https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ивену снова пришлось протягивать свою малоподвижную кисть для рукопожатия. Правда, Кэтти, не смущаясь, схватила его за предплечье и потрясла. Первый порыв удивления прошел, и стало ясно, что она действительно рада видеть его. Даже в таком устрашающем облике. Ни ее реакция, ни ее чувства не походили на то, с чем Ивен столкнулся вчера в баре. И его это устраивало.
– Я полагаю, – проговорила Кэтти, проводя по его костюму долгим взглядом, – что вы здесь в этом ходячем танке для того, чтобы накрыть ублюдков, которые застрелили Джозефа?
– Кэтти! – голос Вирендры звенел возмущением. Будто кто-то, забывшись, нанес ему незаслуженное оскорбление. Ивену показалось, что когда Кэтрин давала волю своему языку, она вела себя очень грубо, и отец уже давно отчаялся обуздать ее пыл. В таких местах, как Томстоун, дети росли быстро, и первым, что они узнавали, был красочный набор слов, неупотребимых в приличном обществе. Хотя если «ублюдок» было худшее, что она могла прокричать, чтобы отвязаться от какого-нибудь наглого паренька, ее можно было понять.
Ивен чуть было не улыбнулся, но скрыл это. Он подумал о том, что даже школьные площадки сильнее загрязняют язык, чем лагеря для новобранцев. Нет, Кэтти не походила на школьницу. Она была далека от этого. Скорее, ей было за двадцать пять: молода и вспыльчива, но уже достаточно опытна для того, чтобы взрыв чувств не выглядел по-детски.
– На этот раз нет. Мы с напарником посланы сюда по другому делу. Скорее всего, мы были в полете, когда убили вашего шерифа. Нам пришлось сообщить об этом в МПУ в Велесе, и их уголовная бригада прибыла вчера днем.
– МПУ… – Кэтти Вирендра поморщилась так, как будто аббревиатура относилась к болезни, а не к организации.
– Да, видела я эту компанию ни на что не годных придурков. Они не смогут найти собственную задницу, если кто-то свяжет им руки.
– Кэтрин! – закричал отец. В этот раз его гнев был совершенно очевиден. – Смягчите язык, леди…
– Что за чушь ты несешь – «леди»? Отец, тебе не хуже меня известно, что произошло здесь. Зачем прикидываться, будто ничего не произошло? Я видела, что осталось от Джо. И никто, даже дорогая мамочка, не могла бы спокойно смотреть на это!
– Вы говорите, что видели убитого шерифа?
Ивен был удивлен. Хотя в другой обстановке это удивило бы его гораздо больше. Жизнь в неустроенных районах Марса учила детей не только армейским выходкам: уродливая смерть была частой гостьей в этих краях. К этому привыкали быстро.
– Молодой женщине не стоило смотреть на это.
Кэтти бросила на него негодующий пристальный взгляд и, уперев руки в бока, сказала:
– Офицер Глиндоуэр, со мной давно уже никто так не разговаривал. Я принимаю это как комплимент, а не как оскорбление. Здесь у нас не вестибюль Хилтона. И поэтому даже самый мелкий инцидент смотрится грязнее, чем в городе. А меня вы там не заметили по простой причине – в ЗСЖ-масках люди не отличаются друг от друга. Поймите, Джозеф Чернявин был моим другом. Нашим другом.
Ивен склонил голову в почтительном извинении. Вроде бы ничего неуместного он не сказал. Раньше ему казалось, что он может оценить эффект, который произведут сказанные слова. С этой леди все было не так.
– Очень сожалею, – вымолвил он и наконец невнятно улыбнулся. – Похоже, я провел слишком много времени со старой матерью в Мэрионете. Такая, знаете ли, старомодная дама. Ей совсем не понравился бы Марс.
Кэтти и ее отец с интересом наблюдали за ним. Ивен слабо кивнул и нерешительно, как будто открывая большую тайну, продолжил:
– Здесь слишком пыльно, а с ее неприязнью к уборке…
Вирендра хмыкнул, отлично понимая, что имел в виду Ивен, а Кэтт только повращала глазами. Из предыдущей болтовни Ивен почерпнул достаточно сведений о жене Скотта и составил представление о том, почему здесь, на Марсе, не было миссис Вирендры.
Насколько он понял, их развод был дружеским, но, тем не менее, неизбежным. Правда, было не совсем понятно, почему отпрыск этого брака не остался с матерью. Удивительно было и то, что Кэтти так долго жила с отцом. Она определенно была из тех детей, о которых мать Ивена говорила: «птенцы, сидящие вокруг ястреба». Но вслух об этом рассуждать не стоило.
– Ну, мистер полицейский Глиндоуэр, я не думаю, что вы прибыли сюда заниматься уборкой. Разрешите спросить, что, если не охота за убийцами, привело вас сюда? Местный пейзаж? Погода? Или это большой секрет? – Кэтти сидела на краю прилавка, болтая одной ногой, и явно подзадоривала его сделать скидку на ее дерзкий тон.
Ивен ограничился взглядом на ее отца. Он как бы спрашивал, что бы он, Ивен, делал с этой нахальной маленькой бестией, если бы она была его дочерью? Кроме того, даже если он и переоценил ее возраст лет на десять, все же она была слишком взрослой, чтобы играть в ребячьи игры. Или, по крайней мере, для того, чтобы играть в них искренне.
– Ну, это теперь уже не секрет. Если, конечно, кто-нибудь побеспокоился проверить ваш автоответчик, который претендует на роль системы транспортного контроля для межпланетных кораблей, – сказал он. – Центральный пункт в Велесе зафиксировал план полета, запросил время прибытия и цель миссии, чтобы знать, какая помощь нам нужна на поверхности.
– Это по поводу потерпевшего аварию корабля? Так значит, это правда?
– Конечно, правда! Зачем бы мы тогда…
Ивен вдруг начал что-то понимать и запнулся.
– А вы подумали, что мы раздули эту тревогу по поводу разбившегося корабля как прикрытие?
Девушка снова уставилась на него. Он с удовлетворением отметил ее замешательство и впервые в этом разговоре почувствовал, что выиграл очко.
– Мистер Вирендра, – сказал он, не глядя на Кэтти, – сколько бы вы и ваша дочь ни прожили здесь, для нее это было слишком долгим пребыванием.
Вирендра выразительно пожал плечами, без слов говоря, что то же самое он повторял сто раз и уже давно устал повторяться.
– Тем не менее, нам не слишком повезло. Приходится рассчитывать на офицеров межпланетного Полицейского управления. Хотя я и предпочел бы, чтобы Кэтти несколько умерила свой пыл, все же я и другие жители разделяем ее невысокое мнение о полиции. Они не станут заботиться о поимке настоящих преступников, а просто расшевелят осиное гнездо своими расследованиями и уберутся от греха подальше, когда начнется облава.
Ивен позволил себе чуть-чуть расслабиться. Кажется, если начать их подталкивать, конечно, не так безыскусно и грубо, как на допросе, это может привести ко многим интересным открытиям. Правда, Вирендра сам проявил инициативу. К тому же он сделал это с такой искренностью, в которую Ивен Глиндоуэр почти не поверил.
– Вы и ваш компаньон были вчера в баре, – сказал Вирендра. Ивен кивнул. Наверное, об этом узнал весь Томстоун еще до того, как он заказал свою первую выпивку.
– И на вас, без сомнения, произвело впечатление то разнообразие алкогольных напитков, которое такое небольшое поселение может предложить посетителям.
Ивен опять кивнул. Но на этот раз он слушал Вирендру с куда большим вниманием, чем это можно было понять по его взгляду.
– Должен сказать, офицер Глиндоуэр, что не все эти напитки прибыли в Томстоун на легальном основании.
Услышать это сказанным во весь голос одним из местных жителей было удивительно. А в сопровождении такой витиеватой учтивой речи это выглядело просто смешно. Ивен чуть не расхохотался, но вовремя сдержал себя и сорвался на кашель.
– Ради Бога, простите, – сказал он, кашлянул снова, вытер глаза, а потом кашлянул еще раз. – Ох, извините меня… когда у меня начинает щекотать в горле, как сейчас, я обычно не сдерживаю себя. Это все из-за здешней пыли… Кстати, если сломать лицевую пластину у этой штуки, – он показал на свой шлем, – то я останусь почти беззащитен.
– В таком случае, офицер, – сказала Кэтти Вирендра, долго наблюдавшая за представлением Ивена и явно похолодевшая к нему от того, что признание ее отца встретило едва скрываемый смех, – я надеюсь, что никто не сможет сломать ее, и вы останетесь невредимы.
– Я выпью за это, – ответил Ивен, удивляясь самому себе. – Мистер Вирендра, – осторожно продолжил он: – Я предполагаю, что вы взвесили все возможные последствия вашего сообщения. Я не стану лишний раз обращать на это ваше внимание. Будем считать, что этот разговор был строго между нами. – Ивен понимал, что этим заявлением он несколько преувеличил свои полномочия. Но устав Солнечной Полиции разрешал своим офицерам некоторые вольности в трактовке законов. Каждый соп знал, что поймать нарушителя – хорошо, но очень плохо – упустить при этом более крупного преступника. Ивен почувствовал, что в Томстоуне таилось нечто гораздо большее, чем контрабанда или незаконная торговля спиртным. И не просто чувствовал, он знал это.
Он еще раз пристально посмотрел на Вирендру и сказал через несколько секунд:
– Мы уже размышляли по поводу напитков с моим напарником. Надеюсь, что это не введет нас в полное заблуждение. Мы прикинули процентное содержание спиртного: сколько незаконно ввезено, сколько произведено на месте. В маленьком поселении нет возможности сбыть большое количество контрабандного алкоголя. Поэтому я скажу так: единственным напитком, не произведенным здесь, был тот, который когда-то заполнял все эти бутылки и который, судя по всему, поступает в Томстоун на вполне законных основаниях. Скажем, по бутылке с каждым прибывшим кораблем? Пока что я прав?
Вирендра побледнел, но все же согласно кивнул и выдавил из себя легкую улыбку:
– Да, наверное, одна бутылка с кораблем, – сказал он. – Моя семья управляла магазинами с середины двадцатого века, поэтому я хорошо знаю: чем дальше пункт продажи товара, тем выше цена, которую устанавливают при его получении на месте. Инструменты, которые вы видели у меня на складе, очень ценные, жизненно необходимые для этих мест, офицер Глиндоуэр! Но посмотрите: большинство этих вещей уже по два или по три раза было в употреблении, а затем восстанавливалось, чинилось, укомплектовывалось запчастями.
– Я в курсе.
– Если уж предметы первой необходимости здесь многократно используются – вы представляете, каковы цены на предметы роскоши? Если все накрутки прибавить к стоимости тех же напитков, окажется, что только самые состоятельные люди смогут позволить себе купить их. Они так и делают, офицер Глиндоуэр! И не потому, что напиток хорош. Потому, что он иностранный, потому, что он дорог и не по карману людям вроде нас! Так вот, я могу с гордостью сказать, что виски, джин и бренди, которые мы здесь производим, не хуже импортных. И наши горнорабочие могут себе позволить эти напитки. Они пьют их гордо, потому что они – собственного приготовления. А больше всего потому, что они ничем никому не обязаны!
– Именно так, – мягко ответил Ивен. – Что ж, уборка произведена, марсианская пыль из подушек выбита.
– Что? – Вирендра выглядел озадаченным. Кажется, он сказал что-то не то.
– Так обычно говорят проповедники в Уэльсе, когда торгуются по поводу оплаты. «За один соверен я прочту тебе прекрасную проповедь. За два соверена я заставлю плакать твоих женщин. За три соверена я сумею выбить пыль из твоих подушек!» – он усмехнулся. – Так когда вам заплатить ваши три соверена? Сейчас, или немного попозже?
– Вы просто смеетесь над моим отцом! – сказала Кэтти. Ее голос дрожал от раздражения. Ивен подумал, что эта резкость отточена во многих куда более хлестких ситуациях. Вступиться в споре за себя и за свою семью обязан каждый. Ивен сам часто поступал так, но у Кэтти это выливалось в странную нервозность. Ее выпады очень быстро переходили за грань оскорбления и переставали быть простой реакцией на услышанное. Несмотря на весьма привлекательную внешность, Кэтти была одним из самых неприятных собеседников, которых до сих пор приходилось встречать Ивену.
– Я ни над кем не смеялся, – ответил он. Его голос прозвучал утомленно. Он уже начал уставать от общения с ней. – На меня произвела впечатление страстная речь вашего отца. Ничего нет предосудительного в том, что человек гордится своими достижениями. Вам, Кэтти, лучше успокоиться.
Кэтти пристально посмотрела на него. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, глотнула воздух, но затем, сдержавшись, опустилась в кресло, стоящее рядом с отцовским столом.
Ивен перевел взгляд на ее отца. Скотт Вирендра поглядывал на него с нескрываемой осторожностью. Сейчас он явно перебирал в памяти их разговор и каялся, что наговорил много лишнего. Лишнего он наговорил. Это была правдой. Но изменить они уже ничего не могли. Несколько секунд Ивен молча смотрел на него, а потом спросил:
– А что это за осиное гнездо, о котором вы только что говорили?
– Ты уже начал, отец! – негодующе произнесла Кэтти. – Так что можешь заканчивать в том же духе. Я думаю, офицер Глиндоуэр все же более симпатичная аудитория, чем люди из МПУ. По крайней мере, – она окинула Ивена обжигающим взглядом кофейных глаз, – я надеюсь на это.
– В таких случаях решение обычно выносит суд, – сказал Ивен, стараясь придать голосу как можно более формальный тон. Ему были не нужны эти намеки на взаимную расположенность. Чаще всего из них вырастали неправильные выводы об отношениях офицера полиции и свидетеля. – Но я еще раз заверяю вас, что никому не передам этот разговор. Я весь внимание. Начнем с шерифа. Он был местным. Настолько местным, что имел друзей в Томстоуне. Как он был связан с незаконным производством спиртного? Брал взятки? Или ему полагалась часть прибыли после реализации?
– Да нет, ничего такого.
– Я в это не верю. Должно было быть что-то, связывающее его с преступным миром.
– Ну хорошо, а что вы скажете на то, что он мог, когда ему заблагорассудится, бесплатно заказать напиток?
Ивен хмыкнул.
– Придумайте что-нибудь получше, мистер Вирендра. Это слишком примитивно. Спиртные напитки не так уж дороги.
– В Велесе – может быть, офицер. Но здесь – совсем другое дело. Все, что у нас есть – атмосферная подушка да лишаи на скалах. Остальное поступает сюда через Велес или Нершель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я