https://wodolei.ru/catalog/mebel/Akvarodos/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Но как это может быть? Ты такая очаровательная и веселая девушка… Твоя мама говорит, ты пользовалась большой популярностью все эти годы. – Она протянула руку и положила ее на запястье Джейн с доверительной улыбкой на губах. – Никто из молодых бычков не сумел сбить тебя с ног, не так ли?
Закусив губу, чтобы не рассмеяться, Джейн только покачала головой. Молодые бычки? Неужели ее престарелая тетушка произнесла эти слова вслух?
– Брак по любви – хорошая вещь, дорогая, – с энтузиазмом продолжила тетя Гертруда. – Но в отсутствие оной можно удовлетвориться и союзом с приятным человеком. Как ты считаешь?
– Боюсь, что нет, тетушка. И потом… меня вполне устраивает положение старой девы.
– Должна тебе признаться, мне не так уж тяжело далось решение не выходить замуж, но все же… – Она замолчала и вздохнула. – Только не думай, что я не наслаждалась поцелуями украдкой в саду, когда была молода.
Глаза Джейн расширились от удивления.
– Боже, тетушка! Какой скандал! – Теперь она уже не могла не засмеяться.
– О, во времена моей юности были совсем другие нравы. То, что ты сегодня называешь скандальным, было просто… Ну не важно. К тому же у меня не было времени сожалеть о своем незамужнем состоянии, так как я была очень занята, заботясь о твоей бабушке все эти годы. Но чем будешь заниматься ты? Твоя сестра счастлива замужем, у нее все в порядке.
– Право, я не задумывалась над этим, – призналась девушка. – Кроме того, я не сказала, что решила остаться в старых девах. Думала сначала получить кое-какие ответы, касающиеся бабушки…
– О, моя дорогая, я болтаю, а ты, как я посмотрю, едва держишься на ногах от усталости. Какая я эгоистка! – Она поднялась и знаком показала Джейн следовать за ней. – Пойдем, я провожу тебя в комнату. У нас будет достаточно времени, чтобы обо всем поговорить. Джейн поняла, что не дождется ответа от тети Гертруды. По крайней мере сегодня вечером.
Джейн положила вилку и нож на стол и потянулась за салфеткой.
– Тетя Гертруда, вы говорили сегодня с няней бабушки? Как у нее дела?
Тетушка сразу нахмурилась.
– Да, говорила. Плохие новости, очень плохие. Она чувствует себя хуже. Ей сейчас не до посещений. Возможно, она не скоро оправится. Ты не сможешь так долго ждать и наверняка вернешься в Эшборн. Извини, дорогая. Надеюсь, ты не устанешь от моего общества?
– Нет. Конечно, нет, – пробормотала Джейн. Сердце у нее упало. С этой женщиной невозможно было спорить. Впрочем, так было всегда.
День шел за днем, и Джейн испытывала все большее разочарование. Все ее просьбы повидать бабушку были отвергнуты. Под различными предлогами был закрыт доступ в западное крыло дома, где находилась бабушка. Джейн просили не беспокоить больную женщину.
Тетя Гертруда большую часть дня отдыхала, а Джейн проводила все свободное время в одиночестве, с книгой. Или бродила, изучая окрестности. Часто она ела днем в своей комнате, похоже, самой ухоженной и аккуратной в доме благодаря вниманию Бригитты. Каждый вечер она делила трапезу с тетушкой, но как только со стола убирали посуду, та почти немедленно удалялась к себе.
Единственные темы, которые ее тетушка, казалось, охотно обсуждала, были истории из ее собственной юности. Истории весьма забавные (Джейн должна была признать), хотя и несколько шокирующие. Господи, ее мать упала бы в обморок, если бы узнала, что тетя Гертруда угощала ее дочь рассказами о тайных поцелуях и прозрачных платьях, которые старушка в юности надевала без надлежащего нижнего белья!
Девушка рассеянно слушала тетку, но ее мысли то и дело возвращались к загадочному и необъяснимому лорду Уэстфилду. А каждый раз как ей вспоминался их поцелуй, ее щеки вновь и вновь начинали гореть от стыда и обиды. Слава Богу, что рассудок вновь вернулся к ней. Она мечтала, чтобы он никогда больше не встречался ей на пути. Ей абсолютно не хотелось вновь испытывать то сильное желание, которое граф разжег в ней. Но Джейн должна была признаться в том, что он пробудил в ней что-то такое, что она была не в состоянии понять или объяснить. Надо сказать, контроль над собой ей давался нелегко. С большим трудом она могла сейчас отогнать от себя эти чувства, а ведь раньше делала это легко, когда какой-нибудь джентльмен вызывал ее интерес.
– Да, дорогая, о чем я говорила? – рассеянно спросила ее тетушка с ярко блестящими глазами. – О да, майор Барнеби. Нам с сестрой ужасно хотелось, чтобы майор заметил нас, поскольку он был самым красивым офицером из всех, кого мы видели, а тем летом в Бате было много хорошеньких девушек. Говорили, что в тот вечер он будет в театре. Как ты думаешь, что мы придумали? Мы намочили наши платья: они, конечно, стали почти прозрачными, но мы не стали переодеваться. – Она прикрыла рот салфеткой и захихикала как девочка, получая удовольствие от воспоминаний.
– О, тетушка, это правда?
– Да, правда. Конечно, тогда половина девушек сделали то же самое. Да, куда бы вы ни взглянули, вы видели… хм!.. – Приступ кашля прервал ее рассказ. Джейн почувствовала, как запылали ее щеки.
– И что же случилось? Майор заметил вас?
– Боюсь, что нет. Но именно в тот вечер барон впервые заметил твою бабушку. Они обвенчались в сентябре в День святого Михаила.
– Очаровательно. – Джейн взяла в руку бокал и отпила глоток сладкого вина.
– А теперь, думаю, я должна отправиться спать. Ты просто прелесть, позволяешь глупой старой леди болтать весь вечер. Надеюсь, ты простишь меня?
– Тетя Гертруда, я наслаждаюсь, слушая ваши восхитительные истории. Вы уверены, что не хотите посидеть со мной в гостиной? Вижу, у вас там арфа, а я не так уж дурно играю на ней.
– Нет, дорогая. Может быть, завтра. Но ты всегда можешь поиграть на ней, когда тебе захочется. – Она поднялась и поцеловала Джейн в щеку. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, тетушка. – Когда тетя вышла из комнаты, девушка со вздохом уронила руки на колени.
Джейн еще рано было ложиться спать, но ей и не хотелось сидеть одной в гостиной. Она поднялась наверх, переоделась в ночную сорочку и принялась при свечах писать письмо сестре Сюзанне. Джейн знала, что сестра пришла бы в восторг от историй тети Гертруды, поэтому попыталась пересказать столько шокирующих деталей, сколько смогла вспомнить. Но ее постоянно отвлекали какие-то посторонние мысли.
В глубине души Джейн понимала, что в этом доме что-то не так, происходит что-то ужасное, иначе к чему вся эта секретность? И почему тетя так тщательно пытается удержать ее от свидания с ее собственной плотью и кровью? Разочарование росло, но крепло желание раскрыть какую-то семейную тайну. Подняв глаза от письма, Джейн увидела в окне полную луну и аллею деревьев, освещенных серебряным светом.
В ней зрела решимость. Она не хотела, чтобы от нее так легко отмахнулись. Джейн проделала весь этот длинный путь, храня в душе искру надежды. Долгие годы от нее скрывали правду. Правду, которая помогла бы ей' разумно спланировать свою жизнь.
«Я узнаю все. Сейчас же, немедленно». Джейн осторожно взяла свечу и распахнула дверь, прислушиваясь к звукам в темном доме. Вокруг было тихо. Она спустилась вниз по спиральной лестнице, затем пересекла большой холл, прикрывая рукой пламя свечи.
Достигнув входа в западное крыло, девушка дрожащей рукой взялась за хрустальную дверную, ручку. К ее удивлению, дверь оказалась незапертой.
Вспотевшей ладонью Джейн с трудом повернула ручку и очутилась в длинном холле, высокие окна которого закрывали пыльные потертые шторы из вишневого бархата. Сияющий лунный свет проникал в помещение, отбрасывая длинные косые тени на голые доски пола. Девушка сделала два неуверенных шага вперед. Сердце гулко билось в груди. «Дыши спокойно!» – приказала она себе.
По левую сторону коридора расположился ряд дверей. В дальнем конце грациозно и плавно поднимались наверх консольные ступени. Джейн рассудила, что ее бабушка, вероятно, находится наверху.
Отчаянно стараясь усмирить дыхание, Джейн на цыпочках пошла вперед. Откуда-то дул холодный ветерок, лаская ее икры и развевая подол халатика. Девушка резко обернулась, когда тяжелая дверь, которую она оставила приоткрытой, с грохотом захлопнулась на скрипящих петлях. У нее подпрыгнуло и бешено заколотилось сердце.
– О! – воскликнула девушка, приложив руку ко рту. Ледяной холод пробежал по жилам. Она вздрогнула.
Тяжелую тишину нарушили чьи-то шаги. Быстрые и энергичные, они неумолимо приближались. Замерев от ужаса, Джейн не в состоянии была пошевелиться или издать хоть какой-то звук.
– Мисс Гертруда? – раздался резкий женский голос со стороны ступеней. – Это вы?
В конце холла появилась полная пожилая женщина с аккуратно заправленными в накрахмаленный белый чепец волосами. Увидев Джейн, она поднесла к груди полную руку.
– О, мисс, вы испугали меня. Должно быть, вы внучка леди Бассфорд? А теперь, как хорошая девочка, возвращайтесь в свою комнату. Это неподходящее место для такой леди, как вы…
Джейн с трудом сглотнула.
– Вы… вы, должно быть, миссис Картер, няня моей бабушки?
– Да, дорогая. И в данный момент я очень занята, так что поскорее возвращайтесь обратно. – Она взяла Джейн за руку и направила ее к холлу.
Кровь прилила к щекам девушки. Она резко остановилась, высвободив руку, которую крепко сжимала женщина.
– Нет, я не уйду. Я приехала за ответами и получу их. Если вы не проводите меня к бабушке, я сама найду ее. Я должна увидеть ее.
– Послушайте, дитя мое…
– Я не дитя, я женщина, полностью способная понять ее состояние. И больше не допущу, чтобы от меня отмахивались. Мне необходимо знать правду. Я прошу… нет, требую! Вы немедленно отведете меня к бабушке.
Миссис Картер обиженно поджала губы. От такой дерзости глаза ее сузились.
– Как пожелаете, мисс. Следуйте за мной.
Сердце Джейн гулко застучало в груди в такт стуку каблуков миссис Картер. Они поднялись по ступеням, миновав несколько дверей, и вошли в широкую галерею. Девушка с удовлетворением отметила, что в углах не было паутины, а стены отличались чистотой. Они свернули в прихожую. Неожиданно женщина остановил ась перед дверью с причудливой резьбой. Нахмурив лоб, она обратилась к Джейн:
– Вы уверены, мисс?
В ответ Джейн только кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова, и задержала дыхание. Женщина полезла в карман передника за ключом, затем вставила его в замок и повернула дверную ручку.
В ноздри девушки тут же ударил неприятный запах. Вяжущий запах лекарств, смешанный со слабым запахом немытого тела. Посередине слабо освещенной комнаты стояла кровать. Там, на подушках цвета слоновой кости, лежала ее бабушка. Наконец она увидела ее.
Темные с проседью волосы выбились из косички и упали на хрупкие плечи, а бледные глаза бессмысленно смотрели куда-то на стену, немигающие, невидящие. Лицо было изборождено глубокими морщинами. Черты лица не выдавали никаких эмоций. Невозможно было понять, догадалась ли она, что перед ней ее старшая внучка. В пустой скорлупе бабушки остался лишь намек на ту женщину, какой ее помнила Джейн.
Она подошла к краю кровати и вздрогнула, когда коснулась лежащей на одеяле руки бабушки, слабой и хрупкой, словно тончайший фарфор.
– Элизабет? – проскрипела бабушка ужасно неприятным голосом. Слюна, брызнувшая при этом у нее изо рта, упала на руку внучки. Джейн чуть было не отшатнулась.
– Нет, бабушка. Меня зовут Джейн, Я – старшая дочь Элизабет.
Старуха неожиданно вырвала руку и задрожала. Ее глаза страшно расширились, наполняясь безумием.
Миссис Картер положила руку на лоб своей подопечной.
– Ш-ш-ш, леди Бассфорд. Тихо, тихо. Примите ложку вот этого. – И нянька бабушки влила ей в рот ложку какой-то темной жидкости. – Ну вот. Теперь отдыхайте, мы уходим.
Бабушка застонала. Издав глубокий горловой звук, она начала раскачиваться из стороны в сторону, а вниз по подбородку потекла пенистая струйка. Джейн отшатнулась. Миссис Картер быстро достала платок и терпеливо вытерла старушке рот.
– Пойдемте, мисс Роузмур. – Миссис Картер положила кусок хлопковой ткани на прикроватную тумбочку. Закрыв глаза, бабушка немного успокоилась, прекратив свои бессмысленные хаотичные движения. – Она не любит нарушения привычного режима, да и не рада посетителям. Давайте оставим вашу бабушку в покое.
Джейн согласно кивнула, затем еще раз повернулась к кровати.
– До свидания, бабушка, – пробормотала она. – Я люблю тебя.
Бросив последний взгляд на бабушку, Джейн последовала за суетившейся миссис Картер из комнаты в прихожую. Дверь за ними захлопнулась.
– Я не знала, что все так ужасно. Она давно в таком состоянии?
– К сожалению, да. Я нянчусь с ней почти двадцать лет, и год от года ей становится все хуже и хуже. Сначала она страдала от длительных приступов меланхолии. Они могли длиться неделями. За ними следовали периоды почти маниакального подъема. Она убиралась в доме, вычищая все самые удаленные уголки, опустошала кошелек в деревенских магазинах, бодрствовала до утра, вышагивая по комнатам и переставляя безделушки, пока не падала от усталости. Но в последние несколько лет она все больше и больше углублялась в себя и с каждым днем становилась все слабее.
– А вы знаете, как долго она страдает от этого ужасного недуга?
– Насколько мне известно, она страдает этим с детства. Это ухудшилось после рождения первенца. Но по-настоящему безумной она стала после рождения третьего ребенка. Очень, очень печально. И так жалко. Я помню, когда ваша бабушка была молодой хозяйкой имения Бассфорд. Нынешний барон, ваш дядя, живет там и по сей день вместе с женой. Да, моя подопечная была когда-то чудесной леди, бриллиантом чистой воды. Так жаль ее! – Миссис Картер печально покачала головой. – Со стороны вашего дяди было очень любезно позволить своей матери и ее сестре Гертруде жить здесь, в Орчардсе. Это небольшое имение, но очень удобное для леди Бассфорд и мисс Гертруды, а позже и для бедняжки Сьюзен, пусть земля ей будет пухом.
– Тетя Сьюзен была… – Джейн не могла заставить себя произнести роковые слова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я