раковина чаша 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но дело чрезвычайно важное. Есть основания подозревать, что этой Фионне Кенмар угрожает какой-то экстрасенс или маг. Она утверждает, что лично наблюдала, как на ее теле сами собой появляются кровоточащие порезы — хотя острых предметов в комнате вообще нет. Страдает от загадочных болезней. Слышит голоса. И все эти прелести, на наше счастье, никак не подтверждены. Ни свидетелей, ни улик.
Элизабет скривила губы.
— Порезаться она могла сама. А остальное… Отличный способ сделать рекламу, верно?
— Вы правы, — слегка кивнул Рингволл. — Обыкновенное надувательство, явный дым без огня; но, поскольку тут замешано сверхъестественное, дело сунули нам, а не крутым оперативникам с бездонными сметами и новенькими «порше».
Внимание высшего начальства к ОПЛЯ выражалось в том, что в отдел передавались все дела, соответствующие его профилю. Но сотрудники других подразделений британской разведки не оказывали оплятовцам должного почтения. Расследования экстрасенсорных явлений все еще считались чем-то анекдотическим. В ОПАЯ переадресовывали все сигналы о кознях призраков в старинных домах, таинственных огоньках на кладбищах, чудовищных обитателях деревенских прудов и т. д. и т. п. В разведке работников ОПЛЯ прозвали «Охотниками за привидениями», причем ничего ласкательно-уважительного в этой кличке не слышалось. Все это страшно огорчало Элизабет, как она ни старалась убедить себя не переживать по пустякам.
— Что я должна сделать, сэр? — спросила Элизабет, уже загоревшись идеей наставить нос так называемым престижным отделам. Хватит — теперь газеты будут трубить славу ОПЛЯ, и только ОПЛЯ!
Рингволл провел пальцем по факсу, выискивая нужное место.
— Кенмар и ее группа собираются отбыть в тур по США. Первый концерт у них в Новом Орлеане. Вас я попрошу держать певицу под постоянным присмотром с момента приземления ее самолета рейсом Дублин — Лондон в Хитроу до того, как она по окончании гастролей благополучно сядет на самолет в Ирландию. М-м-м… как бы это выразить так, чтобы не прослыть врагом политкорректности? Мне нужен агент женского пола, поскольку вам придется следовать за ней куда угодно, когда угодно. Агент-мужчина не может ворваться в женский туалет, ему никакое удостоверение не поможет. Понимаете? Если же будет доказано, что ей действительно вредит экстрасенс или маг, это будет огромная победа для нас. И для вас.
— Но при чем тут мы? — спросила Элизабет. Ей не хотелось отказываться от этого восхитительного задания, но профессиональный долг есть профессиональный долг. — Она ведь гражданка Ирландии, разве не так?
Рингволл показал пальцем в сторону небес.
— Мэйфильд, не наше дело — оспаривать приказы Сверху.
— Так точно, сэр. — Элизабет прикусила язык, на котором уже вертелся следующий вопрос. Сердце у нее взволнованно забилось. — Пожалуйста, продолжайте.
— Дело строжайше секретное. Мы должны сделать вид, что не имеем к нему никакого касательства. О причастности правительства Великобритании должны знать только Кенмар и ее ближайшее окружение. Вашим напарником станет представитель американцев.
Элизабет не смогла удержаться от гримасы. Рингволл поглядел на нее с неподдельным сочувствием.
— Извините, милая. Янки недвусмысленно дали нам понять, что рассчитывают на свой кусок этого пирога. Но пирог ваш. И вам решать, много ли вы им отрежете.
— Да, сэр! — вскричала Элизабет. «Пирог ваш!» Звучит великолепно. Что ж, она приложит все усилия, чтобы уберечь его от загребущих американских рук.
Рингволл встал.
— Досье по делу для вас уже готовят. Я пришлю его с курьером к вам домой. Ну-с, одна нога тут… У вас есть два часа, чтобы собрать вещи и добраться до аэропорта. Билет получите в справочной. — Рингволл поднял телефонную трубку и набрал внутренний номер. — Сейчас вызову вам служебную машину. В это время такси днем с огнем не сыщешь.
— Так точно, сэр, — выдохнула Элизабет, благоговейно наблюдая, как Рингволл, резко распорядившись по телефону, шваркнул трубку на рычаг. — Спасибо за доверие, мистер Рингволл.
— Уверен, вы справитесь, — отозвался начальник, многозначительно кивая, теребя пальцем нос. — Мы все на вас очень рассчитываем, Мэйфильд.
Директор протянул ей руку. Элизабет взволнованно пожала ее.
— Удачи.
— Спасибо, сэр, — воскликнула Элизабет. От радости и ужаса у нее все мысли в голове перемешались — а среди них были такие немаловажные, как примерный список необходимых в поездке вещей. Столько нужно успеть! Подумать только, с минуты на минуту она начнет выполнять свое первое задание международной важности! Что положить в чемодан? И один чемодан взять или два?
Тут сквозь эту чащу размышлений пробился голос Рингволла. Элизабет оглянулась.
— И вот что, Мэйфильд: глаз с этой дамочки не спускать! Ни при каких обстоятельствах. Я уже говорил: задание спущено Сверху. — Он вновь указал на потолок. Элизабет почтительно кивнула.
* * *
— Что там затевается? — спросил Майкл Гэмбл, выбравшись из стены у самой двери кабинета, как только Элизабет вышла. Гэмбл был свой брат агент, интересный мужчина с копной темных волос а-ля Том Круз. Все бы ничего, если бы не его неприятная привычка появляться ниоткуда в самый неожиданный для тебя миг. Элизабет рысью понеслась к своему столу. Гэмбл припустил вслед.
— Мне поручили ходить по пятам за ирландской певицей. Возможно, ее преследуют силы неведомого, — сообщила Элизабет, вытаскивая из ящика свою сумочку и кейс. Гэмблу лучше признаться добровольно — иначе он станет наводить справки у конторских сплетников и такие турусы на колесах разведет.
— Что-о? Опять подозрения на полтергейст, что ли? — презрительно захохотал Гэмбл. Элизабет показала ему язык. — Ее любовник бьет, что ли? Шарит у нее в кошельке, пока она спит?
— Гриф «Только для посвященных второй ступени», Гэмбл! — раздался из-за двери рык Рингволла.
— Так точно, сэр. — Гэмбл, ничуть не смутившись, отошел от Элизабет и мигом оказался за своим столом. — Ну вас всех. Семь футов под килем, Мэйфильд.
— Спасибо, старик, — произнесла Элизабет и, прижав к груди сумку и кейс, расталкивая всех на своем пути, помчалась к лифту.
Взгляды Гэмбла разделяли и прочие сотрудники этого небольшого отдела — да и вообще личный состав британской разведки в целом. В магию официальные органы не верили ни сном ни духом, считая, что происшествий, которые не имели бы научного объяснения, просто не бывает — и все тут. Свое объяснение существовало даже для абсолютно необъяснимых явлений: дескать, человечеству их причины пока неизвестны, но сверхъестественное точно ни при чем. И точка.
В этом официальные органы ошибались.
Элизабет часто задумывалась, как бы отреагировали Майк и прочие, если бы она заявила, что ничуть не сомневается в реальности полтергейстов, астральных гостей и магии как таковой. Такое признание — верный способ схлопотать диагноз «честная сумасшедшая» и лишиться того доверия, которого она тяжким трудом добивалась все эти шесть лет работы. Платили на государственной службе негусто, и в наши времена затянутых поясов Элизабет было необходимо сделать карьеру любой ценой. Итак, она всем поддакивала, вместе со всеми потешалась над наркоманами, которые с разинутым ртом бродят у Стоунхеджа и прочих мистических достопримечательностей Великобритании… Конечно, у всех сотрудников отдела были штатные магические жезлы, колокольчики и курильницы, а также официально утвержденные гримуары с богатым ассортиментом заклятий для вызова, увещевания и изгнания духов. И всем этим агенты пользовались — но с таким видом, будто дурака валяют. В устах большинства заклятия не приносили результатов. Если же заклинание и срабатывало, то это объявлялось совпадением.
«Ну хорошо, — думала Элизабет, — пусть с официальной точки зрения сверхъестественное не существует. Я вас насильно уговаривать не буду. Но пробьет час, и скептики удостоверятся раз и навсегда: магия — не сказка». Лучший способ этого добиться — обнаружить некое реальное магическое явление и предъявить начальству. Но начальство Элизабет, как и весь остальной мир, вообще-то ничуть не желало, чтобы она что-то открывала. Гораздо удобнее основывать деятельность отдела на беспочвенных теориях, страхах и надеждах.
Элизабет искренне надеялась, что ирландская певица не сама себя увечит или не выгораживает невесть зачем своего обидчика — совершенно обычного человека. Чтобы оправдать действия — и бюджет — ОПЛЯ, Элизабет должна была нащупать некие реальные доказательства… Но тут ОПЛЯ оказывается между двух огней. Доказать, что магия действительно существует, — значит обеспечить себе бесперебойное финансирование до скончания веков, но к общественному вниманию, которым обернется такое открытие, отдел был явно не готов. Парадокс. Элизабет мечтала об успехе. Она лелеяла надежду на обнаружение объективных проявлений магии — тогда ее коллеги-скептики прикусят язык, тогда спустя какое-то время она сможет показать миру свое истинное лицо — лицо практикующей ведьмы. Правда, Элизабет подозревала, что начальство и так в курсе — более того, что личное дело агента Мэйфильд содержит сведения о ее бабушке и прочих родственницах по женской линии вплоть до последнего ледникового периода. Но напрямую эти обстоятельства с Элизабет никогда не обсуждали. Что до ее коллег, то они делились на две категории — любители мистической литературы и охотники до непыльной работы в госсекторе, поскольку профессиональные обязанности сводились к выездам на места, в какой-нибудь отель с привидениями. Внушительный вид, осанка мудреца, посвященного в тайные знания, замечания на языке, недоступном профанам, — вот и все, что требовалось от агента.
Как бы то ни было, ей предстоит выполнить первое задание международного уровня. Правда, на Элизабет оно возложено не столько благодаря ее способностям, сколько из-за ее половой принадлежности: логика диктует, что задачу по сопровождению и охране женщины следует поручить особе того же пола. И все же, раз уж шеф предпочел Элизабет — значит доверяет. Элизабет распирала гордость.
К гордости добавилось приятное изумление, когда вместо обычного миниатюрного «пежо» — этакого антиквариата на ходу — к бровке подкатил длинный черный лимузин. На таких машинах высшее начальство, облачившись во фраки, отправляется обедать в Букингемский дворец. Немолодой шофер в форменной фуражке выскочил и распахнул перед ней дверцу. Чувствуя себя королевой — правда, королевой, которая ужасно опаздывает, — Элизабет устроилась на заднем сиденье. Из окон — вот благое предзнаменование! — выглядывали зеленые от зависти сослуживцы.
— Не больше пяти минут, мисс, — предостерег шофер, припарковавшись в неположенном месте перед ее квартирой. — А то опоздаете к дублинскому самолету.
Элизабет пулей выскочила из машины.
— Я быстро, — выдохнула она и, закрывая за собой дверцу, ласково погладила ее. Как приятно хотя бы ненадолго окунуться в роскошь… Элизабет окинула взглядом улицу: курьера пока не видно. Вероятно, это окажется прыщавый юнец в расписанной люминесцентными красками кожаной куртке, раскатывающий на мотоцикле — мотоциклам в отличие от автомобилей пробки не очень-то страшны. Когда Элизабет спустится, курьер наверняка уже будет ждать внизу.
Элизабет всегда жалела, что ее домовладелец не разрешал держать домашних животных — ей так хотелось кошку… — но сегодня, наоборот, лишь возблагодарила за это судьбу. Иначе пришлось бы срочно искать среди друзей и родственников желающего кормить несчастное животное неизвестно сколько дней — Элизабет и сама не знала, когда вернется. Впереди — неизвестность! При этой мысли Элизабет испытала радостное волнение, которого, между прочим, она тщетно дожидалась все годы работы в своем секретном ведомстве. Наконец-то что-то увлекательное! Подумать только, на нее возложена ответственность за международное дело чрезвычайной важности! Кто бы мог подумать… Элизабет чуть ума не лишилась от счастья.
Впрочем, говоря так, мы недооцениваем бесстрастный разум Элизабет. Взбегая по ступенькам, она мысленно сортировала свой гардероб. Неясно, какая одежда ей понадобится в Новом Орлеане — городе, известном ей лишь по названию. Кажется, там жарко. Какой приятный контраст со здешней холодной весной — столбик термометра никак не поднимется выше 15 градусов Цельсия…
Элизабет начала рыться во встроенных шкафах своей крохотной, но зато ярко освещенной спальни. Вещи, которые она надевала на работу, плохо подходили для жары, а цветастые юбки из платков и блузки на бретельках — в них она щеголяла на испанских курортах — как-то не вязались с имиджем агента МИ-5 при исполнении служебных обязанностей. Впрочем, если уж заданию присвоена высокая категория важности, ей наверняка удастся вытянуть из бухгалтерии так называемые гардеробные, ведь растворяться в толпе местных — профессиональный долг агента. В итоге Элизабет наполнила чемодан чистыми трусами и лифчиками, а также всеми подвернувшимися под руку принадлежностями для магических оберегов и обрядов защиты. «Мое белье всегда со мной», — удовлетворенно пробурчала под нос предусмотрительная Элизабет, ибо способности к колдовству не мешали ей быть благовоспитанной английской леди. Затем Элизабет переоделась из платья в свой самый немнущийся костюм — изящно скроенные пиджак и юбку из материи кремового цвета, которая с виду не отличалась от льна, но по ударопрочности превосходила кровельное железо. Костюм идеально соответствовал избранному Элизабет имиджу: человек с несгибаемой стальной волей, для приличия укрытой под внешней оболочкой доброжелательности и элегантности. «Отлично, — подумала Элизабет, любуясь собой в зеркало. — Теперь мне никто не страшен».
Бросив прощальный взгляд на фотографию своей бабушки, которая передала Элизабет все свои знания о том, к чему слепы простые смертные, она заперла дверь квартиры.
Увидев ее, водитель лимузина засигналил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я