Обслужили супер, доставка супер 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Снайперы – 2

OCR Spellcheck Alonzo
«Охота на Снайпера»: Эксмо; М.; 2006
ISBN 5-699-17196-7
Аннотация
Лиса с четырьмя хвостами... Научный нонсенс? Мутант? Отнюдь. Ведь «Лиса» – это оперативный псевдоним, его обладательница, Катерина Котова, по мнению спецслужб, – единственный на Земле действующий контактер с могущественной расой хассов, а «хвосты» – четыре независимые силы, каждая из которых открыла форменную охоту на Лису и готова скорее уничтожить объект, нежели допустить, чтобы он попал в руки конкурентов. Однако даже в самой отлаженной схеме случаются сбои. И тогда дверь клетки неожиданно открывается, и загнанный зверек получает шанс вырваться на свободу. Теперь главное – его не упустить.
Мария СИМОНОВА
ОХОТА НА СНАЙПЕРА
Глава 1
ЦЕНА МГНОВЕНИЯ
Через площадь Катерина Котова бежала с таким видом, словно ее догоняет и вот-вот переедет многотонный грузовик. Только что меньше чем за час она навсегда рассталась с любимым человеком, оказалась мишенью на чьем-то прицеле, стала объектом шантажа и свидетельницей... убийства? Ох, нет-нет, этот человек жив, его непременно спасут, ведь «Скорая» совсем недавно была здесь, и в первый раз...
В первый раз «Скорая помощь» подоспела на удивление оперативно. Стоило какой-то женщине у входа в кафе крикнуть: «Тут человеку плохо! Помогите, вызовите „Скорую“!» – как за загородкой скользнул над мостовой белый флаер с красной полосой. Распростертое на асфальте тело выглядело совершенно безжизненным, однако при укладке в транспортировочный кокон человек жалобно всхрюкнул, как бы свидетельствуя, что жив.
Происшествие не успело собрать зевак, не было поблизости и милиции.
Складывалось впечатление, что «санитары города», наскоро завернув к закусочной, быстро, молча и очень ненавязчиво убрали то, что портило интерьер, а также аппетит и настроение ее посетителям. Только женщина суетилась: она подняла тревогу и желала получить моральное удовлетворение за свой благородный поступок, в то время как кто-то спешил мимо, за отсутствием крови легко убеждая себя, что упавший пьян. Настойчивость единственной доброхотки и свидетельницы разбилась, как «Титаник», о белоснежные айсберги безмолвно снующих мимо медицинских колпаков.
И вот они умчались, после чего единственным свидетельством происшествия осталась табличка, повешенная ими напоследок у входа – сидевшей в кафе Кэт не было видно, что на ней написано.
– Я не уполномочен делать предложений, – сказал сидящий напротив нее Валерий. По крайней мере так представился этот плотный, как мячик, тип с лицом хорошего человека, вызывающий у нее смутную ассоциацию с детским тренером. И разговаривал он так, словно вербовал ее в команду – ну, допустим, в юношескую сборную по стрельбе из лука. – Ваше очарование и непосредственность являются прекрасными дополнениями к некоторым не совсем обычным способностям. Они-то нас и интересуют.
– Неужели? – Кэт вздернула бровь, демонстративно достала из лежащего на столе пакетика чипс и медленно поднесла его к губам, вновь невольно провоцируя снайпера: предыдущие пару картофелин буквально вырвало из ее пальцев – нет, не ураганными порывами ветра, а чьими-то необычайно меткими выстрелами. И все же страха не было, лишь все туже затягивался в груди узелок тоскливого напряжения. Ведь как ей только что доходчиво объяснил Валерий – это была всего лишь наглядная демонстрация идеальной меткости и безукоризненного расчета. Кэт не спрашивала, но очень надеялась, что эта «демонстрация» производится из духового ружья. Иначе малейшее резкое или просто непроизвольное движение из тех, что постоянно совершает человек – покрутить чипс перед носом, помахать им в размышлении, – было бы чревато для нее очень серьезными последствиями, меньшим из которых могло стать значительное уменьшение количества пальцев.
В маленьком открытом кафе-автомате они с Валерием остались хоть и не совсем одни, но можно считать, что вдвоем. Ян Никольский – ее любимый и, как Кэт до сего дня надеялась, любящий человек – ушел, не оборачиваясь... похоже, что навсегда. Еще двоих посетителей, являвшихся на самом деле сотрудниками Специального Отдела Контролирующей Службы, сморило сном, подозрительно внезапным и необъяснимо могучим. А впрочем, объяснимо: по утверждению Валерия, им влепили по заряду снотворного, как и третьему соглядатаю, только что увезенному «Скорой».
Кэт чувствовала себя последней мишенью, оставшейся, как лакомый приз, на стенде в чьем-то тире. Валерий был не в счет, он, кажется, дирижировал этим спектаклем – возможно, что и шустрыми медработниками тоже, о чем у Кэт возникло смутное подозрение, тем паче что оставленная ими табличка разворачивала новых посетителей от входа.
До сих пор стрелки словно забавлялись, играючи уничтожая чипсы в Катерининых руках. Судя по тому, что очередной румяный эллипс достиг ее губ невредимым, ей разрешалось положить его в рот. Вместо этого Кэт захотелось выщелкнуть картофелину в лицо собеседнику с командой: «Лови!» – и пронаблюдать, насколько идеален будет его расчет при поимке зубами летящей – наверняка по искривленной глиссаде – цели. Чтобы не поддаться провокационному импульсу, она поскорее засунула чипс в рот весь полностью и громко захрустела им, как бы усугубляя тезис об очаровании и непосредственности. Валерий наблюдал за ней с легкой усмешкой, от него, не ведающего о ее истинном намерении в отношении чипса, исходили флюиды доброжелательности.
– Но вы-то меня нисколько не интересуете, – сообщила Кэт, перед этим тщательно все прожевав и запив колой. Благоприятное впечатление, неведомо как созданное поначалу собеседником, развеялось без следа. Она чувствовала, как его мнимые искренность и расположение давят, силком внедряясь в сознание. Непрошеный знакомый, такой с виду симпатичный и простой, представлял собой не просто сиюминутную угрозу, а очевидную напасть, от которой, похоже, не так легко будет избавиться. Хотя напастью являлся не собственно он, а какая-то сумасшедшая организация, подобравшаяся к ней усилиями этого «добряка» со товарищи. Со-очень-меткие-товарищи, что было продемонстрировано ей не только на ни в чем не повинных чипсах, а и на выведенной из строя охране.
– Но почему? – задавая этот нелепый вопрос, Валерий казался удивленным, даже обескураженным. Его манера общаться, исподволь перечеркивающая серьезность ситуации, сбивала с толку. – Разве я мало сделал для того, чтобы вас заинтересовать? – он обиженно оглянулся на ее сладко спящий эскорт. Кэт, оценив издевку, сузила глаза:
– Скажем так: мне не по душе ваши методы знакомства.
– Я только хотел, чтобы вы меня выслушали. – Он со вздохом развел руками, констатировав: – А это не так легко устроить.
– А под прицелом легче? Взял на мушку и сразу получаешь благодарного слушателя? Ну да, я думаю, – хмыкнула Кэт, напряженно откидываясь на плетеную спинку. Появилась соблазнительная мысль – сыпануть в собеседника содержимым пакета, потом вскочить и поскорее, пока он не успел очухаться, вылететь вон. Но первое, то есть дезориентация Валерия картофельным залпом, выглядело бы как жест отчаявшегося человека, а что касается второго – так они ее и выпустили! Подкараулив на свидании – кажется, последнем свидании с Яном... потом нейтрализовав сопровождение... Как же тщательно надо было ко всему подготовиться, а значит... знать? Или же, как Валерий намекнул, – идеально рассчитать? Такое кажется невозможным! А вот, однако же, происходит... Слишком серьезно все было спланировано, чтобы ей позволили так, за здорово живешь, выпорхнуть из-под этого не в меру меткого прицела.
А если все-таки попробовать?..
Валерий потряс головой – явно отрицательно по отношению к ее словам и в то же время так, будто заранее угадал ее намерение насчет чипсовой атаки.
– Нет, ни в коем случае! – воскликнул он, и Кэт, не удержавшись, хмыкнула. – Вы все неправильно истолковали! – разливался он. – Признайте, что ваша жизнь с некоторых пор ограничена очень жесткими рамками. Вы лишены естественного, нормального общения, без отсеивания, без прослушивания!
«Кое-какой информацией они владеют, – признала Кэт мысленно. – А может, и материалами этого самого прослушивания разжились?» – Эта прошмыгнувшая задворками мысль заставила ее нахмуриться. Желание встать и пройти решительным шагом на выход поутихло. Еще успеется.
– ... и мы просто организовали такую возможность, – продолжал Валерий, внимательно следя за ее лицом, – всего лишь поговорить, с глазу на глаз... для начала. Выслушайте меня до конца, а там уж...
– Куда деваться, – буркнула, дернув плечами, Кэт.
– Вы все сами будете решать! – поспешил заверить Валерий, не скрывая облегчения, будто после этих ее слов все уже решено и только что не подписано.
Кэт обреченно вздохнула:
– Хотелось бы надеяться.
– Итак, – деловито произнес он, – вы даже не поинтересовались, что нам, собственно, от вас надо. – Сквозь укоризну в его взгляде просочилась толика изумления, вызванного, кажется, ее безразличием к этому ключевому вопросу.
– Кстати, а чего вам от меня надо? – спросила, так и быть, Кэт о том, чем вовсе не интересовалась. «Вам надо меня, это ясно, – подумала она, – и этого уже достаточно, чтобы сказать „нет“.
Валерий, похоже все-таки не умевший читать мысли, удовлетворенно кивнул:
– Этот вопрос обычно возникает в самом начале разговора, и именно в такой, в корне неправильной, форме. Наша организация («Не наша, а ваша», – подумала Кэт) не склонна ущемлять личность. В первую очередь учитывается, что надо ВАМ. И уже исходя из этого рассматривается ваша будущая задача.
Была в Валерии какая-то неправильность, на мурашковом уровне ощущаемая Кэт: как если бы из ладони, которой тебя пытаются гладить, торчали острые стальные зубчики. Типичный «свой парень», простой и открытый, не мог говорить так. Форма не соответствовала содержанию. Кончики стальных зубьев пробивались сквозь мягкую ладонь.
– В результате вы занимаетесь тем, что полностью устраивает вас и в то же время небесполезно для нас. Очевидно, что вопрос изначально подвергся инверсии.
Кэт, кашлянув, приподняла брови:
– Простите, что перебиваю. Инверсия – это, как я припоминаю, что-то, связанное с самолетами? Следы в небе и все такое...
Валерий улыбнулся с легким вздохом. Кэт подумала, что это, должно быть, чертовски приятно: блеснуть перед невеждой непонятным словом. А потом вот так снисходительно улыбнуться и объяснить:
– В данном случае это смена смысла на противоположный. Говоря проще: вам следовало бы спросить не «Что вам от меня надо?», а «Что мне надо от вас?»
– Мне?.. – удивилась Кэт и на всякий случай уточнила: – От вас?..
Собеседник кивнул с самым серьезным видом. А Кэт рассмеялась. Вот уж чего никак от себя не ожидала – теперь, после ухода Яна. На прицеле у снайперов. Нет, ну рассмешил. Умеет. Какие таланты пропадают! Или не пропадают?.. Толкнуть такой псевдофилософский спич вместо того, чтобы сказать просто – назови себе цену. Кстати, как он оценивает ее поведение? Может, между прочим, принять за истерическое: все-таки смех под прицелом – это немного ненормально. Определенно.
Кэт протянула руку к полупустой бутылке, – сделала несколько глотков и, внутренне успокоившись, сказала:
– Извините, все в порядке. Я вас поняла. И знаете, все это напрасно. Хоть убейте, но мне ничего от вас...
– Нет, не поняли, – слегка улыбнулся Валерий, – раз уже отвечаете, тогда как вопрос был адресован мне. Причем вами.
– Как это?.. – немного растерялась Кэт. Впервые с ней беседовали таким образом – выплетая сложные кружева вопросов для получения простых до элементарности ответов. Дело в том, что кружева эти сильно напоминали паутину, запутавшись в которой, она могла ответить так, как было нужно собеседнику, но вовсе не ей. Подумав об этом, Кэт дала себе слово быть осторожнее.
– Ну-у... – протянул Валерий. – Примерно, как если бы один старик на вопрос: «Что тебе надобно, старче?» – спросил у рыбки: «А что мне от тебя надо?» Глядишь, она и посоветовала бы что-нибудь дельное, раз уж его собственная фантазия не шла дальше корыта. Да и то не его, а старухина.
Разговор становился все более забавным. Возможно и даже наверняка это была дополнительная хитрость: смешное перестает казаться таким уж опасным, и не так страшно становится ответить согласием. Тем не менее Кэт решила принять его игру, заметив кстати, что Валерий совсем не заботится о времени. А ведь к Кэт тем часом могла подоспеть помощь: поскольку ее «эскорт» вышел из строя и не способен отвечать на звонки, начальство вскоре обязано заволноваться. А если еще затягивать время, цепляясь к словам...
– Так вы, стало быть, рыбка? – сказала она. – Интересно. А я тогда, по-вашему, получается кто? Дурачина и простофиля?
– Зачем же так буквально, – отмахнулся обеими руками Валерий.
– Ну да, это же не вы попали в сеть. Кажется, совсем наоборот, вы ее раскинули. – И Кэт красноречиво оглядела окрестности. У кафе была автостоянка, сейчас пустующая, дальше, за жиденьким рядом кустов, лежала площадь, ограниченная справа проспектом и далее перекрестком. Перед чередой высотных, под небеса, башен шли поуровнево, в согласии обтекая их, косяки флаеров. Над площадью резвилась по-весеннему взъерошенная стайка молодежи – кружила и кувыркалась с помощью примитивных летательных приспособлений. Кэт понятия не имела, в какой точке этого оживленного городского пейзажа может скрываться снайпер, тем паче если их несколько...
Понаблюдав за ней с легкой насмешкой, Валерий покачал головой:
– Катерина, вы ошибаетесь. Вас здесь не держат на мушке и не стерегут, как пленницу, – может быть, впервые за долгое время. Вы сейчас совершенно свободны. Ничто не мешает вам в любой момент встать и уйти.
– А отстрел чипсов из рук посетителей – это что, такая новая забава? Может быть, эксклюзивная фишка этого кафе? – елейно поинтересовалась Кэт. – То-то я и гляжу, что завсегдатаев не видно: наверное, пристрелка дает большой отсев?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я