https://wodolei.ru/catalog/mebel/classichaskaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Уйдите, оставьте меня в покое, — приказала ей Клер. Она повернулась и так посмотрела на служанку, что той ничего другого не оставалось, как уйти.Клер сидела полуодетая у туалетного столика и смотрела на себя в зеркало. Она все-таки многого не понимала в жизни своего будущего мужа. И не очень хорошо разбиралась в психологии шотландцев.Она видела голодающих, а поля, которые могли давать хороший урожай, не обрабатывались. Лес тоже не использовался должным образом. Даже ягоды, которые можно было бы продавать, гнили на корню. Клер видела, что лошади живут в лучших условиях, чем люди.Она опустила голову на руки. Ей были чужды социалистические идеи, она не верила во всеобщее равенство. Клер была внучкой своего богатого деда и считала, что нужно напряженно работать, что тот, кто больше работает, и имеет больше. Но большое состояние — это и большая ответственность. Дед всегда говорил, что главное богатство — рабочие руки, и всегда заботился о своих рабочих. Поэтому у него никогда не было проблем с забастовками и саботажем, с чем постоянно сталкивались другие предприниматели. Очень многие стремились получить работу здесь.Клер пыталась убедить себя, что Шотландия не Америка. Но когда она видела детей в лохмотьях, то не могла не думать, что по шотландской традиции все малыши — дети главы клана, то есть дети Гарри. А он вел себя совсем не по-отцовски.Клер старалась не думать о Гарри плохо. Если она любит его (а в этом девушка была уверена), то должна принимать таким, какой он есть.Она подошла к шкафу, чтобы выбрать платье. А может быть, Гарри не в состоянии вести себя по-другому, его так воспитали. Может быть, Тревельян прав?Она поговорит с Гарри после ленча. Может быть, он разрешит ей кое-что изменить, когда они поженятся? Не радикальные перемены, очень небольшие. Почему бы не превратить Брэмли в хозяйство, приносящее доход? Наверное, Гарри просто не знает, как этого добиться.Клер достала из шкафа платье и улыбнулась. Да, наверняка так оно и есть. Глава 11 — Я хочу знать все, каждое слово, которое она говорила, — сказала Евгения, герцогиня Макаррен, своему младшему сыну.— Матушка, — обратился к ней Гарри умоляющим тоном, — я уверен, Клер совсем не имела в виду…— Разреши мне судить о том, что она имела в виду.— Но она американка. А к ним надо подходить с другой меркой.Евгения бросила на сына пристальный взгляд.— Ну, хорошо, — сказал Гарри раздраженно. — Этим утром мы объезжали имение. Чарльз нас сопровождал… Я бы даже сказал, это мы сопровождали его. — Он остановился. — Я не предполагал, что у нас происходит так много интересного. Это не значит, что я хотел бы повторить эту поездку, но было Действительно интересно. Должен сказать, что американцы — престранные люди…— Что она делала?— Ей, кажется, понравились дети. Все эти замарашки. Она пила молоко из ведер, ко дну которых присох навоз. Не представляю, как можно вынести такое?!— Надеюсь, когда вы поженитесь, ты не позволишь ей ничего подобного.Гарри пожал плечами.— Не думаю, чтобы это имело какое-то значение. Ведь тогда здесь не будет этих грязных нищих…— Надеюсь, ты не поделился с ней нашими планами?— Я не так глуп, мама! И не собираюсь рассказывать ей, что ты хочешь отправить столь милых ее сердцу арендаторов в Америку или куда-нибудь еще, сломать их безобразные дома и пустить овец пастись на их землях.— Не понимаю, почему в твоем голосе звучит осуждение. Так поступили почти все землевладельцы. — В голосе герцогини зазвучали грустные нотки. — Ведь я делаю это для тебя, Гарри.— Я знаю, мама, и ценю. Я, как и ты, буду рад, когда мы снесем эти дома. Тогда я смогу охотиться на полях.— И к тому же ты получишь доход от разведения овец.— Клер говорит то же самое.— Что это значит? — резко спросила Евгения. — Уж не хочешь ли ты сказать, что я похожа на твою маленькую американку, всюду сующую свой нос?— Нет, конечно, нет. Я имел в виду, что Клер без конца рассуждает о том, как надо зарабатывать деньги. Она хочет рубить лес, продавать его и сажать новый, засеять поля кукурузой и продавать ягодный джем. И многое другое. У меня голова идет кругом, когда я ее слушаю.— Она хочет управлять всем, — тихо сказала Евгения. — И выжить меня отсюда.— Перестань, мама. Я не понимаю, почему бы моей матери и моей жене не работать вместе. Если вы обе хотите, чтобы имение приносило доход, почему бы не объединить усилия?Евгения пристально посмотрела на сына долгим взглядом. По одной только его позе легко было догадаться, насколько претит ему даже идея о работе. «Вместе?!» — думала Евгения. Гарри не понимает, что обе они готовы вступить в борьбу за власть, и она собирается выйти победительницей в этой схватке.Неловко повернувшись, она громко застонала и положила руку на лодыжку. Ее левая нога была упрятана в высокий башмак из черной кожи.Гарри тут же встрепенулся.— Мама, тебе больно? Может быть, ты ляжешь?— Нет, — тихо ответила Евгения слабым голосом. — Мне не больно, вернее, не больнее обычного. Я чувствую себя так каждый день с тех пор, как ты родился. Это болит мое сердце. Когда ты женишься, то перестанешь быть моим сыном.Гарри сел на пол у ног матери и положил голову ей на колени.— Ты говоришь глупости. Я никогда не смогу обойтись без тебя.Она погладила его мягкие, светлые волосы.— По традиции, когда сын женится, мать отправляется во вдовий дом. После свадьбы твоя маленькая хорошенькая женушка ушлет меня куда-нибудь подальше. Не будет больше привычных вещей вокруг, все перейдет к Клер. Но хуже всего то, мой дорогой, что я не смогу видеть тебя каждый день.— О нет, мама мы будем видеться. Я буду приезжать к тебе каждый Божий день.— Гарри, дитя мое, ты такой добрый! Но ведь может пойти дождь или снег, или случится еще что-нибудь, и ты не сможешь навестить свою бедную старую мать.— Мама, я обещаю, что…— Ведь ты не дозволишь ей вышвырнуть меня из моего собственного дома, в котором я прожила почти всю жизнь?!— Но, мама, Клер станет герцогиней, и она…— Я понимаю. Но ведь герцогом будешь ты, а я прошу о такой мелочи — позволить мне остаться в этом доме.— Да, конечно! это не так уж и много. — Гарри сжал руку матери, которой она гладила его волосы. — Конечно, ты сможешь остаться. Я уверен, Клер не будет возражать.Евгения помолчала.— Ты ее очень, любишь?— Мне она очень нравится. Хотя…— Хотя что?..— В последние дни она как-то изменилась.Евгения насторожилась. Ее нежный, ласковый голос зазвучал по-другому.— Как изменилась, что с ней произошло?Гарри чуть было не проговорился о Тревельяне. Одно дело солгать женщине, на которой собираешься жениться, и совсем другое — не, сказать матери, что ее сын воскрес из мертвых. Иногда Тревельян действительно злил Гарри, но он не испытывал г брату ненависти. Гарри трудно было сказать матери, что Тревельян не умер и в данный момент живет в старой части дома.— Ей непросто привыкнуть к другому образу жизни, — сказал Гарри. — В Америке она жила иначе.— Как именно?— Она всегда была занята, очень занята. — Гарри взял руку матери и поцеловал. — Думаю, ты полюбишь ее. Мне кажется, вы сможете подружиться. Вы, две женщины, которых я люблю больше всего на свете.Евгения улыбнулась.— Пришли ее ко мне завтра, к пятичасовому чаю. Глава 12 К пяти часам дня Клер пришла в крайнее возбуждение. Она надела лучшее платье из кружев ручной работы, сшитое во Франции, она берегла его специально для встречи с матерью Гарри.Мисс Роджерс сопровождала Клер до покоев герцогини и оставила ее у дверей, покачав седой головой и как бы говоря: «Вы, американцы, все равно никогда не будете на должном уровне».— Спасибо за одобрение, — пробормотала Клер. Она проверила, хорошо ли сидит на ней платье, в сотый раз удостоверилась, что взяла с собой маленький блокнот и карандаш, как велел Гарри, глубоко вздохнула и взялась за ручку двери.Войдя в огромную гостиную, она сразу увидела, что именно в этих комнатах собраны главные богатства. Не нужно быть искусствоведом, чтобы понять, как хороши висевшие на стенах картины. Клер сразу узнала Рубенса, Рембрандта и Тициана. На резных золоченых столиках стояло множество драгоценных безделушек. Во всем доме мебель была грязная и старая, здесь же все сияло и блестело. Стены и окна были задрапированы новыми шелковыми шторами, которые показались Клер очень дорогими.«Мать сошла бы с ума от зависти», — подумала Клер, оглядев комнату.С трудом оторвав взгляд от стен и ковров, Клер заметила наконец женщину, сидевшую в глубоком кресле рядом с большим серебряным чайным подносом. Она выглядела довольно полной, ее серебристые седые волосы были гладко зачесаны назад, обрамляя интересное лицо. Клер подумала, что когда-то мать Гарри была довольно хорошенькой, но сейчас ее портило суровое выражение лица. На ней было дорогое платье из темно-синего шелка, прекрасно сшитое, но старомодное. Был виден тяжелый черный ботинок на левой ноге.— Добрый вечер, Ваша светлость, — сказала Клер, улыбаясь.Герцогиня не улыбнулась в ответ и не пригласила ее сесть. Девушка не знала, что делать дальше. Она видела, что герцогиня наливает чай в чашку, и направилась к столу. Но старуха не собиралась ничем угощать ее, во всяком случае пока. Клер в замешательстве отступила назад.— Итак, вы собираетесь выйти замуж за моего сына? — Герцогиня внимательно оглядела ее. — Вы девица?Клер покраснела от неловкости.— Да, миледи, — прошептала она.— Хорошо. Я не позволю своему сыну жениться на женщине, имевшей любовную связь.Клер чуть не задохнулась. Она никак не ожидала, что мать Гарри будет говорить с ней подобным образом.— Надеюсь, вы здоровы и сможете рожать детей.— Да, миледи, — прошептала Клер. — Я думаю, со мной все в порядке.— Рожать детей — ваша главная обязанность как одиннадцатой герцогини Макаррен. Вы должны дать моему сыну наследников. За первые два года брака вы обязаны родить двух сыновей. Потом мой сын сам сможет решать, чего он хочет.Клер вспыхнула.— Я сделаю все, что в моих силах.Герцогиня взяла тарелочку, положила на нее кусочек посыпанного сахарной пудрой кекса и принялась есть.— Вашей второй основной обязанностью будет забота о моем сыне. Пока жива, я сама буду делать это. Я прослежу, чтобы у него было все. Но я не вечна, и после моей смерти вам придется взять на себя часть моих забот.Клер подумала, что под словами «я не вечна» герцогиня подразумевала, что после их свадьбы она переедет в дом, где обычно жили вдовствующие герцогини. Клер осматривала его накануне, и он ей очень понравился. Она улыбнулась.— Я никогда не смогу заменить вас, уверена, он будет часто вас навещать. Гарри…Старуха посмотрела на Клер таким яростным взглядом, что девушка сделала шаг назад. В глазах матери Гарри сверкала ненависть…— Навещать меня?! Вы думаете, мой сын вышвырнет меня из этого дома?— Нет, мадам. — Клер начала заикаться. — Я предполагала, что вы переедете в маленький домик для…Герцогиня взглянула на Клер с нескрываемым презрением.— Вы хотите завладеть моими покоями. Мечтаете получить их, так же, как и моего сына? Чего еще вы добиваетесь?В эти минуты Клер больше всего хотелось уйти из комнаты и никогда больше не видеть старую женщину.— Я не хотела проявить к вам неуважение, — тихо пробормотала она, опустив голову. Она не собиралась злить мать Гарри, не хотела, чтобы она сказала сыну, что его невеста — невоспитанная американка.Герцогиня наблюдала за Клер. Наконец она удовлетворенно причмокнула губами и сказала:— Хорошо. Мы с вами должны жить в мире. Это не так легко.Клер вздохнула с облегчением и слабо улыбнулась.— Я думаю, Гарри понравится, если мы станем друзьями. Он так хорошо говорит о вас.— Естественно! — резко оборвала ее герцогиня.Клер опять напряглась. Казалось, эту женщину раздражает все, что она говорит.— Перейдем к делу, — сказала старуха. — Вы должны знать, как ухаживать за моим сыном.— Да, — ответила Клер. — Я бы хотела знать о Гарри все. Он…Герцогиня оборвала ее:— Откройте ваш блокнот.Она затараторила, прежде чем Клер успела это сделать.— Начнем с гороха. Мой сын ест его с ветчиной и говядиной, но с курятиной не любит. Кроме курицы под белым соусом. Тогда можно подать его. Конечно, он не ест горох с бараниной. Но может съесть с молодым барашком, не старше шести месяцев. Горох можно подавать и с телятиной, но только весной. Никакого гороха с телятиной зимой, и, конечно, никогда с рыбой. Горох не идет на гарнир к дичи, кроме голубей. Перейдем к моркови.Клер едва успела открыть блокнот. Положив его на спинку стула, она старалась писать как можно быстрее. И все-таки не успевала. Здесь были указания по поводу овощей, мяса, дичи, как и когда подавать еду. Все это было трудно понять и еще труднее записать.Закончив с едой, герцогиня перешла к слабой спине Гарри, к болям в этой части его тела. Целительные процедуры включали паровые ванны, обтирания горячими полотенцами и компрессы из ароматических трав.Клер никогда не должна повышать голос на Гарри или спорить с ним. Герцогиня рассказала Клер, в какие игры Гарри может играть, а в какие не должен. Она посоветовала всегда проигрывать Гарри в карты.— Он так любит побеждать, — сказала она.Затем будущая свекровь поведала Клер, какого цвета должна быть одежда Гарри. Он никогда не должен надевать ничего шерстяного на голое тело. Она злобно смотрела на Клер, объясняя, что никогда не одобряла дурацких национальных костюмов. Как будто намекала, что именно Клер заставила Гарри ходить с голыми ногами и это ее глупейший энтузиазм по поводу шотландских юбок чуть не погубил ее сына. Клер бормотала какие-то извинения.Герцогиня рассказала Клер и о распорядке дня Гарри: когда и что он может и должен делать. Она сурово выговорила Клер за то, что та была так эгоистична, вытащив Гарри из теплой постели и заставив осматривать имение.— Мой сын принадлежит к категории мужчин; которые всегда хотят угодить женщине. Ему нравится делать приятное людям. Он готов выполнить любую просьбу, он очень щедр. Но он едва не заболел, проведя вчерашнее утро на холоде, таскаясь по окрестностям.Клер не подозревала, что Гарри так слаб, подвержен простудам, а спина у него больная.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я