Заказывал тут магазин Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Из Филадельфии, а может, и из Канадо-Американеких Штатов. Надо будет – так и с континента.
Сев в подземку на станции «Брод-стрит», Тикки доехала до «Рейс-стрит» и двинулась на восток – к чайнатауну. Переулок, отходящий от 10-й улицы, привел ее к кирпичному многоквартирному дому в четыре этажа. Дверь с улицы вела на лестницу, спускавшуюся к другой двери, металлической. Она набрала код, дверь щелкнула, и она вошла.
Комната, в которую попала Тикки, представляла собой бетонную коробку. Единственная голая лампочка в потолке включилась автоматически, когда открылась дверь. У левой стены стоял сундучок – аварийный набор Тикки. В сундучке лежал «канг» – брат-близнец того, что у нее в кобуре, и десять обойм патронов. Здесь было также несколько кредитных карточек и разнообразных идентификационных карточек – почти все, что необходимо для бегства. Тикки любит, чтобы все было готово заранее.
Но кое к чему она не была готова – на сундучке сидел человек в темном одеянии. Она выхватила «канг» еще до того, как узнала его. Что может значить сочетание аккуратно подстриженной бородки, блестящего черного костюма и таких же туфель, Тикки поняла несколькими мгновениями позже. Первая мысль была о том, что никто не знает о ее тайнике, что здесь никого быть не должно. Тикки упала на колено, уперлась плечом в дверной проем и направила на человека «канг». И только в этот момент до нее дошло, что перед ней Адама. Он снисходительно улыбался, как будто не понимал, что ему прямо в лоб целится профессиональный киллер. От лампочки на потолке в глазах его светились огоньки.
– Извини меня за вторжение, – сказал он тихо, сопровождая слова небрежным жестом, как будто отбрасывал что-то, не относящееся к делу, – ты не выходила на связь несколько дней… Я беспокоился.
Он снова улыбнулся.
Тикки опустила «канг». Десятки вопросов пронеслись у нее в голове. Как Адама прошел через двери? Откуда он вообще знает о существовании этого места? Как он догадался, что она придет сюда именно сейчас? Она открыла рот, но не издала ни звука. Тикки была настолько поражена, что не могла сообразить, какой вопрос задать первым.
Адама протянул ей руку:
– Я вижу, ты не вступила на путь зла.
Тикки покачала головой:
– А ты?
– У меня все в порядке, – ответил Адама, поигрывая своей тростью.
Тикки потерла шею, снова ощутив противный зуд.
– Твои усилия привели к устранению конкурентов, – сказал Адама. – Я весьма удовлетворен и рассчитываю на дальнейшее сотрудничество.
Единственное, что пришло ей на ум:
– Мои деньги…
– Ты хотела бы пересмотреть условия, – сказал Адама, коротко взмахнув рукой, – это вполне естественно. Я уверен, мы согласуем приемлемую оплату следующего твоего задания.
Да, правильно…
Следующее задание. Адама говорил, что у него есть еще работа. До этого момента Тикки всерьез об этом не задумывалась. Что-то другое только что ее беспокоило, но она никак не могла вспомнить – что именно. Она подумала, что, если Адама предлагает пересмотреть условия, было бы глупо сказать «нет». В конце концов, деньги важнее всего. Деньги заставляют ее смотреть на мир людей их глазами и воспринимать остальных в качестве жертв. Деньги дают ей возможность жить в городе, ни в чем себе не отказывая.
– Отчего бы нам не перекусить? Да, она бы что-нибудь съела.
Адама сделал приглашающий жест. Тикки спрятала «канг» в кобуру и шагнула к двери. Адама присоединился к ней на площадке. Тикки проверила, заперта ли дверь, и пошла впереди Адамы сначала по переулку, потом к 10-й улице. Сверкающий черный лимузин «мицубиси-найтскай» дожидался Адаму у обочины. Тикки не видела его, когда шла сюда. Наверное, он был припаркован за углом. Вслед за Адамой она села в задний салон.
Адама предложил ей сигару «Даннеманн». Она прикурила от его зажигалки.
– Я знаю одно прекрасное местечко, – сказал Адама. – Великолепная кухня. Китайская. Если ты извинишь меня за эту неосторожность.
Неосторожность? Как будто ее азиатское происхождение является тайной. Она решила, что это одна из маленьких шуток Адамы. Странно, ей захотелось улыбнуться. Действительно, шутка была такой глупой, что не улыбнуться просто невозможно.
Лимузин тем временем прокатил по Фронт-стрит, выехал на Кенсингтон-авеню и двинулся в сторону северо-восточного Филли. Вскоре они оказались перед рестораном «Хунань Мэйфер», очень симпатичным местечком. На дисплее в окне вспыхивала реклама: «Свинина My Шу! Тушенная с капустой и яйцами! Все свежее! Все настоящее! С китайскими оладьями и сливовым соусом!
Что-то связанное с этим местом беспокоило Тикки, но она никак не могла понять – что именно. Может быть, она никогда прежде не видела, чтобы Адама ел китайскую пищу? Несмотря на имя, а его все называли Адама Хо, он никогда не выказывал предпочтения какой-либо кухне, кроме обычной европейской. Тикки прошла вслед за ним в ресторанчик. Они заняли угловой столик, Тикки просмотрела меню и выбрала телятину «Кун По».
– Сделайте погорячее, – сказала она старику, принимавшему заказ.
– Да. Очень горячая! – кивнул старик и ушел. Тикки посмотрела на Адаму – тот улыбался. А Тикки задумалась, почему этот старик ответил ей на китайском? Очки скрывали глаза, наиболее явственный признак азиатского происхождения. И вообще, что за чертовщина творится?
– Все в порядке, – добродушно улыбнувшись, сказал Адама и снова взмахнул рукой. Тикки решила, что не стоит беспокоиться из-за этого старика.
– Несколько дней от тебя ничего не было слышно, – сказал Адама, все еще улыбаясь и поигрывая своей тростью. – Наверное, ты решала проблемы, касающиеся моего главного оружия?
Это про неудачное покушение на нее? С обидчиками Тикки славно расправилась. Разорвала на части и Молотка, и всю его банду жалких любителей.
– Они получили то, что заслужили.
Адама посмотрел на нее, как будто наслаждаясь ее видом.
– Ты сегодня выглядишь очень свирепо.
Эти слова снова заставили ее улыбнуться, на этот раз злобной улыбкой. Действительно, она испытывала злобу – теперь, когда Адама сказал ей об этом. И она никак не могла вспомнить, о чем размышляла до встречи с ним. Ей нет необходимости покидать город, ей нечего бояться, никто ее не остановит. Она убьет любого, кто попытается напасть на нее. Убьет, порвет на куски и сожрет. Сожрет якудза, сожрет всех этих людишек. Этих хилых людишек. Кто они, как не мясные полуфабрикаты? Да просто стадо дичи! Она разорвет их всех до последнего. Ее уже тошнит от их вони.
За обедом Адама начал готовить Тикки к следующему заданию. Более подробные объяснения он обещал дать позже. Самое главное – ее новый объект. Якудза высокого уровня, представляющий наибольшую угрозу для Адамы и его организации. Этот человек должен быть казнен самым жестоким образом.
Его имя – Беннари Охаши.
39
Раман поставил мотоцикл на упор и оглянулся на Элиану. Некоторое время она не делала ничего, только перебирала свои белые волосы, поглаживала их, взбивала, поправляла. То, что она способна растрачивать время на подобные глупости, не было для него секретом. Элиана просто помешана на своей внешности, на том, как она смотрится, на своей чистоте, помешана до такой степени, что по сравнению с ней остальные женщины кажутся жалкими неряхами. Она может часами принимать ванны, заниматься косметикой, укладывать волосы и примерять одежду.
Сегодня она была в облегающей черной блузе и такой же короткой черной юбке с широким золотым поясом вокруг талии. Черные сапоги на высоченных шпильках поднимались почти до края юбки, поверх всего Элиана набросила плащ почти до пят – снаружи черный, изнутри золотой. Десятки тоненьких браслетов скользили по ее рукам, каждый палец был украшен перстнем, шея увешана множеством тонких цепочек и ожерелий.
Вдруг она завернулась в плащ, скрывшись в нем полностью, спрятала даже руки.
– Сюда, – сказала она, мотнув подбородком.
Элиана направилась в глубь переулка, в темноту помойки. То, что она пришла в такое место, в загаженный переулок по соседству с тюрьмой, поразило Рамана. Он имел с ней дело уже почти три года, а сколько раз за это время он видел, чтобы она выходила на улицу, в темноту глухих мест города? Раза два или три? Во всяком случае – очень редко. Элиана с ее чистоплюйством и любовью к изысканности подвергает себя риску испачкаться. Поразительно!
Они свернули за угол. Элиана шла впереди. Невдалеке они заметили группку юнцов в черном, ухмыляющихся и ржущих. Когда парни начали разглядывать Элиану, их ухмылки стали еще гаже. Уж очень маленькой она казалась, совершенно не опасной. Раман взялся за нож, спрятанный в куртке, хотя в этом и не было необходимости.
– Э! Ребята, глядите, телка!
Один из юнцов подошел к Элиане и потянулся было к ее волосам. Элиана издала что-то вроде рычания, а потом выбросила из-под плаща руку, как кошка – лапу, и смазала наглеца по физиономии. Парень полетел с копыт, как от затрещины великана, грохнулся на асфальт и затих. Кровь текла из его ран на лице и на горле. Прочие сопляки остановились в нерешительности. Элиана вскинула руку к небу, щелкая пальцами, будто когтями, и воздух в переулке внезапно закружился ураганом. Юнцы сначала разинули рты, а потом бросились наутек, подгоняемые летящими им в спину помоями.
Циклон утих. Элиана пригладила и взбила волосы, снова завернулась в плащ и повела Рамана дальше. Путь оказался недолгим. Встав лицом к задней двери одного из домов, Элиана вскинула вверх обе руки, и дверь влетела внутрь дома, как от удара гигантского кулака. Поднялась и осела пыль, Элиана снова завернулась в плащ, поправила волосы и вошла в дом.
Изнутри дом представлял собой запыленную развалину, освещенную лишь светом звезд да оранжевым отблеском уличных фонарей. В стенах зияли дыры, кругом валялись обломки мебели, где-то капала вода. Воняло помоями. Элиана заворчала от отвращения. Узкий коридор вел к передней двери. Открытая дверь слева вела в среднего размера комнату, похожую на столовую.
Посреди столовой сидела черная кошка Элианы. Хозяйка постояла перед ней, потом присела, как будто хотела погладить животное или взять на руки, но когда выпрямилась, оказалось, что кошка исчезла. Ее не было на полу, не было и у Элианы на руках, при этом Раман не видел, куда она делась. Наверное, Элиана отправила ее куда-то Силой своего волшебства. Такие штучки она уже проделывала.
Что-то необычное было в отношениях Элианы и кошки. Раман подозревал, что кошка тоже балуется магией. Во всяком случае, это не обычная кошка, в этом Раман не сомневался.
Элиана объясняла что-то из своих действий только тогда, когда этого нельзя было избежать или когда ей самой этого хотелось. Вообще-то она предпочитала оставлять присутствующих в неведении.
Она отряхнула плащ, взмахнула волосами и повернулась к большому окну, стекло которого было покрыто трещинками, будто по нему саданули кирпичом, да не выбили. Элиана указала на обычный дом напротив.
– Там ты ее найдешь, – сказала она тихо, – в одной из комнат на шестом этаже. Сейчас Потрошителя нет, но она скоро придет. Это ее убежище. Там она считает себя в безопасности.
Элиана обернулась к Раману. В ее глазах отражались огоньки уличных фонарей. Высоченные шпильки настолько увеличивали ее рост, что она могла посмотреть Раману в глаза, лишь чуть-чуть приподняв подбородок. На ее губах играла слабая улыбка.
– Будь осторожен.
– Почему?
Элиана снова посмотрела через улицу:
– Потрошитель – нечто очень оригинальное. Это я разглядела в ее ауре. Она очень сильна. Очень опасна.
– В чем заключается опасность?
Элиана чуть повернула голову, посмотрела на него искоса, но ничего не сказала. Ну вот, и так – каждый раз!
40
Тикки свернула с улицы, вошла в дом в северо-восточном Филли и на мгновение остановилась в вестибюле. Стоящий на лестнице парень с ярко-оранжевыми волосами и зубами окинул ее взглядом и опустил ствол дробовика. Тикки смотрела на него еще несколько мгновений, а потом пошла к лестнице. Она не любила людей, которые наводят на нее стволы, даже если это их работа.
Вечер прошел хорошо. Адама изложил ей план предстоящего убийства якудза Беннари Охаши. План был хорош. Тикки не сомневалась, что справится с заданием без особых хлопот. А сомнения, возникшие у нее относительно самого Адамы, были самым обычным проявлением мании преследования. Адама – такой же хищник, как она, он ее не продаст. Он находит слишком большое наслаждение в убийстве, чтобы восстать против нее. Что же случилось с ее головой? Как она могла заподозрить Адаму в вероломстве? Сколько она ни думала, так ни до чего и не додумалась. Наверное, она сошла с ума. Рехнулась.
Тикки добралась до шестого этажа, открыла дверь и шагнула в холл. Странный запах заставил ее замереть на месте. Понять, что это за запах, она не успела – ее ударили сзади и сбили с ног.
Что это? На нее напали! Это засада! Ударили по затылку, и теперь какая-то невероятная тяжесть прижимала ее к полу, выдавливая воздух из легких.
Еще до того, как она попыталась оказать сопротивление, тяжкая леденящая боль откуда-то от правой почки поползла вверх по спине, все сильней и сильней. По телу разлилась слабость, от боли помутилось сознание.
Она слышала удары собственного сердца… глохнущие в тишине…
Раман вложил лезвие в ножны на запястье и поднялся на ноги. Нет сомнений, эта истекающая кровью тварь на полу – Потрошитель. На ней приметная красно-черная раскраска и одежда из синтетической кожи. Страшные раны от плеч до бедер говорили сами за себя – ей хана. Ее не оживит никакой реанимобиль, ножи Рамана наносят слишком большие, слишком опасные раны. Потрошитель мертва. Работа окончена.
Красноречивое подтверждение того, во что он всегда свято верил: невидимок не бывает. Не бывает сверхосторожных, сверхбыстрых и сверхумных. От смерти нет иммунитета. На каждого убийцу найдется свой палач. Точно так же его самого могла убить эта Потрошительница – если бы она получила такое задание до того, как Раман отправился на охоту.
Раман повернулся было к лестнице, чтобы уйти, но, услышав какой-то звук, остановился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я