https://wodolei.ru/brands/Santek/boreal/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Джоан Браун вдруг появилась, зашла спросить, свободна ли ещё её комната. Миссис Рэнсом сказала, что её ищут полицейские, и Джоан Браун сама пришла в участок.
Принял её Плендер. Было ей лет двадцать пять, может, чуть больше, приземистая, нескладная и непривлекательная. Не лучшая кандидатка в жертвы сексуального преступления, пришлось признать Плендеру. Ей он сказал, что доставила им уйму хлопот.
- Не понимаю. Что я сделала?
- Я не говорю, что вы что-то сделали, но все равно доставили нам немало хлопот. И не только нам. Тут был мистер Дарлинг, ваш начальник. Сказал, что вы ушли без предупреждения, и все такое... Это так?
- Да, пожалуй.
- Это было неразумно с вашей стороны. Почему вы это сделали?
- Он старый скряга. Платил гроши. Да и вообще там нечего было делать, бизнес шел плохо. Я была сыта по горло.
- Значит, вы ушли от него, сложили вещи и уехали. Почему?
- Не знаю, какое вам дело...
- Вы поругались с парнем?
- Мне захотелось отдохнуть.
- Куда вы направились?
Пауза.
- Домой. В Кайли. Это за Менсфилдом. В Ноттингемшире. - И она монотонно повторила: - Отдохнуть. Все это меня доконало.
- Просто так, ни с того, ни с сего решили отдохнуть? - Плендер умел разговаривать с женщинами, но Джоан Браун оказалась твердым орешком. - А почему вы вернулись?
- Полагаю, что все равно, живет человек в Роули или где-то еще.
- Вернетесь на прежнюю работу?
- Вряд ли. Я же вам говорила, там тоска и заработок ни к черту. Поишу чего-нибудь.
- Вы знаете Анну-Мари Дюпон? Вот ее? - Он показал фотографию. Ему показалось, Джоан Браун думает о чем-то другом, наверняка о каком-то молодом человеке, и решил, что из-за него она и покинула Роули.
Глаза его машинально отметили: руки без колец, красивые, но неухоженные, потертая сумка, но, похоже, кожаная, не из заменителя. Ее странный вид он приписал религиозному фанатизму по неясной ассоциации с девушкой, которую знал когда-то. Та была членом секты "Свидетели Иеговы". И спросил:
- Вы человек набожный, мисс Браун?
Наконец-то хоть как-то она отреагировала:
- Меня воспитали как методистку. Но на собрания я не хожу.
- Ваш отец проповедник?
- Нет, учитель. Но родители у меня методисты, и ревностные. Как вы об этом узнали?
Плендер сказал ей честно, что она похожа на одну его знакомую, вступившую в секту "Свидетелей Иеговы", и её интерес угас. Дав адрес родителей, пообещала, что поставит в известность, если в ближайшее время решит куда-то уехать. Потом так же равнодушно ушла.
Сержант решил не звонить родителям Джоан Браун. Зачем? Ведь, как она правильно заметила, ничего плохого она не сделала. Решила оставить работу и уехать из Роули, или захотела отдохнуть, или что угодно еще, это её дело.
Когда он докладывал Харли об этом визите, инспектор недвусмысленно дал понять, что лишь из вежливости воздерживается от реплики "ведь я же говорил...".
Теперь, когда с исчезновением Джоан Браун все выяснилось, интерес к Анне-Мари Дюпон упал до минимума. Но у Плендера осталось неприятное чувство, что нужно было предпринять что-то еще.
ГЛАВА VIII
ТЕННИСНЫЙ КЛУБ
Центрами светской жизни в Роули были клубы: для мужчин - "Ротари" и гольф-клуб, для дам - Союз женщин, общественный клуб и теннисный клуб. Клуб "Ротари" был предназначен для бизнесменов, гольф-клуб - для тех, кто поднялся повыше по общественной лестнице, включая некоторых сотрудников "Тимбэлса", и общественный клуб (куда входил и бридж-клуб, в который записалась Элис Вэйн) для их жен. Роули был слишком велик, чтобы тут жили только сотрудники фирмы, но на заводе в Роули было пять тысяч сотрудников, и фирма поддерживала большинство клубов.
Теннисный клуб был тем местом, где встречались представители обоих полов, и не от случая к случаю, а постоянно. На разницу в общественном положении тут не обращали внимания, но от этого она, конечно, не исчезала. Теоретически в клуб мог записаться каждый, но практически рядовым сотрудникам "Тимбэлс" и в голову бы не пришло это сделать, как, скажем, и продавцу из бакалейной лавки. В спортивном клубе фирмы было больше гораздо лучших кортов, причем доступных за гораздо меньшую плату. Стать членом клуба, как сказал Боб Лоусон Полю Вэйну, означало попасть в струю, точнее, попасть в нужную струю.
Поль послушался его совета и записался в клуб. Дженнифер отказалась, ибо с такими развлечениями покончила ещё в школе, а Элис в теннис не играла. И вот в теннисном клубе в один июньский вечер Поль стал эпицентром банального инцидента, который позднее оказался весьма существенным.
В теннис, как и во все остальные игры, он играл скорее эффектно, чем хорошо. У него была мощная первая подача, правда получавшаяся не всегда, и ненадежный, но резкий смэш. Играл он в смешанной паре с Луизой Олбрайт против Рэя Гордона и Салли Лоусон. Рэй с Салли вообще-то играли лучше, но Салли, которой в Роули все давно осточертело, играла почти каждый мяч с таким опозданием, словно была где-нибудь в Копенгагене и управляла ракеткой на расстоянии. Поль творил чудеса. При счете четыре - пять энергичными смэшами выиграл два мяча на Луизиной подаче, превратив ноль-тридцать в тридцать-тридцать. Третий смэш поднял на боковой линии белое меловое облачко. Рэй закричал:
- Мимо!
Поль недоверчиво переспросил:
- Мимо? Я видел, как полетел мел!
- Это пыль. Не меньше фута "за".
Тридцать-сорок. Луиза подавала, Салли вернула мяч на заднюю линию, Поль отбил его образцовым форхендом, за которым кинулся Рэй, но тут же остановился.
- Мимо! - крикнул он. - Конец игры. И сета.
Поль остановился на краю корта, уперев руки в боки, потом подошел к Луизе и что-то ей сказал. Оба рассмеялись.
- Что здесь смешного?
- Да ничего, ничего.
- Нет уж, вы оба смеялись. Скажите над чем. - И Рэй шагнул к сетке. Луиза.
- Да ничего. Поль только сказал...
- Ну?
Она взглянула на Поля, тот пожал плечами.
- Господи, это была только шутка.
На возбужденном лице Рэя играли желваки. Прежде чем Поль успел ответить, заговорила Луиза своим нежным девическим голосом:
- Поль сказал, что, если бы тебе предстояло пройти тест на алкоголь, ну, знаешь, когда нужно идти по белой черте, ты бы провалился, потому что не увидел бы её. Мне это показалось очень смешным. Я точно знаю, что последний мяч был в поле.
Рэй, зыркнув на нее, ушел с корта.
- Не стоило ему говорить, - спокойно заметил Поль.
- Но ведь он был в поле. Разве нет, Салли?
- Понятия не имею.
Поль обнял их обеих за плечи.
- Да Бог с ним, давайте плюнем, ладно?
Девушки пили джин с тоником, а Поль заказал бокал пива, когда Рэй вошел в буфет. На вопрос Поля, что он будет пить, Рэй, не глядя не него, ответил:
- Я не пью с людьми, которые утверждают, что я жульничаю. И с соплячками, которые всюду суют свой нос.
Отвернувшись, он вышел. Голос он не повышал, но все слышали - и бармен, и стоявший в двух шагах Питер Понсоби. Их лица просто пылали негодованием.
- Такая грубость! Просто непростительно. Я должен за него извиниться. Постараюсь, чтобы об этом узнало правление.
Поль ответил, что речь шла всего лишь о глупой шутке, которую Рэй превратно понял, а Луиза спросила, нельзя ли получить ещё порцию. Салли скоро ушла домой и там рассказала родителям, что случилось.
Она попыталась было получить у них согласие на аренду квартиры в Лондоне на паях с приятельницей, но Боб по-прежнему не хотел давать ей на это ни пенни, утверждая, что раньше нужно закончить практику. Теперь он заметил, что Полю, видимо, изменило чувство меры, на что Салли заявила, что в клубе тоска зеленая, а так хоть какое-то оживление. И добавила, что такая же тоска и в Роули. И тут же, взбежав по лестнице, хлопнула дверью своей комнаты и на полную громкость пустила пластинку Джеймса Тейлора.
Поль и Луиза остались в баре, где часов до десяти играли в стрелки. Поль и тут был на высоте, и когда одну из партий закончил дуплетом, Луиза пылко обняла его. Потом он отвез её домой и поцеловал на прощание. Ответив на поцелуй, она вдруг отстранилась. Поль замер, постукивая пальцами по рулю.
- Я слишком стар, да. Или дело в Рэе?
- Нет. С Рэем все кончено.
- Есть кто-то другой?
- Возможно, - ответила она с обезоруживающей откровенностью. Возможно, я не останусь в Роули. Здесь просто болото, ведь правда? По крайней мере, для молодых.
Луиза его не слишком привлекала, но слова её его задели, напомнив, что они живут в разных мирах. Он попытался одной рукой притянуть её к себе, а другой задрать юбку. Вырвавшись, она выскочила из машины и захлопнула дверь. Посмотрев ей вслед, Поль завел мотор и поехал домой.
В воскресенье Поль с Элис выбрались на ужин к её родителям, Паркинсонам, которые жили всего в нескольких километрах от них. Но когда Поль привел это как довод для переезда в Роули, Элис возмутилась:
- Я и не знала, что ты желаешь видеть их чаще двух раз в год. Ведь ты их терпеть не можешь. И они тебя тоже.
- С твоим отцом я прекрасно нахожу общий язык.
Отец Эллис был когда-то бригадным генералом и, хотя командовал всего лишь горсткой солдат и давным-давно был в отставке, до сих пор вызывал уважение. Мать же Элис сразу нашла, что Поль - не лучшая партия, и потому его не переваривала. Поль дал им прозвище "генерал с генеральшей", и Элис это казалось смешным, но это было так давно...
- Ты же знаешь, что отец всегда говорит только о погоде.
- Проблема в том, что с ними ты сама становишься совсем иной.
- А ты вообще знаешь, какая я? Ты никогда даже не пытался это выяснить.
Поль не ответил. Они, как всегда, были на грани ссоры.
Когда они пришли, генерал в саду ковырялся в земле. Поцеловал дочь, приветствовал зятя и добавил:
- Надо бы дождя. Слишком сухо.
В доме Нора, госпожа генеральша, встретила их звоном браслетов, подставленной для поцелуя нарумяненной щекой и бокалом очень сухого шерри. За ужином говорили только о проблемах с прислугой. Элис в полном согласии с матерью заявила, что в Роули совершенно невозможно найти кого-нибудь в помощь по дому, все женщины работают на фабрике "Тимбэлс".
- Эта страна нуждается в постоянной безработице. Это многих заставило бы взяться за ум.
Генерал обычно ел, склонившись низко к тарелке, но тут он выпрямился.
- А ты бы, Поль, явно этого не хотел. И так всего хватает. Случайные заработки и тому подобное...
- Мы стараемся по возможности ограничивать такие случаи. В конце концов, мой долг - стараться, чтобы люди были удовлетворены своим трудом. А это просто невозможно, если над ними будет висеть угроза увольнения. - Поль почувствовал на себе взгляд Норы. Он что, ест не той вилкой?
- Работник отдела кадров. Я всегда считала это странным занятием, заметила хозяйка. - И твои солдаты в армии тоже назывались "кадровые части". - Не меняя тона, она обратилась к Полю: - Думаю, тебе нужен ещё один нож.
Она была права. Вместо ложечки он ел дыню ножом.
И так прошел весь вечер. По пути домой Элис сказала:
- Ты весь вечер сидел кислый. Зачем тогда было идти?
- А ты мне ни в чем не помогла. Только и знала поддакивать матери.
- Да, так мы не договоримся, - тихо произнесла она в темноте. Потом представила рядом с собой молодого брюнета.
ГЛАВА IX
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ СТРАННОЙ ДЕВУШКИ
Двадцать второго июня, в среду, Плендер лениво расхаживал по выставке на Маркет-сквер, называвшейся "Борьба с преступностью зависит от каждого из нас". Эту передвижную выставку затеяли несколько ребят из Лондона, которым удалось скрыть усмешки, когда Плендер сообщил им, что он из местной полиции и хотел бы узнать что-то новое о том, как ловить преступников. Он стоял перед стендом, полным мерцающих разноцветных лампочек, который должен был представлять систему взаимодействия между отдельными следственными группами, когда его кто-то окликнул. Обернувшись, увидел Рэя Гордона из газеты "Роули инквайер".
Плендер ухмыльнулся.
- Хочу немного подучиться, но не стоит об этом писать.
- А что, если написать, что вас тут не было?
- Ставлю пиво, идет? А вы мне расскажете последние сплетни.
- У меня для вас кое-что есть. Как раз собирался позвонить.
- Сообщить о каком-нибудь преступлении?
- Надеюсь, нет.
Плендер думал о Гордоне, что того ничто на свете не трогает, но в пабе "У красного льва" тот ему показался довольно нервозным.
- Исчезла одна девушка, моя знакомая. Родители просили меня никому не говорить, но вам...
- Когда?
- Ушла в понедельник вечером и ещё не вернулась.
- Вы с ней встречались? Поссорились или что-то в этом духе?
- Нет, этого не было. Несколько раз мы встречались, но ничего серьезного. В прошлую субботу в теннисном клубе мы немного повздорили. Она играла с тем надутым идиотом Вэйном, который недавно сюда перебрался, ну мы и обменялись парой теплых слов. Но это здесь ни при чем. С тех пор я её не видел. Вчера звонила её мать, не знаю ли я чего.
- Значит, она жила с родителями. Сколько ей лет?
- Скоро девятнадцать.
- А вы были у неё за няньку, да?
Рэй растерялся ещё больше:
- Может, со стороны так и кажется, но она умела позаботиться о себе и сама. Конечно, до известной степени. Ее интересовал, собственно, не секс, а приключение, и в то же время она побаивалась, ну, вы понимаете. Теннисный клуб ей не подходил, там слишком все солидно и скучно, но ходить куда-то ещё она опасалась. Странная девушка.
- Вы спали с ней?
- Черт возьми, а вам какое дело?
Плендер отшутился:
- Я только пытаюсь понять, была ли она из тех.
- Уверен, что нет. Она мне сказала, что переспала как-то с парнем на каком-то фестивале, но я бы сказал, что это было в первый и последний раз. Нет, я не спал с ней.
Плендер заказал ещё бокал пива.
- Знаете какие-то подробности? Я имею в виду, где она была в понедельник вечером, и тому подобное? Ну ладно, где живут её родители?
- Вудсайд Плейс, 80. Послушайте, когда отправитесь к ним, забудьте, что знаете это от меня, ладно? Им это не понравится.
- А что я им должен сказать? Что хожу на их улице из дома в дом и выясняю, сколько у кого дочерей пропало? Чем она занималась, работала или сидела дома?
- Закончила среднюю школу и собралась в какой-то университет на севере, но не могла решиться, ехать или нет. - Журналист задумчиво уставился на свое пиво.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24


А-П

П-Я