https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/iz-nerzhavejki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Она сможет встать? — обеспокоено спросил агент ФБР.
— Ну разве что ее краном за шиворот подцепить, — прошептала Элизабет, посторонившись, чтобы коллега все увидел собственными глазами.
— Ножками, ножками двигай, голубка моя, — нежно уговаривал Найджел, помогая гримерше тащить сонную певицу из ванной назад в спальню. Они усадили ее на кровать и принялись беседовать между собой, игнорируя Фионну, точно несмышленого ребенка. Звезда, полуприкрыв глаза, тупо сидела между ними.
— Может, то, зеленое, из акульей кожи? Как по-твоему, Лора?
— Да что ты, она же в нем изжарится, — отвечала Лора, рассматривая висящие в шкафу вещи. — Ты еще нос на улицу не высовывал сегодня?
— Пока нет. Предвкушаю с ужасом, — проворчал директор. — Ну ладно, черное газовое. Отлично оттенит твои волосы, Онна, детка моя. А теперь украшения — и побольше. — Он ткнул в шкатулку, стоящую на столе.
— Я подам, — произнесла Элизабет, радуясь возможности под невинным предлогом прощупать личные вещи Фионны. Вынула из шкатулки несколько ожерелий и браслетов, проверяя каждое на защитные характеристики. Оказалось, все это амулеты-обереги — что ничуть не удивило Элизабет. Значит, Фионна тоже поработала со специальной литературой — молодец. И вполне в ее стиле — ибо, пока ее звали Фебой, она была отличницей. С научной работой знакома не понаслышке — и результат налицо. Содержимое шкатулки подтверждало: Фионна и впрямь считает, что ей угрожает серьезная опасность. Конечно, эту интуитивную догадку не вставишь в рапорт для мистера Рингволла — и все же хорошо, что Фионна не ломает комедию. Лиз передавала Лоре по одной серебряные цепочки с символами безопасности и покоя, а та надевала их Фионне на шею. Все это следовало оживить каким-то цветным пятном. Лучше всего к платью Фионны подошло бы массивное сердоликовое ожерелье — но сердолик притягивает огонь. Не лучшее предзнаменование. Правда, этот камень работает не только на прием, но и на передачу астрального сигнала… Лиз наполнила энергией добра оранжевую деревянную подвеску, прикрепленную к ожерелью, и тут же Лора Мэннинг забрала украшение у нее из рук.
— Ты у нас сегодня как картинка, голубка моя, — произнес Найджел, когда ожерелье застегнули у Фионны на шее. Оно ярко выделялось на фоне серебряных цепочек и черного с матовым отливом платья. Положив безвольную руку Фионны себе на плечи, Найджел поднялся, заставляя певицу встать. Она встала — и тут же начала оседать на кровать. Ноги у нее подгибались. — Ну, хорошо, Онна, встали. И пошли. Через двадцать минут у нас встреча с публикой.
Только волшебное слово «публика» вдохнуло в Фионну жизнь. Элизабет, усмехаясь про себя, наблюдала, как за десять минут пути от отеля до радиостудии эта жалкая тряпичная кукла превратилась в стремительную суперзвезду. В лимузине к ним присоединились Ллойд Престон и Патрик Джонс. Исполин-телохранитель, одетый во все черное — вылитое чудовище Франкенштейна, — косо посмотрел на Элизабет, усевшись рядом с Фионной в заднем салоне лимузина, но в течение поездки не проронил ни слова. Фионной занимались Патрик и Лора: первый репетировал с ней сегодняшнее интервью, а Лора, устроившись с другой стороны, доводила до кондиции дикарскую раскраску на лице певицы. Бобо и Элизабет теснились на мягкой откидной скамейке напротив директора. Сиденье рядом с ним было завалено аппаратурой и кассетами.
— С тобой будет беседовать ди-джей Верона Ламберт, — зачитывал Патрик Джонс, раскрыв свою потрепанную папку. — На этой станции она работает уже десять лет. Она твоя горячая поклонница. Тут у меня пачка фотографий для нее и ее команды, которые надо подписать. Сделай милость, не пропусти ни одной, хорошо? — Он протянул Фионне пухлый конверт.
— Ладно, — произнесла Фионна. Выжидающе протянула руку. Патрик вложил в ее пальцы несмываемый фломастер. Фионна достала из конверта несколько черно-белых фотографий, изображавших ее самое в обнимку с микрофоном. Выглядела она там драматично — глаза, губы, скулы, подчеркнутые умелым макияжем. Лиз одобрительно кивнула: отличный подарок поклонникам. Фионна ставила росчерки в правом верхнем углу, так, чтобы заглавная «Ф» приходилась на «кладдахский» перстень (руки, сжимающие увенчанное короной сердце), который украшал ее указательный палец. — Верона Ламберт. А других как зовут, у тебя записано?
Патрик принялся зачитывать свой список. Фионна подписывала фотографии каждому отдельно. Лиз, читая ее надписи вверх ногами, обнаружила, что каждое посвящение Фионна формулирует чуть-чуть по-другому. «Вот это профессионализм», — подивилась она про себя. Нет, в случае Фионны внешность определенно обманчива. «Изумруд в огне» — это хорошо отлаженная машина, а Фионна — ее главный, безотказный агрегат.
Но и другие тоже молодцы. Искренне переживают за Фионну, но дело ставят на первое место и работают слаженно. Фионна попросила у Найджела сигарету — тот достал пачку, но держал ее на отлете, пока певица не согласилась выпить омерзительный на вид, густой и розовый, коктейль.
— Подкорми мозги, дорогая, прежде чем легкие коптить, — уговаривал он, поднося стакан к самому носу звезды. — Ну ради меня. Как ты выдержишь час в эфире на пустой желудок? Повар из «Сонесты» это специально для тебя приготовил.
— Фу, ну и гадость, — прошипела Фионна, покончив с коктейлем за три глотка. Жадно схватила сигарету, прикурила у Найджела — тот уже предупредительно достал зажигалку, — глубоко затянулась. Лиз ощутила запах свежей клубники, который вскоре заглушила табачная вонь. — Батюшки, вы меня такой дрянью поите, что даже никотин вкуснее кажется. Одно счастье, курить в этом городе пока разрешено. Я уж боялась, что тут — как в Сан-Франциско. — Фионна выдула из уголка рта струйку дыма. — Ну, Пэт, что еще мне надо знать?
— Про станцию я уже все сказал, — ответил Патрик Джонс, сложив руки, точно алтарный служка. — Концерт Верона сама объявит. А твое дело — говорить о себе самой. И помни, Фи, — ни слова о нападениях. Их не было и нет, ясно?
Набрав в грудь воздуха, Фионна одной рукой схватилась за свое сердоликовое ожерелье, а другой нащупала пальцы Ллойда. Тот с хозяйским видом стиснул руку певицы, злорадно уставившись на Лиз. Агент Мэйфильд осталась бесстрастна. Пусть Ллойд защищает Фионну на своем плане бытия. Дело Лиз — разбираться с Незримым, а не со Зримым.
— Ну, ладно, пошлепали, — распорядилась Фионна.
* * *
— И что привело вас к нам в Новорлеан, мисс Кенмар? — спросила Верона Ламберт сладким и тягучим, как тающая от жары карамель (напоминающая, в свою очередь, воздух в этой душной студии), голосом. То была полнотелая женщина с кожей шоколадного цвета, круглолицая, круглоглазая, с шапкой искусственно распрямленных темно-каштановых волос, примятых на макушке наушниками. Вся компания теснилась в маленьком, полутемном помещении, где все, кроме пола, было обито дырчатыми звукоизолирующими плитками. Сидячих мест оказалось только три: одно для Вероны, другое для Фионны, а третье для щуплого, нездорово-бледного звукорежиссера, который сидел за пультом напротив звезды и ведущей. Ллойд Престон затиснул свое крупное тело меж двух металлических кожухов с каким-то оборудованием, чтобы не отдаляться от Фионны. Время от времени она брала его за руку. Остальные жались к стенам. Спину Элизабет больно кололи пластмассовые коробки с пленками, сложенные на этажерке. Она всерьез опасалась лишиться чувств из-за духоты и тесноты. Ее белый шелковый жакет уже вымок от пота.
— Зовите меня Фионной, голубка. Я вам честно скажу: это один из самых замечательных городов, куда меня жизнь забрасывала, — произнесла Фионна с безупречным ирландским акцентом. Беседуя с Вероной, она смотрела ей прямо в глаза. Если она только прикидывается… что ж, тогда Фионна еще и великолепная актриса. — Музыка, голубка, это же моя жизнь. Разве мне не могло понравиться место, где музыка каждый вечер на каждом углу, где всякий, кого ни возьми, каждый день играет, поет или что-нибудь слушает. Музыка расширяет душу человека. Тут я — как рыба в воде, словно здесь и родилась.
— Вы нашли здесь много общего с вашей музыкой? — спросила Верона, удивленно вскинув брови. — Новорлеан — это все-таки смесь французского креольского стиля с афрокарибскими ритмами. Наш джаз не имеет аналогов в мире, милочка. У меня есть все записи «Изумруда в огне», Фионна, и, простите уж, мне кажется, что это совсем другая музыка.
— Вся она берет свое начало из одного места, — возразила Фионна, ударив себя кулаком в грудь. — Из сердца. Я встретила здесь людей, у которых ничегошеньки нет, ни кола ни двора — только музыка. И это здорово. Это и история моего детства тоже. У меня больше ничего не было — и я вложила всю душу в красоту, которую могла слышать.
«Ну и наглость», — подумалось Элизабет. Для девицы, у которой за плечами английская школа-интернат, швейцарский пансион, Оксфорд и как минимум пятьдесят тысяч фунтов выброшенных на ветер папочкиных денег, Фионна-Феба очень убедительно играла роль бедной замарашки из Северного Дублина. С дрожью в голосе она поведала о своем вымышленном детстве, о нищете, о руководящем ею астральном духе, который, по убеждению Фионны, не позволит ей оставить сцену, пока она не подарит свои песни всему миру.
Однако Верона выслушала все это спокойно, без провокационных вопросов, и отлично провела интервью, расспрашивая Фионну о действительно занятных подробностях ее творческого пути и истории «Изумруда в огне». Чувствовалось, что журналистка владеет темой. За пять минут до конца программы Верона проницательно взглянула на Фионну:
— И не удержусь от финального вопроса: милая, почему в ваших песнях так много поется о магии? Вы ею вправду интересуетесь — или это так, для близира, чтобы поклонникам угодить? Должна вас предупредить: Новорлеан — очень магический город. С духами лучше не шутить — а то они тебя проучат.
— Я верю искренне, — произнесла Фионна; в ее огромных глазах зажглась тревога. Кажется, у нее даже руки задрожали. «А она и впрямь стала очень суеверная», — подумала Элизабет. — Я глубоко почитаю вышние силы.
— Мудро сказано, — произнесла Верона, покосившись на пульт. — У нас в гостях была Фионна Кенмар. Ну, друзья мои, не забывайте: в субботу в девятнадцать тридцать в «Супердоуме» выступает «Изумруд в огне». Между прочим, в то же самое время на набережной наша радиостанция дарит вам фейерверк. Сложный перед вами стоит выбор, ребята, — добавила она, лукаво подмигнув Фионне. — Я лично пойду на концерт. А теперь — рекламная пауза.
Сделав знак Вероне, звукорежиссер нажал на кнопку. Ведущая сняла наушники.
— Все прошло отлично, мисс Кенмар. Огромное спасибо, что пришли. Теперь жду не дождусь концерта. Можно кому-нибудь из нас просочиться за сцену и поздравить вас после?
Фионна оглянулась на Найджела.
— Возможно, дорогуша, — пробурчал директор нейтральным тоном, пожал руку Вероне, обернулся к звукорежиссеру. — Мы проследим, чтобы вас включили в список на частную вечеринку после концерта. Спасибо, вы отлично работаете.
Фионна, поднявшись, величаво протянула Вероне руку.
— Благодарю, голубка моя. Вы меня так радушно встретили. Надеюсь, у вас в городе все люди такие теплые.
— Да и мы ужасно рады вас видеть, — произнесла Верона, швырнув наушники на стол. — И тебя тоже, — обернулась она к Бобо. — Сколько лет, сколько зим, красавчик ты мой! Где тебя носило? — И Верона стиснула его в объятиях.
— Где только меня не носило, — смутился Бобо.
— Вы что, в своем городе всех знаете? — подмигнула ему Элизабет, когда они вышли из студии.
— Выходит, что так, — сознался Бобо.
Фионна, держась за руку Ллойда, вырвалась вперед, точно вихрь в многослойной юбке из черного газа. Умоляюще оглянулась через плечо на Найджела:
— Можно где-нибудь чего-нибудь перехватить поесть? У меня живот подвело.
Найджел посмотрел на часы:
— Нам с Лорой и Пэтом пора в «Супердоум», но тебе, детка, ничто не мешает заглянуть куда-нибудь и покушать. Возможно, мистер Будро окажет нам любезность?
— С премногим удовольствием, — отозвался Бобо.
* * *
— Значит, вы при нас за индейца-проводника будете? — спросил Ллойд, вышагивая вслед за Бобо. Лимузин они оставили на стоянке перед «Ройал-Сонестой». — Ну и где нам лучше поесть перед тем, как двинем на стадион?
Лиз скривилась: в словах Ллойда сквозила нескрываемая издевка. Но Бобо делал вид, будто ничего не замечает.
— В отеле, где вы живете, очень даже неплохой ресторан. И дамы успеют освежиться перед тем, как…
— Гостиничной едой нам придется питаться весь тур напролет, — прервал его телохранитель. — Посоветуйте что-нибудь получше, а?
— Ну, в Квартале тоже есть пара местечек, где нормально кормят, — пожал плечами Бобо. — Сейчас соображу, найдется ли достойное вас.
И решительно устремился куда-то. Остальные побрели следом.
— Что-нибудь не совсем банальное, я надеюсь, — прокричал Ллойд в полный голос, дабы оставить за собой последнее слово. — Простых-то ресторанов у нас в Англии и Ирландии немерено.
— Я знаю одно подходящее заведение, — отозвался Бобо на ходу.
— А я надеюсь, что оно не очень далеко, — произнесла, нагнав его, Лиз. — Жара просто невероятная.
Если честно, ей не только идти — даже думать было невмоготу. Лишь выйдя из радиостудии, Элизабет поняла: там работали хоть какие-то кондиционеры. Теперь же, на улице, пот лил с нее градом, все вокруг расплывалось, тонуло в ослепительном мареве света. Все равно что войти в мокром спортивном костюме в сауну… сауну, освещенную прожекторами.
— Ничего-ничего, милая моя, — успокоил ее Бобо. — Не успеете опомниться, как мы опять будем под крышей. Осталось лишь за угол повернуть — вон туда, видите?
— Думаю, мне следует извиниться за мистера Престона, — проговорила Элизабет, чуть понизив голос. — Он немного задирает нос. Не все англичане таковы.
— У нас тут полно народу со всех краев земли, — улыбнулся Бобо. — Кто просто так заезжает, а кто и постоянно поселяется. Насколько я могу судить, в любой стране найдется энное количество людей, у которых с воспитанностью туго.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я