смеситель для раковины с гигиеническим душем купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поскольку эти понятия и концепции были чужды мне, попытки понять его учение так, как он его понимал, поставили меня в тупик. Поэтому моей первой задачей было определить его порядок изложения концепций... Работая в этом направлении, я заметил, что дон Хуан сам сделал особое ударение на определенную часть своего учения использование галлюциногенных растений. На основе этого заключения я пересмотрел свою собственную схему категорий. Дон Хуан использовал в отдельности и в различных обстоятельствах три галлюциногенных растения: кактус /пейотль ============= ====================/, дурман /================= =============/ и грибы, вероятно.
Задолго до своего контакта с европейцами американские индейцы знали о галлюциногенных свойствах этих растений. Из-за своих свойств эти растения широко применялись для получения удовольствия, для лечения и для достижения состояния экстаза. Особую часть своего учения дон Хуан посвящал использованию =============== ======================== и ============ ============= для получения силы; силы, которую он называл о л л и . Он объяснял использование =============== ============= для достижения мудрости или знания того, как правильно жить.
Дон Хуан понимал значение растений в их способности продуцировать состояния особого восприятия в человеческом существе. Он вводил меня в последовательное постижение этих стадий с целью развернуть и показать ценность своего знания. Я назвал их "состояния необычной реальности", имея в виду необычную реальность, которая противостоит нашей повседневной жизни. В контексте учения дона Хуана эти состояния рассматривались, как реальные, хотя их реальность была отделена от обычной.
Дон Хуан считал, что состояния необычной реальности были единственной формой прагматического учения и единственным способом достижения силы. Он упоминал, что все прочие пути его учения были случайными для достижения силы. Эта точка зрения определяла отношение дона Хуана ко всему, не связанному прямо с состоянием необычной реальности.
В моих полевых записках разбросаны замечания относительно того, что чувствовал дон Хуан. Например, в одном из разговоров он заметил, что некоторые предметы имеют в себе определенное количество силы; он сказал, что они часто использовались колдунами /брухо/ низшего порядка; что сам он не испытывал особого уважения к предметам силы. Я часто спрашивал его о таких предметах, но он, казалось, был совершенно незаинтересован в обсуждении этого предмета. Когда на эту тему в другой раз зашла речь, он, однако, внезапно согласился рассказать о них.
- Есть определенные предметы, которые наделены силой, сказал он. - есть масса таких предметов, которые используются могущественными людьми с помощью дружественных духов. Эти предметы-инструменты - не обычные инструменты, а инструменты смерти. Все же это только инструменты. У них нет силы учить. Правильно говоря, они относятся к категории предметов войны и предназначены для удара. Они созданы для того, чтобы убивать.
- Что это за предметы, дон Хуан?
- Они в реальности не предметы, скорее это разновидности силы.
- Как модно заполучить эти разновидности силы, дон Хуан?
- Это зависит от типа предмета, который нужен тебе.
- А какие они бывают?
- Я уже говорил, что их много. Все, что угодно, может быть предметом силы.
- Ну, а какие являются самыми сильными?
- Сила предмета зависит от его владельца, от того, каким человеком он является. Предметы силы, употребляемые низшими колдунами - почти что шутка; сильный же, мужественный, могущественный брухо дает свою силу своим инструментам.
- Какие предметы силы наиболее обычны тогда? Какие из них предпочитают большинство колдунов?
- Тут нет предпочтения. Все они предметы силы. Все одно и то же.
- Есть ли у тебя какие-нибудь, дон Хуан? - он не ответил, он просто смотрел на меня и смеялся. Долгое время он ничего не отвечал, и я подумал, что раздражаю его своими вопросами...
- Есть ограничения для этих типов силы, - продолжал он, - но я не уверен, что это будет тебе понятно. Я потратил чуть ли не всю жизнь, чтобы понять это: о л л и может открыть все секреты этих низших сил, показав, что это детские игрушки. Одно время у меня были инструменты подобного рода, я был очень молод.
- Какие предметы силы у тебя были?
- "Маис-пинто" - кристаллы и перья.
- Что такое "маис-пинто", дон Хуан?
- это небольшой участок, вырост /======================================/ зерна, который имеет в своей середине язычок красного цвета.
- Это один единственный вырост?
- Нет, брухо владеет 48-ю выростами.
- Для чего эти выросты, дон Хуан?
- Любой из них может убить человека, войдя в его тело.
- Как вырост попадает в тело человека?
- Это предмет силы, и его силы заключаются, помимо всего прочего в том, что он входит в тело.
- Что он делает, когда войдет в тело?
- Он растворяется в теле, затем оседает в груди или на кишечнике. Человек заболевает и, за исключением тех случаев, когда брухо, который его лечит, сильнее, чем тот, который околдовал, он умрет через три месяца после того, как вырост вошел в его тело.
- Есть ли какой-нибудь способ вылечить его?
- Единственный способ - это высосать вырост из тела, но очень мало брухо осмеливаются делать это. Брухо может добиться успеха и высосать вырост, но, если он недостаточно могуществен, чтобы извергнуть его из себя, то этот вырост попадет в него самого и убьет его.
- Но каким образом вырост проникает в чье-либо тело?
- Чтобы объяснить тебе это, я должен объяснить тебе колдовство из зерен, которое является одним из самых сильных, какие я знаю. Колдовство делается двумя выростами. Один из них помещают внутрь бутона желтого цветка. Цветок затем помещают в такое место, где он войдет в контакт с жертвой; где тот ходит каждый день, или любое другое место, где он обычно бывает. Как только жертва наступит на вырост или коснется его как-либо, - колдовство исполнено, вырост растворится в теле.
- Что случится с выростом после того, как человек его коснется?
- Вся его сила уходит в человека, и вырост свободен. Это уже совсем иной вырост. Он может быть оставлен на месте колдовства или сметен прочь - не имеет значения. Лучше замести его под кусты, где птица подберет его.
- Может ли птица съесть его прежде, чем его коснулся человек?
- Нет, таких глупых птиц нет, уверяю тебя. Птицы держатся от него подальше.
Затем дон Хуан описал очень сложную процедуру, путем которой эти выросты могут быть получены.
- Ты должен понимать, что "маис-пинто" - это лишь инструмент, но не о л л и , - сказал он. - Когда ты сделаешь для себя это разделение, у тебя не будет здесь проблем. Но если ты рассматриваешь такие инструменты, как совершенные, ты - дурак.
- Столь же сильны предметы силы, как о л л и ? спросил я.
Дон Хуан укоризненно рассмеялся, прежде, чем ответить. Казалось, что он очень старается быть терпеливым со мной.
- Кристаллы, "маис-пинто" и перья - просто игрушки по сравнению с о л л и . Это лишь трата времени исследовать их, особенно для тебя. Ты должен стараться заполучить о л л и . Когда ты преуспеешь в этом, ты поймешь то, что я говорю тебе сейчас. Предметы силы, - это все равно, что игрушки для детей.
- Не пойми меня неверно, дон Хуан, - запротестовал я. Я хочу иметь о л л и , но я также хочу знать все, что смогу. Ты сам говорил, что знание - это сила.
- Нет, - сказал он с чувством. - Сила покоится на том, какого вида знанием ты владеешь. Какой смысл от знания вещей, которые бесполезны?
В системе поверий дона Хуана процесс достижения о л л и означал, исключительно, эксплуатацию состояний необычной реальности, которые он продуцировал во мне при помощи галлюциногенных растений. Он считал, что фиксируя внимание на этих состояниях и опуская прочие аспекты знания, которому он учил, я подойду к стройному взгляду на те явления, которые я испытывал.
Поэтому я разделил эту книгу на две части. В первой части я даю выборки из моих полевых заметок, относящиеся к состояниям необычайной реальности, которые я испытывал во время моего учения. Поэтому я расположил свои записки так, чтобы они давали непрерывность повествования, но они не всегда оказываются в правильном хронологическом порядке. Я никогда не записывал состояние необычайной реальности ранее, чем через несколько дней после того, как испытывал его; я ждал до тех пор, пока мог писать спокойно и объективно. Однако, мои разговоры с доном Хуаном записывались по мере того, как они велись, сразу после каждого состояния необычайной реальности. Поэтому, мои отчеты об этих разговорах иногда опережают описание самого опыта. Мои полевые записки описывают субъективную версию того, что я ощущал во время опыта. Эта версия излагается здесь точно так, как я излагал ее дону Хуану, который требовал полного и верного восстановления каждой детали и полного пересказа каждого опыта.
Во время записей этих опытов я добавил отдельные детали в попытке охватить состояние необычайной реальности полностью. Мои полевые записки также освещают содержание верований дона Хуана.
Я сжал длинные страницы вопросов и ответов между доном Хуаном и мной для того, чтобы избежать возвратов разговоров в повторение. Но, поскольку я хочу также передать общее настроение наших разговоров, я сокращал лишь те диалоги, которые ничего не добавили к моему пониманию его пути знания. Информация, которую дон Хуан давал мне о своем пути знания, всегда была спорадической, и на каждое высказывание с его стороны приходились часы моих расспросов. Тем не менее, было бесчисленное число случаев, когда он свободно раскрывал свое понимание.
Во второй части этой книги я даю структурный анализ, выведенный исключительно из материала, изложенного в первой части.
Часть первая. Учение
Глава 1
Мои заметки о моем первом занятии с доном Хуаном датированы 23 июля 1961 года. Это была та встреча, с которой началось учение... Я уже несколько раз встречался с ним до этого, но лишь в качестве наблюдателя. При каждом удобном случае я просил учить меня о пейоте. Он каждый раз игнорировал мою просьбу, но никогда не отказывал наотрез, и я истолковывал его колебания, как возможность того, что он будет склонен поговорить со мной о своем знании.
В этот раз он дал мне понять, что согласится на мою просьбу, если я обладаю ясностью мысли и направленностью по отношению к тому, о чем прошу. Для меня было невозможно выполнить это условие, так как моя просьба об обучении была лишь средством установить с ним тесную связь. Я считал, что его знакомство с этим предметом может его расположить к тому, что он будет более открыт и более склонен к разговорам и, тем самым, откроет для меня дверь к своему знанию о свойствах /качествах/ растений. Он, однако, истолковал мою просьбу буквально и интересовался лишь моей устремленностью в желании учиться знанию о пейоте. Пятница, 23 июня 1961 года.
- Ты будешь учить меня о пейоте, дон Хуан?
- Почему ты хочешь знать об этом?
- Я действительно хочу знать об этом. Разве просто хотеть знать - недостаточная причина?
- Нет, ты должен порыться в своем сердце и обнаружить, почему такой молодой человек, как ты, хочет поставить себе такую задачу учения.
- Почему ты учился этому сам, дон Хуан?
- Почему ты спрашиваешь об этом?
- Может, у нас обоих одна причина?
- Сомневаюсь в этом. Я индеец. У нас разные пути.
- Единственная причина - это то, что я х о ч у узнать об этом, просто, чтобы знать. Но уверяю тебя, дон Хуан, что у меня нет плохих намерений.
- Я верю тебе. Я курил о тебе.
- Что ты сказал?
- Это сейчас неважно. Я знаю твои намерения.
- Ты хочешь сказать, что видел сквозь меня?
- Ты можешь называть это так.
- Ну, а будешь ли ты учить меня?
- Нет.
- Это потому, что я не индеец?
- Нет, потому, что ты не знаешь своего сердца. Что важно, так это то, чтобы ты точно знал, почему хочешь связаться с этим. Учение о "мескалито" - крайне серьезный воскресенье, 25 июня 1961 года.
В пятницу я весь день находился с доном Хуаном, собираясь уехать в семь часов вечера. Мы сидели на веранде перед его домом и я решился еще раз задать вопрос об его учении. Это уже был надоевший вопрос, и я ожидал получить отказ... Я спросил его, есть ли такой способ, при котором он мог бы принять просто мое желание, как если бы я был индеец. Он долго не отвечал. Я был вынужден ждать, так как он, казалось, пытался что-то решить. Наконец, он сказал, что способ есть и начал объяснения.
Он указал на то, что я устаю, когда сижу на полу и что мне следует найти "пятно" на полу, где я мог бы сидеть без усталости. Я сидел с поджатыми к подбородку коленями, обхватив ноги руками. Когда он сказал, что я устал, я понял, что спину мою ломит и что я совсем вымотан.
Я ожидал, что он объяснит мне, что это за "пятно", но он не делал этого. Я решил, что он думает, что мне нужно сменить положение тела, поэтому поднялся и пересел ближе к нему. Он запротестовал и подчеркнул, что "место" означает место, где человек может чувствоввать себя естественно счастливым и сильным. Он похлопал по месту, где я сидел, и сказал, что это его собственное место и добавил, что он поставил передо мной задачу, которую я должен решить самостоятельно и немедленно.
То, что он имел в виду, было для меня загадкой. Я не имел представления ни с чего начать, ни даже что я должен делать.
Несколько раз я просил его дать хоть какое-то объяснение или хотя бы намек на то, с чего следует начинать поиски места, где я буду чувствовать себя счастливым и сильным. Я настаивал на объяснении, что он имеет в виду, так как ничего не понимал. Он предложил мне ходить по веранде, пока я не найду пятно.
Я поднялся и начал ходить по полу. Я чувствовал себя очень глупо и опять сел рядом с ним.
Он, казалось, был очень недоволен мной и обвинил меня в том, что я не слушаю его и сказал, что, по-видимому, я не хочу учиться. Через некоторое время, успокоившись, он объяснил мне, что не на каждом месте хорошо сидеть или находиться и что в пределах веранды было одно место уникальное, "пятно", на котором мне будет лучше всего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я