https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/Am-Pm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В конце концов, более половины из них вступили в Легион, чтобы полностью порвать нити, связывающие их с прошлым. Далее те, кто поступил на службу с ведома друзей или родственников, не рассчитывали получить весточки так скоро. Межзвездные сообщения ограничивались скоростью линкоров, поэтому обитатели отдаленных миров лишь через восемь-девять недель могли узнать, что интересующий их новобранец принят в ряды Легиона. Еще невероятнее было получить голографическое письмо или послания на чипе.
Но сегодня на базе приземлился лайтер, прибывший с линкором «Меттерних» с Робеспьера. Службы Форта Хантер оперативно переправили почту в Форт Сурибан. В Легионе оперативно доставляли послания к адресату.
Перекличка почтальона воспринималась словно рождественский подарок.
– Антонелли!
– Здесь, – послышался вялый ответ.
Вольф поспешил через плац, чтобы перехватить итальянца. Со вчерашнего дня ему так и не представилось возможности поговорить с юношей. Он считал необходимым и крайне важным объяснить Антонелли, что выводы Окиямы не основывались на его показаниях. К тому моменту, когда он достиг места, где только что стоял юноша – возле сержанта Конрада с пакетом почты, – Антонелли уже нигде не было видно.
Вольф на минуту задержался у группы ожидающих, питая, правда, довольно призрачную, надежду на то, что получит весточку от Генерального Консула Фридриха Деница, с которым подружился на Робеспьере.
Как и следовало ожидать, для добровольца Вольфа письма не было, но сержант Конрад вручил ему небольшой пакет.
– Кое-что для твоих подчиненных, слизняк, – рявкнул он. – Позаботься передать по назначению.
Чип адреса ответил на легкое прикосновение голосом, глубоко врезавшимся в память.
– Добровольцу Л. Скотт, Учебный Центр Пятого Иностранного Легиона, Форт Хантер, Дэвро.
Почти в ту же секунду он почувствовал обжигающий жар и тут же убрал палец с индикатора.
Вольфу приходилось слышать о секретных чипах, но он никогда не имел с ними дела. Только сам адресат, пройдя идентификацию, мог вскрыть пакет. Попытка постороннего сделать это могла привести к сильному ожогу и самоуничтожению послания.
Вольф вспомнил свои наблюдения. Только кто-то очень богатый и обладающий властью мог запечатать почтовую корреспонденцию в пакет с секретным чипом.
Отравленная ядом песчаника девушка находилась в госпитале. К счастью, первая помощь ей была оказана вовремя, а ответственный офицер-медик эффективно применил программу обезвреживания токсинов, как только Лизу доставили в Форт. Вольф обрадовался возможности зайти повидать свою спасительницу. Тренировочный цикл не оставлял ни минуты свободного времени. С момента несчастного случая у него не было возможности поблагодарить Лизу. Мысль о том, что девушка добровольно приняла порцию смертоносного яда чудовища, заставила его поежиться от ужаса….
Больничная палата оказалась совсем маленькой. Лиза Скотт была там единственной пациенткой. Девушка встретила его теплым взглядом и улыбнулась. Она как раз заканчивала завтракать.
– Тебз послание, – торжественно объявил Вольф, протягивая пакет. – Может, это на время отвлечет тебя от больничной пищи, – он усмехнулся.
Приветливая улыбка моментально слетела с лица Лизы. Она нахмурилась.
– Послание. Но кто… как…?
Взяв пакет из рук Вольфа, она приложила палец к индикатору чипа.
– Нет! Черт возьми! – Лиза яростно отшвырнула пакет в угол. – Мне следовало знать, что он и здесь не оставит меня в покое!
Вольф сделал шаг вперед, затем призадумался, стоит ли задавать вопросы. Курсанты свято следовали правилу: не задавать вопросов о прошлом. Комендор-сержант Ортега не раз напоминал, что за нарушение этой традиции по голове не погладят.
Но Лиза выглядела такой несчастной, беспомощной, сидя на койке с опущенными плечами и не сводя глаз со злополучного пакета. Вольф поднял его и, тщательно подбирая слова, спросил:
– Если я правильно понял, этот предмет здесь лишний. Что с ним сделать? Бросить в плазменный реактор? Или зарыть в песок Великой Пустыни?
Его слова вызвали у Лизы слабую улыбку.
– Это было бы слишком просто, – подавленно ответила она. – Придумай что-нибудь пооригинальнее. – На несколько минут девушка замолчала. – Может, стоит спрятать его, пока не решим, как поступить?
Вновь улыбка осветила ее лицо, но глаза оставались холодными. Вольф положил пакет на тумбочку.
– Я рискую нарушить запрет комендор-сержанта Ортеги, но может, ты поделишься со мной тем, что тебя тревожит? – тихо спросил он. Я из тех, кто симпатизирует тебе. И только Богу известно, как я тебе обязан.
Он присел на край койки.
– Я не знаю, – шепотом произнесла Лиза. Повисло молчание. – Черт, если это письмо прислал тот, о ком я думаю, то очень скоро мне уже не удастся держать в секрете свое прошлое. Дорогой папочка позаботится об этом.
– Папочка?
Лиза кивнула.
– В отличие от многих из ребят, у меня весьма благополучное прошлое, мне не от кого скрываться… У Антонелли за плечами криминальное преступление, Маяги предал своих сородичей и остался с легионерами, да и рыжий Керн скрывает нечто неблаговидное. А ты? Кто-то говорил, что ты – беженец с Лаут Безара, – она не стала ждать ответа и продолжила: – Я же – просто избалованный ребенок богатых родителей, которому наскучило томиться в собственном доме. Поэтому я сорвалась с места и вступила в Легион, рассчитывая, что длинные руки моего отца не доберутся до меня здесь. Но, видимо, ошиблась.
– Если рассказы о порядках в Легионе соответствуют действительности, то я не думаю, что его открытие имеет какое-либо значение. Ведь утверждают, что Легион заботится о своих бойцах и бережет, независимо от того, кто они.
– Да, конечно, и я верю в Волшебника Млечного Пути, а также во всех девяносто девять богов убренфаров, – горько сказала Лиза. – Мой отец относится к тому сорту людей, которые всегда добиваются своего, – помедлив, она добавила: – Сенатор Герберт Т. Аберкромби заседает не где-нибудь, а в Комитете по Военным Делам. Если он захочет, чтобы его дочь демобилизовали, Легион не станет противиться этому.
До Вольфа, наконец, дошло. Он тихонько присвистнул от удивления.
– Аберкромби?..
Даже на Лаут Безаре, столь далеком от политической жизни Содружества, фамилия Аберкром-би была хорошо известна. Два года назад террористы совершили нападение на сенатора, убили его жену и тяжело ранили дочь… Его единственную дочь…
– Так ты Алисия Аберкромби? – воскликнул он, все еще сомневаясь. – Та самая, которая…
Девушка нетерпеливо кивнула.
– Да, та самая юная героиня, которая отомстила за смерть матери и сумела бежать через окно гостиницы, – проговорила она нараспев. – Часть банды террористов выпустили на каком-то непонятном основании накануне суда. О Боже, средства массовой информации растрезвонили об этом инциденте на всю Галактику.
– Да уж… такого рода внимание обычно сильно утомляет.
– Именно. Поначалу я была знаменитостью, героиней. А к тому времени, когда шум вокруг этой истории стал понемногу затихать, отец почему-то решил, что и бандиты захотят отомстить мне. Вот тогда-то стало по-настоящему плохо.
– И ты решила вырваться из домашнего плена.
– Похоже, ты начинаешь понимать, – проговорила Лиза с удивлением в голосе. – Все, с кем я до сих пор пыталась обсуждать это, говорили, что я просто сумасшедшая.
Она посмотрела на нераспечатанный пакет на тумбочке:
– Деньги и власть никогда не представлялись мне важными. Я хочу сказать, что неплохо иметь их, но я отдала бы все без остатка, лишь бы вернуть мою мать. А жить ради служения обществу… это… в общем, я не знаю. Не могу правильно объяснить.
Вольф подумал о собственной жизни. Отец умер давно, а дядя ожидал, что молодой Вольфганг Хаузер вырастет достойным представителем аристократического рода. Эти ожидания и привели Вольфганга в Академию Воздушной Гвардии… но битва на Тероне и дуэль с Нойбеком оборвали его карьеру.
– Я понимаю тебя, Лиза. Или Алисия?
– Здесь только Лиза, – ответила девушка. – И… спасибо. Приятно сознавать, что есть человек, который не считает меня неблагодарной, испорченной девчонкой, дочкой богатых родителей.
Вольф горько усмехнулся:
– Черт побери, просто тебе все надоело, и ты решила поискать собственного счастья. У моей семьи тоже есть деньги и политические связи, я всю жизнь поступал так, как мне говорили. Это была та цена, которую платят аристо за место на вершине иерархической лестницы. «Положение обязывает», – неустанно повторяли мне.
– Так что же изменилось? Как ты оказался здесь? Чего тебе не хватало? – удивленно спросила Лиза. – Если ты не против моего вопроса и не боишься нарушить заповедь Ортеги, то ответь.
– Убренфары отняли у меня родину, – горько сказал Вольф. – А кое-кто – еще и честь. Я решил, что такую цену уплатить не в силах.

Письмо было написано по старинке: надиктовано на компьютер и распечатано на бумаге. Его родители не могли позволить себе дорогой голокуб. Антонелли комкал в руках листок бумаги, но не мог отогнать запавшие глубоко в память слова.
– Ну что еще произошло? – горько спрашивал он себя. – Неужели мало горя выпало на мою голову?
Он боролся с собой, стараясь не отставать от других, и даже начал Делать кое-какие успехи… пока не произошел этот злополучный бой в Сейвари. И все рухнуло. Заявление коменданта о том, что его направят в штрафной батальон, не вызвало особого удивления. Антонелли давно готовился морально к неотвратимому отчислению из Легиона. Но то, что его собирались наказать за халатность, совершенно выбило юношу из колеи. Он считал, что, несмотря на всю надменность и высокомерие, Вольф не предаст эго.
И вот еще одна утрата: отец мертв, а. мать тяжело больна. Дядя Джузеппе разъяснял в письме, почему так случилось. Оказывается, Сальваторе и Нунцио, а также некоторые другие «приятеля» из шайки начали болтать лишнее, и, случайно услышав их разговор, его отец узнал о приговоре суда. Когда старик понял, что сын обесчестил семью и солгал, его больное сердце не выдержало.
Слезы застилали глаза. Антонелли тяжело опустился на единственный стул, все еще комкая письмо в руках. Гордость родителей за сына поддерживала их в этой жизни. Что же он с ними сделал?
Теперь он отправится в штрафной батальон. После стольких усилий, после такой отчаянной борьбы… все оказалось бесполезным…
Антонелли отбросил скомканный клочок бумаги. Остался лишь один выход. Нужно спешить, иначе он и здесь проиграет…

Вольф задержался в дверях госпиталя и сверился с браслетом. Получив доступ к базе данных Форта, он запросил план размещения личного состава Тренировочной Роты. Через несколько секунд на экране высветилась затребованная информация. Вольф одобрительно кивнул и поспешил через плац.
Пора было повидаться с Антонелли. Слишком долго он откладывал эту встречу. События последних дней, от битвы на плантации Сейвари и процесса расследования до самоотверженного поступка Лизы Скотт, заставили его призадуматься о собственной роли в Легионе. Макдафф погиб, Лиза Скотт больна, а ведь оба они подходили для Легиона гораздо лучше, чем он; Вольф. Марио Антонелли изначально не годился в солдаты, юноша прилагал все усилия, однако не выдержал испытания. Каковы гарантии того, что он сам сумеет выдержать этот нелегкий путь?
Маяги имеет боевой опыт, однако не удержался в роли лидера лэнса Дельта. Даже если он пройдет все тесты и сдаст все зачеты, пуля мятежника может оборвать его жизнь во время следующего боя…
Вольф всегда помнил об опасности солдатской службы. Призрак смерти в полный рост стал перед ним в тот день, когда убренфары напали на Лаут Безар. Но он рассматривал этот вопрос всегда с точки зрения аристократического класса. Аристократ обязан сражаться и, если необходимо, умереть за свою родину. Честь и имя семьи обязывали к этому.
Но чему он посвятил свою жизнь, что ставил на карту, вступив в Легион? У него нет даже собственного имени. Рядом чужие люди, а иногда даже и вовсе не люди… Их привычки и убеждения не укладывались у него в голове… Заверения о равенстве человека и эйла… Чепуха! Пятый Иностранный Легион был не чем иным, как сборищем наемников, сражающихся за деньги, ради личной славы или желания потешить себя произволом и насилием. Стоит ли жертвовать собственной жизнью ради этого?
Вольф подошел к временным казармам мрачным и раздраженным. Авантюра с Иностранным Легионом оказалась ошибкой, причем очевидной. Вольф… Вольфганг Лари Хаузер понял это. Нельзя было сдаваться и убегать от мести Нойбеков.
Но у него оставался еще долг. Вольф какое-то время стоял у двери в кубрик Антонелли, собираясь с мыслями. Собственные проблемы подождут. Он нажал кнопку звонка, но ответа не последовало.
Вольф пожал плечами. Возможно, Антонелли слышал, что у добровольца Кромвеля имеется небольшой перегонный аппарат, и отправился утопить в вине свои печали? Что ж, он зайдет еще раз.
Проходя мимо крохотного окошка рядом с дверью, Вольф краем глаза заметил странное движение. Он заглянул внутрь. Безжизненное тело Марио Антонелли болталось взад-вперед на веревке, закрепленной на небольшой скобе в потолке. Не оставалось никаких сомнений, что итальянец мертв.

Похороны Антонелли прошли тихо, присутствовали лишь несколько товарищей юноши и два-три инструктора. Вольф застыл в напряженном молчании между Керном и Майзаром, убежденный, что Конрад и другие НСО не сводят с него глаз.
Католическая служба прошла как обычно, в торжественном духе религиозных мероприятий Легиона. В основном благодаря странам Европы, особенно Франции, занимавшей ведущее место в межзвездной экспансии, католицизм пустил глубокие корни в десятках миров. По статистике, три четверти людей, избравших Легион своим домом, принадлежали к римской конфессии.
Лаут Безар не входил в число католических миров. Индомейская община исповедовала Ислам, Хинди или Буддизм, в то время как уро были большей частью протестантами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я