https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/Akvaton/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И теперь остается только пожалеть, что руководители команды не подумали в свое время о проводах этой замечательной тройки. Ведь хоккеисты эти заслужили, чтобы с ними прощались так же, как с Николаем Сологубовым.
Это один из самых сложных вопросов в жизни спортивного коллектива, когда игроку надо прощаться с командой.
Здесь всегда возможны две ошибки. Одна – если хоккеист уходит из команды рано, еще не исчерпав полностью свои возможности. И другая крайность – спортсмен слишком задержался в команде, как говорится, «пересидел».
Старая проблема: «отцы и дети». Когда и кому давать ход? Кого ставить в основной состав?
Если ветеран не потерял интереса к тренировкам, если у него есть желание работать и он при этом с удовольствием передает свой опыт молодежи, то место в основном составе должно принадлежать ему. Мы обязаны бережно хранить наших прославленных мастеров. Силы команды в сплаве опыта и задора, мастерства и дерзости.
Но с ветераном нужно прощаться (как бы ни были велики заслуги мастера!), когда он стал слабее молодого спортсмена.
Особенно важен и тягостен момент ухода из команды выдающегося игрока.
Если думает уйти из команды или пока еще играет, хотя ему пора было бы уходить, спортсмен, ничем не примечательный, то это не так уж страшно. Если он и «пересидит», то всё равно вреда большого не принесет: на него и раньше не особенно рассчитывали.
Но вот если, уходит игрок крупный, выдающийся, выполняющий в команде сложную роль, если он потерял свои былые качества, уже, как говорят, «не тянет», однако по-прежнему хочет играть, то это чревато для команды самыми неприятными осложнениями. Команду ждет беда.
Почему? Да потому, что раньше этот хоккеист участвовал в большом количестве игровых эпизодов, у него был широкий круг тактических задач и обязанностей, сложная роль, многое в игре было с ним связано, он вел команду или звено, на него равнялись. Но теперь этот хоккеист уже не может себя перестроить, перейти на игру простую, тактически несложную, с ограниченными задачами и малым радиусом действия. Он старается показать себя, но у него не хватает сил, не хватает скорости.
Особенно тяжко команда будет переносить спад игры такого крупного мастера, если он выполняет роль хавбека, наиболее сложную, на мой взгляд, в современном хоккее. Представьте себе, ведь он всегда должен быть третьим нападающим, вторым защитником, и вот его нет в самом горячем месте, там, где его ждут партнеры.
Наш хавбек будет обязательно увлекаться атакой, как и прежде, но уже не сможет успевать возвращаться назад, он будет «проваливаться». Атака ведь привлекает еще и потому, что там интереснее, там легче проявить себя, показать, что ты еще не исчерпал своих сил, там легче создать видимость, что ты играешь по-прежнему.
Однако на самом деле две сложные роли, нападающего и защитника (а именно таков практически круг обязанностей хавбека в «системе»), этому спортсмену уже не под силу. И самое обидное, что хоккеист не скоро это поймет. Его громкое имя позволит ему еще долгое время пользоваться авторитетом в команде и у зрителей, и только опытный тренер может заметить перемены, происходящие в игре этого мастера.
Но этого порой еще недостаточно, так как убедить ветерана, что ему пора переходить на тренерскую работу, иногда очень трудно. С известными, выдающимися мастерами прощаться всего труднее. Слишком велики их заслуги, слишком высок игровой авторитет. И потому трудно допустить даже мысль, что семнадцатилетний парень играет лучше великого гроссмейстера клюшки. Но рано или поздно прощаться, к сожалению, приходится и с олимпийскими чемпионами и с чемпионами мира.
Два года назад мы простились с Леонидом Волковым. С тем самым Лешей Волковым, который на чемпионате мира в Тампере забросил в ворота чехословацких хоккеистов третью, «историческую» шайбу. Помните, как на последней минуте (проигрывая 1:2 и стараясь сравнять счет) чехи заменили своего вратаря шестым полевым игроком, и Волков, перехватив шайбу, метров эдак с сорока – сорока пяти метко направил ее в пустые ворота соперников.
Волков здорово играл еще в 1965 году. Но в сезоне 1966 года он стал уже запасным, ибо из-за возраста утратил быстроту, резкость. А главное – подросли, созрели для большого хоккея молодые талантливые ребята.
Мы расставались с Лешей с сожалением.
Но Леонид ушел из команды не на тренерскую работу, хотя такая возможность у него была. Леонид решил продолжать играть в хоккей. Уехал в Калинин и сейчас выступает там за местный армейский коллектив.
Верный ли путь избрал Волков? Думаю, что нет.
Ему надо было бы уйти из хоккея, перейти на тренерскую работу сейчас, когда велика его популярность, богат опыт, свежи в памяти самые напряженные и творчески интересные сражения на высшем спортивном уровне. Когда его авторитет педагога и наставника в первые, самые трудные для тренера дни подкреплялся бы авторитетом игрока высокого класса, вчерашнего чемпиона мира.
Я высказал Волкову свое мнение.
Но Леша пошел по иному пути.
Должен ли я был вмешаться? Не знаю. Вряд ли.
В тридцать один год человек принимает, полагаю, достаточно обоснованные решения. И было бы, видимо, неуважением к нему настаивать на своих рекомендациях.
Леонид, на мой взгляд, ошибся. И все-таки понять его можно.
По многолетнему опыту общения с ведущими хоккеистами страны знаю, как трудно расстаются со славой, со своими успехами «звезды» первой величины. Как хочется спортсменам отодвинуть тот неизбежный час когда вдруг с печалью и грустью почувствуешь, что сегодня уже не можешь того, что мог и умел вчера, что накануне еще такая послушная шайба стала необычно коварной и злой.
Все это по-человечески так понятно!
Но есть и еще одно обстоятельство, преодолеть которое спортсмену тем труднее, чем выше его мастерство. Он потому и стал «звездой», гордостью нашего спорта, что умел целиком отдавать свои силы хоккею, работать творчески, с выдумкой, серьезно. И оттого теперь ему особенно нелегко расстаться с шайбой. Настолько нелегко, что он переходит в команду менее интересную, лишь бы не расставаться с хоккеем.
Мнение ведущих хоккеистов ЦСКА – Александра Альметова, Анатолия Фирсова, Константина Локтева – единодушно: «Зря, конечно, Леша пошел играть, но… с шайбой-то тоже жалко расставаться… Привыкли к ней: два дня не поиграешь – пустоту чувствуешь…»
С этим, с «привычкой» к шайбе, видимо, нельзя не считаться. И потому лучший путь ветерана – идти на тренерскую работу. Конечно, может возникнуть вопрос: а нужно ли нам столько тренеров? Что будем мы делать, если вдруг все играющие ныне в классных командах хоккеист!» станут тренерами?
Вопрос этот не так страшен, как представляется на первый взгляд. И не потому, что не все, конечно, хоккеисты будут потом работать тренерами. Ответ в том, что у нас невероятно, фантастически мало высококвалифицированных тренеров, которые прошли бы подготовку в классной команде. А такие тренеры нужны и ведущим командам республик и городов, и низовым спортивным коллективам, и мальчишкам? участникам борьбы за «Золотую шайбу». И пусть даже не все ведущие хоккеисты смогут стать профессиональными тренерами, но все они, мне кажется, где бы они ни работали по своей специальности, должны быть, во всяком случае, тренерами-общественниками, передавать накопленный опыт тем, кто любит хоккей и хочет досконально освоить эту увлекательную игру.
…Трудно уходить из хоккея. И потому для меня важнейшим показателем нравственного совершеннолетия спортсмена служит его отношение к молодым ребятам, к тому, кто завтра займет его место.
И если я на каждом матче видел, как искренне радуется Локтев успеху Володи Викулова, играющего, кстати, тоже правым нападающим, если я видел и слышал, как подсказывает он Владимиру наиболее интересные и оригинальные решения, я твердо верил, что Константин будет хорошим тренером и педагогом. Уж он-то уйдет из большого спорта с достоинством, не станет стоять на пути юных.
Во втором издании книги с удовольствием могу констатировать, что не ошибся, написав эти строки. Костя хорошо, с достоинством, чемпионом мира прощался с хоккеем.
Бывают прощания и такие…
Прощаться с разными хоккеистами можно по-разному.
Когда по возрасту уходит хоккеист, принесший большую пользу команде, честно и много потрудившийся для ее славы, отдавший команде все свои силы проводы в таком случае бывают почетные, достойные этого спортсмена. Коллектив искренне желает ему Доброго пути, счастья на тренерской или иной работе.
Но есть и другая группа игроков. Кто нигде и никак не может надолго прижиться. Кто нарушает спортивный режим, мечется из команды в команду, Ищет себе «теплое» местечко. Кто думает прожить жизнь в хоккее, не отдавая всех своих сил спорту. Кто любит не хоккей, а себя в хоккее.
Да, были и, к сожалению, есть еще спортсмены, которые не умеют долгие годы честно, без капризов и лени служить хоккею и своему коллективу… Перед началом сезона 1965/66 года ЦСКА расстался и еще с одним спортсменом. От нас ушел молодой и, несомненно, способный хоккеист Еремин.
Мы отпустили его, честно говоря, без особого сожаления. Уж слишком капризен он, этот восемнадцатилетний парень, И если в этом возрасте Еремин позволяет себе так. много, то, став известным мастером, он капризничал бы еще больше, мог просто сесть тренерам и товарищам на шею.
Может быть, то, что мы отпустили его, не уговаривая остаться в ЦСКА, хотя из-за этого распалась тройка (Еремин играл вместе с Викуловым и Полупановым), встряхнем его, заставит задуматься над своим поведением и дурным характером. Может быть. Думаю, что Еремин еще попросит разрешения вернуться…
Так заканчивались строки о Еремине в первом издании книги.
С тех пор прошло немногим более года. Виктор вернулся в ЦСКА.
Но сезон, проведенный в другой команде, в другом коллективе, который работает иначе, чем тот, в котором воспитывался Еремин, не мог не сказаться. У Виктора ушло время сначала на то, чтобы отвыкнуть от наших тренировок и привыкнуть к новым, а потом – на обратный процесс, связанный с возвращением в свою команду.
Он отвык от своих ребят, от их манеры, игры, от игрового почерка команды, и это сказалось на его действиях.
Сейчас Виктор старается догнать товарищей, работает усердно, но не все идет гладко. К тому же он где-то упустил момент: он мог бы быть теперь рядом с Викуловым и Полупановым – в то время он не уступал своим партнерам ни в чем.
А за год обстановка изменилась. Ему пришлось трудно, ибо попал он в тройку к большим, авторитетным спортсменам, ему мешает и его самолюбие, порой ложно понимаемое.
Не заиграв в одной команде, Виктор утерял веру в свои силы, в свои способности. Но я верю, что при условии напряженного труда, с помощью партнеров Еремин сможет подняться к вершинам хоккейного искусства.
Несколько лет назад в ЦСКА произошла и такая история.
Знаменитый хоккеист, чемпион мира и олимпийский чемпион, чья слава гремела на хоккейных стадионах многих стран мира, стал нарушать спортивный режим, уклоняться от регулярных тренировок. Я с ним поговорил, Дал ему время подумать, объяснил, что он такой никому не нужен: ни нам, армейской команде, ни хоккею вообще. Предложил ему на выбор разные решения: или идти учиться, или переключаться на тренерскую работу («Хотя тебе это рано», – честно предупредил я), иди переходить в другую команду, или в корне менять свое отношение к хоккею, к тренировкам, к спортивному режиму.
Честно говоря, я ожидал покаяний и просьб оставить в ЦСКА.
Но не дождался ни того, ни другого.
Он не стал уверять меня, что отныне будет иным, что все, мол, продумал. Что он раскаивается в прежнем своем образе жизни.
Он просто сказал:
– Я не хочу обманывать вас… Другим вот так сразу я стать не могу… Лучше я пойду поучусь, так сказать, поумнею немного. Тогда, может быть, пойму положение и позицию тренера и уже сам стану передавать то хорошее, что есть все-таки, наверное, во мне… Если, конечно, заслужу это право…
Этим знаменитым хоккеистом был защитник сборной СССР Генрих Сидоренков…
Уход спортсмена из коллектива всегда означает, что коллектив чего-то ему не дает, что тренер как руководитель и педагог его не устраивает. И потому, когда спортсмен сообщает о своем желании уйти из команды, мы требуем, чтобы он откровенно изложил мотивы своего ухода. Тогда только можно сделать выводы и не допустить повторения ошибки в будущем: ведь один ушел, но многие остались.
Я не думаю, что надо сразу, после первого же заявления, отпускать человека из команды – оно может быть продиктовано минутной обидой.
Бывало, когда после какого-то случая, эпизода, инцидента, резкой критики тот или иней хоккеист обижался, собирался покидать команду, но потом, одумавшись и успокоившись, поняв, что товарищи правы, извинялся и вел себя совершенно иначе.
В таких ситуациях никогда не следует спешить. Ведь речь идет о живых людях, у каждого из которых свей характер, свой темперамент.
О режиме, дисциплине и преданности хоккею
И вот, мне кажется, подошла пора поговорить с читателем более основательно о воспитательной работе тренера с командой хоккеистов. Это тем более важно, что не в одних только спортивных поединках, не на тренировочных только занятиях растет Человек, хоккеист.
И, начиная этот разговор, я снова должен обратиться к истории…
1946 год. Год рождения хоккея. Становление первых коллективов.
В команде ЦСКА нет постоянного тренера. Тренеры меняются так часто, что не может быть речи о каких-то единых требованиях к спортсменам и; общих методах тренировок, единого подхода к людям. Дело осложнялось еще и тем, что в то время играть хоккеистам приходилось, как я уже писал, не только в хоккей с шайбой, но и в хоккей с мячом. А летом большинство ребят меняли хоккейные доспехи на футбольные. А чаще бывало наоборот – многие были в душе футболистами и зимнюю игру в хоккей рассматривали как период «активного» отдыха между футбольными сезонами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я