Каталог огромен, советую знакомым 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«De puerperii morbis», а в 1858 г. командирован был на 2 года за границу. Но возвращении из командировки З. призван был доцентом терапевтической киники и стал читать общую терапию; в 1862 г. избран сперва ординарным профессором по семиотике и диагностике, а потом ордин. проф. и директором факультетской терапевтической клиники. Захарьину принадлежит одно из первых мест в ряду русских терапевтов; за границею он пользуется также широкою известностию среди медицинского ученого мира. В течение своей сорокалетней профессорской деятельности он воспитал родине тысячи врачей, между которыми находится ряд профессоров, приобретших почетное место в медицинской науке. З. создал школу врачей, имеющую особый характер. Ученики его, как и сам он – врачи-практики, на первом плане ставящие опрос больного и чисто клиническое объективное исследование его. Большая часть ученых трудов З. принадлежит первым годам его врачебной деятельности. Наиболее ценным вкладом в медицинскую науку являются, однако, его клинические лекции, полные широкого опыта и глубокого знания организма человека. В течение короткого времени эти лекции вышли уже третьим изданием.

Защита

Защита в уголовном суде, слагается из совокупности действий, имеющих целью опровержение фактических и правовых оснований предъявленного против определенного лица обвинения. По распространенному среди представителей науки уголовного процесса воззрению, она делится на З. материальную, отправляемую обвиняемым, судом и отчасти прокуратурою, и З. формальную, предъявляемую защитником и именуемую так потому, что она стремится защитить заподозренного посредством применения охранительных форм процессуального закона, З. материальная неизбежно находить место в каждом уголовном деле; что же касается до З. формальной, то сфера ее применения, равно как условия и способы ее деятельности, менялись в процессе, по мере исторического его развития. Наименее благоприятен для этой З. был следственный тип уголовного процесса, не знавший самостоятельной деятельности сторон и сосредоточивавший, при условиях письменности и тайны производства, всю процессуальную деятельность в лице суда. Так, у нас по Своду Законов защитником привлеченного к следствию лица признавался сам следователь, равно как стряпчие и прокуроры, а допускавшиеся в видах З. депутаты от того ведомства, к которому принадлежал подсудимый, очень мало способствовали охранению его интересов. Процессуальные формы следственного процесса, имевшие характер З. – напр. рукоприкладство подсудимого, лично или через поверенного, – точно также не достигали своей цели. Отзывы и жалобы, при господстве следственного процесса, оказывались, особенно в руках безграмотных подсудимых, столь же нецелесообразным средством З., тем более, что по многим делам осужденным дозволялось приносить жалобы не прежде, как по исполнении над ними приговора. Точно также и на Западе время господства следственных форм процесса было временем умаления интересов З., по выражению Варга – могилою для ее. Только с введением, по почину французского законодательства времен революции, ныне существующего на континенте Европы следственно-обвинительного типа процесса, формальная З. приобрела значение и сделалась необходимою составною частью судебной организации. Но так как в этом реформированном французском процессе обвинительные формы процесса, с его принципами устности, гласности и состязательности, нашли приложение только в той части судебной процедуры, которая происходит пред судом, решающим вопрос о виновности по существу, предварительное же следствие продолжает обосновываться на началах следственного процесса, то и формальная З. во всех уголовных процессах, принявших франц. тип, допущена лишь в главной стадии процесса. Только в новых судеб. уставах, австр. 1873 г. и герм. 1877 г., З. допускается и во время дознания, при условиях, значительно ограничивающих свободу и самостоятельность ее действий. При разработке наших судебных уставов 20 ноября 1864 года предполагалось сначала допустить участие защитника в производстве предварительного следствия; но, при обсуждении проекта в государственном совете, предложение это было отвергнуто, в виду трудности поставить З., в этот период процедуры, в подлежащие границы, а также опасности, что З. сочтет своею обязанностью противодействовать собранию обличительных доказательств, способствуя обвиняемому в сокрытии следов преступления. Наша судебная практика, в лице уголовных судов и советов присяжных поверенных, делала попытки к допущению З. в период производства предварительного следствия, но сенат высказал противоположное направление, не признав за З. права на подачу и поддержку жалоб обвиняемого на действия судебного следователя (общ. собр. 87/21) и отвергнув представительство в этот период производства поверенных гражданских истцов (84/11); он признал только право подачи жалобы чрез поверенного на определение окружного суда о прекращении дела (88/34) и при возбуждении преследования по делам частного обвинения (92/52).
Более широкая постановка З. объясняется не только введением следственнообвинительных форм, но в распространением убеждения, что принцип разделения труда, в области угол. процесса, может оказать великую пользу правосудию и что нельзя оценить основательность обвинения, не выслушав З. (audiatur et altera pars). В видах раскрытия материальной истины необходимо, чтобы как обвинение, так и З. извлекли из дела и представили на усмотрение суда все то, что может говорить в пользу презумпций виновности и невиновности; а так как подсудимый является обыкновенно лицом несведущим в законах и лишенным спокойствия, без которого немыслимо выяснение фактических и юридических данных дела, то необходимо допустить участие защитника, могущего восполнить недостатки материальной З. подсудимого. Правосудие нуждается в защитнике и для того, чтобы обеспечить применение уголовной кары к действительному виновнику преступления. Таким образом, преследуемая З. цель придает ей характер публичной деятельности, развивающейся не только в интересах подсудимого, но в интересах правосудия, страдающего от осуждения невинного не в меньшей мере, нежели от оправдания виновного. Такой характер деятельности З. оказывает самое решительное влияние на положение ее в уголовном процессе и сказывается, главным образом, в следующем: 1) формальная З. желательна по всем уголовным делам и допускается действующим законом во всех наших уголовных судах. Она подразделяется на добровольную, создаваемую путем частного соглашения подсудимого с его защитником, и З. по назначению суда, в случае просьбы о том подсудимого. Защитниками по соглашению могут быть все лица, которым закон не воспрещает ходатайство по чужим делам. Но назначению от суда защитниками могут быть только присяжные поверенные, а при недостатке их – старые кандидаты на судебные должности, и то только в общих судебных установлениях (ст. 393 учр. суд. уст., 565, 557, 661 и 566 уст. уг. суд.). Устав наш не знает «необходимой З.», в качестве З. назначаемой помимо, а тем более – против желания подсудимого. Только при рассмотрении дела в порядки апелляционном в общих судебных установлениях подсудимому, не избравшему себе защитника, он назначается независимо от его просьбы (ст. 882 уст. уг. суд.). С точки зрения идеальной, защитник необходим по каждому уголовному делу, так как по каждому делу суду приходится выбирать между презумпциями вины и невиновности. Естественно, поэтому, что институт обязательной З., назначаемой судом в случае неизбрания себе защитника самим подсудимым, имеет в литературе горячих защитников. При разработке германских судебных уставов за организацию такой З. высказались некоторые авторитетные голоса (Гнейст, Ласкер, Микель). Не было также недостатка в попытках доказать желательность организации должностных защитников, на подобие прокуратуры (Гейер, Гуго Мейер, Ортлов), и даже посредством избрания их общинами и округами (Каррара). История судебных учреждений знает должностных защитников – они существовали, напр., в Пруссии, при Фридрихе Вед., в лице Assistenzrathe – но в науке уголовного процесса можно признать твердо установившимся положение, что только свободная адвокатура в состоянии пользоваться полным доверием подсудимых и удовлетворять своему публичному назначению. 2) Вступление в дело защитника и вообще осуществление каких либо действий по З. необходимо предполагает существование предъявленного против заподозренного обвинения. Действия, направленные против самого возбуждения преследования, представляются, при некоторых условиях, преступным укрывательством преступления. 3) З. не ограничивается предъявлением только тех данных, которые она сама в состоянии собрать; все пригодное для З. доставляется, при соблюдении установленных в процессе требований, на счет государства и с употреблением, в случай надобности, принудительной силы. 4) Сообразно преследуемой З. цели, она не обязана отвечать на каждое нападение обвинения, а только на те, в которых усматривает элемент неосновательности или неправоты. Ее роль – роль контролирующего органа, обнаруживающего слабые стороны обвинения и действующего по отношению к нему, по началу равноправности, как средствами самозащиты, так и средствами нападения. 5) Охраняя не только личный, но и публичный интерес, З. должна действовать с соответствующей энергией, исчерпывая все предоставленные ей законом способы и средства действия, хотя бы это могло навлечь на нее неудовольствие со стороны частных и должностных лиц или общественного мнения. 6) Публичный характер деятельности З. оказывает также решительное влияние на характер отношений З. ко всем факторам уголовного процесса, а в частности – к должностным и частным лицам, участвующим в процессе или прикасающимся в нему. Им же обусловливается сущность тех правил и приемов деятельности, которыми должен руководствоваться защитник при отправлении своих функций и которые получили уже всестороннее развитие в практике наших советов присяжных поверенных. Ср. К. К. Арсеньев, «Заметки о русской адвокатуре» (1875); И. Я. Фойницкий, «Защита по уголовным делам» (1886); П. В. Макалинский, «СПб. присяжная адвокатура» (1889); Е. В. Васьковский. «Организация адвокатуры» (1893); Миттермайер, «Руководство к судебной защите» (перев. 1863); Vargha, «Die Vertheidigung in Strafsachen» (1879); Frydmann, «Systemat. Handb. der Vertheid. im Strafverfahren» (1878); Mallot, «Profession d'avocat» (1866).
Вл. С – ий.
Защита, в военных судах, через особых защитников, введена в России военносудебной реформой 1867 г. В общем, в судах высшей подсудности (военно-окружных, временных военных и учреждаемых, в военное время, корпусных судах и суде тыла армии), З. имеет ту же постановку, как и в общих судебных установлениях; но круг лиц, допускаемых к отправлению обязанностей защитника, несколько сужен, а именно: по делам о воинских преступлениях, предусмотренных ст. 96 – 196 воинск. уст. о нак., присяжные поверенные и вообще лица гражданские к З. подсудимых не допускаются; по таким делам защитники могут быть избираемы или назначаемы исключительно из кандидатов на военно-судебные должности и из причисленных к судам офицеров. окончивших курс в военно-юридич. акд., а при недостатке их – из строевых офицеров, прослуживших не менее 4 лет в строю и имеющих на то разрешение своего начальства. В судах низшей подсудности (полковых) З. через защитников вовсе не допускается.
К.-K.

Звание

Звание (воен.) – в отношении нижних воинских чинов соответствует чину. Все нижние чины разделяются на два З. : рядового и унтер-офицерского. К нижним чинам рядового З. принадлежат рядовые, ефрейторы и нестроевые младшего разряда, в нижним чинам унтер-офицерского З. – унтер-офицеры старшие и младшие, фельдфебеля и нестроевые старшего разряда.
К.-K.

Звезда

Звезда – небесное тело, светящееся собственным светом и представляющееся земным наблюдателям светлою точкою. З. рассеяны по вселенной на огромных расстояниях, так что их собственного движения мы не замечаем. В ясную безлунную ночь все видимое небо представляется усеянным бесчисленным, на первый взгляд, множеством З.; однако, точный счет показал, что число З., видимых простым глазом, не более 5000; из них, одновременно над горизонтом, видно даже не более 2500. После изобретения зрительных труб обнаружилось, что существует множество более мелких, так называемых телескопических З., общее число которых, по мере увеличены оптической силы труб, постепенно увеличивается для наблюдения и, по оценкам Гершеля и Струве, должно составлять десятки миллионов. По относительной яркости З. подразделяются на величины, при чем наиболее яркие называются З. 1-ой величины, слабейшие 2-ой и т. д. Простыми глазами видны З. до 6-ой величины; более слабые относятся уже к телескопическим и в настоящее время различают З. до 20-ой величины. Так как резких границ между З. разных величин не существует, то в новейших звездных каталогах величины З. показываются до десятых долей. Для подробного изучения и означения отдельных З., еще древние астрономы подразделили их на созвездия. обнимающие более или менее обширные пространства небесного свода, а наиболее яркие назвали особыми именами. Байер в начале XVII в. предложил означать З. каждого созвездия буквами греческого алфавита, называя первою буквою a наиболее яркую; так, напр., наиболее яркая З. в созвездии Малой Медведицы, Полярная, означается в звездных каталогах через a Ursae minoris. Но обыкновенно греческого алфавита не достает для означения даже ярких З., и потому более мелкие означаются просто номером и названием созвездия; в последнее время З. означаются еще чаще номером их в каком-нибудь известном каталоге, при чем это означение сопровождается еще прямым восхождением и склонением З., что устраняет уже всякое недоразумение. Для переменных и цветных З. принято употреблять последние буквы латинского алфавита. При ближайшем изучении распределение З.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108


А-П

П-Я