https://wodolei.ru/catalog/dushevie_paneli/s-dushem-i-smesitelem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Вот что, Нита, – сказал он так, будто был старшим в их содружестве, – всегда что-нибудь случается. И глупо каждый раз повторять одно и то же. – Он пожал плечами, покачал на ладони книгу. – Наш разговор похож на заклинание. Давай сделаем проще: на самом деле пожмем друг другу руки.
И он протянул ей раскрытую ладонь. Нита положила сверху свою. Ей стало неожиданно легко, будто камень с души свалился.
– Пичужка! – позвал Кит. – Где ты?
Попугаиха сидела на краю резервуара с водой и, ожесточенно хлопая крыльями, поднимала тучи брызг.
– Эй, Мачу, ты полагаешь, что я стану носиться по Вселенной с мокрой птицей на плече? – рассердился Кит. – Не выйдет. Нита, теперь твоя очередь таскать ее.
– Ты становишься похожим на Тома, – обиделась попугаиха.
– Благодарю покорно, – раскланялся Кит.
– По-моему, она чем-то недовольна, – усмехнулась Нита.
Попугаиха взмахнула крыльями, стряхивая последние капли.
– Неизвестно, когда еще я смогу принять душ, – проворчала она.
Она отлетела от воды и еще раз встряхнулась. Веер брызг окатил ребят. Нита стерла капли с лица.
– Пошли, – сказала она, подхватывая Мачу. – Кит, все готово?
– Угу. Ты собиралась творить защитное заклинание? Начинай. Пичужка! Никаких дурных предчувствий нет?
– А хоть бы и да, не беда! – весело откликнулась попугаиха. – Начинайте, чего мешкать?
Они втроем вошли в круг. Чтобы закрыть вход в круг, Кит завязал его волшебным узлом-восьмеркой. Затем аккуратно положил на отмеченное место конденсатор Ниты, раскрыл учебник и начал читать, медленно и размеренно. Нита беззвучно произносила любимое свое защитное заклинание, то, которое могло защитить от всего – и от кулака, и от баллистической ракеты. На всякий случай она действительно настроила его и на ракету. Потом раскрыла свой учебник и подхватила слова Кита. И воздух привычно запел знакомую мелодию, высокую ноту начала Волшебства. Уши заложило. Атмосфера все сильнее и сильнее сгущалась, спрессовывалась вокруг них. Заклинание подхватило ребят и буквально вышвырнуло с планеты. Уже исчезая, Нита успела заметить странное существо, спешащее в только что оставленную ими комнату: ему, или, вернее, ей, предстояло произвести на свет бесчисленное потомство.
Была длинная, нескончаемая темнота, изредка освещаемая мгновенными вспышками звезд, этих форпостов жизни в Космосе. Нита не смогла бы припомнить столь же долгий переход. Прыжок от Земли до Рирхат Б был совсем коротким: каких-то пятнадцать или двадцать световых лет. Она старалась дышать ровно, с трудом проталкивая воздух в легкие и ни о чем не думая. Но вышедший из повиновения рассудок панически вопил: «Он сделал в заклинании ошибку! Ты смутила его своими разговорами, и он что-то неправильно произнес. Вы останетесь здесь и никогда не сможете выбраться, никогда, да-ааа…»
Заклинание отпустило их. У Ниты, как и в прошлый раз, кружилась голова, но она заставила себя не шататься. Звон в ушах прекратился, едва она перестала обращать на него внимание и постаралась овладеть собой.
– Осторожней, Нита, осторожней! – приговаривал Кит.
Было темно. Они стояли на бесплодном неосвещенном спутнике в самой пучине Космоса. В небе над ними разлилась пламенеющая неподвижная пелена тумана, завеса, сквозь которую еле просвечивали тусклые точки неизвестных звезд. И лился не разгоняющий тьму слабый свет, красный в водородной среде и синий в кислороде. Кит показал на горизонт, где туман, словно тяжелые воды реки, лился и лился вниз, в пропасть Космоса.
А прямо перед ними около легких переносных палаток и горы оружия стояла толпа сатрашей. Они, кажется, еще не заметили появления своих преследователей.
– Вот и они, – обрадовалась Нита, – давай-ка… Не успела она закончить фразу, как попугаиха на плече захлопала крыльями, ударяя ее по лицу, и закричала:
– Перемещайтесь! Скорее! Скорее!
Глаза Кита расширились. Он тут же начал снова читать заклинание, изменяя конечные координаты, значительно их увеличивая. Пичужка продолжала хлопать крыльями и кричать:
– Еще дальше, еще!
Нита схватила конденсатор и включила его в свое защитное заклинание. Сможет ли эта штука выдержать напряжение двух заклинаний одновременно? В конце концов, заклинание перемещения важнее, можно будет в случае аварии исключить защитное. Нита понимала, чем это может грозить им, оставшимся беззащитными перед Космосом. Но, сжав челюсти, она начала мысленно читать на Языке, называя каждую Силу во Вселенной, какую только могла вспомнить, включая эти имена в защитное заклинание, усиливая его. Впрочем, она оставляла их снаружи, как внешних стражей. Заклинание становилось громоздким. Сможет ли она сдвинуть его с места, унести с собой? И не лопнет ли оно, как мыльный пузырь? Это было одно из тех хрупких заклинаний, которые рассыпались от превышающих лимит переменных величин.
«О Господи, – взмолилась Нита, – я надеюсь, что…»
– Свет! – орала попугаиха Мачу Пичу. – Свет! Свет!
Нита включила в защиту светонепроницаемость. Но свет, к ее удивлению, ярчайший свет, какой она только могла себе представить, проникал сквозь нее, буквально пронизывал, становился физически ощутимым и давил, давил. Однажды Нита присутствовала при запуске «Шаттла» и тогда поняла, как звук становится вдруг силой, которая сдавливает тебя, словно бы расплющивает грудную клетку, проникает внутрь и разрывает на части. Теперь она знала, что и свет может творить с тобой то же. Она онемела, ослепла, оглохла и… упала. Нестерпимый жар опалил лицо, она даже явственно уловила запах тлеющих волос. Но конденсатор крепко сжимала в руке: она просто не имела права уронить, потерять его!
Наступила тишина. И прохладная тьма окутала их. Нита открыла глаза и несколько минут никак не могла сообразить, открыты ли они: перед ее взором все еще плыли обрывки только что виденного. Но пурпурная туманная завеса между ней и остальным миром исчезла. Она, Кит и Пичужка висели в пустом пространстве. Во всяком случае, оно казалось совершенно пустым. Ничего вокруг, лишь где-то впереди – мигающая звездочка. Она медленно росла и росла, приближаясь. И все же Нита чувствовала, что они находятся как бы вне радиуса ее действия. Никакого увеличения гравитации не ощущалось. Звезда была словно бы сама по себе, они от нее не зависели.
– Не уверен, что наш конденсатор сможет удержать сразу два заклинания, – сказал Кит, протирая глаза.
– Второй раз он уж точно этого сделать не сможет, – откликнулась Нита.
Да, не так уж много энергии заключено в этой детальке, чтобы надеяться на нее.
– Где мы? – спросила Нита.
– Не имею ни малейшего понятия. Где-то в нескольких световых месяцах пути от той планетки. А эти сатраши были приманкой, это очевидно, – сказал Кит. – Эй, Нита, глянь туда!
Она посмотрела в ту сторону, куда указывал Кит.
– Странно. Могу поклясться, что сделала все, чтобы сотворить светонепроницаемую защиту, – заколебалась Нита.
– Она и есть светонепроницаемая, – успокоил ее Кит, – но защита не всегда устанавливается сразу на новой звезде. Вот от бомбы она создает преграду без утечки и мгновенно.
Нита пристально разглядывала беснующуюся звезду в пустом пространстве. Она вся кипела, выбрасывая перекрученные струи белого огня. И хотя сама звезда сверкала, посреди нее, в сердцевине, была черная тьма. И огненная корона становилась все тоньше, превращаясь в светящийся неровный обод. Казалось, сияние вот-вот прекратится, иссякнет, обессилеет, обратив космический костер в мертвенно-бледную карликовую звезду, а все это видение превратится в медленно остывающую горстку углей и исчезнет.
И тут Нита с дрожью осознала, что это проделки Одинокой Силы, она вспомнила ее другое имя – Поглотитель Звезд. Эта неуемная Сила раздула целую звезду, чтобы убить их, уничтожить. И все потому, что они спешат на помощь Дайрин. Как хорошо, что она успела создать защитное заклинание!
– В этой системе есть еще планеты? – спросила Нита.
– Я не знаю. Думаю, что и ЕЙ это неизвестно. ОНА ищет Дайрин, – сказал Кит.
Эта беспощадная, невероятная Сила охотится за Дайрин! За ее маленькой сестричкой!..
Нита вдруг успокоилась, холодный гнев застыл в, ее глазах.
– Давай искать ее. Сейчас же. Немедленно! – жестко проговорила Нита.
И они вместе, в один голос, начали читать заклинание…
11. ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА
Дайрин проснулась окоченевшая. Все у нее болело. Будто спала на жестком полу. Она открыла глаза и с удивлением обнаружила, что действительно лежала не дома, на мягкой кровати, а на стеклянной голой поверхности. Только теперь она окончательно пробудилась и все вспомнила. Холодные, неподвижные глаза Космоса – звезды смотрели с высоты. Она села и стала усиленно тереть заспанные глаза.
«Ужасно себя чувствую, – думала она. – Сейчас бы в ванну, почистить зубы, позавтракать».
Но и ванна, и зубная щетка, и домашняя еда, кроме холодных сандвичей с горчицей, – все это было далеко, очень далеко!
Она уронила руки на колени, чувствуя себя слабой, глупой и беспомощной. Огляделась вокруг. И снова потрясла ее эта безжизненная, бесконечная, зеркально гладкая равнина. Разве что неподалеку появились новые вмятины и ямы, словно во время ее сна шел настоящий метеоритный ливень. Совсем рядом и впрямь валялись осколки метеоритов, зазубренные или оплавленные.
– Проклятье! – пробормотала она.
Что-то толкнуло в спину. Дайрин вскрикнула и буквально перекатилась через голову. Испуганно оглянувшись, она обнаружила, что на нее уставилось маленькое стеклянное существо, похожее на игрушечную черепашку. И вспышкой в мозгу возникло все, что произошло вчера. А черепашка сучила своими короткими ножками, не двигаясь с места, словно заводная игрушка на скользком столе.
– Прокл… – запнулась Дайрин и с облегчением вздохнула.
Ей вдруг стало стыдно за свой испуганный вскрик. Еще два дня назад она считала, что взвизгивать, как это делают девчонки, не станет никогда, даже при встрече с Дартом Вейдером… Но сегодня все было по-иному и не так безобидно, как ей казалось раньше.
Она схватила упорно буксующую черепашку в руки и, держа как можно дальше от себя, стала ее рассматривать. Черепашка была сделана из того же кремния, что и вся планета. Тело ее состояло из множества горизонтальных слоев, самый толстый из которых не превышал полдюйма, а самый тонкий виделся лишь волосяной полосочкой. Тысячи слоев спрессовались воедино, образовав это тело нежного цвета со множеством неуловимых оттенков.
Дайрин понимала, что в руках у нее не просто забавная игрушка, а нечто более сложное, сложнее любого мыслимого творения на Земле. Она внимательно разглядывала черепашку, стараясь отыскать какой-нибудь датчик, электронный экран. Ничего. Все гладкое и цельное, как кусок камня. Но эта штука ведь нашла ее вчера вечером! Значит, она умела видеть. Дайрин решила проверить, умеет ли это создание слышать.
– Ну, малышка, ловко сбитая плутовка, – произнесла она громко и отчетливо, – скажи: «Привет!»
– При-вет, – ответила черепашка.
Брови Дайрин полезли на лоб. Она глянула через плечо на компьютер, который так и стоял там, где она его оставила вчера вечером.
– Ты учил эту малышку говорить? – спросила она.
– Я учил разум, который сотворил их, – спокойно сказал компьютер.
Дайрин окинула взглядом множество оспин на поверхности планеты, которые она поначалу приняла за следы упавших метеоритов.
– А где же остальные? – спросила она.
– Неизвестно. Каждая начала двигаться беспорядочно и в произвольном направлении, как только появилась на поверхности.
– Кроме вот этой. – Дайрин нежно глянула на черепашку и посадила ее себе на колени.
Она была до странности легкой, почти невесомой. Устроившись у Дайрин на коленках, черепашка перестала двигать ножками и замерла. Она отдыхала, этот крохотный полированный куполок, нежно светящийся изнутри.
– Хорошая малышка, – ласково приговаривала Дайрин, поглаживая крутую спинку.
Она осторожно дотронулась до одной из членистых ног, подвигала ее, пытаясь уяснить, как та работает. У ноги было три сочленения, одно круглое, как шар, свободно вращавшееся в углублении тела, два других, длинных и ровных, постепенно сужающихся книзу, легко шевелились на невидимых шарнирах. Ноги были из того же материала, что и все тело, полупрозрачное, как дымчатое стекло с изящными цветными разводами.
– Почему ты не ушла со всеми остальными? – спросила Дайрин, переворачивая черепашку, чтобы разглядеть теперь ее живот.
Ноги черепашки быстро и беспомощно забарахтались в воздухе.
– С… – произнесла она.
Дайрин опустила черепашку, и та немедленно стала двигаться к ней, впрочем, так и не стронувшись с места и скользя ножками по гладкой поверхности.
– С..? – переспросила Дайрин. – Прекрасно, ты уже умеешь говорить сама.
Она опять подняла черепашку и посадила себе на колени. Та тут же перестала брыкаться и шевелиться.
Дайрин подняла глаза к небу. Млечный Путь снова выплывал из-за горизонта. Несколько секунд девочка молча наблюдала за этим клубящимся холодным огнем.
– Как долго длится здесь день? – спросила она.
– Семнадцать часов, – отчеканил компьютер.
– Слишком мало для такой громадной планеты, – заметила Дайрин. – Впрочем, она ведь большей частью состоит из легких элементов. Мне кажется, она умеет управлять ими. А как долго я спала?
– Четырнадцать часов, – бесстрастно оповестил компьютер.
Дайрин досадливо поморщилась. Слишком долго. Она потеряла много времени. Этого делать было нельзя, опасно. Если БЭМы еще не настигли ее, это не значит, что они перестали искать и преследовать. Мысль о преследователях обеспокоила ее.
– Надо действовать, – решительно сказала Дайрин и обратилась к черепашке: – А ты? Не собираешься же ты сидеть весь день у меня на коленях?
– При-вет! – откликнулась черепашка. Дайрин расхохоталась.
– Ты еще не забыла этого слова, малышка С..? – Она не знала, как ей называть это существо. – С кем ты говоришь, со своей… – девочка опять запнулась, сообразив, что имени планеты она тоже не знает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я