https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Обряды их незначительно уклоняются от обрядов И. вообще. В отношениях к немагометанам шииты держатся меньшей терпимости, нежели сунниты. Магометанский закон, по учению шиитов, систематически изложен Querry («Droit musulman, recueil des lois concernant les Musulmans Schyites», Пар., 1872). Из борьбы Алия с Муавией возникла и партия хараджитов, отвергающая учение об имамах как шиитов, так и суннитов. С распространением И. в Сирии и Месопотамии образовались, одновременно с политическими, и догматические секты, несогласия которых касались, главным образом, понятия о Божестве, учения об откровении, воззрений на свободу воли и фатализм. Между тем как вполне правоверные придерживались во всех вопросах буквы корана, допускали существование атрибутов Божества, самый коран почитали составленным от века и безусловно отрицали свободу воли, признавая полнейшую зависимость человека от божеского предопределения, в магометанских школах стали появляться и рационалистические воззрения. Василь-ибн-Ата (ум. 748 г.) доказывал несовместимость атрибутов с духовною сущностью Божества, отвергал учение о предвечности корана и утверждал, что последний возник одновременно с проповедью пророка. Его школа называется Му'тазила, последователи ее – му'тазилитами. Приверженцы учения о свободе воли, в отличие от правоверных последователей учения об абсолютном предопределении, называемых джабаритами, носят имя кадеритов. Мурджиты, составляющие, быть может, наиболее древнюю из догматических сект И., проповедовали – ввиду несогласного с законом И. образа действий омаядских властителей, – что отступления от закона не исключают поклонников И. из общества правоверных. Но мурджиты никогда не отделялись от истинных правоверных, и последние, в свою очередь, никогда не относились к ним враждебно. Свободномыслящие учения были признаны официально и даже распространялись насильственно, со времен Ма'муна, в правление некоторых халифов из Аббассидов; но при Мутаваккиле вновь одержала верх правоверная реакция. К этим догматическим спорам издавна присоединилось много диалектических тонкостей, с которыми лучше всего можно познакомиться по Шахрастанию («Book of religions and philosophical sects», араб. изд., Л., 1846; нем. перев. Hearbrucker, «Religionsparteien und Philosophenschulen», Галле, 1850 – 51). Аш'арию (в начале Х в.) удалось найти примиряющее партии положение; догматические определения школы Аш'аритов теперь признаются за правоверное учение и отожествляются с И. суннитов. Очень распространено заблуждение, в силу которого считаются сектами установившиеся в среде правоверного И. ученые толки (мезхеб). Различные толкования, возникшие при самостоятельном применении источников закона И., нашли свое выражение в четырех правоверных направлениях: ханефитическом, шефи'итическом, малекитическом и ханбалитическом, из которых первое наиболее распространено между последователями И.; оно преобладает во всех областях турецкой империи. Выработанные этими школами гражданские и уголовные законоположения имеют, однако, в большей части магометанского мира лишь теоретическое значение, так как наряду с ними сохранилось и приспособленное к И. древнее обычное право различных обращенных в И. народов (адат или урф). Очень велико значение адата в магометанских колониях Голландии. Законы адата североафриканских кабилов, часто в самом принципе противоречащие магометанскому закону, были, по поручению французского правительства, собраны Hanoteaux и Letunrneaux («La Kabylie et les coutumes kabyles», Пар., 1872 – 73). На видоизменение И. имело существенное влияние с одной стороны соприкосновение его с чуждыми культурными элементами, с другой – не прекращавшееся действие преданий, унаследованных покоренными народами. Магометанское юридическое учение (фикх) подверглось воздействию со стороны господствовавшего в христианскосирийских школах римского права, а догматика И. – со стороны аристотелевой философии. Персидские и индийские влияния замечаются в суфизме, многие выдающиеся представители которого проповедовали явный пантеизм, а подчас и учение о нирване, в магометанской форме. Эти направления постоянно считались в глазах официального И. за страшную ересь. Что касается до старинных религиозных представлений и обычаев покоренных народов, то они, в измененной форме, сделались важными составными элементами народного И. Это видно в продолжающемся существовании чисто народных празднеств, в особенности же в почитании святых, которое вполне противоречит строго монотеистическому учению И., тем не менее в магометанском мире получило большое значение. Богоугодные личности обратились с течением времени в святые; явились святые места, священные могилы. В И. сохранились даже до настоящего времени остатки древнего культа камней, деревьев и т.п. В самое последнее время пуританская оппозиция против всякого рода несоответствующих сунне наращений, в особенности против почитания святых и их могил, привела к настоящей борьбе, имеющей целью восстановление И. в первоначальном виде и очищение учения и жизни от всяких чуждых элементов. Это стремление с особенною силою обнаружилось в движении ваггабитов. С другой стороны, на образованные сферы магометанских народов влияет с возрастающее силой европейская культура.
Быстрота победоносного распространения И. по Азии и Африке едва ли имеет себе что-нибудь подобное в истории. Едва прошло столетие после смерти пророка, как господство И. уже было силою оружия распространено по Сирии, Персии, Средней Азии, Египту и по всему сев. берегу Африки, до средины Испании. Несмотря на внутреннее распадение могучего государства, на ослабление и окончательное исчезновение центральной власти халифата, И., постоянно освежаемый покорявшимися ему племенами Азии, продолжал делать дальнейшие завоевания, пока наконец османы водрузили луну на храме св. Софии в Константинополе и победоносные полчища их проникли до самых стен Вены. С тех пор начался упадок господства И.; его политическое владычество должно было во многих обширных областях Европы, Азии и Африки уступить место завоеваниям европейских держав. Между тем И. успел распространиться между многочисленными африканскими племенами и оказать на них облагораживающее влияние. Линия, проведенная от Бенинского залива до Занзибара, обозначала прежде южн. границу распространения магометанского влияния в Африке. С тех пор И. из Занзибара нашел себе доступ в Мозамбик, в португальские колонии на берегу, у каффров и даже на Мадагаскаре. В различных источниках встречаются противоречивые указания как относительно общего числа последователей И., так и распределения их по различным странам. Общую цифру магометан полагают в 175 милл.; в Российской империи их считается приблизительно 10600000 (Европейская Россия 2600000, Азиат. Россия 8000000), в Турции 17700000 (Европейская Турция 2300000, Азиат. Турция 15400000), в Болгарии, Боснии, Герцеговине, Греции, Румынии, Сербии и Черногории вместе 1370000, в Бухаре и Хиве 3200000, в Персии, Афганистане и Белужистане 13 милл., в независимой Аравии (без турецких арав. владений и Омана) 2 милл., в Индо-Британской империи 67 милл., в Китае 4 милл., в Нидерландских владениях в Индии 14 милл., в сев. Африке с Египтом 18 милл., в Суданских землях с бывшим египет. Суданом 25 милл., в Сахаре 2500000, в Занзибаре 300000. Число магометан в различных негрских странах не поддается исчислению.
Литература. DoIIinger, «Mohammed's Religion nach ihrer inneren Entwicklung und ihrem Einfluss auf das Leben der Volker» (Регенсбург, 1838); Dozy, «Het Islamisme» (Гаарлем, 1863; фр. перев. Chauvin: «Essai sur l'histoire de l'lslamisme», П., 1879); A.v.Kremer, «Kulturgeschichtliche Streifzuge auf dem Gebiete des Islams» (Лпц., 1873); Garcin de Tassy, «L'lslamisme d'apres le Coran» (3 изд. П., 1874); John Muhleisen Arnold, «Der Islam nach Geschichte, Character und Beziehung zum Christenthum» (англ. Л. 1874; нем. Гютерсло, 1878); Vambery, «Der Islam im XIX Jahrhundert» (Лейпциг, 1875); A. Muller, «Der Islam im Morgen und Abendland» (Берл., 1886; перев. на русский язык); A. von Kremer, «Culturgeschichte des Orientes unter den Chalifen» (B., 1875 – 77); BosworthSmith, «Mohammed and the Mohammedanism» (2 изд. Л., 1876); Hughes, «A dictionary of Isl.» (Л., 1885); Sell, The faith of Isl." (Мадрас, 1886); Le Chatelier, «L'lsl. an XIX siecle» (Пap., 1889); Goldziher, «Mohammed. Studien» (Галле, 1889
– 1890); Montet, «La propagande chretienne et ses adversaires musulmans» (П., 1890); Н.Боголюбский, «И., его происхождение и сущность по сравнению с христианством» (Самара, 1885); Э.Ренан, «И. и наука» (речь, перев. А.Ведрова, СПб. 1883); М.А.Баязитов, «Возражение на речь Ренана» (СПб. 1883); его же, «Отношение И. к науке и иноверцам» (СПб. 1887).

Исландские саги

Исландские саги – стали записываться в мирные годы, последовавшие за переменою веры (1002), когда дела героев прошлого еще хранились в народной памяти. Предварительно они путем устной передачи успели приобрести известную стереотипную форму, которая сделалась обязательною и для позднейших авторов. В собирании саг можно различить несколько периодов: с 1140 г. по 1220 г. они записывались отдельно, главным образом для облегчения туземных рапсодов; затем они стали издаваться для читающего общества, соединяться (1220 – 1260), переделываться и расширяться в объеме (1260 – 1300) и наконец собираться в большие рукописные сборники (XIV в.). К мифическим сагам принадлежит большое количество тех, в которых сказания о богах являются переделанными в рассказы о героях давней поры. Такова знаменитая «Вёльсунга» – сага, представляющая много общего с мифом Нибелунгов; сага Рагнара Лодброка – отражение в народной памяти великого переселения народов; саги о первых конунгах Дании и Швеции, знаменитая «Fridhthiofs-Saga» и др. Полуисторические саги напоминают романы, но рассказывают истинные события, обыкновенно маловажные; особенно часто излагают они жизнь известных скальдов-авантюристов (саги Гуннлауга, Эгиля, Кормака и др.) Особенно много этих саг стало появляться с XII в., после изобретения (вернее – усовершенствования) алфавита Т'ороддом и Ари Фрод'и. Благодаря этому алфавиту, развилась и И. историческая сага – лучшее, что представляет И. проза. Первый И. историк, по свидетельству Снорри Стурлесона – один из изобретателей латинско-И. алфавита, свящ. Арихинн Фрод'и Т'оргильссон (умер 1148), «Islendingabok» которого, в кратком хронологическом очерке, знакомит с важнейшими эпохами в истории Исландии. Он составил, кроме того, книгу скандинавских конунгов («Konungabok») от Инглингов до Гаральда Сигурдссона. Второй И. историк – Сэмундр хин Фрод'и Сигфуссон (умер 1133), много путешествовавший, посетивший и Рим, и Францию; ему приписывается «Книга конунгов» от Гаральда Прекрасноволосого до Магнуса Доброго. Менее схематического содержания была «Hryggiar-Stykki» Эйрикра Оддсона (ок. 1150 г.), из которой сохранились лишь отрывки. Так называемое легендарное житие Олафа (Olafs saga bins helga) и Моркинскинна, рассказывающая о королях Норвегии до Сигурда Муннра, относятся ко второй половине XII в. В это же время два монаха Т'ингейрского м-ря, Оддр (умер 1200) и Гуннлауг (умер 1219), написали, на латинском языке, каждый по биографии короля Олафа Триггвасона. В этом же монастыре был аббатом Карл Ионсон, написавший (ок. 1184 г.) жизнеописание Сверри, со слов самого короля. К началу XIII в. относятся «Фагрскинна» – рассказ о норвежских королях, «Оркейинга сага», рассказывающая историю оркнейских ярдов до 1222 г., «Иомсвикинга сага» – о морских разбойниках, Иомсборга на Балтийском море, и другие, которыми воспользовался величайший из И. историков – Снорри Стурлусон, сын Стурды Т'ордарсона (род. 1178 г., убит 1241 г.), автор «Хеймскринглы», в которой изложена история норвежских королей, начиная с отца богов Одина до Магнуса Эрлингссона. После Снорри племянники его были носителями И. историографии. Первый из них, Олафр Т'ордарсон Хвитаскальд, считается составителем саги о датских королях («Knyttlinga-Saga»). Второй, Стурда Т'ордарсон хин Фрод'и (1214 – 1284), по поручению короля Магнуса Лагабэтира, написал историю отца его, Гакона Гадонарсона. О следующих королях норвежских уже нет саг, кроме двух небольших отрывков из «Magnusar Saga Lagabaetis», составителем которой также был Стурла. Стурле принадлежит и большая часть истории могущественного рода Стурлунгов («Sturlunga-Saga» или «Islendinga Saga hin mikla»). С этой сагою родственна «Книга о поселениях» (Landnamabok), где говорится об открытии о-ва, о первых поселениях на нем, даются генеалогии и перечисляется до 4000 личных имен и более 1500 поселений. Последний крупный историографический труд – сага об Олафе Тригвассоне («Olafs-Saga Tryggvasonar», приблизительно 1330 г.) – переработка, с массою дополнений, труда монаха Гуннлауга. Шведской историей исландцы мало занимались; стоит лишь упомянут малоисторическую сагу об Ингваре («Saga Ingvars hins Vidhforla»). После Стурлы Т'ордарсона встречаются лишь переработки существующих уже саг. Падение историографии делается особенно заметным в предпочтении романтических авантюр и неправдоподобных легенд. Причиною этого упадка была не столько черная смерть, опустошившая о-в в 1350 и 1401 гг., сколько потеря свободы и пристрастие к произведениям средневековой романтики (рыцарские саги – «Riddara Sogur», – переведенные в XIV в. по приказанию норвежских королей), начавшим наводнять о-в с XIII в.

Испанский язык

Испанский язык – принадлежит к числу романских и происходить от латинского, смешавшегося со многими другими элементами. Язык первоначальных жителей Испании погиб во время римско-германских завоеваний и переселений и лишь в Пиренеях, в так назыв. баскском языке, сохранились остатки древнего И. народного языка. В прочей Испании, как и в других романизированных странах, из так назыв. lingua latina rustiсаnа – римского народного языка, проникшего на полуостров одновременно с римским владычеством – образовался национальный разговорный и простонародный язык, который, после падения Римской империи и вторжения германских народов, когда ослабла и политическая, и литературная связь с Римом, мало по малу сделался единственным употребительным и общепонятным. Возникший, таким образом, из римских элементов и обогащенный запасом германских слов; И. язык получил, благодаря арабам, запас новых слов в области промышленности, науки, торговли и т.д.; на этимологический строй речи арабы не повлияли. Древнейшие следы И. языка находятся в «Origines» Исидора; со второй половины XII в.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108


А-П

П-Я