https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/deshevie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На последнем заходе самолеты снова обстреляли скалы и вниз, на деревенские хижины, обрушилась новая порция обломков. Глядя в дыру, образовавшуюся в соломенной крыше, Трент заметил бамбуковую лестницу – она поднималась по неповрежденной части скалы к отверстию пещер размером метр с третью в ширину и метр в высоту.
Снова появились вертолеты – три в ряд. Их пушки сожгли дотла то, что осталось от хижин; Трент почуял запах дыма и услышал треск разгорающегося пламени. Человек десять мужчин и женщин и несколько ребятишек, встав на колени и протягивая руки вверх, молили о пощаде. Машины на минуту зависли над землей, – видно, пилоты колебались и запросили приказа. Потом носы вертолетов наклонились к земле, и люди в ужасе закричали.
Дым распространялся от горящих хижин на всю деревню, хлопки выстрелов звучали как фейерверк. Трент прижал женщину к земле и приказал не двигаться. Он сомневался, понимает ли она хоть что-нибудь, но у него не было веревки, чтобы связать ее. Трент проскользнул в разрушенную хижину и извлек свой метательный нож из горла убитого им главаря. Нашел спички в кармане китайца-курильщика и поджег сухую солому в нижней половине дома. Он раздувал пламя, пока огонь не занялся, затем отполз назад под упавшую крышу.
Вертолеты летали над дальним концом деревни, и он слышал выстрелы и крики людей – по-видимому, каратели вылавливали спасшихся из-под обломков.
Облако дыма поднималось от горящей соломы. Трент, крепко держа девушку в объятиях, стремительно побежал вверх по холму и укрылся в развалинах ближайшего дома. Потом поджег эту хижину, выждал, пока разгорелся огонь, и дымовая завеса обеспечила им прикрытие, чтобы добраться до следующего укрытия. Тем временем вертолеты приземлялись в дальнем конце деревни. Спецназовцы Маноло Ортеги на ходу выскакивали из вертолетов и цепью двигались по деревне, сгоняя всех, кто остался в живых, к подножию скалы.
Трент поджег очередную хижину и вновь пробежал между сваями к ее дальней стене. Ему оставалось метров пятьсот до основания скалы и до лестницы, ведущей к пещере. Теперь уже совсем недалеко. При первых лучах солнца он увидел, что отверстие пещеры затянуто проволочной сеткой. Внутри, взмахивая крыльями, о сетку бились куры, но их кудахтанья не было слышно из-за воя двигателей.
Огонь разгорался, дым от пылающих строений тянулся вдоль холма, отделявшего их от преследователей. Трент замотал конец цепи вокруг ноги девушки, подхватил ее на руки и побежал к лестнице. В это время из-за ближайшей к скале хижины вышел солдат – он шел и будто улыбался, поднимая автомат. Трент опустил девушку на землю, окрикнул его и заложил руку за голову, показывая, что сдается. Но солдат продолжал улыбаться, и тогда Трент стремительно выбросил вперед правую руку. Метательный нож вонзился в область шейной вены. Умирая, солдат нажал спусковой крючок, и в воздухе засвистели пули. Справа от Трента появился еще один военный. Трент подхватил упавший автомат и застрелил его. Затем вырвал нож из горла улыбавшегося и выпустил в него три пули, чтобы создалось впечатление, будто тот умер от огнестрельных ран. Взвалив на плечи девушку, Трент пробежал оставшиеся несколько метров до подножия скалы и оглянулся назад – весь склон холма затягивала пелена дыма, живых людей не было видно – только трупы.
Он перекинул через плечо конец цепи и начал взбираться наверх. Ноги девушки болтались у него за спиной; тяжесть ее тела тянула его назад. Пулевая рана в бедре болела, силы были на исходе. Сорок пять ступенек, четырнадцать метров. Он начал считать про себя, как всегда делал в критические моменты. Одна ступенька, две, три, четыре, пять…
Преследователи были уже совсем близко – для них это было что-то вроде охоты на перепелов. Карабкаясь по скале, Трент в очередной раз проклял Маноло Ортегу. И тут, прямо под ним, раздался выстрел.

Глава 14

Трент посмотрел вниз. Здесь, на ступеньках лестницы, освещенные солнцем, они представляли собой отличную мишень. Внизу, на расстоянии пятидесяти метров от скалы, один из пиратов, стоя на колене, целился в них из винтовки. Первый раз он промахнулся, потому что запыхался от бега. Он глубоко дышал, его лицо было искажено гримасой злобы и ненависти. Трент подумал, что, наверное, во время воздушной атаки была убита его семья. Пират снова прицелился – черная дырка ствола смотрела прямо в глаза Тренту, но ствол слегка дрожал – стрелок еще не успел оправиться от бега. – Трент видел, что он задержал дыхание, пытаясь держать винтовку неподвижно.
Трент повернулся, заслонив девушку собственным телом. Она могла разбиться при падении, но он не хотел, чтобы она погибла от руки пирата. С удивлением Трент почувствовал, что на глаза навертываются слезы – у него, человека, который никогда в жизни не плакал… Это были слезы жалости к девушке. Он сморгнул слезу, увидел, что ствол винтовки пирата застыл.
Но в это время со стороны леса раздалась короткая автоматная очередь. Комочки земли брызнули на расстоянии менее тридцати сантиметров от пирата. Тот обернулся, держа оружие на изготовку, и увидел на краю леса морского пехотинца. Солдат замешкался, пытаясь вставить новую обойму. Пират выстрелил.
Пехотинец выронил оружие и схватился руками за грудь. Он был совсем молод, Трент увидел на его лицо выражение бесконечного удивления.
Пират снова повернулся к скале и начал целиться. На рубашке расплывалось темное пятно – очевидно, его все-таки ранило. Он медленно поднял винтовку, закрыл левый глаз и наконец нажал на курок. Пуля ударилась в скалу над головой Трента.
Беспомощно повиснув на лестнице, Трент наблюдал, как пират пытается еще раз направить на них свое оружие. Но силы филиппинца иссякали вместе с текущей из раны кровью. Он медленно качнулся назад, застонал и повалился на бок.
Вход в пещеру был совсем близко. Трент взобрался еще на две ступеньки, положил девушку на выступ и поднял сетку.
Пещера углублялась в скалу на пять метров и представляла собой нечто вроде комнаты высотой около двух метров. Пол пещеры был скользким от воды, стекавшей с потолка, и птичьего помета, вонявшего аммиаком. От едкого запаха у Трента заслезились глаза. Он подтащил девушку к входу в пещеру, лег у самого отверстия и посмотрел вниз.
Дождь притушил очаги пожара, но над развалинами клубился дым. Офицер, командовавший операций захвата, разделил своих людей на две группы – один взвод отрезал путь к лесу, солдаты другого действовали как загонщики.
У пиратов не было опыта боевых действий на открытой местности. Теперь стреляли только военные. Один из солдат задержался возле распятого молодого китайца и дважды выстрелил ему в голову.
Из облака дыма выбежала женщина с ребенком на руках. Она бросалась из стороны в сторону, как загнанный зверь, но идти было некуда, и она встала на колени. Потом появились еще одна женщина, трое мужчин и мальчик лет шести. Мужчины бросили свое оружие.
Старый начальник Трента назвал бы такую операцию браконьерством – никаких егерей, которые запретили бы убивать самок или молодняк.
Вскоре все было кончено – раздался свисток, по которому морские пехотинцы должны были собраться на берегу реки. Командовал солдатами не Маноло Ортега, а какой-то лейтенант. Несмотря на то что Трент сам подал сигнал к нападению, он теперь с ужасом смотрел на кучки тряпья, что еще совсем недавно были детьми.
Запах аммиака вывел женщину из бессознательного состояния. Она закашлялась. Глаза ее слезились, изо рта текла слюна. Она не обратила никакого внимания на Трента, который вытер ей рот и подвинул поближе к выходу из пещеры.
У песчаной косы бросил якорь минный тральщик. Через полчаса вверх по реке поднялся катер и пришвартовался у пристани. Морские пехотинцы приняли швартовы, брошенные матросами. Из каюты вышел Маноло Ортега и заморгал, ослепленный яркими лучами солнца. Он отдал честь лейтенанту, руководившему операцией, затем спрыгнул на берег, и оба офицера обменялись рукопожатиями.
Затем из дверей каюты появилась знакомая фигура Танака Кацуко в пиджаке кремового цвета с широкими лацканами. «Конский» хвост на его голове был завязан красной лентой. Японец не стал спускаться на берег, а встал, ссутулившись, в углу кокпита, и стоял там, опустив плечи, как городской мальчишка, считающий, что проявлять к чему бы то ни было интерес нынче не в моде.
Следующим из каюты вышел коренастый китаец в брюках цвета хаки и в голубой спортивной рубашке. На ремне у него висел тяжелый автоматический револьвер. Он холодно кивнул лейтенанту и внимательно огляделся.
Но когда на берегу, ярко освещенном солнцем, появилась худощавая фигура сэра Филипа Ли в сером костюме, казалось, все вокруг застыли по стойке «смирно».
Лейтенант отдал парадный салют, и Трент уже собирался помахать им рукой, но женщина вдруг застонала и откинулась назад, в темноту пещеры. Он увидел выражение ужаса в ее глазах. Это ведь не просто женщина, напомнил себе Трент, это существо – замученное, скованное цепью и наручниками – было внучкой сэра Филипа Ли.
Она снова застонала и, охваченная испугом, стала прерывисто, с хрипом ловить ртом воздух. Он обнял ее и начал тихонько поглаживать, приговаривая ласковые слова. Тело девушки было в ссадинах и струпьях, губы пересохли и опухли от жажды. Взглянув вниз на компанию, прибывшую на катере, Трент увидел, как Маноло Ортега носком ботинка перевернул на спину труп одной из убитых женщин. Сэр Филип отрицательно качнул головой. Сначала Трент не мог взять в толк, в чем тут дело, а когда понял, вскипел от гнева и выругался. Тем временем Маноло повернулся к командовавшему морскими пехотинцами лейтенанту и приказал послать своих людей собрать убитых.
Ортега принес с катера парусиновое кресло для сэра Филипа. Финансист поблагодарил и уселся в кресло, подтянув брючины, чтобы не смять складки, и сложив руки на коленях. За спиной кресла стоял китаец-телохранитель. Наконец и Танака сошел на берег и остановился, сгорбившись, в тени дерева.
Солдатам Ортеги потребовался час, чтобы собрать трупы и сложить их для опознания на лужайке под манговым деревом, где был убит Лю. Группа прибывших на катере прошла вдоль дымящихся развалин деревни. О внучке сэра Филипа никто не упоминал – ее как бы не существовало.
Трент видел, как группа людей с катера, осмотрев трупы, направилась по склону холма к берегу. Вдруг сэр Филип заметил лестницу на скале. Он что-то сказал Ортеге, но Танака, опередив всех, уже бежал в их сторону. Кудахтанье испуганных кур могло выдать беглецов, поэтому Трент дождался, пока японец заберется наверх, и только тогда потащил женщину в темную глубину пещеры. Он сел лицом к входу с ножом в руке, весь кипя от ярости. Пусть даже они умрут – и он, и девушка, – но прежде он убьет этого проклятого предателя.
Японец вытащил из кобуры тяжелый автоматический пистолет, приподнял край сетки и выгнал кур наружу. Теперь он смог встать на колени у входа в пещеру. Танака заглянул в темное нутро пещеры и, увидев Трента с ножом в руке, улыбнулся. Эта улыбка спасла ему жизнь. Трент заколебался, и Танака дважды выстрелил вниз – в пол пещеры.
Выстрелы громом прозвучали в замкнутом пространстве. Когда эхо от выстрелов утихло, Танака прошептал:
– Ну и ну, даже среди англичан редко найдешь человека, который оказывается в таких невероятных местах.
Он еще раз выстрелил в сторону и пополз дальше, заглядывая за спину Трента и выискивая в темноте девушку.
– Боже, какая вонь, – воскликнул он и продолжал шепотом:
– Они блокируют южное побережье. Настроены очень решительно. Вам придется пройти по склону вулкана. Постарайтесь продержаться сорок восемь часов, тогда я смогу вам помочь.
Затем он вернулся к входу и крикнул вниз, что не нашел ничего, кроме куриного помета.
Озадаченный Трент пытался разгадать мотивы поведения японца. Однако все равно больше некому было довериться, и он сказал только:
– Мы нуждаемся в воде. Танака лукаво усмехнулся:
– У арабов тоже нет воды, но они платят за нее нефтью, – с этими словами он вылез из пещеры на лестницу и исчез из виду. Трент услышал, как Ортега пошутил насчет костюма японца, и один из солдат громко расхохотался.
Вертолеты рыскали над лесом. Солдаты Ортеги возвращались через джунгли обратно к берегу. Где-то взорвалась мина. То тут, то там раздавались выстрелы. Солнце, казалось, повисло прямо над входом в пещеру. В глубине пещеры было прохладно, но удушливые испарения аммиака не давали дышать.
Трент смотрел на девушку, боясь, что она с минуты на минуту разрыдается. Ее влажные от пота волосы прилипли ко лбу и лезли ей в глаза. Он хотел отвести их назад рукой, но этот жест казался ему слишком интимным. Он вспоминал свое прошлое и женщин, которые часто обвиняли его в недостаточной эмоциональности. Они подразумевали при этом, что он неспособен к любви или к глубокому чувству, но обычно избегали этих слов.
Служба в разведке заставляла его жить в состоянии самой полной изоляции – еще более полной, чем у монахов в закрытом монастыре с обетом молчания, – те, по крайней мере, молились вместе со своими единоверцами. Тренту – специалисту по проникновению в организации террористов – был закрыт путь к каким бы то ни было коллективным мероприятиям. Глядя сейчас на внучку Ли, он понимал, что они смогут выжить лишь в том случае, если девушка будет доверять ему. Но для того чтобы такое доверие возникло, он должен прежде всего ее воскресить.
Он вспоминал дипломата, которого вывез из горной деревушки в Ливане. Этот человек когда-то славился своим умом, но после жестоких пыток был в таком шоке, что любой контакт вызывал у него приступы истерики. Не сумев завоевать его доверие, Трент физически подавил его и заставил молчать, и только благодаря этому они смогли остаться в живых. Трент знал, что любое насилие только усиливает страх. Он тащил дипломата последние километры на спине, пробираясь через дюны к морю. Совершенно изнемогая, погрузил его наконец в надувную лодку, которая ожидала их в назначенном месте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я