https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/bolshih_razmerov/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Девушка быстро отошла в сторону и, схватив мальчика за плечо, потянула его за собой. На ее гладком лбу появилась морщинка: она почувствовала, что паренек очень худой – просто кожа да кости.
Заметив собирающиеся на западе сумерки, Шана сказала:
– Деревня недалеко, Вилл, но тебе лучше возвратиться туда до наступления темноты. Мать, наверное, уже ждет тебя к ужину.
К ее удивлению, мальчик замялся и опустил голову.
– Я не живу в деревне, миледи, а моя мать умерла, когда я был еще ребенком.
Кем же он был теперь? Этот вопрос едва не слетел у нее с языка, но она вовремя спохватилась. Вилл горделиво поднял свои плечи, и Шана не осмелилась спросить об отце, так как догадалась, каким будет ответ.
– И у тебя нет опекунов, Вилл? – Ее голос прозвучал довольно резко, она поняла это, когда мальчик оценивающе посмотрел на нее.
– Нет. Я один, – внятно произнес он. – Это все, что я имею, миледи.
– Где же ты спишь и питаешься?
– Иногда я получаю объедки с кухни, а одна женщина в деревне дает мне пирожки с мясом, когда ее муж убивает скот. Сплю я там, где можно положить голову. Частенько конюх разрешает мне спать в пустом стойле, – при этом он показал на конюшню.
В душе Шаны поднимался бессильный протест. Судьба баловала девушку. Всю жизнь ее лелеяли и потакали желаниям. Но почему судьбы была так жестока к этому мальчику? Такая жизнь совсем не для ребенка. Да и жизнью это нельзя было назвать.
– Не смотрите на меня так, миледи. Мои дела часто не так уж плохи.
Шана не стала возражать. Вилл считал себя взрослым мужчиной и не хотел, чтобы его жалели. Вместо этого она взяла сумку, висевшую на поясе, и, протянув ему, сказала:
– Возьми, Вилл. Здесь ты найдешь хлеб и сыр. Тебе хватит этого на ужин, а когда все съешь, купишь еще на те деньги, которые там найдешь.
Он с достоинством поднял свою маленькую головку.
– Я попрошайничаю только в крайнем случае, миледи, – твердо ответил Вилл.
– Ты не просишь, – живо отреагировала Шана, – и теперь в этом просто не будет нужды.
Отбросив грязные волосы со лба, мальчик посмотрел на сумку, но даже не попытался взять ее. Шана упрямо сжала губы.
– Возьми, Вилл. Считай это моим подарком или платой, если хочешь. Ты здорово просветил меня, и я благодарю тебя за это.
Держа его за руку, принцесса вручила ему сумку, сжав пальцы мальчика вокруг кожаной завязки. Она боялась, что мальчишка снова откажется. На миг ей показалось, что он что-то хочет сказать. Их глаза встретились, и Шана поразилась: его взгляд, не по возрасту проницательный, иглой вонзился в ее сердце. Вилл сделал шаг назад, держась за сумку, и, наконец, схватил ее и убежал.
Шана опустила руку. Она смотрела, как он стремительно побежал по двору прямо… к графу Вестену. Мальчик бесцеремонно схватил Торна де Уайлда за мантию и настойчиво подергал. Со страхом девушка поняла, что граф обратил на Вилла внимание. Мальчик, жестикулируя руками, что-то говорил ему, затем указал прямо на нее.
Джеффри не прочь был переключиться на вещи более приятные, чем война, тем более, если дело касалось женщин. Широкая улыбка появилась на его лице.
– Боже милостивый, да она же красавица! Да, Торн? Кстати, я не видел ее, когда мы приехали сюда, а ты?
Торн тоже посмотрел в ее сторону, он не припоминал такой женщины – изящной, как статуэтка, высокой и стройной, с головы до пят одетой в бархат глубокого зеленого цвета. На расстоянии он не мог отчетливо разглядеть черты ее лица, но изящный профиль был необыкновенно красив.
– Мальчик прав, – сказал Джеффри, – она ищет ночлег.
Торн поднял бровь.
– Возможно, она чья-то жена.
– Боже сохрани! – смех Джеффри прозвучал глухо, с намеком. – Постараюсь выяснить, но если ей действительно нужен ужин и постель, то я, с радостью предложу свою.
Когда Джеффри отправился через всю крепость к ней, Торн покачал головой. Было совершенно очевидно, что эта женщина не из тех, кто позволяет мужчине укладывать себя в постель за горячий ужин. Даже на расстоянии он без труда разглядел, что она роскошно одета и держится так, словно, привыкла к поклонению.
Джеффри был человеком своего времени. Любил сражаться, охотиться, пить вино и волочиться за женщинами, но при этом надо отдать ему должное, когда дело касалось последнего, не забывал, что он – рыцарь.
– Миледи, похоже, что кто-то пренебрег своим долгом, – очаровательно улыбаясь, сказал Джеффри. – Я – сэр Джеффри из Фейхэвена и прошу прощения, что никто не встретил вас до сих пор.
У Шаны перехватило дыхание. Она боялась, что он спросит ее, – откуда она приехала, но, слава Богу, этого не произошло. Воспользовавшись паузой, девушка представилась.
– Миледи, ваш юный друг упомянул, что вы возвратились домой из Ирландии. Надеюсь, путешествие не слишком вас утомило, – он низко поклонился и поцеловал протянутую руку.
– Ничуть, милорд.
– Однако, вам нужен ночлег? – Его глаза дружелюбно и приветливо смотрели на нее, а манеры отличались грациозностью и воспитанностью.
Отбросив все предосторожности, она ответила:
– Честно говоря, сэр Джеффри, я ищу аудиенции у графа Вестена.
«Черт! – добродушно подумал Джеффри. – Что находят в этом Торне женщины, почему они так льнут к нему?»
Он с любопытством посмотрел на девушку.
– Миледи, – пробормотал он, – позвольте, спросить, зачем вам это?
Шана опустила глаза.
– По личному делу, милорд.
Джеффри вздохнул. Неважно, идет речь о деле или о чем-либо другом, он должен отвести ее к Торну.
– В таком случае, миледи, – он предложил ей руку, – у меня нет выбора, кроме как помочь вам в просьбе.
Торн краешком глаза наблюдал за этой парой. Он мог только догадываться, о чем шла речь. Ему не раз приходилось видеть, как обаятельный Джеффри растапливал сердца даже самых холодных девушек, и поэтому был слегка удивлен, когда увидел, что они приближаются к нему.
– Торн, – воскликнул Джеффри, – дама изъявила желание познакомиться с тобой. Леди Шана, позвольте представить вам Торна де Уайлда, графа Вестена, – торжественно он взял ее за руку и подвел к графу. – Миледи, я вручаю вас в руки Торна с большим сожалением. Желаю вам доброго пути по дороге домой.
Сказав это, рыцарь ушел. Шане очень хотелось, чтобы Джеффри остался. От волнения ее сердце громко стучало, отдавая болью в груди.
Она не привыкла, чтобы ее так представляли. Только теперь Шана поняла, что мог подумать граф о ее поведении. Он сочтет ее развязной и распутной. Господи, только не это!
Вблизи он оказался шире в плечах, но более стройным, чем издалека. Лицо было бронзовым от ветра и солнца. Шана не думала, что найдет его красивым. Но это была дьявольская красота. Квадратный подбородок резко очерчен, а в глазах сила. «Такая же черная, как его сердце», – не без враждебности подумала принцесса.
Торн не поцеловал ей руку, как Джеффри, но задержал ее пальцы в своих дольше, чем ей этого хотелось. У Шаны возникло такое чувство, что он это заметил. Девушка сделала над собой усилие, чтобы не отдернуть руку.
– Приятно, когда тебя ищет такая красавица, как вы. – Торн улыбнулся. – Обычно я бываю нужен только своим врагам.
Шана была в замешательстве. Его слова оказались очень близки к правде. Легкая улыбка промелькнула у него на лице, но затем во взгляде появилось что-то жесткое. Девушка чуть не вздрогнула, но заставила себя подавить страх. Его нелегко обмануть, он сумеет быть внимательным и следить за каждым своим врагом.
– Ваши враги, милорд? У вас их так много?
Торн все же улыбнулся дьявольской улыбкой, от которой Шану бросило в дрожь.
– Один мудрый человек сказал мне, что врагов нужно искать в каждом. Однако мне не верится, что такая милая леди может причинить кому-нибудь зло, – граф немного помолчал. – И тем не менее, мне хотелось бы знать, чем я заслужил такую честь.
Принцесса не заставила ждать ответа.
– Милорд, говорят, что вы – правая рука короля Эдуарда, пришедшего завоевать Уэльс, и ваше имя на устах у всех, можно сказать, в каждом доме.
Ее голос был нежен, как шелк, но слова раздражали Торна, словно скрежет металла о камень. Возникла напряженная пауза. Он почувствовал в ее словах вызов, причину которого не совсем понимал. Торн посмотрел на девушку так, словно хотел прочесть ее мысли, но она даже не моргнула, и ему показалось, что он ошибся.
– Вы знаете, эти валлийцы больше всего любят доставлять беспокойство.
«Чем больше беспокойства – тем лучше», – злорадно подумала Шана.
Темный и глубокий взгляд снова остановился на ней.
– Где, вы сказали, ваш дом, миледи?
– Насколько я помню, я этого не говорила.
И опять Торн пристально посмотрел на нее. Если это игра, то в нее можно играть как вдвоем, так и по одному. Она, вероятно, считает, что может вести игру.
– Но ведь вы следуете из Ирландии?
– Да, милорд.
Волна беспокойства охватила Шану. Неужели она вызвала подозрения? Граф задал слишком много вопросом, а на это она не рассчитывала.
– До моего дома можно добраться за день, – поспешно добавила Шана. – Но прежде чем я отправлюсь в путь, – странная дрожь пробежала по ее телу, – я должна поговорить с вами наедине по очень важному делу.
Прикосновение ее руки произвело на Торна неизгладимое впечатление. Он хорошо запомнил это чувство, ее руку, легкое и изящное, удивительно женственное, обращенное к небу и к нему движение. Эта рука, движение, говорили о том, что перед ним стояла женщина, не знавшая тяжелой работы ни единого дня в своей жизни. Была ли она избалованной любовницей знатного человека или той, которую оставили ради другой? Безусловно, она слишком красива, чтобы долго оставаться одной.
Находясь в непосредственной близости от нее, Торн заметил, что Шана более изящна, чем он представлял первоначально. Безупречные черты лица были словно высечены из мрамора, красивый рот напоминал лепестки роз, а серые глаза искрились, будто в них отражался стремительный горный поток.
Торн почувствовал, как кровь закипает у него в жилах. Будь проклят капор, который закрывал великолепие ее волос – роскошь цвета темного золота.
«Ей что-то нужно от меня», – с любопытством подумал он. И ему тут же стало интересно, как далеко зайдет Шана в достижении своей цели. Итак, девушка хочет встречи наедине? «Нет», – решил Торн с долей цинизма, на это он не пойдет. Да и она вряд ли предложит себя за незначительную услугу. Частный разговор состоится так, как он этого захочет.
– Пойдемте, – коротко сказал граф.
Шана почувствовала легкий трепет. Своей ладонью Торн прижал ее руку к себе и словно кандалами обхватил принцессу за талию. Он остановился только на минуту, чтобы сказать несколько слов молодой служанке. Через двадцать минут они уже вошли в дверь башни, и прежде чем Шана поняла его намерения, Уайлд ввел ее в большую комнату.
Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. Шана была почти в шоковом состоянии, в груди бешено стучало сердце. Ее взгляд упал на большую кровать, а затем девушка увидела флаг, тот самый флаг с двуглавым чудовищем. Матерь Божия! Это же личная спальня графа! Шана приготовилась встретиться лицом к лицу со свирепым львом, но не была готова к встрече с ним в его логове.
Как она могла оказаться наедине с человеком, у которого такая репутация!? Задыхаясь, она выпалила:
– Это же ваша спальня!
– Вы сами пожелали разговаривать со мной тет-а-тет, но вместо благодарности браните меня за то, что я пошел вам навстречу. А это как раз такое место.
Бесцеремонно он сбросил капор с ее головы. Шана застыла в шоке, не веря в происходящее. В это время ловкие пальцы Торна сняли брошь, и девушка почувствовала, как плащ слетел с ее плеч. Граф окинул ее таким бесстыдным взглядом, что у Шаны запылали щеки. Торн перевел свой взгляд на диадему у нее на голове, затем на выступающую округлую грудь, и, наконец, на плавный изгиб ее бедер.
Не один человек не осмеливался смотреть на нее, таким образом, словно она была обычной шлюхой. Но она не позволит кому-либо этого впредь!
Его спокойствие сводило с ума.
– Милорд, – осторожно подбирая слова, начала Шана. – Я не понимаю, почему мы не можем провести эту встречу в каком-нибудь другом месте.
– А я не понимаю, почему она не может состояться здесь. Или вы боитесь скомпрометировать себя?
В ее глазах вспыхнула ярость.
– Я имею в виду не свое поведение!
Густые брови Торна поползли вверх.
– Что!? Речь идет о моем поведении? В этом отношении не сомневайтесь, мои намерения самые почтительные.
Вот оно что! У него самые почтительные намерения! Эта насмешка еще больше разозлила Шану.
– Вы не правильно меня поняли. Я пришла сюда не для того, – к своему ужасу она почувствовала, что пошатнулась, – чтобы заниматься здесь с вами тем, о чем вы подумали.
Он отпарировал легко:
– А почему я должен думать по-другому, – ничуть не раскаиваясь, произнес Торн. – Позволю себе напомнить, миледи, что это вы искали со мной встречи, а не я с вами, и я удивлен, что вы осмелились приехать в замок Лэнгли без сопровождения.
Шана покраснела. Ей нечего было сказать, он прав. Только женщины с сомнительной репутацией осмеливались путешествовать поодиночке.
– Мне пришло в голову, – сказал Торн, – что, возможно, вы ищите покровителя.
Девушка вскинула голову и посмотрела на него с вызовом и негодованием.
– Боюсь, что нет, – четко произнесла Шана. – В покровителе у меня нет необходимости.
Торн понял, что он ей не нужен. Ее раздражительность не ускользнула от него. Она не привыкла, чтобы ей задавали вопросы.
Уайлд чувствовал, что Шана задевает его самолюбие, но ее красота, цвет золотистых волос сразили его. В ней было столько твердости, уверенности в себе, сколько редко встретишь в обычной женщине. И держалась она с холодным достоинством, гордо и высокомерно, словно была самой королевой.
У Торна внезапно появилось желание увидеть, как она слетит со своего трона.
– Если бы вы мне были нужны, миледи, я бы без колебаний сказал вам об этом. Но несмотря на то, что вы красивы, боюсь, ваши чары не действуют на меня. Я слишком устал и голоден, чтобы заняться, – он мягко улыбнулся, – «этим», как вы сами сказали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я