https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Germany/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Так или иначе, теперь уже поздно об этом думать; вот разве что Жаннет сама
попросит повернуть назад...
В этот момент сзади отчетливо донесся волчий вой. Здесь, в лесу, он
звучал куда более зловеще, чем в доме. Жаннет высунулась в окно.
- Скорее, Леруа! Вы слышите?
- Ничего страшного. В здешних местах обычно люди охотятся на волков,
а не наоборот, - ответил тот, однако подхлестнул лошадей.
Через несколько минут вой прозвучал снова, на этот раз уже гораздо
ближе. Леруа подивился: если это не обман слуха, то зверь перемещался с
потрясающей скоростью. Затем он решил, что это, скорее всего, выл другой
волк. Лошади стали проявлять заметное беспокойство.
Волк завыл в третий раз - теперь уже совсем рядом, буквально за
поворотом. "Быстрее, быстрее!" - кричала Жаннет, но лошади уже не
нуждались в понуканиях. Леруа почувствовал, что не может справиться с
ними. Подстегиваемые древним ужасом, кони помчались во весь опор; карета
стонала и раскачивалась на рессорах. Низко склонившаяся ветка царапнула по
верху кареты, словно рука, пытающаяся удержать ускользающую добычу.
- Что вы делаете, мы разобьемся! - закричала Жаннет. В следующий
момент спазм перехватил ей горло: оглянувшись назад, она увидела
преследователей.
Следом за каретой мчалось семь или восемь крупных волков;
перепуганной Жаннет они показались просто огромными. Самый большой бежал
впереди; это был великолепный зверь с шерстью редкого серебристого
оттенка. Его глаза светились в темноте, что вообще-то обычно для животных
этого вида, но Жаннет почудилось, что в них сверкает адский огонь.
Преследователи мчались совершенно бесшумно, как призраки, и расстояние
между ними и потенциальными жертвами, несмотря на бешеный бег коней, с
каждой минутой сокращалось. Леруа уже не пытался управлять лошадьми; он
сидел, вцепившись в поводья и уставясь в темноту вытаращенными от страха
глазами.
Раздался глухой треск, и карета, лишившаяся колеса, рывком завалилась
на бок. Дверца распахнулась, и Жаннет, не успев ни за что зацепиться,
вывалилась на дорогу. Обезумевшие лошади тащили опрокинувшийся экипаж
дальше.
Когда Жаннет пришла в себя после падения, она увидела волков,
обступивших ее полукругом. Вожак втянул носом воздух и обнажил клыки,
тускло блеснувшие в свете звезд. Жаннет почувствовала, как волосы
шевелятся у нее на голове; парализованная ужасом, она не могла
сопротивляться, не могла кричать - она лишь смотрела на медленно
приближавшегося зверя...

- Мне очень жаль, мосье Дюбуа, - говорил инспектор Леблан, - но вам
придется принять участие в опознании. Тело сильно обезображено...
- Да, - сказал Дюбуа, отрешенно глядя перед собой, - да, конечно.
Немного помолчав, он спросил: - А что, Леруа уцелел?
- Вряд ли это можно назвать так, - ответил инспектор. - Его нашли
возле обломков кареты. Хищники его не тронули, но пережитое пагубно
отразилось на нем... Он сидел, совершенно седой, тупо уставясь в одну
точку; в таком состоянии он пребывает и теперь. Бедняга лишился рассудка.
- Кажется, все это не очень согласуется с вашей гипотезой о мстителе,
- угрюмо заметил Дюбуа. - Не будете же вы утверждать, что это были
дрессированные волки?
- Да, это звучало бы нелепо... Волки вообще не поддаются дрессировке.
Хотя, с другой стороны, существуют породы собак, очень похожие на волков.
Да и нападение стаи на экипаж в это время года настолько необычно... И
вели они себя скорее по-собачьи: загрызли жертву, но не сожрали ее. К тому
же, колесо: почему оно вдруг отвалилось? Возможно, случайность... а
возможно, ось была подпилена. Осмотр не позволяет сказать однозначно.
- Значит, вы не отказываетесь от вашей идеи? - удивился Дюбуа.
- Не знаю, мосье Дюбуа; просто не знаю. Если это преступление, то
дьявольски, просто невероятно хитрое и сложное; если же нет, то это
невероятная цепь совпадений. Приходится выбирать между двумя
невероятностями. Ну, вы готовы? Доктор ждет нас.

Когда с тяжелыми формальностями было покончено, Клавье выразил
желание поговорить с Дюбуа. Тот отрешенно кивнул.
Некоторое время оба молчали.
- Она была очень дорога вам? - нарушил, наконец, тишину доктор.
- Да... наверное, да, - ответил предприниматель, - хотя раньше я
никогда не думал об этом.
- Теперь вы уедете?
- Нет! - скрипнул зубами Дюбуа. - Именно теперь я ни за что не уеду!
Никому на свете не удастся выгнать меня из моего дома!
- Извините меня, мосье, но это приобретает характер навязчивой идеи.
Разумеется, то, что вам пришлось пережить...
- Увольте меня, доктор, от этой чепухи! Я рассуждаю так же трезво,
как всегда. На моей стороне законы вероятности. Совпадения не могут
продолжаться вечно - значит, мне не грозит опасность; или вы, подобно
инспектору, видите во всем этом злой умысел?
- Леблан по-прежнему считает, что мы имеем дело с заурядным
преступником?
- Не с заурядным; впрочем, он ни в чем не уверен. Он допускает, что в
последней трагедии в роли убийц выступили собаки.
- Насколько я могу судить, это были волки.
- А почему... почему они ее не съели?
- Ну, тут возможно очень простое объяснение. У волков чувствительное
обоняние; запах духов мог отбить им аппетит. Извините меня за такие
подробности...
- Напротив, вы меня успокоили. Теперь я точно знаю, что мы имеем дело
только с совпадениями.
- Видите ли, мосье Дюбуа... как раз об этом я хотел с вами
поговорить. Как и Леблан, я не верю в слишком большое количество
совпадений... но в данном случае я сомневаюсь, что все это мог устроить
обычный человек.
- Тогда кто же? - усмехнулся Дюбуа. - Разгневанный призрак графа же
Монтре?
- Вы напрасно так несерьезно к этому относитесь.
- Доктор?! - Дюбуа в удивлении уставился на собеседника. - Не хотите
же вы сказать, что верите в подобную чушь?! Вы, человек науки!
- Да, разумеется, мы живем в девятнадцатом веке, когда кажется, что в
храме науки осталось уложить лишь несколько кирпичей... Но это
поверхностный взгляд. Боюсь, что выстроенное нами здание - всего лишь вход
в будущий храм. В сущности, мы еще почти ничего не знаем о фундаментальных
вещах: о жизни, о смерти. Принято считать, что человек - это машина:
сердце - мотор, желудок - топка, руки и ноги - рычаги, и так далее. Но
тогда почему мы не можем собрать эту машину из отдельных деталей? Почему,
раз остановившись, она не может быть запущена заново, хотя бы причина
остановки и была устранена?
- Очевидно, детали без работы мгновенно портятся, только и всего, -
раздраженно ответил Дюбуа.
- Но почему это происходит? Отчего сложные и многообразные химические
процессы жизни быстро и необратимо сменяются химическими процессами
разложения? Отчего повреждение мозга обращает в косную гниющую протоплазму
абсолютно здоровый организм? Сердце ведь обладает собственной нервной
системой; оно не нуждается в командах мозга. Теоретически тело могло бы
жить без головы, как живет оно без ноги или руки, однако этого не
происходит.
- Убежден, что наука отыщет ответы на эти вопросы.
- Я тоже убежден в этом; но откуда мы знаем, каковы будут эти ответы?
Почему не допустить, что существует некая субстанция, назовем ее душой или
разумом, которая связана с телом, но способна покинуть его? А если эта
субстанция взаимодействует с собственным телом, то она может
взаимодействовать и с другими объектами материального мира.
- Право, доктор, вы меня разочаровали. Вы думаете, что достаточно
вместо "привидение" сказать "субстанция", и средневековые бредни обратятся
в научную гипотезу? Нет, доктор. В своей жизни я не сталкивался ни с чем,
что нельзя было бы объяснить рационально, и не встречал достойных внимания
упоминаний о чем-нибудь подобном.
- Шесть смертей подряд, мосье.
- Каждая из которых имеет разумное объяснение! В конце концов, что вы
от меня хотите? Чтобы я уехал? Жаннет пыталась уехать, это ее и погубило.
Может, мне следует принести церковное покаяние? Окропить дом святой водой
и надеть на шею венок из чеснока? Нет уж, я сделал кое-что получше. Я
сменил замки и запер двери, и у меня под рукой оружие. Если за всем этим
действительно кто-то стоит, я с большим удовольствием всажу пулю в этого
ублюдка.
- Как знаете, мосье, как знаете; и все же я убежден, что здесь вам
грозит опасность.
- Вздор, завтра прибывают новые слуги, и все пойдет, как надо.
- На вашем месте я хотя бы сегодня не ночевал один в пустом доме.
- Я способен постоять за себя. Если это призрак, - усмехнулся Дюбуа,
- то он не может причинить мне вреда; а если живой человек, то я живо
сделаю его призраком.

К вечеру погода испортилась; наступившая осень заявила о своих
правах. Холодный ветер срывал мокрые листья с деревьев и швырял в окна
мелкие капли дождя. Дюбуа допоздна просидел в кабинете над бумагами; но
дела не шли ему на ум. Хотя он и не признался бы себе в этом, им овладевал
страх. Мысль о том, что в этом кабинете свел счеты с жизнью последний граф
де Монтре, теперь действовала на нервы нового владельца поместья; сознание
полного одиночества в пустом и холодном доме угнетало его. Дошло до того,
что, уловив краем глаза какое-то движение, он вздрогнул и дернулся к
оружию, лишь в следующий момент осознав, что испугался собственной тени на
стене. Дюбуа выругался. В это время налетел особенно сильный порыв ветра;
стекла вздрогнули, и где-то в доме с треском распахнулась ставня.
Несколько секунд Дюбуа сидел неподвижно, вслушиваясь с бьющимся сердцем в
звуки ночного дома, но слышал лишь завывание ветра в трубах. Затем он
встал и, с пистолетом в одной руке и фонарем в другой, отправился
проверить подозрительное окно.
Ничего необычного там не оказалось; очевидно, ставню в самом деле
распахнул ветер. Дюбуа снова закрыл ее и, не возвращаясь уже в кабинет,
отправился в спальню. Там он тщательно запер за собой дверь на два оборота
ключа и на задвижку, осмотрел окно, положил на столик рядом с кроватью
заряженные пистолеты и лишь после этого лег в постель, оставив зажженной
керосиновую лампу. Дюбуа долго не мог заснуть, ворочаясь под жалобный вой
ветра и шум дождя за окном, но, наконец, тяжелое забытье овладело им...
Около полуночи предприниматель внезапно, как от толчка, открыл глаза.
Буря кончилась; в доме было удивительно тихо. И в этой тишине внезапно
послышался отдаленный скрип половиц. Дюбуа попытался убедить себя, что в
этом нет ничего необычного: в старом доме всегда что-нибудь поскрипывает и
потрескивает. Однако звуки были слишком ритмичны и, похоже, источник их
приближался. С ужасом Дюбуа осознал, что слышит уверенные шаги; кто-то
бродил по дому. Вот скрипнула, открываясь, дверь кабинета; затем хлопнула
- неизвестный вышел оттуда. Шаги направились к спальне.
Дюбуа понимал, что надо взять пистолет, но не мог пошевелиться и
лежал в полной беспомощности. Шаги остановились перед дверью. Клацнул,
открываясь, новый замок. Затем сама собой сдвинулась задвижка. Дюбуа
почувствовал, как волосы шевелятся у него на голове. Дверь беззвучно
отворилась. За ней никого не было.
Шаги приблизились к кровати и замерли. Дюбуа почувствовал
отвратительное зловоние гниющего трупа. Холодное дуновение воздуха
коснулось его лица, и в следующий миг осклизлые ледяные пальцы сомкнулись
на шее дельца. Дюбуа хотел закричать, но спазм перехватил его горло. Он
отчаянно, но по-прежнему безуспешно пытался шевельнуть руками; сердце его
бешено колотилось, он задыхался...
Дюбуа проснулся от собственного крика. Все еще во власти владевшего
им кошмара он вскочил на кровати, размахивая руками, и сбил со столика
лампу. Лампа упала и разбилась; горящий керосин растекся по полу, языки
пламени лизнули занавеску и свесившуюся на пол простыню. Дюбуа, наконец,
пришел в себя окончательно. В три прыжка он пересек спальню и, столкнув в
сторону задвижку, рванул дверную ручку. Но дверь, конечно, не открылась -
ведь замок был заперт на два оборота, а ключ лежал на столике. Осознав
этот факт, Дюбуа беспомощно обернулся: столик был уже в огне. Несколько
секунд делец беспомощно озирался в поисках предмета, который облегчил бы
его задачу, но затем понял, что придется выхватить ключ из пламени голыми
руками. В тот момент, когда он, наконец, решился и бросился к столику,
огонь добрался до лежавших там пистолетов. Раздался выстрел; сильный и
горячий удар в грудь отбросил Дюбуа обратно к запертой двери, и тот
медленно сполз на пол. Пламя с веселым треском пожирало убранство комнаты.

"Вчера в предместье Л. произошел сильный пожар, в результате которого
полностью выгорела родовая усадьба графов де Монтре. Единственной жертвой
пожара стал последний хозяин дома, парижский предприниматель Жак Дюбуа.
Как полагают, он погиб из-за собственной неосторожности."

1 2 3 4


А-П

П-Я