https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/finlyandiya/Timo/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но, тем не менее, Фаулер остается детективом.
– Однако же, – продолжал Энтони, – я нахожу несколько странным, что менее чем за месяц три женщины покончили с собой одним и тем же способом, и в связи с этим хотел поинтересоваться: что вы знаете о лорде Гэвине?
– Честно говоря, я считаю, что мир без него стал лучше. Уверен, его вдова не знала, куда деваться от радости, когда этот мерзавец сдох.
Столбридж взглянул на полицейского с удивлением. Тот говорил совершенно искренне, с отвращением и негодованием, и это произвело на Энтони большое впечатление.
– Я не слышал от вас подобных оценок в прошлом ищу, когда мы обсуждали дело мисс Баркли, – заметил Энтони, откладывая вилку.
– Не обижайтесь, но в прошлом году мы были едва знакомы и я не мог доверить вам ту информацию, которой готов поделиться теперь. – Фаулер сделал глоток вина и продолжил: – Тогда я рассказал вам лишь то, что могло убедить вас, что между смертью мисс Ризби и самоубийством мисс Баркли нет никакой связи.
– Понимаю. Но теперь вы разбудили мое любопытство. Скажите же, почему вас так радует тот факт, что лорда Гэвина нет в живых?
– А вы были с ним знакомы, сэр?
– Видел пару раз в клубах, но близко знаком не был.
Фаулер обвел внимательным взглядом ближайшие кабинки, убедился, что там никого нет, и, понизив голос, принялся рассказывать:
– Лорд Гэвин был хорошо знаком тем детективам из Скотленд-Ярда, кто занимается расследованием убийств.
– Вот как? – Столбридж напрягся. – Я ничего, даже сплетен, по этому поводу не слышал.
– Ну, это-то как раз понятно. Начальство не разрешает болтать, когда дело касается господ из высшего общества. Узнай лорд Гэвин, что мы собираем факты против него, он мог бы устроить такое, что всем не поздоровилось бы. И многие потеряли бы работу. А потому все делалось втихую.
– Понимаю.
– И попрошу не повторять в ваших клубах те сведения, которыми я готов поделиться с вами.
– Клянусь, я не пророню ни слова.
Фаулер кивнул.
– Так вот. За несколько месяцев до убийства лорда Гэвина мы расследовали одно дело. Молодую женщину, хозяйку магазинчика, где продавали перчатки, изнасиловали и избили до полусмерти. Она была вдовой, вела дела сама после смерти мужа и жила одна, очень скромно. Ее обнаружила продавщица, утром, когда пришла на работу. Она же и вызвала полицию. Бедняжка была еле жива и в состоянии глубокого шока.
– И?..
– На нее напал лорд Гэвин.
– Я не видел в прессе отчетов об этом деле, – медленно произнес Столбридж.
– Какие отчеты? Какая пресса? – Фаулер фыркнул. – Все замяли. Кроме того, владелица лавки оказалась не самой надежной свидетельницей. Соседи показали, что у нее был роман с женатым мужчиной, и пару раз соседка слышала, как женщина ссорилась со своим любовником.
– То есть вы предположили, что любовник избил ее в приступе гнева, а она указала на лорда Гэвина, потому что не захотела выдавать любовника?
– Именно так. Ну а через некоторое время она и вовсе забрала свои обвинения. Сказала, что у нее случился нервный срыв или что-то в этом роде и она оговорила лорда.
– Но откуда-то она его имя узнала? Не выдумала же!
– Конечно, нет. Лорд Гэвин был одним из ее клиентов. За пару недель до этого он купил в магазинчике две пары перчаток.
– А вы беседовали с самим Гэвином?
– Он отказался разговаривать со мной, когда я попросил о встрече. Улик было мало, свидетельница меняла свои показания, и я больше ничего не мог сделать.
– Я чувствую, что это еще не конец истории.
– Вы правы. – Лицо Фаулера омрачилось. – Это далеко не конец. Спустя примерно месяц другую молодую женщину, которая жила одна, нашли мертвой в ее квартирке над магазином. Она была изнасилована, избита и заколота.
Столбридж с отвращением оттолкнул тарелку с превосходным цыпленком – у него совершенно пропал аппетит – и заметил:
– Я читал отчеты об этом убийстве в прессе. И насколько мне помнится, никого не арестовали.
– Потому что у нас не имелось доказательств. Жертва уже ничего не расскажет, но имелось некоторое сходство с тем, первым делом, и это меня беспокоило. Я даже нашел свидетеля, который показал, что за пару дней до убийства видел мужчину, по описанию похожего на лорда Гэвина, который заходил в магазинчик. Но этого все равно было недостаточно для предъявления обвинения.
– И что же вы предприняли?
– Я хотел приставить к Гэвину констебля, чтобы тот последил за лордом, но начальство запретило, опасаясь, что лорд заметит слежку и пожалуется.
– И что же случилось дальше?
– Через месяц произошло еще одно убийство, очень похожее на предыдущее.
– И опять одинокая женщина, хозяйка магазина?
– Да. В этот раз при допросе соседка показала, что жертва жаловалась ей за пару недель до смерти, что один из покупателей – джентльмен – пугает ее. Она сказала, что он делал ей непристойные предложения и, когда она отказалась, ужасно разозлился. Потом случилось кое-что еще.
– Что именно?
– Например, хозяйка магазинчика нашла под дверью листок бумаги, на котором была нарисована голая женщина, располосованная ножом.
– Сукин сын, – пробормотал Энтони.
– Потом женщина нашла в своей постели дохлую крысу. Кто-то размозжил ей голову, и простыни пропитались кровью, – продолжал Фаулер.
– Но привязать эти происшествия к Гэвину оказалось невозможно?
– Абсолютно.
– Расскажите мне об убийстве Гэвина.
– Когда мы получили известие, что его тело нашли в комнате над книжным магазином Баркли, я сам выехал на место, где и нашел предсмертную записку мисс Баркли.
– Что еще?
– Каминные щипцы, испачканные кровью… и кое-что еще. – Детектив помедлил, тоже отложил вилку и продолжил. – Этого факта не было в прессе, потому что мы не стали рассказывать о нем журналистам. Подле кровати на полу я нашел нож. Кое-кто считает, что мисс Барк ли сама приготовила нож, чтобы бы потом добить Гэвина. Чтобы уж быть окончательно уверенной, так сказать.
– Но вы так не считаете?
– Нет, я уверен, что нож выпал из рук Гэвина, когда мисс Баркли ударила его.
Энтони с трудом перевел дыхание. Он вдруг представил себе Джоанну Баркли и как она сражается за свою жизнь против мужчины, вооруженного ножом. Руки его машинально сжались в кулаки, так что пальцам больно. Он разжал ладони и сказал:
– Лорд Гэвин шел к ней, чтобы изнасиловать и убить.
– Уверен, что так и было. Я просмотрел расходные книги и счета мисс Баркли. Гэвин заходил к ней как минимум трижды – в бумагах значатся покупки трех книг. У него была своего рода система, понимаете? Он выбирал молодую одинокую женщину, такую, чтобы не имела рядом близких друзей. Тогда никто не хватится ее сразу, Женщин выбирал простых, ниже его по общественному положению.
– Ублюдок, – сквозь зубы пробормотал Энтони.
– Думаю, он был безумным ублюдком, больным. Я встречал таких и прежде, – печально сказал Фаулер. Сперва он просто избивал своих жертв, но потом это перестало возбуждать, ему захотелось большего.
– И он стал убивать.
– И если бы мисс Баркли его не остановила, он продолжал бы убивать. Если хотите знать мое мнение, они оказала обществу огромную услугу, отправив лорда Гэвина на тот свет. И мне жаль, что она умерла. Должно быть, испугалась обвинения в убийстве.
– Учитывая высокое положение лорда Гэвина в обществе, ее страхи были вполне обоснованны – сухо заметил Энтони. – Мы оба знаем, что если бы семья Гэвина настаивала на повешении, добилась бы своего.
– Возможно. Но, судя по имеющейся у меня информации, семья была счастлива избавиться от опасного безумца: приступы его гнева пугали домашних, а жена не могла скрыть своего отвращения к мужу. Так что после по смерти все вздохнули с облегчением.
– Откуда вы это знаете?
– Поговорил со слугами, откуда же еще? До прошлого года у них прислуга дольше пары месяцев не задерживалась.
Глава 31
Энтони покинул клуб вскоре после полуночи. Он хотел было подозвать кеб, но затем передумал. Туман заполнил улицы, накрыв город мутновато-белым пологом, и замедлил движение всех транспортных средств до черепашьего шага. Даже пешком он доберется до дома быстрее, чем в кебе, который чуть ли не на ощупь будет пробираться по улицам, шарахаясь от других экипажей и задевая колесами тумбы и тротуары. К тому же на ходу ему всегда хорошо думалось, а сегодня у Энтони имелась особенно богатая пища для размышлений.
Оп поднял воротник плаща и начал спускаться по ступеням парадного крыльца. Прямо перед лестницей остановился наемный экипаж. Знакомая фигура, нетвердо держась на ногах, выбралась на тротуар. Джулиан Истон опять был пьян. Как не повезло, с тоской подумал Энтони. Ну что ему стоило уйти из клуба минут на пять пораньше, тогда он разминулся бы с этим ходячим баром.
– Столбридж! – Джулиан схватился за перила крыльца, чтобы не упасть. – Что же ты так рано уходишь? Если из-за меня, то не стоит.
– Я просто иду домой.
Истон встал перед Энтони, загораживая дорогу.
– Направляешься к своей вдовушке на Арден-сквер? – насмешливо спросил он. – Передай от меня привет!
– Уйди с дороги, Истон. Ты мешаешь мне пройти, – спокойно сказал Энтони.
– Торопишься к ней, да? – Джулиана порядком качало, но он не собирался отступать. – Мне интересно, как скоро она сообразит, что ты просто пользуешься ее наивностью.
– Почему бы тебе не войти наконец в клуб и не залить в себя еще бутылку кларета?
– А ты не находишь, что с твоей стороны не очень порядочно использовать эту недалекую женщину, чтобы прикрыть свой роман с замужней дамой?
– Я нахожу, что тебе следовало бы оставить эти рассуждения при себе.
– Из-за чего бы, когда и в клубах, и в гостиных все только и говорят об этом? Народ хочет знать правду! Да в каждом клубе, расположенном на Сент-Джеймс, джентльмены заключают пари. Каждый хорохорится, но в душе искренне надеется, что это не с его женой ты спишь, прикрываясь немодными юбками миссис Брайс.
– Уйди с дороги, Истон, – холодно бросил Энтони и двинулся вперед.
Лицо Истона мгновенно превратилось в маску гнева.
– Лучше не пытайся снова сбить меня с ног, слышишь, ты, ублюдок! У меня револьвер, теперь я всегда ношу его с собой, чтобы защититься от тебя!
– Да что ты? Тогда обращайся с ним как можно осторожнее. В твоем нынешнем состоянии ты скорее попадешь себе в ногу, чем еще куда-нибудь. А теперь будь так добр, освободи дорогу.
– И не подумаю! Пошел к черту!
Энтони схватил Истона за руку повыше локтя и толкнул. Пьяный легко потерял равновесие и врезался грудью в железные перила крыльца. Он отчаянно цеплялся за прутья, чтобы не упасть. К. тому времени как он смог обрести равновесие и выпрямиться, Энтони спустился вниз. Еще одна карета остановилась перед клубом, и из нее вышли трое мужчин в вечерних костюмах и принялись с любопытством рассматривать участников маленькой сценки.
– Так с чьей женой ты спишь, Столбридж? – крикнул Истон, который был не в состоянии оторваться от перил, зато вкладывал всю свою силу в голос. – Кто из джентльменов в клубе несчастный рогоносец? Или это кто-нибудь из новоприбывших?
Энтони даже не оглянулся. Он шел размеренным шагом, зная, что бесполезно и глупо связываться с пьяным.
В этой части города освещение было вполне приличным: довольно много уличных фонарей, да еще над каждым крыльцом горела лампа. Но в такую туманную ночь их свет скрадывался туманом и не мог разогнать плотный сумрак, завладевший улицами. Лампы сияли как загадочные драгоценности в ожерелье Лондона, но толку от них было мало. По улице медленно двигались частные и наемные кареты и экипажи. Цокот лошадиных копыт и перестук колес звучали словно издалека, даже если экипаж проезжал совсем рядом. Туман поглощал не только свет, но и звук.
Столбридж на ходу размышлял о том, что надо бы подготовить Луизу и предупредить об этих дурацких пари, которые заключаются в клубах разными бездельниками и досужими сплетниками. Тогда она не будет чрезмерно шокирована, если кто-нибудь из сплетников и доброхотов расскажет ей о пари. Он замедлил шаг, раздумывая, не поздно ли нанести визит прямо сейчас. Возможно, она уже и постели… но ведь Луиза всегда сама напоминает, что они партнеры, и наверняка охотно встанет с постели ради того, чтобы узнать свежие новости. Он улыбнулся, представив себе в вечернем одеянии. Волосы убраны под чепчик… или свободно падают на плечи? Пожалуй, ему все же стоит нанести визит на Арден-сквер. Он сменил направление и двинулся в сторону дома леди Эштон.
В какой-то момент Энтони услышал шаги. Сперва он не придал этому значения, потому что в районе клуба было довольно людно и пешеходы сновали по тротуару, выныривая из тумана и вновь пропадая в его белесой мгле. Но теперь Столбридж достиг спокойных улиц, народу здесь почти не было, и шаги стали более различи мы. Более того, они явно повторяли его собственным темп – если он шел быстрее, преследователь тоже прибавлял ходу, сохраняя, тем не менее, значительную дистанцию между ними. Энтони остановился и прислушался. Еще пара шагов – и тишина. Он пошел дальше, и из тумана пришло эхо чужих шагов.
Повернув за угол, он оказался на Арден-сквер. Фонари освещали дома и ступени, но парк на противоположной стороне улицы казался темной массой, без единого проблеска света. Энтони остановился, и человек, преследовавший его, остановился тоже. Тогда Столбридж резко свернул и направился к парку, получив возможность, не оборачиваясь и не обнаруживая своих подозрений, бросить взгляд через плечо. На тротуаре четко вырисовывалась фигура в плате в цилиндре. Энтони приблизился к деревьям, ступая по гравийной дорожке. Среди деревьев он обнаружил, что, несмотря на туман, может различить ближайшие стволы и очертания кустов. Сзади послышались торопливые шаги, и гравий заскрипел под ногами преследователя.
Энтони на ходу сдернул плащ и цилиндр. Оказавшись рядом со статуей древесной нимфы, которая украшала центральную аллею парка, он быстро нахлобучил на мраморную кудрявую головку свою шляпу, а белеющие при свете луны плечи обернул плащом. Затем легко перепрыгнул на траву и отошел немного в сторону, придирчиво оглядывая свою работу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я