Отзывчивый сайт Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Даже в чертах лица было много общего. Я видел, что это была не Билли, но описать разницу было бы чрезвычайно сложно. Перед смертью лицо этой женщины наверняка было привлекательным и даже красивым.
Между прочим, на ее лице не видно было ни следа повреждений.
(Скорее всего Уэзли не хотел портить ее внешность – просто замучил ее до смерти.)
Перед уходом я оттащил ее немного в сторону от лагуны и спрятал в камнях – может быть, я сделал это для того, чтобы она не попалась мне на глаза, если мне доведется вернуться к лагуне в ближайшем будущем.
Размышления
Сейчас я почти вышел в своих записях на настоящий момент. И это хорошо, потому что в моей тетради осталось всего несколько страниц.
У меня было много времени, чтобы поразмыслить над некоторыми вещами.
Мне кажется, мертвая женщина каким-то образом связана с Матом. Думаю, они жили вместе здесь на острове до нашего прибытия. Вероятно, были мужем и женой.
Сначала Уэзли убил Мата – скорее всего как раз перед тем, как Тельма явилась к нам в лагерь и сообщила о том, что вышибла Уэзли мозги. Наверное, он рассчитывал на то, что мы сразу кинемся на поиски его тела, как только услышим эту новость, так что Мат должен был уже лежать на своем месте на дне пропасти и дожидаться нас еще на шестой день. Это было за два дня до того, как я был сброшен на его бренные останки.
Женщину Уэзли держал в плену и издевался над ней. Убить ее он решился незадолго перед тем, как я нашел ее тело в лагуне две ночи назад.
Очевидно, участие в этом принимала и Тельма. Они заодно. Партнеры, союзники, сообщники.
Кое-что из этого, разумеется, всего лишь предположения.
Но они кажутся мне вполне разумными.
Но многое мне еще непонятно.
Если я прав насчет того, что Мат и эта женщина обитатели этого острова, то жили ли они в доме? И является ли их дом тем местом, где Уэзли раздобыл такие предметы, как топор и веревка?
И где находится их дом?
И, если я найду его, обнаружатся ли там Кимберли, Билли и Конни?
Думаю, что да.
Надо полагать, что да. Если они все еще живы, вероятнее всего, я найду их в том доме.
Последние слова
Ладно. Теперь дневник заполнен до самого последнего события. Фактически я уже закончил его, и больше нет причин затягивать время. Я не могу строить свой Винчестерский замок из слов – для слов не осталось места, – да и особого смысла в них я больше не вижу.
Завтра отправляюсь на поиски своих женщин. Возвращение на этот пляж не планируется. Идти собираюсь налегке: в жилетке Конни, шортах Эндрю и своих собственных носках и кроссовках. Разумеется, в карман положу зажигалку. Еще прихвачу лосьон от загара Билли, главным образом потому, что он напоминает мне о ней и приятно пахнет. Единственным моим оружием будет опасная бритва Тельмы.
С собой возьму свой дневник, пару шариковых авторучек, в которых еще не закончилась паста (на случай, если мне попадется только бумага, без других письменных принадлежностей), плавки (хотя я не надевал их с того времени, как мне достались шорты Эндрю), розовую блузку, которой наделила меня Билли (хотя сейчас я отдаю предпочтение жилетке Конни) и остатки наших съестных запасов.
Все остальное бросаю здесь. Включая фотоаппарат Эндрю. До сих пор я так и не воспользовался им, так что не вижу особых причин таскать его с собой.
Чем меньше придется нести, тем лучше.
Но как бы мне хотелось иметь и что-нибудь из личных вещей Кимберли. Ее складной нож (принадлежавший до этого Эндрю) был бы для меня бесценным сокровищем. Но мне не удалось его отыскать.
Так что мне нечего взять с собой из вещей Кимберли.
Только воспоминания о ней.
Но, если повезет, я очень скоро окажусь рядом со своими женщинами.
Если я найду этот таинственный дом, они тоже отыщутся. Готов поручиться.
Но независимо от того, найду ли я их живыми или нет, я поквитаюсь с Уэзли и Тельмой.
И смерть их будет тяжелой.
Очень тяжелой.
Не сойти мне с этого места.
Я заставлю их заплатить за все то зло, что они причинили моим женщинам.
Не хотелось бы заканчивать свой дневник на такой зловещей и грубой ноте. Но что поделаешь.
* * *
Очевидно, я расскажу продолжение своей истории, если смогу. Чтобы осуществить это, мне, однако, потребуется новый источник бумаги. И еще надо будет остаться в живых.
И то и другое потребует много везения.
Пока.
Продолжение рассказа
Мои поиски таинственного дома
Я раздобыл новую тетрадь.
И с момента моей последней записи многое произошло.
Но не буду торопиться и расскажу все по порядку – начиная с того утра, когда я отправился на поиски дома.
* * *
Недостатка в свободных прибрежных земельных участках на острове явно не испытывалось, так что вряд ли человек здравомыслящий стал бы строить дом глубоко в джунглях. Во-первых, вид на море. А во-вторых, прямой доступ к воде.
Значит, надо было просто шагать по берегу, и дом Мата и мертвой женщины наверняка нашелся бы.
В дорогу я вышел рано утром. После легкого завтрака, состоявшего из копченой рыбы, я набрал в пустую бутылку от вина воды из ручья (на всякий случай), положил ее в ранец, перекинул его через плечо и тронулся в путь, взяв курс на север.
Таким же был наш маршрут тем утром, когда от нас сбежала Кимберли и когда произошла наша последняя битва.
Теперь по берегу я шагал один.
Хотя путешествие свое я начинал решительно и с полной уверенностью в успехе, мой оптимизм мало-помалу стал убывать. Дома вовсе могло и не быть, а его существование – всего лишь мое предположение.
По сведениям, которыми я располагал на то время (это потом я узнал много нового), невозможно было определенно ответить на вопрос, являются Мат и женщина обитателями этого острова или нет. Как знать, быть может, они здесь проездом – бросили якорь и сошли на берег прогуляться или перекусить на природе? Возможно, они уцелевшие жертвы кораблекрушения или аварии воздушного лайнера, выброшенные на этот остров. В таком случае я разыскивал несуществующий дом.
Нет, и еще раз нет, убеждал я себя. Дом должен быть. В противном случае, где бы Уэзли раздобыл топор, веревку, мачете, охотничьи ножи, болтавшиеся у него на поясе, да и сам пояс?..
Этот аргумент успокоил меня на какое-то время. Но затем я вспомнил о том, как уже через день или два после того, как мы оказались здесь в качестве жертв кораблекрушения, мы с Билли разработали теорию. Согласно которой Уэзли посетил остров до того, как на нем очутились мы.
Негодяй наверняка заранее побывал в этом регионе, чтобы подыскать наиболее подходящий для осуществления его планов остров. И столь же очевидно, что он предпринял определенные меры, чтобы не стать жертвой собственного заговора. А именно, планируя высадить всех нас на необитаемом острове и отрезать от внешнего мира, вряд ли он хотел бы сам оказаться в подобной западне без средств, обеспечивающих его собственное выживание.
Так что еще в самом начале всей этой истории мы пришли к выводу, что Уэзли непременно уже посетил этот остров и соорудил здесь тайный склад.
Среди этих запасов вполне могли оказаться топор, веревка и все остальное.
Так вот за несколько часов ходьбы по берегу я почти полностью убедил себя в том, что никакого дома не найду и что дом этот призрак, плод логической ошибки и стремления выдать желаемое за действительное.
Слишком удобно и просто.
Нахожу их всех в каком-то сарае на берегу, пробираюсь к ним глубокой ночью в стиле “коммандос”...
Нет, так просто не получится.
Вероятно, придется охотиться за ними в джунглях. Где-нибудь там, над лагуной, или еще дальше, где я никогда не бывал. Кто знает? Может быть, у них есть пещера.
Вся беда в том, что мне очень не хотелось искать их в джунглях.
Не хотелось удаляться от побережья, где светило солнце и веял освежающий ветерок, где все вокруг прекрасно просматривалось и никому не удалось бы подкрасться сзади.
Кроме того, дом вполне мог существовать в действительности.
А если и не существовал, причин на то, чтобы продолжать двигаться по берегу, было предостаточно. Мало ли что тут можно обнаружить. Мы давно намеревались исследовать наш остров, но так и не выбрали время. Потому что, по милости Уэзли, у нас никогда не было недостатка в более серьезных проблемах, требующих незамедлительного решения.
И наконец-то у меня дошли до этого руки.
И я решил довести это дело до конца. Так что джунглям придется подождать пару деньков, или сколько там понадобится, чтобы обойти вокруг острова.
Я обрадовался, словно получил отсрочку в исполнении смертного приговора.
Затем я нашел дом.
* * *
Но это было потом, а сначала я обогнул северную оконечность острова и пошел назад вдоль восточного побережья на юг, причем шел довольно долго, прежде чем на моем пути встретилась небольшая бухта.
Издали ее совершенно не было видно: все тот же береговой пейзаж – с одной стороны океан, с другой – джунгли. И хотя иногда видимость нарушали отдельные группы скал, береговая линия мне казалась непрерывной.
Впервые я заметил разрыв в ней, когда перебирался через невысокую каменную насыпь.
Видя возникшую на пути водную преграду, я почувствовал досаду и раздражение – моя прогулка существенно удлинялась. Но уже через несколько секунд верх взяло любопытство.
С насыпи было видно продолжение побережья, но почти ничего из того, что находилось справа – вид заслоняли деревья спускавшихся к воде джунглей. Однако и этого было достаточно, чтобы определить: впереди небольшой залив или бухта, раз в пять крупнее нашей бухточки на другой стороне острова.
Быстро спустившись с каменной россыпи, я побежал по песку. С каждым шагом обзор противоположного берега бухты увеличивался. Берег все глубже и глубже врезался в остров.
Он был так же пустынен: песок и скалы, за ними джунгли.
Когда перед глазами внезапно появилась яхта, я чуть не обмер со страху. И упал ничком на песок.
Приподняв голову, я как завороженный пялился на судно.
Но паниковать не было причин – оно не плыло, как вначале подумал я.
В воду опускались якорные цепи, палуба безлюдна.
Это была большая белая прогулочная яхта – сорокафутовик.
Корабль Мата, надо полагать.
И наша надежда на побег отсюда.
Теперь остается лишь найти женщин.
Все эти мысли промелькнули у меня в голове всего за несколько секунд. Я был вне себя от радости. Когда же до меня дошло, что меня могли увидеть, я испугался. Ведь то, что яхта выглядела пустой, еще...
Я присмотрелся повнимательнее. А что, если Уэзли или Тельма глазели на меня сейчас в окно или иллюминатор?
Но ничего подозрительного я не заметил.
Тогда я отполз по-пластунски к джунглям и юркнул в кусты. Встав на ноги, я прокрался через густые заросли к самому краю.
С новой позиции мне открывался полный и самый широкий обзор.
Справа, примерно в сотне ярдов от стоявшей на якоре яхты, от берега выступал причал. У его конца покачивались две моторки. Одну из них, вероятно, использовали для перевозки людей (Мат и женщина?) с поставленной на якорь яхты на берег. Другая уж очень напоминала нашу.
В последний раз она держала курс на север с Уэзли на борту – тот удирал после того, как раскроил череп Эндрю.
По-видимому, он пригнал нашу моторку сюда и по ставил здесь на прикол.
Но мое внимание внезапно привлек дом, и я вмиг позабыл о лодках.
* * *
В качестве подарка по случаю окончания школы – это было как раз тем летом – родители устроили мне специальное путешествие.
Оно началось с недели в Мемфисе, штат Теннеси.
Там, в вестибюле отеля “Пибоди”, меня чуть не затоптала насмерть толпа ротозеев, когда я попытался взглянуть на тех чертовых уток, которые проходят через него дважды в день. И я чуть не до смерти перепугался, когда мы посещали музей Гражданских прав в старом мотеле “Лоррэн”, где застрелили Мартина Лютера Кинга. Мои родители и я были едва ли не единственными людьми этого оттенка кожи, бродящими по музею, который, казалось, был памятником порокам Белого Человека.
Впрочем, не весь Мемфис был так плох. В нем были еще и восхитительные барбекю и сказочная музыка. Каждый вечер мы прогуливались от нашего отеля к Биэйл-стрит – родине блюзов. Биэйл-стрит была бесподобна.
Во время нашего пребывания в Мемфисе мы посетили также дом Элвиса, Грейслэнд.
Дом в бухте не напомнил мне Грейслэнд.
Нет, этот дом был таким, каким я себе представлял Грейслэнд: огромным особняком в плантаторском стиле.
Грейслэнд же, напротив, оказался меньше по размерам и более современным, чем я ожидал. Но после отъезда из Мемфиса мне довелось повидать великое множество настоящих плантаторских домов.
Если быть более точным, выпускным подарком мне была вовсе не поездка в Мемфис, а плавание вниз по Великой Американской Реке на подлинном колесном пароходе “Королева Миссисипи”. (К слову, я большой поклонник Марка Твена.) Шесть суток мы провели на воде и в конце концов оказались в Нью-Орлеане.
По пути мы останавливались в таких местах, как Виксберг и Натчез. А сколько довоенных поместий посетили – одному Богу известно. Это были плантаторские дома, построенные до начала Гражданской войны. Большие, старые и горбатые, как правило трехэтажные, с бесчисленными узкими лестницами и крохотными комнатушками, но с помпезными фасадами, перегруженными колоннами, балконами и террасами.
Весьма любопытное зрелище, но лишь до тех пор, пока не посетишь парочку подобных домов. После этого они становятся всем на одно лицо. (Мама без ума от старины, а папа просто тащится от всего, что связано с Гражданской войной, так что они балдели от счастья. Мое же пристрастие к Марку Твену не было настолько сильным, чтобы меня радовали бесконечные невыносимо скучные экскурсии по этим особнякам.)
Так вот, белый особняк на берегу бухты выглядел так, словно его сняли со старой хлопковой или табачной плантации на Миссисипи и перенесли сюда.
Ошеломленный, я смотрел на него, разинув рот.
Как, черт побери, оказался особняк в плантаторском стиле на забытом Богом островке?
“Давным-давно здесь обосновался джентльмен-южанин, – подсказывало мне воображение. – Возможно, потерял свой дом во время Гражданской войны (большинство из них превратилось в дым, хотя в это трудно поверить, после того как тебя однажды силком затянули на экскурсию по историческим местам), и приплыл на этот остров, чтобы начать все сначала – подальше от янки, – и построил этот дом по образу и подобию потерянного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я