https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Это был первый пункт в целом ряду городов, которые я посетил после этого. И если другие места были занятны своей историей, атмосферой или какой-то необычной архитектурой, то Чикаго интересен тем, что позволяет познакомиться с Америкой работящей и трудолюбивой. Это не город развлечений или отдыха. Это город торговли, транспорта, промышленности и бизнеса. Все здесь служит тому, чтобы работать, зарабатывать деньги и увеличивать в конечном итоге внутренний валовой продукт страны. Небоскребы построены не на радость туристам, а для того, чтобы удобнее и с меньшими издержками разместить многочисленные офисы американских компаний. В Чикаго можно воочию увидеть, кто работает и кто создает Америку. Именно этот большой город на севере — один из главных источников американского богатства и процветания.
Глава 4. От Великих Озер к Скалистым Горам.
Я провел в Чикаго два дня, по прошествии которых решил продолжить свое путешествие на запад и ехать дальше в Денвер, штат Колорадо. К нему от Чикаго вел все тот же 80-й интерстейт хайвей, а в штате Колорадо — 76-я дорога.
Одна из главных проблем для хитчхайкера, оказавшегося в большом городе, — это как выбраться из него на трассу. Я решил её до гениальности просто — купил на автовокзале билет на утренний автобус до пригорода Чикаго под названием Джолиет (Joliet), через который проходил 80-й хайвей.
Начало, как со мной часто происходило в Америке, было не самым приятным. Прежде всего, Джолиет оказался не таким маленьким городком, как я предполагал, и мне пришлось идти целый час по пустынным и грязноватым улицам этого пригорода, прежде чем добраться до хайвея. Уже на дороге дело пошло быстрее. В среднем голосование длилось не больше получаса. Меня поочередно подвезли: мексиканец с сыном на старой и явно требующей ремонта машине, доктор из Чикаго и парень с девушкой хипповского вида. Последние ехали в той чисто американской разновидности автомобиля, которая у нас встречается редко — нечто среднее между грузовиком и микроавтобусом типа «Газели». Позади кабины водителя находится что-то вроде вагончика — передвижного дома на колесах. Внутри есть шкафы, встроенная кровать, раковина — в общем, все рассчитано на долгое путешествие, во время которого можно жить прямо здесь, не останавливаясь в гостинице.
Сбоку на грузовике была нарисована карта Америки со штатами, некоторые из которых были раскрашены в яркие цвета. «Это штаты, в которых мы побывали», — объяснил парень. Вместе с ними ехала собака — довольно веселое и бойкое существо, которое бегало по всему салону и приставала с нежностями то к водителям, то к их случайному пассажиру. В этой машине я проехал несколько десятков миль, а на прощанье парень с девушкой насобирали мне целый пакет еды — бобы, суп и мясо в консервных банках.
Далее меня подвез фермер из северного Нью-Йорка. Работает на собственной ферме, держит шестьдесят коров, выращивает овощи и фрукты. Ему помогает сестра и брат. Не похож на американских фермеров, какими я их себе представлял. Молодой парень, длинные волосы, борода — скорее напоминает рок-музыканта времен 60-х. Он оставил меня в западном Иллинойсе, где я вновь принялся голосовать.
По прошествии часа ни одна машина не остановилось. Уже наступил вечер, а я понятия не имел, где мне придется ночевать. И тут — какая радостная встреча! — ко мне опять подъехала полицейская машина. Я хотел было уже подойти и поздороваться, но полицейский жестами показал, чтобы я оставался на месте. Он вышел из машины, приказал держать руки так, чтобы я их видел, затем тщательно обыскал на наличие оружия (предыдущий полицейский только спросил, есть ли у меня что-то подобное). В общем, разве только не надел наручники. После этой процедуры пригласил сесть в машину на заднее сиденье и отвез на ближайшую бензоколонку, объясняя по дороге американские дорожные законы:
— Вы не можете голосовать на интерстейт хайвее. На любом другом хайвее можете, но не на этом.
— Почему?
— Потому что это опасно.
— Для кого опасно — для меня или водителя?
— Для вас. Здесь очень сильное движение, много машин едет с большой скоростью и кто-то может вас зацепить.
— Но то, что здесь сильное движение, как раз помогает ездить мне автостопом, — начал я спорить с полицейским. — И если это опасно…
— Я не пишу законы, — перебил он меня. — Я слежу за их выполнением.
Он довез меня до бензоколонки рядом с небольшим городком, остановил машину и сказал: «Если пройдете отсюда на юг несколько кварталов, то найдете небольшую дорогу, по которой сможете добраться до стоянки для дальнобойщиков. Там попросите кого-нибудь подвезти вас туда, куда вам надо»
— А вы не могли бы подбросить меня до этой стоянки? — спросил я
— Я не таксист, чтобы подвозить всех подряд, — ответил он раздраженно. — И еще: если мне позвонят с этой бензоколонки и скажут, что вы голосуете на том же месте, я приеду и арестую вас.
Я вышел из машины и, проклиная копа на английском и русском языках, поплелся в указанном направлении. Конечно, тот путь, который мне посоветовал полицейский, совсем не походил на 80-й хайвей с кучей машин и грузовиков, проносящихся мимо каждую минуту. Это была простая проселочная дорога, по которой автомобиль проезжал раз в десять минут. К этому времени уже совсем стемнело и хитч-хайкер, голосующий на пустынной дороге, не вызывал у водителей доверия. В итоге я прошел почти весь путь — около шести-семи километров — пешком. Только под самый конец пути остановился старик из этого городка, которые довез меня в итоге до другого, более крупного «трак-стопа».
По стоянке я ходил несколько часов. Большинство дальнобойщиков отказывали, ссылаясь на то, что им запрещено брать хитч-хайкеров. Наконец один из них, лет пятидесяти, похожий чем-то на простого русского мужика, согласился меня подвезти. Ехал он в Лос-Анджелес как раз по 80-му хайвею на запад, так что с ним я проехал большую часть пути до Денвера.
Ездить с дальнобойщиками в Америке довольно удобно. Правда, если исходить из моего опыта, хождение по «трак-стопу» занимает гораздо больше времени, чем голосование на хайвее. Но зато большие грузовики имеют свои несомненные преимущества. Едут они обычно далеко, так что если повезет, то можно найти кого-то, кто подбросит вас на несколько сотен или даже тысяч миль. Американский «трак» сильно отличается от нашего российского дальнобоя. В кабине американского грузовика всегда есть кондиционер, большие и удобные сиденья. Позади расположено нечто вроде небольшой комнатки, где обычно есть холодильник, шкаф и две кровати. Сделаны они как койки в поездах дальнего следования: одна над другой, причем у верхней — складной — часто есть ремни, которыми можно закрепить себя, чтобы ненароком не упасть на пол. Конечно, дома и гостиницы грузовик все равно не заменит, но в столь комфортных условиях человек может ехать и жить неделями.
Дальнобойщик оказался родом из Чехии. Английский он знал нормально, но произношение было ужасное: я не понимал почти половину из того, что он говорил. Впрочем, общаться нам как-то удавалось — видимо, сказывалась родственность наших двух славянских народов. Ему в свое время довелось служить в армии в Советском Союзе, так что Россию он немного знал. В США эмигрировал в начале девяностых:
— Тебе повезло, — сказал он мне, — что ты живешь в такое время. У тебя есть возможность путешествовать и смотреть мир. Вот я всю жизнь прожил в Чехословакии и ничего другого не видел, потому что эти чёртовы коммунисты никого из страны не выпускали. И как только всем разрешили ездить за границу, я решил эмигрировать. Сходил куда надо, сделал заграничный паспорт, послал их всех подальше на прощанье и уехал сюда.
К своей родине дальнобойщик особой любви не испытывал. Когда я, просто для поддержания разговора, сказал, что Прага, как мне рассказывали, — прекрасное место, он с иронией ответил: «Да, прекрасное место. Наркотики, проституция, русская мафия — замечательный город!»
Впрочем, и США у него большого восторга не вызывали. По его мнению, все в этой стране подчинено деньгам, и люди ни о чем другом не могут думать. Но он уже поездил немного по миру, посмотрел другие страны, и в скором времени, как только заработает еще немного денег, собирается ехать в Новую Зеландию — страну, которая понравилась ему больше всего.
С чехом мы ехали всю ночь и следующий день. Он довез меня до границы штата Колорадо, и высадил у 76-го хайвея, который вел прямо в Денвер. Я, по совету одного из подвозивших меня людей, стал голосовать с листом бумаги, на котором большими буквами написал: «Denver. Student from Russia».
Через полчаса остановилась старая потрепанная машина. В Америке часто бывает, что к автомобилю относятся крайне небрежно: не чинят появившиеся повреждения, не закрашивают царапины и оставляют мусор прямо в салоне. Вот и в этой машине переднее сиденье рядом с водителем было забито каким-то мусором, который водитель минут пять перекидывал на заднее сиденье, доверху забитое одеялами, одеждой, бумагами и старыми журналами.
Водителя звали Ховард. Выглядел он лет на тридцать-сорок, но на самом деле ему было под шестьдесят. Один из тех американцев, по биографии которых можно изучать послевоенную историю США. Его отец сражался во Второй Мировой Войне и вернулся домой, когда Ховарду было только два года. Сам он тоже видел много чего на своем веку: в молодости проучился несколько лет в колледже, был призван в армию, воевал во Вьетнами, затем вернулся на родину, путешествовал по стране, жил и работал в разных штатах. В тот момент он ехал из Мичигана в Денвер, где нашел работу на конюшне.
Жизненная философия у него была такая: главное в жизни — приобрести какой-то опыт, испытать что-то новое, увидеть интересные места. Моим планам посмотреть всю Америку он просто восхитился:
— Это замечательно! Тебе всего 18, а ты хочешь познакомиться с чужой страной. Ты преодолел пол-Земли, чтобы попасть сюда, а тут путешествуешь автостопом, встречаешься с людьми, видишь много нового — это просто отлично.
Вообще он оказался довольно разговорчивым человеком и говорил много, подчас забывая, что я плохо знаю английский и не понимаю многое из того, что он говорит. Чуть ли не любой повод вызывал у него воспоминания о своей полной приключений жизни. Так, попросив застегнуть ремень, он добавил:
— Ремень спасал мне жизнь несколько раз. Впервые это случилось в молодости. Я познакомился с одной девушкой и влюбился. Пытался пригласить её куда-нибудь, завести роман, но ничего не вышло, а один раз я вообще увидел её с другим. Тогда напился в стельку и, ничего не соображая, повел машину. Но, слава богу, пристегнул ремень, и когда врезался в дерево, то остался жив. А если бы ремня на мне не было, то я вылетел бы через лобовое стекло и разбился бы. И в этом случае меня бы здесь не было, — Ховард задумался на секунду, а затем прибавил. — И ты до сих пор стоял бы на том повороте и пытался поймать попутную машину, — и он громко засмеялся.
Так мы доехали до Денвера, и Ховард, проехав со мной по всему городу, довез меня до хостела, где я остановился на ночь.
Тут, наверно, следует рассказать для несведущих, что такое хостел. Почти во всех странах с развитой системой туризма крупным городам нужны дешевые гостиницы. Есть много людей, которые хотят посмотреть мир, но не имеют на это достаточно денег. Как раз чтобы помочь таким людям, были созданы хостелы — международная сеть дешевых гостиниц. Обычно такие они напоминают общежития: в комнатах живет по несколько человек, есть кухня, где можно готовить еду самому, и все в таком же духе — так что человек, который хочет только переночевать и не требует большого комфорта, обычно останавливается здесь. В основном, это молодежь, у которой средств на путешествие не всегда хватает. Пенсионеры же, которые в Европе и Америке поднакопили к старости достаточно денег, предпочитают останавливаться в дорогих отелях.
В моем путеводителе, купленном здесь, в США, про хостелы не было написано почти ничего, зато была подробная информация об отелях. Делились они на следующие категории: до 100 долларов, от 100 до 200, от 200 до 300 и так далее. В силу ограниченности путевого бюджета платить такие суммы мне не хотелось. Поэтому я приобрел книжку, в которой были перечислены все хостелы Америки — с описаниями, адресами и телефонами. Стоила она 14 долларов, но в итоге помогла сэкономить значительно большую сумму. С ней я и путешествовал полтора месяца по стране, в каждом городе стараясь выбрать хостел подешевле.
Денверский хостел был самым дешевым из тех, в которых я ночевал за время пребывания в США. 11 долларов за ночь — по американским меркам, деньги просто смешные. Находился хостел прямо в центре города и представлял собой небольшое здание в несколько этажей с одним-двумя десятками номеров. Мой номер состоял из кухни, туалета и двух комнат, где помещались 5 двухъярусных кроватей. В одной из комнат на комоде стоял телевизор какой-то доисторической модели (без пульта — каналы нужно было переключать, поворачивая колесо на корпусе, прямо как на советских «Рекордах»). На полу — вылинявший ковер, стены — со слегка облупившейся штукатуркой. В общем и в целом номер производил уютное впечатление. За такие деньги в Америке просто нельзя найти ничего лучше.
Компанию мне составили: два туриста из Шотландии и Ирландии, приехавшие просто посмотреть страну, латыш, который как раз закончил работать в Денвере по программе «Work&Travel» и отправился на следующий день в Грэнд-Кэньон в Аризоне, и молодой эфиоп, живущей в Америке уже семь лет. Эфиоп походил немного на Пушкина, только был, естественно, абсолютно черным. Он в свое время приехал из своей страны на учебу в американский университет. Закончив его, принял участие в ежегодно проводимой среди иностранцев лотерее и выиграл «грин-карту» (она дает право жить и работать в США). Из всего имущества у Селаси (так его звали) были машина и что-то из одежды. Сюда в Денвер он направился в поисках работы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я