Качество, удобный сайт 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Спасение подрезало бы на корню все эти сказочные перспективы.
Мне показалось, что и Кимберли думает так же, но она сказала:
– Я не уеду с этого острова, пока не разберусь с Уэзли.
– Ты уже и так прилично ему задала.
– Я намерена его убить.
Она произнесла это таким тоном и при этом так на меня посмотрела, что у меня мурашки побежали по спине.
Приготовления
Успел наспех обновить свой дневник, пока женщины готовились к вылазке в джунгли.
Наша охота.
Цель – спасти Тельму и прикончить Уэзли.
Перед выступлением мы слегка перекусили. Встал вопрос о костре. До сих пор мы неотступно следовали совету Эндрю и постоянно поддерживали огонь. Но наш поход мог затянуться на весь день, и, чтобы костер не погас, нам наверняка пришлось бы оставить кого-нибудь, кто бы за ним следил.
Никого бросать здесь в одиночестве мы не собирались.
Если же оставить двоих, чтобы те охраняли друг Друга и смотрели за костром, то для охоты осталось бы только двое.
Что, по общему признанию, было просто смешно.
Пусть догорает, решили мы.
Тем более что у нас была зажигалка Эндрю.
Билли специально ходила на спальную площадку, чтобы проверить, на месте ли она. Отыскав в куче хламья армейские шорты Эндрю, она подняла их и произвела досмотр карманов, вынув все содержимое: трубку, табакерку, бумажник, ключи и белый носовой платок, которым шкипер накрывал лицо мертвого Кита. Когда через несколько минут она заторопилась к нам, в одной руке у нее были шорты, а в другой – зажигалка.
Билли даже испробовала ее. Щелк! И выскочил язычок пламени.
А шорты она прихватила с собой потому, что решила – кто-нибудь должен их надеть.
– На них такие огромные и глубокие карманы, – пояснила она.
Конечно, носить за собой всякую всячину нам было не в чем.
Если не считать эти шорты, единственный карман красовался спереди на гавайской рубашке Кимберли – но он был настолько мелкий и ненадежный, что она не доверяла ему даже свой складной нож.
Конечно, был еще мой ранец. Но для надежности я спрятал его под тряпками на спальном участке. Там собирался его оставить, поскольку вовсе не намерен был таскать его за спиной целый день, продираясь сквозь джунгли. (В нем, между прочим, хранится мой дневник, представляющий собой толстую общую тетрадь, весящую не менее двух фунтов.)
– Кто желает надеть их? – осведомилась Билли, выставив шорты перед собой.
Желающих не оказалось.
Скорее всего потому, что шорты были слишком огромными, тяжелыми и жаркими, особенно для женщин, привыкших разгуливать в едва прикрывающих наготу бикини.
– Ты их наденешь, – сказала мне Конни. – Они мужские, а ты среди нас единственный мужчина.
– Не хочу, – отказался я, вспомнив, как Эндрю снимал их, чтобы прикрыть нижнюю часть Кита – голого и уже мертвого.
– Просто натяни их поверх плавок, – посоветовала Конни.
– Будет слишком жарко.
– Я надену, – предложила Кимберли. Сказано это было с большой неохотой, да и сама ее мысль была мне не по душе, поскольку, откровенно говоря, мне вообще не хотелось, чтобы их кто-нибудь надевал – особенно женщины.
– Хорошо, – промолвил я. – Уговорили.
Взяв шорты из рук Билли, я наклонился и уже занес ногу, чтобы продеть ее в штанину.
– Нет, – остановила меня Билли. – Сначала сними плавки. Иначе спечешься. Тем более взгляни, во что они у тебя превратились.
Это было преувеличением. Я их почти полностью отмыл. А если где и осталась кровь, так лишь самая малость.
Я оглянулся вокруг в поисках места, где можно было бы переодеться.
– Можешь сделать это прямо здесь, – сказала Кимберли без всяких эмоций.
Я покачал головой.
– Пойду-ка я лучше на скалы...
– Не глупи, – оборвала меня Билли. – Переодевайся здесь. Подсматривать мы не будем.
Конни презрительно хихикнула.
– Да кто захочет?
– Ладно, – вздохнул я.
Когда они повернулись ко мне спинами, я спустил плавки и выбрался из них. Чудно как-то. Голый среди бела дня на пляже в окружении трех женщин, до которых можно рукой дотянуться. И на них самих почти ничего не было – хотя все же больше, чем в этот миг на мне.
Неожиданно у меня возникла эрекция. Поэтому я быстро вскочил в шорты Эндрю и натянул их.
– Оделся? – поинтересовалась Билли.
– Почти.
Затолкав член в ширинку, я застегнул “змейку”. Шорты были огромные и просторные и сползали на бедра, но я подтянул их вверх и застегнул ремень.
– Управился? – спросила Билли.
– Н-да.
Она обернулась. А за ней и все остальные. Быстро нагнувшись, я подобрал плавки и, выпрямившись, вытянул их перед собой.
– Да ты что, Руперт! – зашипела Конни.
Я покачал головой, чувствуя, как лицо заливает румянец.
– А в чем дело? – испуганно произнес я. Тут я дал маху.
– Ты что, не можешь с ним справиться, дегенерат чертов?
– Конни! – прикрикнула на нее Билли.
– А ты посмотри на него!
– Совсем необязательно тыкать в него пальцем, – упрекнула Билли непослушную дочь.
– Перестаньте, а то он проткнет кого-нибудь, – улыбнулась Кимберли.
Кажется, я тогда застонал. Или нет, буркнул что-то вроде:
– О Господи!
А Билли тем временем просто тряслась от смеха. Даже Конни рассмеялась.
Объект их насмешек, однако, катастрофически уменьшался в размерах. Словно сосулька, сунутая в печку.
Так что я перестал прикрываться плавками.
– Что поделаешь, – пытался оправдаться я, – от этого никто не застрахован.
– Что-то уж больно часто это с тобой происходит? – огрызнулась Конни.
– Тут нечего стыдиться, – успокоила меня Билли. Она уже не смеялась, и вид у нее был серьезный. – Не переживай, милый.
Милый? Кимберли прибавила:
– Похоже, наш друг все равно вышел из строя.
– Неужели вам больше не о чем поговорить? – промямлил я, не зная, куда деваться от неловкости.
– Ты сам поднял эту тему, – заметила она и вновь подарила мне свою улыбку. Обворожительную. Невозможно было не рассмеяться.
– Хорошо, хорошо, – сказал я. – Может, займемся делом?
– Держи. – Билли бросила мне зажигалку Эндрю. – Ты теперь с карманами.
Я опустил ее в передний карман, и она провалилась почти до самого колена.
– А как насчет ножа? – спросил я Кимберли. Обычно я старался не задерживать на нем взгляда. Но теперь у меня появилось оправдание. Она носила его спереди в плавках. Довольно толстая пластиковая рукоятка оттягивала тонюсенький белый треугольник. В просвете виднелась голая кожа. Неожиданно все прикрыла ее правая ладонь. Кимберли похлопала по ножу.
– У него нет желания расставаться со мною. К тому же он торопится на свидание с Уэзли.
Подойдя к груде съестных припасов, мы отобрали себе кое-что на дорогу. Все добро осело в карманах шортов Эндрю. (Теперь моих.) Затем мы собрали свое оружие.
Я заявил, что понесу топор.
– Он ужасно тяжелый, – возразила Кимберли.
– Справлюсь.
– Тогда понесем по очереди.
– Ладно, – уступил я.
– Понесешь первым, если хочешь. Скажешь, когда устанешь.
– Ладно.
Топор пришлось нести обеими руками. Но мне хотелось взять с собой еще и какое-нибудь дополнительное оружие, так что я немного ослабил ремень и сунул за пояс, справа, томагавк.
Посмотрев, как я это делаю, Билли попробовала засунуть свой томагавк себе в плавки, но их пояс не выдержал такого веса.
– Ай! – Когда она схватила оружие, плавки уже успели сползти на сорок пять градусов.
– Ма! – воскликнула Конни. – Бога ради!
– А, успокойся, – вытащив томагавк, Билли зацепила пальцем пояс и выровняла плавки.
– Ты это нарочно сделала.
– Не будь идиоткой.
После этих слов Конни злобно сверкнула на меня глазами, будто я был в чем-то виноват.
Я лишь недоуменно пожал плечами и глупо заморгал.
– Я даже не смотрел, – пробормотал я. Но это было неправдой, и Конни это знала.
Не отказавшись от мысли как-нибудь поудобнее пристроить томагавк, Билли вытащила откуда-то кусок веревки, той, которую сняли с шеи Кита. Узел кто-то распутал, и теперь в ее распоряжении было около четырех-пяти футов. Под нашими любопытными взорами Билли связала концы скользящим узлом и продела в петлю томагавк. Затем перекинула веревку через голову и просунула в нее правую руку. После небольшой регулировки положения веревка стала похожа на нагрудный патронташ. Томагавк повис на бедре.
– И мне надо так сделать, – одобрительно кивнула Кимберли.
В конце концов, примеру Билли последовала не только Кимберли, но и Конни. В ход пошли куски, отрезанные от основного мотка, который хранился с другими нашими запасами.
На это ушло несколько минут. Задержка, впрочем, была вполне оправданной, поскольку у всех были еще и копья, и, если бы они так удачно не пристроили свои томагавки, оружием пришлось бы занять обе руки.
От фляг с водой мы отказались. Во-первых, хотелось идти налегке. Во-вторых, уходили мы ненадолго. И, в-третьих, решено было далеко не удаляться от ручья.
Наконец мы были готовы.
Первой пошла Кимберли. Я шел вторым, за мной Конни, и замыкала шествие Билли.
В джунгли мы вошли той же дорогой, которой ускользнули в ту ночь Уэзли и Тельма.
Охота
Вначале мы пытались идти по кровавому следу, оставленному Уэзли. Кимберли медленно пробиралась сквозь заросли, часто останавливаясь, а иногда даже приседала, чтобы приглядеться повнимательнее.
Несмотря на то, что раны Уэзли на груди и ягодице наверняка сильно кровоточили, отыскать капли крови оказалось непростым делом. Растительность была настолько буйной, что уже в нескольких футах невозможно было ничего разглядеть. К тому же в чащу проникало мало солнечного света, и большую часть времени мы брели в густом мутном полумраке.
Если бы не настойчивость Кимберли, мы бы и вовсе не отыскали следов Уэзли. А может, это произошло благодаря ее особому таланту. Или психическому состоянию. Часто казалось, что она инстинктивно знала, где искать.
Может, это дали знать о себе гены индейцев сиу. И все же, несмотря на ее незаурядные способности, в конце концов мы потеряли след. Однако к этому времени Кимберли уже определила общее направление движения сладкой парочки.
– Он идет к ручью, – шепнула она.
– Логично, – согласился я, – ему нужна свежая вода.
– Почему мы сразу туда не пошли? – недоумевала Конни. – Можно было бы избежать всего этого. Как здесь гадко! – И с этими словами пришлепнула москита, севшего ей на шею. – Фу! – брезгливо фыркнула она.
Москиты сегодня были злющими, как никогда. Там, на берегу, они нас почти не трогали. Не особенно досаждали они и те несколько раз, когда я забредал в джунгли.
Но сегодня были просто невыносимы.
А мы были перед ними совершенно беззащитны. Нет, средства защиты от насекомых на морскую прогулку взяли все, но, высаживаясь на пикник, никто не додумался прихватить их с собой. Легкомыслие, за которое мы горько расплачивались сегодня.
Мы только и делали, что не переставая шлепали их с того самого момента, как покинули пляж.
Вернее, некоторые из нас.
Кимберли не позволяла москитам отвлекать ее, практически игнорировала их.
Я попытался было последовать ее примеру, но жужжание над ушами и неприятное щекотание, когда они садились на кожу, выводили меня из терпения. Похоже, особенно их привлекала раненая сторона лица и поврежденное ухо. (По-видимому, им нравилось вонзать свои жала в струпья.) Слава Богу, что я надел рубашку – розовую блузку, которую мне одолжила Билли. К тому же огромные добротные шорты Эндрю защищали лучше, чем плавки.
На Конни была ее любимая тенниска, настолько тонкая и обтягивающая, что москиты легко допекали ее через материю. Единственную защиту давал купальник. Если я еще не упоминал об этом, то он у нее самый узкий. (Почему Конни, которой нравится представлять себя такой недотрогой, носила такой откровенный купальный костюм, выше моего понимания. Как, впрочем, и все остальное, что касается Конни. Возможно, тенниска была последней данью приличиям.) Как бы там ни было, но бюстик ее бикини представляет собой пару оранжевых треугольников, подвешенных на нескольких тонких тесемках, а плавки – то, что называют “ремнем” – спереди чуть более широкая полоска, чем сзади. Другими словами, лишь несколько дюймов самых интимных мест тела были надежно защищены от нападения москитов.
Билли, как обычно, только в бикини, без рубашки. Да и прикрывал купальник не очень много. Впрочем, несмотря на то, что на него пошло раза в три больше материи, чем на купальный костюм Конни, он все равно оставлял неприкрытым гораздо больше. Казалось, у нее целые акры обнаженного тела, и все оно блестело капельками пота. Какое аппетитное горячее блюдо для этих маленьких бестий. Но они почему-то ее не трогали.
Впервые я обратил на это внимание, когда мы остановились на солнечной поляне по пути к ручью.
– Разве они не заедают тебя до смерти? – полюбопытствовал я.
– Нет. Никогда.
– И в чем твой секрет?
– Когда мне было пять лет, я спасла жизнь одному москиту. И среди них прошел слух об этом. С тех пор они меня ни разу не тронули.
– Она и мне рассказывала эту историю, когда мне было пять лет, – вмешалась Конни. – Чушь собачья. Билли снисходительно улыбнулась дочери.
– Можешь думать что угодно, дорогая.
– Мне кажется, они не пристают к тебе, потому что не выносят твоего запаха.
– Какая ты добрая девочка.
– С запахом у тебя все в порядке, – поспешил заверить ее я. – По мне, так просто балдежный.
– Спасибо, Руперт.
– Каким бы ни был твой секрет, мне бы очень хотелось им обладать. Эти маленькие уроды просто сводят меня с ума.
– Все, что им надо, – вступила в разговор Кимберли, – просто капельку твоей крови. Это ведь так мало.
– Она мне и самому пригодится, – заметил я. – А почему ты им позволяешь куражиться?
– Сражаться с ними – дело напрасное. А то, что я не в состоянии изменить, я принимаю.
Конни криво ухмыльнулась.
– Доморощенных философов, я погляжу, здесь больше, чем комаров.
Как раз в этот момент я прихлопнул одного у себя на лбу.
Затем мы вновь тронулись в путь и вскоре подошли к ручью. Выстроившись по берегу, мы дружно посмотрели в обе стороны, словно это было шоссе и мы опасались быть сбитыми мчащимся на огромной скорости грузовиком.
Ни малейших признаков Уэзли, или Тельмы, или кого-либо еще.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я