https://wodolei.ru/catalog/mebel/shkaf/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вот, дай-ка я...
Клянусь аллахом, похоже, это потрясло всех так же, как и меня;
поверить в это было невозможно, чересчур уж бесстыдный британский блеф.
Эрих не сказал ни слова; Марк и Севенси, едва Брюс направился к бронзовому
сундуку, сгребли его под руки, каждый со своей стороны, и сделали это не
слишком деликатно. Затем Эрих нарушил молчание.
- О нет, Брюс. Очень благородно с твоей стороны, что ты пытаешься
выгородить свою подружку, но мы не собираемся разнестись на атомы через
двадцать восемь минут, пока ты будешь развлекаться с кнопочками - это то
самое, о чем нас предупреждал Бенсон-Картер, - а перед тем молиться, чтоб
тебе чудом повезло. Это же шито белыми нитками - ты появляешься из 1917
года, не провел в Большом Времени еще и сотни снов, и всего несколько
часов назад интересовался, нет ли среди нас атомщика. Так что совсем
неубедительно. Брюс, кое-что должно произойти, и, я боюсь, тебе это не
понравится, но тебе уж придется с этим смириться. Но это только если мисс
Фостер откажется сотрудничать с нами.
- Друзья, пожалуйста, отпустите меня, - потребовал Брюс, пробуя
освободиться. - Я знаю, что в чем-то противоречу сам себе, и у вас
создалось ложное представление, когда я спрашивал, нет ли атомщика, но
я-то просто хотел тогда привлечь ваше внимание; я не хотел заниматься сам
этой бомбой. Ну в самом деле, Эрих, разве они приказали бы Бенсон-Картеру
впутать нас в это дело, если бы один из нас не был атомщиком? Наверняка
они включили бы специалиста в эту чертову операцию.
- При том, что они используют тактику латания дыр? - ехидно напомнил
Эрих собственные слова Брюса.
Каби, стоявшая подле меня, произнесла:
- Бенсон-Картер был чародеем перевоплощения и он собирался
отправиться на операцию в облике старухи. Среди прочего снаряжения мы
обнаружили соответствующую одежду и капюшон.
Я была поражена, каким образом эта сушеная вобла, офицер в юбке,
могла быть той же самой девушкой, что обменивалась с Марком пылкими
взорами не далее как десять минут назад.
- Ну? - рыкнул Эрих, скосив глаза на вызывник и пронзая затем всех
нас по очереди взглядом, как будто где-то поблизости уже громыхала сталь
вермахта. И оказалось, что все мы смотрим на Лили; а она смотрела так
вызывающе, казалось - она загнана в тупик и готова на отчаянный прыжок. Я
думаю, не только мне не нужно было больше никаких доказательств, что
теория Эриха о похищении Хранителя имела под собой основание.
Брюс, похоже, понял, в каком направлении начали работать наши мозги,
потому что он начал вырываться всерьез и в то же время продолжал уговоры:
"Ради Бога, не трогайте Лили! Отпустите меня, идиоты! Все, что я вам
говорил - правда; я могу спасти вас от этой бомбы. Севенси, вы же перешли
на мою сторону против Пауков - вам нечего терять. Сид, вы же англичанин.
Бур, вы джентльмен и вы тоже ее любите - ради Бога, остановите их!
Бур через плечо бросил взгляд на Брюса и прочих, слегка приподнимаясь
с колен; на лице его я снова увидела знакомое выражение азартного игрока.
Сид, насколько я могла судить, вновь преодолевал муки необходимости
принять решение. Бур принял свое решение первым и я бы сказала, что
действовал он быстро и разумно. Прямо из низкой стойки, не успев даже до
конца повернуть голову, он прыгнул на Эриха. Но в космосе есть существа
помимо человека, которые способны быстро принимать решения и мгновенно
действовать. Илли приземлился на Буре, когда тот еще не успел завершить
свой прыжок, крепко обхватил его щупальцами и они завихлялись из стороны в
сторону, как пьяный серебристо-белый помазок парикмахера. Каждую руку Бура
крепко стискивало щупальце; лицо его начало багроветь; я содрогнулась при
мысли, _ч_т_о_ они могут друг с другом вытворить.
Похоже, копыта Севенси так же увязли в сомнениях, как ноги Сида,
потому что Брюс стряхнул с себя сатира и попытался свалить Марка, но
римлянин выкрутил ему руку и не дал нанести удар.
Эрих не сделал ни единого движения, которое свидетельствовало бы о
его желании вмешаться в какую-либо из этих скоротечных схваток - в этом
весь мой маленький комендант. Демонстрировать свою силу на ком-либо, кроме
меня - это ниже его достоинства.

А потом и Сид сделал свой выбор, только я не могу сказать, чью
сторону он решил принять, потому что, как только он коснулся Малого
Хранителя, Каби тут же вышибла его из рук Сида и так сильно пнула беднягу
коленом в брюхо, что мне стало его совсем жалко; а потом она отпихнула
его, опустившегося на колени, в кучу дерущихся. Обернувшись, Каби легонько
дала затрещину Лили, которая тоже попыталась вмешаться в схватку;
затрещину, от которой та свалилась на диван.
Лицо Эриха осветилось, как будто внутри зажгли фонарь, и он уставился
на Каби.
Она слегка изогнулась, перенеся вес на одну ногу и крепко обхватив
Малый Хранитель левой рукой, как баскетбольный капитан перед началом
атаки. Затем свободной рукой она повелительно махнула направо. Я не
осознала, чего она хочет, но и Эрих и Марк все поняли, потому что Эрих
отскочил в сектор Восстановителя, а Марк, отбросив Брюса, последовал за
ним, увернувшись от Севенси, который снова пытался вмешаться в схватку,
только непонятно мне, на чьей стороне. Илли отцепился от Бура и одним
большим прыжком оказался возле Эриха и Марка.
Затем Каби до отказа повернула диск; Брюс, Бур, Севенси и бедолага
Сидди оказались распластаны на полу примерно увосьмеренным тяготением.
Там, где была я, должно быть, было полегче - я надеялась, что так,
хотя трудно было судить, глядя на Сидди; он валялся ничком, раскинув руки,
и одна рука была так близко ко мне, что я могла бы ее коснуться (но не
освободить!), он втягивал воздух уголком раскрытого рта; я почти ощущала,
как его позвоночник стремится продавиться в живот. Брюс еще пытался
приподнять голову и одно плечо. Это напоминало иллюстрации к "Аду" Доре,
где отъявленнейших грешников в самом внутреннем круге ада замораживают во
льду.
Меня гравитацией не сковало, хотя левая рука ощущала тяжесть. Большая
часть моего тела находилась в секторе Восстановителя, но я тоже свалилась
на пол, отчасти из-за моего дурацкого сострадания, но главным образом
потому, что я не желала дать Каби возможность вмазать мне.
Эрих, Марк и Илли остались чистенькими и теперь они направились к
нам. Мод выбрала момент, чтобы сыграть свою роль; собственно, время-то ей
выбирать как раз и не приходилось. Когда-то Старая Дева слишком
привередничала с выбором, но теперь, я догадывалась, мысли о свершившемся
с ней чуде вспыхнули одновременно со страхом, что все это будет похищено,
и это, должно быть, много для нее значило, потому что она бросилась
вперед, намереваясь одной рукой впихнуть Каби в зону высокой гравитации, а
другой вырвать у нее Малый Хранитель.

14. "ТЕПЕРЬ ТЫ БУДЕШЬ ГОВОРИТЬ?"
Когда гранят бриллианты, от них летит
алмазная пыль; так же и с людьми.
Вебстер
У критянок есть глаза на затылке, прикрытые волосами, или же, называя
вещи своими именами, Развлекатели - это не Солдаты. Каби уклонилась в
сторону, неуловимо взмахнула рукой и бедная старушка Мод отправилась туда,
куда она пыталась запихнуть Каби. Мне стало худо, когда я увидела, как она
свалилась под тяжестью своего тела.
Я могла бы вскочить и совершить четвертую попытку покушения на Каби,
но у меня всегда пропадает смелость, когда на кон ставятся такие вещи,
как, скажем, моя жизнь.
Лили сделала попытку подняться, демонстрируя свое изумление от
происходящего. Каби легонько пихнула ее назад и спокойно спросила: "Где
он?" а затем с размаху влепила ей затрещину. Меня потрясло то, как Каби
это сделала. Я еще могу себе представить, что человек выходит из себя и
двинет кого-нибудь, или даже накачивает в себе злость, чтобы потом
выкинуть что-нибудь дикое, но от этого хладнокровия меня чуть не
вывернуло.
Щека Лили покраснела так, что казалось, будто из нее вот-вот брызнет
кровь, но она больше не выглядела изумленной и зубы у нее были крепко
стиснуты. Каби схватила ее жемчужное ожерелье, обкрутила вокруг шеи, нить
не выдержала и жемчужины разлетелись вокруг, словно шарики от пинг-понга.
Тогда Каби сдернула с волос Лили ее серую шелковую ленту, и вновь сдавила
шею. Сквозь плотно сомкнутые губы Лили прорвался стон. Эрих, Марк и Илли
подошли к ним и стояли рядом, но похоже, они были довольны той работой,
которую проделывала Каби.
- Послушай, сучка, - сказала Каби, - у нас нет времени. Здесь на
Станции есть лечебница. Я сумею ей воспользоваться.
"Вот оно", - подумала я, взмолившись о том, чтобы сознание меня
покинуло. Это превосходит всякую меру, это хуже самой смерти. Они хотят
притащить сюда мои ночные кошмары, то чудовище, которое носит мое имя. Они
не хотят позволить мне спокойно взорваться. Им не достаточно атомной
бомбы. Они хотят устроить для меня персональный ад.
- Есть такая штука, которая называется Инвертор, - Каби сказала это
именно так, как я и ожидала, хотя в действительности я этого не слышала -
раздвоение личности, которое я потом как-нибудь объясню. - Он тебя
вскрывает таким образом, что твои внутренности можно лечить без того, чтоб
разрезать твою кожу или чтобы где-нибудь кровоточило. Он тебя большими
кусками выворачивает наизнанку, но кровеносные сосуды остаются
нетронутыми. Вся твоя оболочка - твои глаза, уши, нос, твои пальчики и все
такое - становится обрамлением маленькой дырочки, полузаполненной твоими
волосами. А тем временем твои внутренности становятся доступны для того,
что с ними собирается сделать целитель-хилер. А ты какое-то время живешь
внутри той дырки. Прежде всего хилер дает тебе подышать газом, который
усыпляет тебя, иначе ты сойдешь с ума, не успеет твое сердце отстучать
пятидесяти ударов. Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать после десяти
ударов сердца - без усыпляющего газа... Теперь ты будешь говорить?
Я не слышала ее, или, по крайней мере, это была не настоящая я, а
может, я сошла с ума, хотя до пытки дело еще не дошло. Помню, я слышала
как-то от Дока, что наша печень гораздо более таинственная и куда более
удаленная от нас вещь, чем звезды, потому что, хоть вы и живете весь век
со своей печенкой внутри, вы никогда в жизни ее не видите, и не сможете
сходу показать, где она у вас находится. Мысль о том, что кто-то может
возиться с самым интимным и непознанным, что только есть у вас внутри...
это чересчур.
Я понимала, что мне нужно что-то делать, и побыстрее. Дьявольщина,
как только забрезжило интроверсией, до того даже, как Каби произнесла это
слово, Илли передернуло так, что его щупальца растопырились, словно
толстые обросшие перьями колбасы. Эрих вопросительно глянул на него, но
этот поганый лунатик полностью уронил себя в моих глазах, проскрипев: "Не
обращайте на меня внимания, я слишком чувствителен. Займитесь девушкой.
Заставьте ее говорить".
Да, я знала, что мне нужно что-то сделать, а здесь, лежа на полу, я
могла делать только одно: думать, думать напряженно и на больших оборотах
о чем-либо другом. Эта скульптура из шариков, которую Эрих пытался
расколоть, лежала в футе от моего носа. В том месте, где она шмякнулась об
пол, осталось немного белого порошка. Я протянула руку и прикоснулась к
нему; он был очень мелкий и твердый, как толченое стекло. Я перевернула
скульптуру: на той ее части, которой она ударилась об пол, ничего не было
повреждено, она даже не потускнела; серые шары все так же празднично
сверкали. Я поняла, что порошок - это алмазная пыль, выкрошенная из
мозаичного пола чем-то еще более твердым.
Мне стало ясно, что эта скульптура была чем-то необычна, и, быть
может, у Дока была какая-то стоящая мысль в его проспиртованных мозгах,
когда он совал нам эту штуку и пытался что-то сказать. Он ничего тогда так
и не сказал, но ведь он же говорил раньше, когда собирался объяснить нам,
что делать с бомбой, и может быть, все это как-то было связано.
Я изо всех сил скрутила свою память и отпустила ее раскручиваться
назад, и получила "Инверш... яш-ш-ч..." Яшчерица! Все-то им, выпивохам
чертовым, ящерицы мерещатся, то простые, то инвертированные.
И я снова стала раскурочивать свою память и наконец вышла на
"перч-ш-ш..." и тут я так глубоко вздохнула, что чуть не чихнула от
алмазной пыли. Я увидела, как разрозненные кусочки начинают складываться в
цельную картинку у меня в голове, будто я смотрю ускоренное кино.
Это все началось с той черной гусарской перчатки на правую руку, что
Лили преподнесла Брюсу. Только она ну никак не могла найти ее на Складе,
потому что мы там после обыскали каждую мышиную норку, и там не было
вообще никаких перчаток, в том числе и той, лишней левой. Дальше. Началось
все с того, что у Брюса было две перчатки на левую руку, а мы облазили всю
Станцию с зубочисткой, и валялись только две черных перчатки на полу -
там, где Брюс смахнул их со стойки бара - только эти две: левая, которую
Брюс принес с собой и правая, которую ему преподнесла Лили.

Так что левая перчатка исчезла - последний раз, когда я ее видела,
Лили положила ее на поднос - а правая перчатка появилась. Что могло
произойти в одном только случае: Лили превратила левую перчатку в
идентичную ей правую. Она не могла бы этого сделать, просто вывернув
наизнанку, потому что подкладка отличается от верха.
Но я же до омерзения точно знаю, как это можно выворачивать вещи
наизнанку необычным способом, и не только вещи, но и человека.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я