https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— То, что всегда делает мой народ, громкий человек. То, что он всегда делает. Я взял вас в плен. — Греттир почесал голову. — А ты не изменилась, девочка. Всё такая же боевая. А вот ещё и Брокл, сын Гуннарса, и даже скальд Вулфингов. И так далеко от родного дома.
Джесса в бессильном отчаянии опустилась на лёд.
— Кто это? — прошептал Хакон.
— Греттир. Советник Гудрун. Он был при ней, когда она правила Ярлсхольдом, хитрое существо, такое же злобное, как она сама. Ты его никогда раньше не видел?
Хакон покачал головой, глядя на их оружие, сваленное рядом с карликом в кучу, из которой торчал его меч с драконами на рукояти.
— Полагаю, — сухо сказал Скапти, — праздника в честь нашего прибытия не будет?
— Правильно. — Греттир зашёлся глухим кашлем и сплюнул. — Конечно не будет. Я посадил вас в клетку ваших собственных снов. Здесь вы и будете сидеть, пока не умрёте — на таком холоде это произойдёт очень быстро. Потом я, возможно, вас освобожу, и ваши души будут блуждать по этой земле, как и все остальные похищенные нами души. Если, конечно… — Тяжело дыша, он придвинулся поближе. — Если вы мне не скажете, где мальчишка.
Они молча переглянулись. Джесса знала, что этого не откроет ни один из них.
— Понятно. — Карлик кивнул. — Неуместная верность. Вы думаете, что я причиню ему какой-то вред? Его матери он нужен живым.
— Мы это уже поняли, — сказал Скапти. Греттир усмехнулся:
— Ах да, я и забыл. Мы ведь забрали у вас девчонку, чтобы заманить вас сюда. Но, если хотите знать, я очень удивлён, что вы всё-таки пришли.
— Ещё бы ты не был удивлён, — презрительно бросила Джесса.
— Так вот. Где он? Почему не с вами?
— Он шёл впереди, — сказал Брокл. — Может быть, он уже с Гудрун.
Греттир засмеялся:
— Не сходится, друг мой. Я сижу у моста уже много дней, как вы их называете, хотя звёзды здесь светят вечно. Сюда никто не приходил. Я видел, как вы проходили по мосту. Я чувствовал вашу тревогу. Он не с вами.
— Может быть, он уже погиб, — серьёзно сказал Скапти.
— Может быть, — ответил Греттир, посмотрев на него. — В таком случае вы сами скажете об этом Гудрун, а я не осмелюсь. Только я считаю, что нам нужно просто подождать. Я знаю, он наделён такой же силой, как и его мать, так что он сразу узнает, что вам холодно и что вы умираете. Он почувствует, что вы в опасности. Так что подождём. В этом краю спешить некуда.
Они отвернулись, чтобы не видеть его мерзкой ухмылки, и печально опустились на обледеневшую землю. Джесса уже почувствовала, как холод пробирает её до костей. Из этой клетки им не выбраться.
— Всё это похоже на кошмарный сон, — прошептала она.
Хакон кивнул:
— А мы ничего не можем сделать.
— Если Кари пойдёт за нами, — тихо сказал Брокл, глядя на мост, — то попадёт прямиком в ловушку. Старик наверняка что-то для него приготовил.
— Кари об этом узнает.
— А вдруг не узнает? Как бы нам его предупредить? Да ещё и этот Мунгарм! Что у него на уме? — Брокл в бессильной ярости сжал кулаки. — Если бы я мог отсюда выбраться!
— Кари уже взрослый, Брокл, — сказал Скапти. — Он осознал свою силу. Греттир об этом, похоже, и не догадывается.
— Всё равно уже поздно, — сказал Хакон, отводя взгляд от моста. — Смотрите, только не поворачивайте головы. Старик не должен этого заметить.
Над мостом показались две чёрные точки, ясно различимые в свете северного сияния. Они быстро приближались.
— Птицы. — Джесса украдкой посмотрела на Греттира и с отчаянием увидела, что и он заметил птиц.
Он захихикал и с трудом встал:
— Ах как он вовремя!
— Что ты собираешься делать?
Карлик усмехнулся:
— Позвольте дать вам один урок. Вы знаете, когда лучше всего похищать душу? Когда это легче всего? Когда человек умирает. Тогда его душа сама идёт тебе в руки. И тогда её может взять любой — валькирия, демон, колдун, Снежный странник. А вот для того чтобы забрать душу живого человека, нужно большое мастерство, огромная магическая сила. Из всех нас на это способна только Гудрун. Я этого не умею. Я ограничиваюсь лишь мертвецами.
— Ты собираешься его убить? — Джесса схватилась за прутья клетки. — Но ты же сказал…
— Я солгал. Его тело умрёт, а призрак отправится к Гудрун. Собственно, ей больше и не нужно.
Его глазки сверкнули; длинный палец указывал на радужный мост.
— Вот он!
В ярком сиянии показались две маленькие фигурки, они секунду постояли на гладкой поверхности моста. Джесса знала, что они смотрят на бескрайнюю ледяную пустыню, как недавно смотрела она, наслаждаясь наступившим затишьем. Даже издалека она узнала их: Кари, по его сверкающим серебристым волосам, и Мунгарма, крепко вцепившегося в перила.
— Кари! — изо всех сил крикнула Джесса. Остальные тоже принялись кричать, да что было толку? Греттир поднял руку, произнёс какое-то короткое заклинание — и мост исчез.
«Как исчезает радуга», — подумала Джесса, сжимая кулаки. Сквозь слёзы она увидела, как мост начал таять, превращаясь в лёгкий туман, а её друзья, отчаянно пытаясь удержаться, неудержимо полетели вниз, в пропасть. И исчезли в чёрной пасти Гуннингагапа.
Наступила тишина.
— Кари? — едва слышно прошептал Брокл. Джесса отвернулась, чувствуя ярость и невыносимую боль. Греттир стоял молча, закрыв глаза, словно к чему-то прислушивался. Джесса схватилась за прутья, ей хотелось убить этого старикашку, но вдруг у неё перехватило дыхание.
Из сваленного в кучу оружия начал потихоньку подниматься меч Хакона, словно его вытаскивала чья-то невидимая рука. Меч проплыл по воздуху и упёрся в шею Греттира.
Карлик застыл, вытаращив глаза. На его лице промелькнули изумление и страх. Потом он одобрительно кивнул:
— Умно, мальчик.
Джесса схватила Брокла за руку.
— Смотри! — воскликнула она, вне себя от радости. — Всё хорошо! Они живы!
Постепенно стал появляться Мунгарм. Он прижимал меч к шее старика.
— Сядь и не вздумай пошевелиться, колдун! — прорычал он. — Мне бы не хотелось испачкать меч своего друга.
Старик сел. Казалось, он испытывает какую-то странную радость.
— Она говорила, что ты непредсказуем, Кари. А я и не представлял себе, до какой же степени.
— Правда? — Кари возник рядом с ним, над его головой хлопали крыльями появившиеся невесть откуда вороны. — Ты в этом уверен?
Греттир взглянул на него, и выражение его лица изменилось. Он серьёзно сказал:
— Как ты стал на неё похож.
Кари не ответил. Он подошёл к клетке.
— Ты можешь нас освободить? — спросил Скапти.
— Думаю, что да.
Хакон покачал головой:
— Мы видели, как вы упали!
— Простите. — Кари взглянул на Брокла. — Пришлось немножко схитрить. Мы с Мунгармом прошли раньше. Меня предупредили. Очень давно.
Брокл кивнул, не в силах говорить от холода. Он тронул Кари за рукав.
— Я должен был догадаться, — прохрипел он. — Вытащи нас отсюда.
Прутья исчезли, растворились в воздухе. И вместе с ними исчез и весь мир, превратившись в темень и холод.
Кто-то растирал ей руки; постепенно она начала чувствовать, как по ним побежала кровь.
Джесса медленно открыла глаза. Над ней склонилась огромная фигура Брокла. Он сказал:
— Ну вот, теперь всё хорошо. Ты очнулась. Она лежала завёрнутая в одеяла, продрогшая до костей. На льду горел костёр, разбрасывая искры и потрескивая. Сначала она не могла понять, откуда здесь взялся огонь, но потом вспомнила о Кари; это был волшебный, вызванный рунами огонь, однако он давал восхитительное тепло. Потом она увидела, что в этом костре горит мешок и какие-то очень знакомые тонкие деревянные палочки. Сначала она не поняла, что это такое.
Потом, потрясённая, резко приподнялась.
Скапти протянул ей чашку горячей воды и немного солёной рыбы. Она взяла, укоризненно глядя на него.
— Как ты мог? — тихо спросила она.
— А что поделаешь? Нужно же было согреться. — Он слабо улыбнулся, кивнув в сторону горящего кантеле. — Я сочиню ещё очень много песен, Джесса, не беспокойся, если мы, конечно, выберемся отсюда. Они живут во мне. Ей никогда их не убить. Это не деревья в моём лесу.
Она печально кивнула, не понимая, что он имеет в виду. Её тело сделалось каким-то странным; оно было холодным, как дом, в котором давно никто не живёт. Джесса стала шевелить руками, ногами, плечами.
У костра молча сидел Греттир, его стерёг Мунгарм. Они не хотели рисковать, но старик и не пытался убежать. Казалось, ему нравится просто сидеть и ничего не делать, особенно теперь, когда провалился его план. Но его глазки продолжали поблёскивать, когда он бросал взгляды на Джессу, и она знала, что втайне он продолжает над ними посмеиваться.
Наверное, она спала долго; молчаливые звёзды уже описали полный круг. Но всё выглядело по-прежнему. Тихо сиял лёд, прозрачный и мёртвый.
Она услышала голос Кари:
— На полпути я почувствовал, что что-то не так, только не сразу понял что. А потом догадался — нам нужно пройти незамеченными.
Скапти покачал головой:
— Я из-за вас чуть не поседел.
Брокл ничего не сказал, а только крепко обнял Кари и прижал его к себе.
— А что теперь? — спросил Хакон.
— А теперь мы пойдём к Гудрун, — твёрдо сказал Кари. — Живые.
Греттир покачал головой и хитро улыбнулся:
— Пока живые, маленький принц. Пока.
Глава двадцать четвёртая
… звёзды не ведали, где им сиять.
Они шли по безжизненной земле, где время перестало существовать. Здесь ничего не росло, и даже ветер, казалось, боялся сюда залетать. Всю долгую полярную ночь падал снег; это была страна звёздного света и колдовства, лежащая за пределами мира людей. Едва ступив на эту землю, они испытали страх, который их больше не отпускал, мучая и заставляя чувствовать себя жалкими и бессильными. Они начали забывать, кто они и где находятся, — в этом мире могло произойти всё, что угодно. Даже воздух, казалось, жил своей жизнью, творя заклинания и колдуя.
Они старались держаться вместе, и только Кари шёл немного впереди, птицы летели над ним. Он ничего не говорил, только видно было, что все его страхи и неуверенность остались позади; теперь он был защищён силой своего волшебства и упорно и твёрдо продвигался вперёд, не боясь ничего. Теперь он был готов встретиться с Гудрун. Но готов ли он к смерти? Потому что в живых должен остаться лишь один — или он, или Гудрун. Раньше они просто разошлись в разные стороны. Теперь им было не разойтись.
Впереди маячила крепость, ледяной замок, созданный силой колдовства. Ворота, сложенные из острых сверкающих осколков льда, были открыты. Греттир, прихрамывая, вошёл первым; держа оружие наготове, путешественники последовали за ним.
Они увидели огромный двор, быстро пересекли его, следя за высокими окнами. Хакон оглянулся. Их следы чётко отпечатались на нетронутом снегу. И всё же они чувствовали, что за ними внимательно наблюдают.
Их видел только Кари — огромную толпу Снежных странников, которые разговаривали, смеялись, шутили и с любопытством разглядывали незнакомцев. Это были светлокожие люди с такими же тонкими лицами, как и у него. Из толпы выглядывали дети, мужчины и женщины с нарисованным на коже знаком — белой змеёй. Народ Гудрун. Его народ. Кари охватило волнение; кроме Гудрун, он никогда не видел людей, настолько похожих на него. Резко отвернувшись, он посмотрел на двери замка.
Они были открыты.
Греттир остановился. Потом, задыхаясь, сказал:
— Дальше идите без меня.
— А ты тем временем запрёшь двери? — Брокл грубо схватил карлика за шиворот. — Ну уж нет. Показывай, где Сигни.
Греттир пожал плечами:
— Это не имеет значения, для вас не имеет.
— Зато для тебя имеет, если хочешь жить. Где она?
— Идите через зал. Потом вверх по лестнице.
В огромном ледяном зале стоял пронизывающий холод. В нём не было мебели; повсюду лежал только снег, переливаясь разноцветными огнями — бледно-голубыми и зелёными, отражая свет звёзд, зловещий и холодный. На стенах висели занавеси, белые и серебристые, и щиты из какого-то странного металла. Крышу поддерживали ледяные балки; с каждого по-доконника свисали сосульки, которые были здесь так давно, что многие из них превратились в сверкающие ледяные столбы и натёки. Это был мёртвый дом, где не раздавалось ни звука, где никто не радовался гостям.
В дальнем конце зала они увидели лестницу.
— Сюда? — спросил Брокл. Греттир кивнул.
Кари смело шагнул на ступеньки; остальные потянулись за ним.
— А где все? — прошептал Хакон. — Мы идём прямо в ловушку, я уверен.
— Знаю, — ответила Джесса. — Мы все это знаем. Если тебе страшно, встань у меня за спиной.
Он улыбнулся, но улыбка получилась вымученной.
Ледяная лестница вела наверх, мимо сверкающих стен. Наконец они пришли в какую-то комнату. Джесса выглянула из-за плеча Хакона и едва не вскрикнула от удивления.
В комнате сияло множество свечей — белых свечей всевозможной формы и размеров. Их пламя не металось, а горело в неподвижном воздухе совсем прямо. Посреди комнаты стоял белый стул, на котором сидела Сигни и не мигая смотрела на вошедших. Потом она протянула к ним руки.
— А я почти надеялась, что вы не придёте, — печально сказала она.
— Мы не могли не прийти, — сказал Скапти, подходя к ней.
— А Вулфгар?..
— Его с нами нет. Он остался в Ярлсхольде.
Платье и волосы Сигни как-то поблёкли, сделались светлее, кожа приобрела странный блеск. Вся спинка её стула была обмотана ледяными нитями, спутавшимися в клубки. Эти нити-кандалы висели на её рукавах и запястьях, а когда Сигни встала и пошла вперёд, потянулись за ней.
Сигни хотела дотронуться до пришедших, но её рука прошла сквозь руку Брокла, и тот только покачал головой.
— Как тебе нравится твой меч, Хакон? — спросила она.
Тот с удивлением посмотрел на неё:
— Очень нравится, только он у меня уже давно.
— Правда? — Сигни взглянула на их изношенную одежду, обветренные, небритые лица. В её глазах мелькнул страх.
— Сколько?
— Много недель.
Она сжала дрожащие пальцы:
— Я не знала. Здесь нет времени. Здесь нет ничего, кроме тишины и холода, здесь не с кем поговорить и не к кому прикоснуться…
Глаза Сигни остановились на двери, возле которой стоял Греттир. Старик криво ухмыльнулся. Кари задумчиво потрогал цепи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я