есть ближайший подход к диктатуре пролетариа
та. Ибо такая республика, нисколько не устраняя господства капитала, а сл
едовательно, угнетения масс и классовой борьбы, неизбежно ведет к такому
расширению, развертыванию, раскрытию и обострению этой борьбы, что, раз в
озникает возможность удовлетворения коренных интересов угнетенных ма
сс, эта возможность осуществляется неминуемо и единственно в диктатуре
пролетариата, в руководстве этих масс пролетариатом. Для всего второго И
нтернационала это Ц тоже «забытые слова» марксизма, и забвение их необы
чайно ярко обнаружила история партии меньшевиков за первое полугодие р
усской революции 1917-го года.
По вопросу о федеративной республике в связи с национальным составом на
селения Энгельс писал:

«Что должно встать на место т
еперешней Германии?» (с ее реакционной монархической конституцией и сто
ль же реакционным делением на мелкие государства, делением, увековечива
ющим особенности «пруссачества» вместо того, чтобы растворить их в Герм
ании, как целом). «По-моему, пролетариат может употреблять даже форму един
ой и неделимой республики. Федеративная республика является еще и тепер
ь, в общем и целом, необходимостью на гигантской территории Соединенных
Штатов, хотя на востоке их она уже становится помехой. Она была бы шагом вп
еред в Англии, где на двух островах живет четыре нации и, несмотря на единс
тво парламента, существуют друг подле друга три системы законодательст
ва. Она давно уже сделалась помехой в маленькой Швейцарии, и если там можн
о еще терпеть федеративную республику, то только потому, что Швейцария д
овольствуется ролью чисто пассивного члена европейской государственн
ой системы. Для Германии федералистическое ошвейцарение ее было бы огро
мным шагом назад. Два пункта отличают союзное государство от вполне един
ого государства, именно: что каждое отдельное государство, входящее в со
юз, имеет свое особое гражданское и уголовное законодательство, свое осо
бое судоустройство, а затем то, что рядом с народной палатой существует п
алата представителей от государств, и в ней каждый кантон голосует, как т
аковой, независимо от того, велик он или мал».

В Германии союзное государство есть переход к вполне единому государст
ву, и «революцию сверху» 1866-го и 1870-го годов надо не поворачивать вспять, а до
полнить «движением снизу».
Энгельс не только не обнаруживает равнодушия к вопросу о формах государ
ства, а напротив, с чрезвычайной тщательностью старается анализировать
именно переходные формы, чтобы учесть, в зависимости от конкретно-истор
ических особенностей каждого отдельного случая, переходом от чег
о к чему данная переходная форма является.
Энгельс, как и Маркс, отстаивает, с точки зрения пролетариата и пролетарс
кой революции, демократический централизм, единую и нераздельную респу
блику. Федеративную республику он рассматривает либо как исключение и п
омеху развитию, либо как переход от монархии к централистической респуб
лике, как «шаг вперед» при известных особых условиях. И среди этих особых
условий выдвигается национальный вопрос.
У Энгельса, как и у Маркса, несмотря на беспощадную критику ими реакционн
ости мелких государств и прикрытия этой реакционности национальным во
просом в определенных конкретных случаях, нигде нет и тени стремления от
махнуться от национального вопроса, Ц стремления, которым часто грешат
голландские и польские марксисты, исходящие из законнейшей борьбы прот
ив мещански-узкого национализма «своих» маленьких государств.
Даже в Англии, где и географические условия, и общность языка, и история мн
огих сотен лет, казалось бы, «покончила» с национальным вопросом отдельн
ых мелких делений Англии, даже здесь Энгельс учитывает ясный факт, что на
циональный вопрос еще не изжит, и потому признает федеративную республи
ку «шагом вперед». Разумеется, тут нет ни тени отказа от критики недостат
ков федеративной республики и от самой решительной пропаганды и борьбы
за единую, централистически-демократическую республику.
Но централизм демократический Энгельс понимает отнюдь не в том бюрокра
тическом смысле, в котором употребляют это понятие буржуазные и мелкобу
ржуазные идеологи, анархисты в числе последних. Централизм для Энгельса
нисколько не исключает такого широкого местного самоуправления, котор
ое, при добровольном отстаивании «коммунами» и областями единства госу
дарства, устраняет всякий бюрократизм и всякое «командование» сверху б
езусловно.
…«Итак, единая республика» Ц пишет Энгельс, развивая программные взгля
ды марксизма на государство, Ц «но не в смысле теперешней французской р
еспублики, которая представляет из себя не больше, чем основанную в 1798 год
у империю без императора. С 1792 по 1798 год каждый французский департамент, каж
дая община (Gemeinde) пользовались полным самоуправлением по американскому об
разцу, и это должны иметь и мы. Как следует организовать самоуправление и
как можно обойтись без бюрократии, это показала и доказала нам Америка и
первая французская республика, а теперь еще показывают Канада, Австрали
я и другие английские колонии. И такое провинциальное (областное) и общин
ное самоуправление Ц гораздо более свободные учреждения, чем, напр., шве
йцарский федерализм, где, правда, кантон очень независим по отношению к б
унду» (т. е. к федеративному государству в целом), «но независим также и по о
тношению к уезду (бецирку) и по отношению к общине. Кантональные правител
ьства назначают уездных исправников (штатгальтеров) и префектов, чего со
вершенно нет в странах английского языка и что мы у себя в будущем так же р
ешительно должны устранить, как и прусских ландратов и регирунгсратов» (
комиссаров, исправников, губернаторов, вообще чиновников, назначаемых с
верху). Энгельс предлагает соответственно этому формулировать пункт пр
ограммы о самоуправлении следующим образом: «Полное самоуправление в п
ровинции» (губернии или области), «уезде и общине чрез чиновников, избран
ных всеобщим избирательным правом; отмена всех местных и провинциальны
х властей, назначаемых государством».
В закрытой правительством Керенского и других «социалистических» мини
стров «Правде» (№ 68, от 28 мая 1917 года) мне уже случалось указывать, как в этом п
ункте Ц разумеется, далеко не в нем одном Ц наши якобы социалистически
е представители якобы революционной якобы демократии совершали вопиющ
ие отступления от демократизма. Понятно, что люди, связавшие с
ебя «коалицией» с империалистской буржуазией, оставались глухи к этим у
казаниям.
Крайне важно отметить, что Энгельс с фактами в руках, на самом точном прим
ере, опровергает чрезвычайно распространенный Ц особенно среди мелко
буржуазной демократии Ц предрассудок, будто федеративная республика
означает непременно больше свободы, чем централистическая. Это неверно.
Факты, приводимые Энгельсом относительно централистической французск
ой республики 1792Ц 1798 гг. и федералистической швейцарской, опровергают это
. Свободы больше давала действительно демократическая центр
алистическая республика, чем федералистическая. Или иначе: наибол
ьшая местная, областная и пр. свобода, известная в истории, дана была
централистической, а не федеративной республикой.
На этот факт, как и на весь вообще вопрос о федеративной и централистичес
кой республике и о местном самоуправлении, в нашей партийной пропаганде
и агитации обращалось и обращается недостаточно внимания.

5. Предисловие 1891-го года к «Гр
ажданской войне» Маркса

В предисловии к 3-му изданию «Гражданской войны во Франции» Ц это предис
ловие помечено 18 марта 1891 года и первоначально было напечатано в журнале «
Neue Zeit» Ц Энгельс, рядом с интересными мимоходными замечаниями по вопросам
, связанным с отношением к государству, дает замечательно рельефную свод
ку уроков Коммуны. Эта сводка, углубленная всем опытом двадцатилетнего п
ериода, отделявшего автора от Коммуны, и специально направленная против
распространенной в Германии «суеверной веры в государство», может быть
по справедливости названа последним словом марксизма по рас
сматриваемому вопросу.
Во Франции, отмечает Энгельс, после каждой революции рабочие бывали воор
ужены; «поэтому для буржуа, находившихся у государственного кормила, пер
вой заповедью было разоружение рабочих. Отсюда Ц после каждой, завоеван
ной рабочими, революции новая борьба, которая оканчивается поражением р
абочих»…
Итог опыта буржуазных революций столь же краткий, сколь выразительный. С
уть деда Ц между прочим и по вопросу о государстве (есть ли оружие у
угнетенного класса?) - схвачена здесь замечательно. Именно эту суть
чаще всего и обходят как профессора, находящиеся под влиянием буржуазно
й идеологии, так и мелкобуржуазные демократы. В русской революции 1917-го го
да «меньшевику», «тоже-марксисту» Церетели выпала честь (кавеньяковска
я честь) выболтать эту тайну буржуазных революций. В своей «исторической
» речи 11-го июня Церетели проговорился о решимости буржуазии разоружить
питерских рабочих, выдавая, конечно, это решение и за свое, и за «государст
венную» необходимость вообще!
Историческая речь Церетели от 11-го июня будет, конечно, для всякого истор
ика революции 1917-го года одной из нагляднейших иллюстраций того, как пред
водимый господином Церетели блок эсеров и меньшевиков перешел на сторо
ну буржуазии против революционного пролетариата.
Другое мимоходное замечание Энгельса, тоже связанное с вопросом о госуд
арстве, относится к религии. Известно, что германская социал-демократия,
по мере того, как она загнивала, становясь все более оппортунистической,
чаще и чаще скатывалась к филистерскому кривотолкованию знаменитой фо
рмулы: «объявление религии частным делом». Именно: эта формула истолковы
валась так, будто и для партии революционного пролетариата в
опрос о религии есть частное дело!! Против этой полной измены революцион
ной программе пролетариата и восстал Энгельс, который в 1891 году наблюдал
только самые слабые зачатки оппортунизма в своей партии и ко
торый выражался поэтому наиболее осторожно:

«Соответственно тому, что в К
оммуне заседали почти исключительно рабочие или признанные представит
ели рабочих, и постановления ее отличались решительно пролетарским хар
актером. Либо это постановления декретировали такие реформы, от которых
республиканская буржуазия отказалась только из подлой трусости и кото
рые составляют необходимую основу для свободной деятельности рабочего
класса. Таково проведение в жизнь принципа, что по отношению к госу
дарству религия является просто частным делом. Либо Коммуна издав
ала постановления, прямо лежащие в интересах рабочего класса и которые о
тчасти глубоко врезывались в старый общественный порядок»…

Энгельс подчеркнул слова «по отношению к государству» умышленно, напра
вляя удар не в бровь, а в глаз немецкому оппортунизму, объявлявшему религ
ию частным делом по отношению к партии и таким образом приниж
авшему партию революционного пролетариата до уровня пошлейшего «свобо
домыслящего» мещанства, готового допустить вневероисповедное состоян
ие, но отрекавшегося от задачи партийной борьбы против религ
иозного опиума, оглупляющего народ.
Будущий историк германской социал-демократии, прослеживая корни ее поз
орного краха в 1914 году, найдет немало интересного материала по этому вопр
осу, начиная от уклончивых, открывающих настежь дверь оппортунизму, заяв
лений в статьях идейного вождя партии, Каутского, и кончая отношением па
ртии к «Los-von-Kirche-Bewegung» (движению к отделению от церкви) в 1913 году.
Но перейдем к тому, как Энгельс двадцать лет спустя после Коммуны подыто
живал ее уроки борющемуся пролетариату.
Вот какие уроки выдвигал на первый план Энгельс:

…«Именно та угнетающая влас
ть прежнего централизованного правительства, армия, политическая поли
ция, бюрократия, которую Наполеон создал в 1798 году и которую с тех пор каждо
е новое правительство перенимало, как желательное орудие, и использовыв
ало его против своих противников, именно эта власть должна была пасть вс
юду во Франции, как пала она в Париже.
Коммуна должна была с самого начала признать, что рабочий класс, придя к г
осподству, не может дальше хозяйничать со старой государственной машин
ой; что рабочий класс, дабы не потерять снова своего только что завоеванн
ого господства, должен, с одной стороны, устранить всю старую, доселе упот
реблявшуюся против него, машину угнетения, а с другой стороны, должен обе
спечить себя против своих собственных депутатов и чиновников, объявляя
их всех, без всякого исключения, сменяемыми в любое время»…

Энгельс подчеркивает еще и еще раз, что не только в монархии, но и в д
емократической республике государство остается государством, т.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 вино domaine weinbach 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я