https://wodolei.ru/catalog/mebel/Roca/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Среди них был и ее родной брат, Сет Бертон. Всех девятерых доставили из Ноанка по ту сторону Темзы и остаток пути везли на повозках.
Почти всю ночь доктор Троубридж и Лидия, оставаясь возле раненых, извлекали шрапнель, зашивали раны и облегчали, чем могли, последние часы двух умирающих.
К счастью, рана Сета оказалась неопасной, и через неделю-другую он должен был пойти на поправку.
Однако благодаря своим стараниям устроить судьбы пяти пар влюбленных Лидия не только избавила себя от лишней головной боли, но и потеряла пять умелых помощниц. Принятое решение больше не представлялось ей таким уж разумным.
Когда наконец она в полном изнеможении рухнула в постель, на горизонте уже занималась заря. Все тело ныло от усталости. Старый доктор Троубридж отругал ее за перенапряжение и отправил спать.
– Но кто будет обо всем заботиться, если не я? – сказала Лидия.
Доктор Троубридж проверил ее пульс.
– Я не вижу недостатка женских рук, и заметьте, мадам, что беременных среди дам, кроме вас, нет.
– Я пятерых только что отправила к родителям! – призналась Лидия, искоса поглядывая на Сару Малленз, стоявшую в ее списке следующей.
– Я все еще с вами, миссис Макгрегор, – вставила Сара.
Лидия посмотрела на глупую молодую женщину. Пациентов прибыло больше, чем она отправила. Ее отряду добровольцев срочно требовалось пополнение! Откинувшись на подушках, Лидия расслабилась.
– У меня есть на примете еще по крайней мере десять девушек, которые жаждут приносить пользу, – объявила Сара.
Лидия открыла глаза.
– Сколько времени понадобится, чтобы собрать их здесь? – спросила она.
– Я могу послать в город своего младшего брата, – сказала Сара. – Напишите записки родителям моих подруг, и девушки будут здесь уже к полудню.
– Я никогда не забуду этого, Сара, – произнесла Лидия. Пожалуйста, дай мне письменные принадлежности, только побыстрее. Времени у нас в обрез.
Доктор Троубридж покачал головой:
– Вы должны оставаться в постели до завтрашнего утри, миссис Макгрегор. Не вздумайте выходить из комнаты.
– Ни в коем случае! Я буду образцовой пациенткой. – Лидия принялась строчить записки.
Доктор вышел в коридор, намереваясь проведать своих пациентов. Искренне восхищаясь Брюсом Макгрегором, он недоумевал, как тот мог жениться на столь неуемной даме. Даже беременная, она не хотела снижать темп жизни. Слишком уж по-мужски. Мужчинами, которых приютила под своей крышей, она командовала, как генерал.
Всплеснув руками, доктор Троубридж никак не мог себе представить Брюса Макгрегора женским подкаблучником. Один доктор знал точно: эта маленькая энергичная бабенка нуждается в твердой руке, иначе Брюсу придется пожалеть, что он на ней женился.
На другое утро Элис Грэм выехала в путь с фургоном, полным тщательно отобранных одиноких женщин в возрасте от пятнадцати до тридцати лет. Общее число волонтеров достигло двадцати трех. Лидии теперь хватит людей, чтобы раненые ни в чем не нуждались, даже если возникнут осложнения со стороны Купидона.
– Элис, не знаю, как тебя благодарить, – говорила Лидия, водя жену лейтенанта по верхним помещениям дома.
– Это самое малое, что я могу сделать. Я и не догадывалась, что ты тоже беременна.
Лидия покраснела.
– Значит, мой секрет уже не секрет. Я надеялась, что не будет разговоров…
– Глупости! Это лишь доказывает, что ты такая же отважная и преданная долгу, как и твой муж.
От чувства вины Лидия еще сильнее покраснела.
– В действительности он ничего не знает ни о ребенке, Ни о моей деятельности. – Она обвела взглядом гудящий лазарет.
Вдруг коридор огласило грубое проклятие, и в стену со звоном врезалась «утка». От боли, прозвучавшей в мужском голосе, Лидия поежилась.
– Бедный мужчина! – прошептала она, увлекая Элис подальше. – Он только сегодня утром узнал, что ему придется ампутировать руку.
– Может, моему мужу стоит его навестить? – спросила Элис.
– Не помешает, – согласилась Лидия, направляясь с Элис к скромному, но просторному фургону Грэмов.
– Тогда я пришлю Эндрю. Его труднее шокировать, чем меня.
Элис остановилась. Ее глаза радостно блестели. Женщины, улыбаясь друг другу, обнялись.
– Передай мужу, пусть приезжает в любое время, – сказала Лидия.
Элис покачала головой:
– Я тобой восхищаюсь.
С тяжелым вздохом Лидия вскарабкалась в фургон и, тронув лошадь, покатила прочь по Оушен-авеню.
В саду за обсаженной деревьями подъездной аллеей цвели Иблони, трепеща на ветру белыми лепестками, похожими на крылья мотыльков. Поддавшись импульсу, Лидия вышла в только что вспаханное поле, вдыхая насыщенный запах земли и цветов. Склонившись, она набрала в ладонь горсть земли и пропустила между пальцев. На ее ладошке остался извивающийся червяк. Как страшно, что ужасы войны заставили ее забыть та кие простые радости, как чудо весеннего пробуждения природы после суровой зимней спячки!
Она почувствовала, как внутри шевельнулся ребенок, и на душе у нее стало спокойнее. «По крайней мере, одно чудо я не пропустила», – подумала Лидия.
Аккуратно вернув червяка в прохладную землю, Лидия выпрямилась. Спина все еще болела, но день, проведенный в постели, подействовал на нее благотворно. Она наклонила яблоневую ветку и вдохнула пьянящий аромат. К концу лета ее тело созреет, как и этот сад, полный спелых фруктов.
«Роди мне сына, Лидия», – всплыли в памяти слова Брюса, и Лидия отдала салют:
– Есть, капитан!
Какой ответственной женой она стала! Она рассмеялась бы, если бы не тоска по Брюсу.
«Господи, спаси моего мужа! – молилась она, возвращаясь в дом. – Все бессмысленно, пока его нет со мной!»
Подняв взгляд на массивное каменное сооружение с окна ми в свинцовых переплетах, Лидия представила всех тех, кок скрывали его крепкие стены. Как же ей хотелось, чтобы этот дом в самом деле стал неприступной крепостью для ужасов войны и сердечной боли!
Лидия устала от запаха гангрены, гниющих ран и тошнотворного дезинфицирующего мыла. Она не могла дождаться, когда этот дом, полный страданий, снова наполнится звуками радости.
Вместе со своими помощницами она сутками стояла во дворе над кипящими чайниками, делала свечи и варила мыло, что бы удовлетворить нужды раненых. Следила, чтобы хватало про довольствия. Список можно было продолжать до бесконечности, и ничего нельзя было из него вычеркнуть, ибо речь шла о спасении жизни.
О Господи, сколько же еще? Сможет ли она когда-нибудь остановить эту войну со смертью? Узнает ли вновь красоту, смех и любовь?
Сознавая эгоистичность своих мыслей, Лидия, однако, не могла выбросить их из головы. Ее собственные потребности и желания пробивались на поверхность с упорством крокусов в весеннюю оттепель. Снедаемая беспокойством, она была готова взбунтоваться. Хотя по доброй воле взвалила на себя труд по уходу за этими людьми. Однако сейчас, когда появилось столько добровольных, полных энергии помощников, Лидия отступила в тень и увидела, что на данном этапе в ней не нуждаются. Вероятно, в этом был какой-то важный смысл, раз ее участие перестало быть столь необходимым.
Почерпнув силы в цветущих полях, раскинувшихся по обе стороны реки, Лидия ускорила шаг», возвращаясь в дом. Пришло время искать и находить. И взять свою судьбу под надежный контроль.
Приблизившись к койке, где спал ее брат, Лидия испытала прилив нежности. В детстве их с Сетом связывали особые узы. Они делились друг с другом секретами, вместе шалили и смеялись, пока восемь с половиной лет назад ее первый брак все не испортил. С тех пор они сохраняли безопасную дистанцию.
Его светлые волосы были спутаны, и он казался моложе своих двадцати семи лет. Лидия погладила его виски и тихо окликнула:
– Сет… – Ей не хотелось его тревожить, но за все время она впервые нашла время поговорить с ним. – Сет, проснись!
Уголок его рта дрогнул.
– Подкралась незаметно, да, Лидия? – произнес Сет. – Все жду, когда ты сунешь мне за шкирку лягушку.
Их искрящиеся смехом глаза встретились, и несчастные годы в одночасье забылись.
– Как ты себя чувствуешь? – справилась Лидия.
– Нога горит, как в огне, – признался брат. – Но видеть тебя – лучшее лекарство, чем пила.
– Тебе повезло больше других. Отделался лишь пулей в ноге. Двое твоих товарищей с корабля умерли.
Сет печально кивнул:
– Мы потеряли много хороших людей. Мало кому из нас удалось добраться до баркаса. «Эндимион» буквально разорвал «Лучник» в клочки.
– Бой был долгим и тяжелым? – спросила Лидия.
Он покачал головой:
– Мы даже не поняли, как все произошло. «Эндимион» вышел на нас из тумана милях в двенадцати от Уотч-Хилла.
При упоминании Уотч-Хилла у Лидии внутри все перевернулось. На месте брата здесь мог лежать Брюс. Приподняв брата, она предложила ему стакан воды с растворенными каплями болеутоляющего.
– Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда тебя внесли живого!
– Замужество пошло тебе на пользу, сестренка, – сказан он, меняя тему и окидывая взглядом ее розовые щеки и округлившиеся формы. – Ты превратилась в аппетитную голубку.
Лидия покраснела.
– Мне в сентябре рожать…
Сет испустил протяжный свист и посчитал на пальцах месяцы.
– Макгрегор не терял времени. Он знает?
Лидия покачала головой, не в силах скрыть тоску.
– С тех пор как отбыл в декабре, я виделась с ним всего раз.
– Насколько мне известно, вам не скоро придется свидеться.
Лидия впилась в брата взглядом:
– Сет, ты что-то знаешь? Что? Скажи мне!
Он пожал плечами:
– Я знаю только то, что мне рассказывали парни с «Мародера». Их отправили на берег лечиться незадолго до того как твой муж попытался под покровом ночи атаковать британский военный корабль. По стечению обстоятельств Макгрегор планировал атаку на «Эндимион», корабль, потопивший «Лучник».
– О Боже! – Ее сердце сжалось от страха. – Что случилось? Брюс…
– Спокойно, сестренка. Перед тем как отправить на дно «Ангельскую леди», они сняли всех оставшихся в живых. Это было севернее берегов Ньюфаундленда. Твой муж с командой, как я слышал, сражались неистово, но их подавили огнем. Макгрегора и его матросов взяли на борт «Тенедоса», а его судно подожгли.
Покачнувшись, Лидия схватила брата за рукав:
– Он в плену?
Видя, как она расстроилась, он похлопал сестру по руке:
– Лидия, не принимай все так близко к сердцу. Британцы скорее всего держат его в гарнизоне Галифакса. Это, конечно, мерзкая дыра, но он по крайней мере жив.
– Он может оставаться там до бесконечности. – С плачем Лидия припала к плечу брата. – Я хочу, чтобы он был здесь, а не в тюрьме, Сет.
– Не падай духом, сестренка. Может, его выпустят. Военнопленных обменивают.
– Время! У меня нет времени и терпения! Я ношу его ребенка и хочу, чтобы Брюс был дома!
– Лидия, он жив! – повторил Сет. – И конец света не наступил!
– Почти наступил, Сет, – произнесла Лидия, пытаясь взять себя и руки. – Мне нужен муж, а ты говоришь, что он застрял в какой-то дыре до конца войны. Не понимаю, как можно при этом не падать духом.
Наблюдая, как его маленькая сестренка извлекла из кармана передника носовой платок и высморкалась, Сет широко улыбнулся:
– Знаешь, вряд ли ты можешь помочь ему чем-то.
Лидия ответила брату яростным взглядом.
– Галифакс? – спросила она, помолчав. – Полагаешь, Брюс находится в Галифаксе?
Сет кивнул:
– Это логично. Туда попадает большинство военнопленных, взятых в Северной Атлантике.
– Дай Бог, чтобы ты не ошибся, – сказана она. Колесики в ее мозгу уже закрутились. Приподняв с ноги Сета одеяло, Лидия осмотрела повязку: – Как нога, Сет?
Забота сестры о его здоровье доставила ему радость.
– Дьявольски болит. Но дела идут на поправку. Старый доктор считает, что ранение стало для меня благословением. Ему удалось сшить мои давно порванные связки.
– Вот здорово, Сет, что твоя нога скоро станет как новая! Сколько времени, интересно, тебе понадобится, чтобы поправиться?
Сет вспыхнул от досады:
– К чему такая спешка, Лидия? Или ты хочешь избавиться от меня поскорее?
– О, Сет, ничего подобного! Ты, я и Фрэнк – для меня вес это давно кануло в вечность. Мы оба были совсем молодыми, Сет! Не понимали, как Фрэнк нас использует. Порой мне кажется, что ты, как и я, был жертвой.
– Я не заслуживаю твоей жалости и прощения, Лидия, – произнес Сет. – Сожалею, что у меня не хватило силы воли. Надо было порвать с ним, но я не смог.
На его лице отразилась боль всех восьми несчастных лет. Лидия вдруг увидела человека, потерявшего из-за этой своей любви не по назначению куда больше, чем она.
– Порой мне кажется, что я никогда не смогу полностью освободиться от печали тех лет, – признался Сет. – Я ненавидел его и в то же время любил. Тебе этого не понять.
Лидия поймала страдальческий взгляд брата со смешанным чувством печали и сочувствия.
– Не забывай, что я все равно любила тебя, даже когда злилась и обижалась на то, что происходило за моей спиной. И ревновала. Я думала, что люблю Фрэнка, но лишь до того момента, как увидела, что он делает с тобой. – Она погладила светлые волосы брата, убрав пряди с влажного лба. – Ведь мы могли поговорить, вместо того чтобы драться.
Сет кивнул:
– У тебя всегда был вспыльчивый характер.
Лидия судорожно сглотнула. На нее нахлынули ужасные воспоминания.
Ребенок в животе внезапно взбрыкнул.
Она схватила Сета за рукав и положила его руку себе на живот.
– Чувствуешь, как он шевелится?
Он покачал головой:
– Нет.
– Почувствуешь. Он очень активный ребенок.
Они сидели в молчании, соединив руки на ее округлом животе, глядя друг другу в глаза.
– Вот! Господи, я чувствую его! – Сет рассмеялся, и лицо его залил румянец восторга.
– Это наш сын. Мой и Брюса. А Брюс ничего не знает.
– Ты очень по нему скучаешь, правда, сестренка?
Она кивнула.
– Мы даже не успели с ним как следует познакомиться.
Она вздохнула.
– Ты любишь его.
– Да, – поколебавшись, произнесла Лидия. – Брюс – замечательный человек. Именно о таком муже я и мечтала.
Сет коснулся щеки Лидии:
– Я искренне рад за тебя, сестренка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я