Обслужили супер, привезли быстро 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Вспомни день, когда ты стал вампиром! – закричал я в ответ. – Вспомните все! Что вы чувствовали тогда, а? Вы были довольны переменой? Я готов спорить, что никто из вас не стал вампиром добровольно!
Ответом мне было общее молчание. Может быть, я выбрал верное направление.
– Боль, страх, ненависть, отчаяние – вот те чувства, которые сопровождали наше перевоплощение. Первый глоток крови – как ножом по собственному сердцу, первое убийство – как кошмарный сон. Понимание того, что душа навек проклята – невыносимо! Разве не так было у вас, парни? – Я сбавил громкость голоса, чтобы охранники не подумали, будто у нас проблемы. – Я не хотел становиться вампиром, понимаете? Если бы Игорь спросил, хочу ли, и ответом было б мое согласие – тогда пожалуйста. Но меня, черт вашу мать, никто ни о чем не спрашивал!
– Что ж получается, ты уничтожил столько вампиров только из мести? Это был акт возмездия, да? – сказал Стас голосом, не обещающим хорошего.
– Да! Это была месть! – Я опять вскричал. – Месть за всех тех, кого я убил против своей воли! За тех, кого убили другие! Знаете, я как-то раз повстречал родственников одной девчонки. Эта девчонка стала моей первой жертвой, произошло все в ту ночь, когда мы с Максом пришли к Игорю… После разговора с ее родней я по-настоящему возненавидел себя. Ведь они – самые обычные люди, не зажравшиеся и не обнаглевшие от изобилия, а наоборот – в чем-то обделенные, в чем-то несчастные. И единственным настоящим счастьем для них была внучка, милая семнадцатилетняя девчушка Оленька, которую Игорь подсунул мне как кусок мяса. И которую я убил.
– Тебя муки совести истерзали, что ли? – шипел Стас. – Святой, мля!
– Нет, совесть меня не терзает, – парировал я. – У вампиров нет такого чувства, сам знаешь. Меня терзает то, что я причиняю зло. Я творю зло каждый день, с каждым убийством делаю многих несчастными.
Стас откровенно издевательски засмеялся, тыча в меня палец:
– Нет, вы слышите, какую чушь он порет? Вампир, который чувствует, что он живет не по Священному Писанию! Вот уморил, блин!
Не слушая язвительных реплик Топора, Леха серьезно сказал:
– Я никак не могу понять, о чем ты толкуешь, брат. Ты говоришь, что убивать плохо, и, в принципе, я согласен. Мочить людей просто так бессмысленно. Но вампир – вампир! – не может жить, не приканчивая хотя бы по человеку в один-два месяца. Таков закон нашей жизни, и несоблюдение этого закона приведет к смерти. И тем более ты говоришь, что убивать – зло, но вампир – это существо Тьмы, порождение зла! Он изначально существует для сеяния зла! И вот что я тебе скажу, Сергей: может быть, убивая людей, ты по своему разумению творишь зло, но, убивая вампиров, ты поступаешь еще хуже.
– Мне так не кажется, – насупился я. – Можете считать, что я особенный.
– Особенный! – не мог уняться Топор. – А ты знаешь, мистер Особенный, что среди тех вампиров было много моих друзей! Наших друзей, мать твою! И еще, мистер Особенный, я хочу сказать кое-что по поводу твоей «святости»: не один ты такой чувственный. Многие вампиры, живя во тьме десятилетия, не могут привыкнуть к крови. Они молятся богу – Господу Богу Актарсиса! – перед каждым глотком, перед каждым укусом! Они проклинают и без того проклятого Дьявола и ненавидят жизнь, но вынуждены жить, потому что не хотят альтернативы. Они мучаются чувствами еще сильнее твоего, но при этом не валят друг друга пачками! Ты… да ты вахаббит какой-то! Террорист Аль-Кайеды! Сумасшедший с претензиями на прощение души.
Леха хмыкнул:
– Может, ты в самом деле думаешь, что Небеса простят тебя? Хочешь заплатить за очищение души сотнями жизней вампиров?
– Нет, я не хочу этого, потому что знаю, что такой вариант невозможен, – ответил я, помассировав лицо. Разговор шел совсем не так, как я рассчитывал. Черт, запланировать и осуществить теракт проще, чем серьезно поговорить с товарищами. – И не хочу нести на себе чужой грех, кому бы он ни принадлежал: Сатане, Познавшему Кровь, Игорю… Я не желаю принимать участие в войне Яугона и Актарсиса.
Топор, поняв, что Шокер не подпустит его ко мне на расстояние удара, бессильно откинулся на спинку и тяжко застонал, бессознательно повторяя мое движение – массируя лицо.
– Но, к сожалению, я должен принять в ней участие, – добавил я.
– Ты выбрал не ту сторону, – заметил Леха.
– Я выбрал сторону, которая мне ближе по духу. Ведь и ты, Алексей, и Стас, и Макс… Да что уж там, многие вампиры внутри совсем не злобные твари, а просто существа, обреченные жить в рабстве жестоких правил, навязанных Дьяволом! Мне больно от мысли, что тысячи людей, хороших людей, вынуждены теперь быть убийцами и кровососами.
– Как до тебя не доходит, что так заведено! Не ты разработал правила игры. Не тебе их менять! – опять откликнулся Стас.
– Я не меняю правила игры, – жестко ответил я. – Я меняю саму игру. И хотел бы видеть вас в своей команде.
Теперь рассмеялся и Леха, что меня немного смутило. Из них двоих Шокер казался мне гораздо рассудительнее, и я надеялся так или иначе произвести на него впечатление, попробовать отступить от привычных ему установок и рискнуть. Рискнуть умереть ради добра… Господи, ну и чушь я требую от вампира!…
– Команде? – переспросил Стас, перестав смеяться. – То есть ты всерьез задумал заняться истреблением вампирского братства? – Я перевел взгляд на антрацитовый стержень. Шокер заметил это и сразу догадался: – Усилитель можно взорвать и без Медальона.
Стас перестал шуметь на своем месте и тоже уставился на цилиндрик. Его правый глаз нервно подрагивал, когда он вновь посмотрел на меня.
– Ты задумал развеять и негельносов, – охнул Топор. На его лице промелькнула тень страха. – Ты и в самом деле больной, психически ненормальный маньяк, одержимый жаждой убийства себе подобных.
В руках Шокера оказалась непочатая бутылка мартини. Быстро справившись с пробкой, он жадно глотнул и передал по кругу.
– Отчего-то кажется, что не обошлось без влияния светлых, – прищурился вампир.
– Я чую то же самое, – поддержал Топор. – Снюхался с астерами, перебежчик! Они, небось, наобещали кучу благ вроде загородной фазенды и свежей девочки каждую неделю! Хотя нет, астеры не позволят ему кушать кровь человеков. Но, по крайней мере, по оборотню пообещали, да?
Он и не знал, как был близок к истине. А я, выдержав на себе взгляд трех пар глаз, признался:
– Да, толчок к настоящим действиям дали светлые. Конкретно, охотница Ордена Света, приставленная наблюдать за мною.
Топор воскликнул что-то весьма бранное. Шокер сдержался. Макс как сидел тише воды ниже травы, так и продолжал сидеть.
Я отхлебнул солидную порцию выпивки и передал бутылку Максу.
Тогда, в день моего бегства из собственной квартиры, Светлана пришла ко мне с конкретными задачами, поставленными Орденом. Она на три минуты установила вокруг нас защитный колпак, чтобы случайные уши не узнали, о чем будет разговор, и быстро передала суть задания. согласно ее словам, Орден желал внедрить в вампирскую братию своего агента, причем очень давно, но специфика обращенных в нечисть людей не позволяла добиться этого. Я же, по разумению Светы, как нельзя лучше подходил на роль шпиона-диверсанта, хотя не смог понять, что явилось тому причиной.
Зато я сам хотел насолить вампирам. Сначала из чувства обиды. А потом, после инициации Макса – уже из мести. Друг, кстати, был в курсе моего положения, но предпочел занять нейтральную позицию: не мешал и не открывал меня, но и не стремился помогать. Мое желание пойти против себе подобных усилилось после Ольги… И росло после каждого убийства, как будто во мне действительно есть некая чаша терпения. Я пытался честно выслужиться перед Игорем и найти контакт со Старейшиной, чего требовал Орден. Пытался как можно быстрее определить слабое место клана и ударить… или сообщить о нем светлым.
Однако, судьба сама подкинула мне очень удачный случай. Понадеявшись на лучшее, я изобрел нехитрый план уничтожения не только вампиров моего города, но, если повезет, и несколько сотен негельносов.
– У меня тоже были друзья в «Носферату», – сказал я тихо, едва Стас заткнулся.
– Ну надо же, какая печаль! – не оправдал моих надежд Топор, опять взвившись как летучая мышь.
– И я выполнил задание Ордена, – добавил я так же спокойно. – Но, как видите, не останавливаюсь, не бегу получать приз, потому что игра только начинается.
– Потому что ты маньяк! – поправил Стас. – Истинный шизик, не знающий, что творит.
Не обратив внимания на оскорбление, я продолжил:
– Мне понятны ваши чувства, и я знаю, что вам не понять меня. Судя по словам, вы вряд ли станете помогать мне, но тогда хотя бы не мешайте! Дайте мне шанс взорвать усилитель, и тогда мы вернемся домой, попробуем зажить по-другому, может даже…
– Вот уж хрен тебе! – рявкнул Топор. – Я ни действием, ни бездействием не буду тебе помогать. Это ж где видано – переть против Дьявола! Ты вообще в курсе, что мы, вампиры, жалкие черви перед настоящими жителями Яугона? Любой демон, поднявшийся в Срединный мир, оторвет нам головы одним махом, мы даже пискнуть не успеем! Ты не генерал в этой войне, она не твоя. Ты всего лишь пешка в руках Бога и Дьявола, но возомнил себя Мессией. Да и о каком возвращении стоит говорить? Если демоны прознают про все дела и про того, кто их устроил, то захотят наказать виновника. А заодно и всех, кто будет рядом.
– Если демоны прознают, я попрошу защиты Актарсиса.
– Защиты астеров! Нет, парни, я вам точно говорю, этот вампир не в себе. Ему нужна срочная медицинская помощь, – посмеялся надо мной Стас. – Он совершенно…
– Но ведь есть и другая сторона медали! – не стал я дослушивать слова боевика. – Во-первых, вы теперь свободны, ведь Игорь, инициировавший всех нас, мертв. Следовательно, никто из вампиров не смеет претендовать на нас, как на своих… слуг! Во-вторых, Оурос лишился Старейшины, а все мы из этого клана. Если удачно все продумать, то власть над кланом можно сосредоточить в своих руках. Я догадываюсь, нового Старейшину, скорее всего, выберут из числа самых древних ныне живущих оуросов, и мы можем воспрепятствовать этому. Уничтожим несколько древних, посеем страх перед остальными, и клан – боевой клан Оурос – наш!
Интуитивно догадываясь, что хотя бы эти слова должны произвести положительный эффект на Стаса и Леху, я обрадовался, убеждаясь в этом. Лицо Стаса приобрело задумчивое выражение, а в глазах Шокера полыхнул огонек желания… власти. Да, они остались вампирами с присущими им слабостями.
Шокер сказал:
– А ведь и в самом деле наш клан сейчас обезглавлен. Если постараться, то управление можно взять на себя.
– «На себя» – это дело, – согласился Стас. – Но маньякам руль давать не стоит.
Я выдержал его взгляд, а потом решил вновь попытать счастья:
– Мы уничтожим всех влиятельных вампиров клана и перестроим его на новый лад. Сейчас Оурос – боевой клан, но он станет еще сильнее, когда мы поднимемся на войну против Тьмы. Только представьте: один из легионов перегруппировывается и направляет мечи в обратную сторону! Мы вампиры нам не видать Актарсиса, но вместе с тем мы – бывшие люди. И есть шанс стать настоящими людьми, по несчастью вынужденных жить в шкурах вампиров. Если мы переместимся на сторону Света, то чаша весов в конце концов склонится в нашу пользу! Эта бесконечная и никому не нужная война закончится раз и навсегда! Разве не этого вы хотите в душе?
– Опять начал, – презрительно фыркнул Топор. – Будто астеры станут помогать низшим демонам.
– Они будут помогать, – сквозь зубы ответил я. – Но ежели ты окажешься прав, и предлагаемый мною путь окажется тупиком, мы продолжим дело Тьмы.
– Уж больно легко ты меняешь ориентацию, – заметил боевик.
Я отвел глаза в сторону и громко выдул из себя воздух, надув щеки.
Шокер, все еще думающий над чем-то, поднялся вместе с бутылкой мартини.
– Такие дела не решаются за пару часов, – сказал он. – Что-то есть в твоих словах, но этого недостаточно. Пока я не вижу серьезных оснований рисковать головой и становиться врагом Дьявола, поэтому говорю: до поры я нейтрален. Если я приду к выводу, что ты прав и надо вести борьбу на стороне Света, я с тобой. А пока… Стас, пойдем на кухню, попробуем надраться этой дрянью.
Топор сверкнул глазами и ушел вслед за приятелем. Я посмотрел на Макса, который за весь разговор не сказал ни слова.
– А что думаешь ты? – спросил я друга.
– Я думаю, что ты прав, – просто ответил он. – Я всегда был на твоей стороне, и надеюсь, что так будет впредь.
Я поблагодарил его за доверие и поддержку и едва успел попрятать в карманы Медальон и усилитель, как вошел Андрей. Вид у него был чрезвычайно озабоченный. Рассеянно поздоровавшись с нами, он увел меня в сторону и тихо, прильнув к самому уху, сказал:
– Я тут поговорил со знающими людьми. Короче, фигня какая-то получается, дружище.
– В смысле?
– В смысле, твоя проделка на Ленинском проспекте. Тебе, кстати, местные уже дали кличку Гейзер, но это к делу не относится.
– Слушай, о чем ты хочешь сказать? – не понял я, удивленный странным смущением негельноса.
– Понимаешь, какое дело… Ганс в своем роде оказался прав, когда сказал, что ты высвободил всю выпитую мертвыми оуросами кровь. Но там было не десять тонн, как он предположил, а по меньшей мере две сотни.
– Что? Двести тонн? Да там весь проспект по второй этаж затопило бы!
– Большая часть крови ушла через сточные отверстия в канализацию, – объяснил Андрей. – Конечно, верится с трудом, но это почти что факт. Но главное не количество крови, а то, что она собой представляла.
– И что же она представляла?
Андрей замешкался, будто решал, стоит ли мне говорить то, что вертелось у него на языке. Наконец, он принял решение:
– Энергия уничтоженных вампиров каким-то образом замкнулась на тебе. Никто не знает, как такое могло случиться, ведь ты был лишь исполнителем. Вся сила погибших должна была передаться Старейшине Фридриху или, на худой конец, развеяться в пространстве. Но отчего-то ты притянул ее к себе и впитал, как губка воду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я