https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/dvojnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Хотелось бы мне сказать то же самое, – проворчал Филип, не понимая, что заставляет его быть таким грубым. Но когда румянец на ее щеках сменился мертвенной бледностью, он смягчился. – Забудь, Джо. Давай просто делать то, зачем сюда пришли.
Было какое-то горькое удовольствие в том, что он снова помогал ей застилать постель. Однако это не могло не напомнить ему и то, чем обычно заканчивались подобные случаи. Пусть они были бедны, когда только что поженились, но у него была она, а у нее – он, и каждая, даже самая скучная, работа оказывалась поводом для того, чтобы заняться любовью.
Впрочем, нельзя сказать, чтобы мы очень нуждались в поводах, с улыбкой вспомнил Филип. Он не мог от нее оторваться, и смять только что застеленную постель было самым меньшим его прегрешением. Он хотел ее со страстью, граничившей с одержимостью, и, прижимая к себе, показывал, что ее тело делает с ним…
Филип внезапно понял, что Джоан что-то говорит, а он не слышал ни слова. Он находился за тысячи миль отсюда, мысли завели его в пределы, которые лучше было бы не посещать вовсе. Но теперь его вернули в настоящее так резко, что все закружилось перед глазами.
Обогнув кровать, Джоан оттолкнула Филипа и наклонилась, чтобы заправить край простыни под матрас. Очевидно, она ожидала, что это сделает он, и Филип обругал себя за то, что позволил ей сбить его с толку. И тем не менее, пока ее тонкие пальцы ловко проделывали свою работу, он не мог оторвать взгляда от соблазнительного изгиба бедер под натянувшейся тканью брюк. Он чувствовал также, что ткань его джинсов тоже натянулась, но по совершенно иной причине.
Филип с ошеломлением понял, что все еще хочет ее. Хочу заняться с ней сексом, сердито поправил он себя, и его лицо при этом так окаменело, что Джоан, подняв на него взгляд, приняла это за гнев.
– Я же ждала, что ты сделаешь это! – воскликнула она. – В чем дело? Владельцу империи игр кажется скучным работать руками?
Сказав это, она совершила ошибку. Ему нужно было на ком-то выместить свою неудовлетворенность, и под горячую руку попала Джоан.
– Бабушка, а бабушка, почему у тебя такой острый язычок? – с холодной насмешкой произнес Филип. – Следи за собой, Джо. Ты прямо на глазах превращаешься в свою мать.
Джоан на мгновение задохнулась от столь намеренной жестокости. Но что же делать, если рядом с ней он не может не вспоминать о том, что было между ними; о том, что они потеряли. И это сводило его с ума.
– Ты изменился, Филип, – наконец обретя голос, с трудом произнесла она. – Сказывается влияние мисс Такер? Или других женщин, с которыми ты переспал за эти годы? Сколько их было? Двадцать? Тридцать? Впрочем, какой смысл считать? В любом случае, их было достаточно, чтобы компенсировать одну-единственную… предположительную… ошибку с моей стороны.
Филип выругался.
– Ничто не в состоянии компенсировать это, Джоан! – гневно выпалил он. Ровняя простыню, она снова обогнула кровать и оказалась по другую ее сторону, но Филип, последовавший за ней, загнал ее в ловушку, образованную креслом и стеной. – И почему тебя так интересует, со сколькими женщинами я спал? – Его губы хищно изогнулись. – Будь осторожнее, иначе я могу подумать, что ты ревнуешь.
Джоан проглотила комок в горле и подняла к нему лицо во внезапном порыве.
– Возможно! – с вызовом завила она, не скрывая боли, туманящей ее глаза. – Ну что ж, вам с Лори будет над чем повеселиться в следующий раз, когда вы будете… трахаться!
Филип ощутил пустоту в желудке. Он ожидал, что Джоан осмеёт его, скажет, что ей и в голову не приходило, что мысль о нем и другой женщине способна возбудить в ней ревность, но ее ответ обескуражил его. Обескуражил и вызвал жгучую потребность что-то предпринять в связи с этим.
– Ты сумасшедшая, – выдохнул он.
– Вот как? – бесцветным голосом произнесла Джоан. – Что ж, тебе лучше знать.
Рука, которой Филип опирался о стену, непроизвольно сжалась в кулак. Ему хотелось причинить кому-нибудь боль – себе, возможно, – но, когда его взгляд остановился на ее губах, он думал уже совсем о другой боли. Грудь Джоан быстро вздымалась и опускалась, доказывая, что она не так хорошо владеет собой, как хочет показать, и ему едва удалось удержать свои пальцы и не пробраться под ворот ее свитера, чтобы погладить кожу под ним. Гладкую и шелковистую кожу, он знал это по собственному опыту. И мягкую, такую мягкую…
– Это безумие, – прохрипел Филип, но не двинулся с места. Не мог. К тому же из-за крайнего возбуждения малейшее движение причиняло ему муку, и чего он действительно хотел, так это чтобы Джоан прикоснулась к нему.
– Чего ты от меня хочешь, Филип? – прошептала Джоан, словно прочитав его мысли.
Неужели она догадывается о том, что он чувствует? Отдает ли она себе отчет в том, насколько это опасно?.. Для него!
И все-таки свободная рука Филипа поднялась словно сама собой и большой палец с силой провел по нижней губе. Джоан задрожала – Филип ощущал это каждым своим нервом, – но не отстранилась. Она позволила ему прикасаться к себе, ласкать себя.
И он потерял голову. С восклицанием, означающим скорее готовность, чем сопротивление, он склонился и поцеловал ее. Со всей силой вновь охватившей его страсти.
Филип не знал, какой реакции ожидал. Возможно, думал, что Джоан оттолкнет его или будет раздосадована тем, что он так беззаботно разрушил установившееся между ними хрупкое перемирие. Возможно, полагал, что его действия получат отпор и ему придется отпустить ее.
Но он даже представить не мог того, что произошло в действительности. Ее губы раскрылись, и язык Филипа, не в силах противостоять такому искушению, беспрепятственно проник в ее рот. Филип застонал от чувственного удовольствия…
Казалось почти естественным, что поцелуй затянулся, углубился. И только когда Филип ощутил своей грудью упругие округлости груди Джоан, он понял, что плотно прижимается к ней всем телом и она; несомненно, уже почувствовала, насколько он возбужден.
Однако только голос Криса, зовущего мать, заставил Филипа прийти в себя. Он услышал, как мальчик поднимается по лестнице, и понял, что в любую минуту тот может вбежать в комнату и увидеть их. Но все-таки не сразу смог заставить себя отстраниться от Джоан. Его тело было запрограммировано на удовольствие, которого он так и не получил.
Потребовались большие усилия с его стороны, чтобы дойти до окна. Когда Крис вбежал в комнату, он не заметил ничего странного.
– Мама! – воскликнул он, и Джоан, которая, казалось, оправилась гораздо быстрее, чем Филип, с улыбкой посмотрела на сына.
– Я здесь, – ответила она, пробудив в Филипе былое негодование.
У нее, должно быть, большой опыт по части выхода из сомнительных ситуаций, подумал он, вновь возвращаясь к старой знакомой теме. Господи, сколько раз он почти заставал ее с Роном на месте преступления?! Что бы она ни говорила, ее слова о «единственной» ошибке не обманули его. Рон был частым гостем в Шелби. Его родители когда-то жили поблизости, возможно и сейчас живут, но Филип не знал этого точно, поскольку с тех пор не общался с Роном. Джоан приезжала сюда с матерью, сопровождая леди Сибил. Тогда как он пропадал на работе в Бирмингеме, она проводила время здесь, в компании своей матери. И кого еще?..
Подавив стон, он отвернулся от окна и направился к двери. Филип отчаянно нуждался в глотке свежего воздуха, который отрезвил бы его. Наверное, прогулка приведет его в чувство. Во всяком случае, сейчас он хотел оказаться как можно дальше от Джоан.
– Папа!
Разочарованный оклик Криса не вызвал в нем сочувствия.
– Не называй меня так! – выпалил он, не заботясь в этот момент о том, кого из них обижает.
Мальчик резко втянул в себя воздух.
– Куда ты идёшь? – спросил он, не обращая внимания на предостерегающий жест Джоан, положившей руку ему на плечо.
– На улицу, – резко сказал Филип, бросив свирепый взгляд на жену, и, не дав никому и слова сказать, добавил: – Я не нуждаюсь в компании!

7

На следующее утро Джоан проснулась с таким чувством, словно вовсе не ложилась. Она спала, но лишь урывками, и шум дождя за окнами только усиливал ее депрессию.
И от разговора, который состоялся у нее с Крисом, когда она пришла поцеловать сына на ночь, лучше ей не стало. Крис не забыл о своем вопросе, который задал Филипу, перед тем как Джоан прервала их, и теперь непременно желал узнать, как познакомились его родители.
– Мы познакомились здесь, в деревне, – неохотно произнесла она, не желая вспоминать, какой глупой и наивной была тогда. – Твой папа приехал на уик-энд к… ну, к своим знакомым, которые жили неподалеку. Однажды они пригласили нас с бабушкой на обед, и… тогда-то мы и встретились.
. – И влюбились? – с широко открытыми, несмотря на поздний час, глазами спросил Крис.
– Ммм… – неопределенно промычала Джоан. – Давай-ка спи, дорогой. Нам завтра предстоит трудный день.
У самой Джоан после этого сон как рукой сняло. Воспоминания были слишком живы, слишком болезненны, чтобы игнорировать их. Если бы только Криса так не интересовала история его жизни, если бы он с таким рвением не искал связующей нити между настоящим и прошлым!
И все же несмотря ни на что, Джоан думала, что будет спать хорошо. Она чувствовала себя бесконечно измученной, ложась в постель. Помимо тяжелой необходимости отвечать на вопросы Криса, ей пришлось устраивать мать посреди сомнительной роскоши ее апартаментов, что тоже было нелегко, особенно после того, как леди Сибил обнаружила дохлого таракана в ванной. Она настаивала на том, что под плинтусом должно находиться целое гнездо этих тварей.
Джоан все обшарила, но без должной подготовки труды ее не увенчались успехом. И только после того, как вернувшийся Филип заверил старую леди, что завтра же утром позвонит в фирму, занимающуюся уничтожением насекомых, она постепенно успокоилась.
Что бы могли означать его слова? – гадала сейчас Джоан, выбираясь из постели. Что Филип намерен остаться здесь дольше, чем на одну ночь? И, что еще интереснее, где он спал?..
Хорошо хоть миссис Паркер подала им горячую еду. Джоан и Крис поужинали в оранжерее, после того как отнесли поднос наверх леди Сибил. К возвращению Филипа со стола уже все убрали и Джоан была занята тем, что застилала постели для себя и сына. Она приготовила и третью постель, в свободной комнате, на случай, если Филип захочет переночевать здесь, что, впрочем, представлялось маловероятным. После того, что случилось раньше, Джоан настолько не доверяла себе, что не осталась бы с ним наедине.
Она понимала, что это глупо. Не существовало ни малейшей опасности того, что Филип повторит ошибку. Какой бы неистовой ни была его реакция на ее намеренно провокационное поведение, он не менее неистово сожалел теперь о ней. Всего на мгновение позволил он ей снова увидеть того чувственного, страстного мужчину, за которого она когда-то вышла замуж, после чего голос Криса и отвращение к самому себе заставили Филипа мгновенно оказаться на другом конце огромной комнаты.
И тот факт, что она явственно ощутила, насколько сильно он возбужден, ничего не значил. Он мужчина, а мужчины не могут сдержать инстинктивного ответа своего тела на близость женщины. Присутствие любой женщины вызвало бы тот же эффект. И Джоан легко могла представить чувства Филипа, когда он понял, что из всех людей на свете именно она поставила его в столь неловкое положение…
Джоан на цыпочках подошла к окну, раздвинула тяжелые шторы и посмотрела за стекло. Как она и предполагала, мир снаружи был выкрашен в серый цвет. За завесой дождя виднелись только ближайшие предметы, а поникшие кусты рододендронов только добавляли унылости всей картине. Не самое оптимистичное начало пребывания в Шелби, тоскливо вздохнула Джоан. Но в ее силах по возможности скрасить эту жизнь, если не ради чего-то другого, то ради блага матери.
Вода в ванной была холодной, поэтому Джоан ограничилась тем, что ополоснула лицо и руки и почистила зубы. Затем, переодевшись в практичные хлопчатобумажные брюки цвета хаки и кремовую блузку, пошла проведать мать.
Леди Сибил еще спала, и это было хорошо. Возможно, ночь у нее прошла спокойнее, чем у меня, подумала Джоан. Прежде чем спуститься вниз, она заглянула в комнату Криса и обнаружила, что кровать сына пуста.
Было только начало восьмого, и на мгновение Джоан ощутила тревогу. Но мы ведь в Шелби, поспешила успокоить себя она. Вряд ли Крису удастся учинить здесь какую-нибудь проказу. Ему просто не терпится исследовать свой новый дом, вот и все. Джоан надеялась, что сын будет не очень разочарован.
Идя по нижнему холлу, она услышала знакомые бульканье и хрипение, извещающие о том, что котельная работает. От старых батарей исходило благодатное тепло, и Джоан скрестила пальцы: хоть бы не обнаружились неожиданные протечки в системе, которые только и поджидают случая, чтобы окончательно добить ее! Чтобы придать старому дому жилой вид, потребуются все ее силы, и не хватало еще непредвиденных счетов от водопроводчика!
Джоан открыла дверь в кухню, ожидая увидеть у плиты миссис Паркер, и застыла на пороге при виде своего мужа, обливающегося водой над раковиной. Он был раздет по пояс, вчерашняя рубашка лежала на стуле рядом.
Джоан на мгновение остолбенела. Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз видела Филипа полуобнаженным? Закончив, он повернулся в ее сторону, чтобы взять полотенце со спинки стула, и Джоан заметила, что молния на его джинсах застегнута, а пуговица – нет, и видно, как клин темных волос исчезает под резинкой трусов.
Во рту у нее пересохло, и она подумала, не прикрыть ли ей тихонько дверь. Но было уже поздно: Филип заметил ее. Вытирая поросший легкой щетиной подбородок, он прищурил зеленые глаза, следя за Джоан с деланным безразличием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я