научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Джеффри Лорд: «Крысы и ангелы»

Джеффри Лорд
Крысы и ангелы


Одиссеи Ричарда Блейда – 3


OCR: Сергей Васильченко
Джеффри ЛордКрысы и ангелы Апрель – май 1978 по времени ЗемлиРасследование первое – Расскажи мне сказку, апатам…– Ты слишком взрослая для сказок, Сийра…– Никогда не поздно слушать сказки. Из них, как говорят, родилось все! Абсолютно все!– Все? Хм-м… забавно! И кто тебе об этом сказал, дочка?– Учитель, апатам.– Который из трех?– Кирто Веладас, поэт.– А… тогда понятно. Для него и в самом деле все рождается из сказок, из мифов, преданий, легенд… Специфика его ремесла, я полагаю.– Но разве ты сам…– Да-да, девочка, конечно. Мне тоже приходится иногда рассказывать людям сказки, но, видишь ли, совсем с другой целью. Этот Кирто Веладас развлекает здоровых, я же пытаюсь исцелить больных. Тех, в ком душа застыла подобно полярным льдам или, наоборот, бунтует и рвется наружу, как недобродившее молодое вино.– Кстати о вине. Хочешь?– Солнце уже садится… Да, пожалуй, я выпил бы немного, чтоб побыстрей уснуть.– А сказка?– В другой раз, Сийра, в другой раз. День выдался тяжелый… Ну, позови-ка топотуна. Пусть принесет розового из Даммара… * * * Ричард Блейд заворочался во сне, вытянул руку, почесал зудящее бедро. Прошла минута-другая, и он снова начал скрестись – яростно, ожесточенно; блохи заедали. Возможно, не блохи, какие-то другие паразиты, которые тоже хотели жрать – а жрать в анклаве Ньюстард было нечего. Разумеется, не считая мха, грибов, людей и мерзкого вида земляных червяков. Блохи предпочитали людей; люди же не брезговали ничем.От резких движений Блейд проснулся. Некоторое время он лежал неподвижно на боку, прислушиваясь к сонному дыханию Сейры, к хрипам и бульканью остальных из их пятерки, потом перевернулся на живот и на четвереньках выполз из норы. В отсеке царила полная темнота; снаружи мрак рассеивала слабая флуоресценция гигантских грибов и лишайника, которым заросли стены пещеры. Было тихо, лишь из темного отверстия прохода в дальнем конце доносилось едва слышное журчание воды.Блейд отошел в сторону, облегчился над трещиной, от которой тянуло острым аммиачным запахом, потом присел на камень. Тихие часы, спокойное время… Кэши придут еще не скоро… Можно отдохнуть, собрать пищу, отоспаться, наконец… Но спать ему не хотелось.Сзади раздался шорох – из своей норы выползал Джаки, предводитель, вытаскивая за собой тяжелую трубу дудута. Вождь прислонил ее к плоскому обломку, на котором стояла мерная колба – большая, объемом с галлон, – и присмотрелся к черточкам, процарапанным на боку цилиндрического сосуда. По ним здесь отмеряли время – с нависавшего над колбой сталактита падали капли, монотонным плеском тревожа тишину. Десять капель – минута, шестьсот капель – час, четырнадцать с половиной тысяч – сутки, пять миллионов – год… Разумеется, о минутах, часах, днях и годах здесь ведал только Блейд; прочие обитатели анклава Ньюстард отсчитывали время от одного нападения кэшей до другого. Этот период от атаки до атаки они называли Отдохновением Божьим; правда, кое-кто предпочитал более энергичное наименование – хряп.Джаки – тощий, длинный, но мускулистый мужчина лет сорока – определил время по своей примитивной клепсидре, помочился и подтянул рваные штаны. Расчесав пятерней свою дикую бороду, он довольно произнес:– Еще полхряпа осталось. А потом мы им врежем! Дерьмо херувима, как мы им врежем, этим мокрицам вонючим! Я уже заскучал…Заскорузлая рука вождя нежно огладила трубу дудута. Как уже заметил Блейд, предводитель никогда не расставался с этим оружием, несмотря на его немалый вес; похоже, он и спал с ним в обнимку. Разумная предосторожность! Кэши – иначе говоря, убийцы – атаковали с поразительной регулярностью, раз в одиннадцать дней, но случалось, они делали и незапланированные вылазки. В такие моменты все, кто мог нажать на спуск или метнуть гранату, становились под ружье, и Джаки вел соплеменников в бой, как и полагается неустрашимому воину, первому среди бойцов Ньюстарда. Он и в самом деле был крутым парнем.– Значит, через полхряпа новая заварушка, – повторил вождь, присаживаясь рядом с Блейдом. – То-то окрестишься, облом!Обломом был Ричард Блейд; он весил в полтора раза больше любого обитателя анклава и выглядел на их фоне словно могучий дуб среди поросли худосочных сосенок. Официальная его кличка звучала как Чарди – производное от Ричарда, редуцированное и видоизмененное в соответствии с местными традициями.– Думаешь, я не крещеный? – Блейд усмехнулся. – В Смоуте тоже не райская жизнь.Согласно легенде, Смоут, соседний анклав, являлся его родиной. Впрочем, никто не мог сказать, существует ли еще эта крысиная нора или кэши уже превратили ее в пепел.– Так то Смоут! – Джаки презрительно сплюнул. – Там – свои задрючки, у нас – свои! Задница божья! Ты ведь пока сюда не добрался, дудута в глаза не видел!Это было не совсем так, но Блейд не мог объяснить собеседнику, где и когда он научился обращаться с гранатометом. Джаки считал, что у пришельца талант к таким делам – исключительный талант, который в Ньюстарде ценился очень высоко. Так высоко, что Джаки даже подарил ему свой запасной дудут, который сам же и смастерил из пятидюймовой стальной трубы. Блейд, однако, не считал, что его облагодетельствовали; во всем анклаве лишь он мог стрелять из этой пушки, весившей фунтов тридцать.– Слушай, Чарди, – на лице вождя вдруг промелькнула заинтересованность, – а что у вас в Смоуте вместо дудутов? Без них же с кэшами никак не совладать! Гранату-то далеко не метнешь! Или там все такие здоровые обломы вроде тебя?– Вместо дудутов у нас тарарахи, – сообщил Блейд. – Здоровая такая штука вроде арбалета, и стреляет она бомбой величиной с твою голову.– Хм-м… Прицельность плохая, – заметил вождь с видом знатока. – Дудут лучше.– Лучше, – согласился Блейд.Джаки зевнул во весь рот и поднялся.– Пойду еще ухо придавлю. Все одно, делать пока нечего.Он кивнул пришельцу из Смоута, сунул свое оружие под мышку и полез обратно в нору. Блейд смотрел ему в спину, обтянутую грубо сшитой курткой из пластика, и усмехался.Любопытный вопрос задал паршивец Джаки, блошиный корм! Очень характерный и для него, и для остальных червоедов Ньюстарда! Никого из них не занимало, как обстоят дела в этом самом Смоуте – или в Кальдере, Торонне, Лизе и других анклавах, о которых они знали лишь понаслышке; никто не спрашивал, как Блейд добрался сюда, как миновал засады кэшей-убийц, как выжил в лабиринте пещер и коридоров, лишенных воды; ни один человек не поинтересовался, почему предполагаемый уроженец Смоута прибыл в гости к соседям в чем мать родила. И, разумеется, никто не заподозрил в нем шпиона – ведь пришелец был человеком, значит – своим!Редкий случай, когда Блейду не задавали никаких вопросов, кроме, разве лишь, одного – чем и как в Смоуте обороняются от кэшей! Правда, сия проблема была наиболее важной и потому заслоняла все остальные – в том числе и способы, которыми пришелец с Земли добрался до этого мира. Сама Земля интересовала местных аборигенов не больше Смоута; и то, и другое находилось для них за гранью реальности. * * * Блейд угрюмо уставился на свои стоптанные башмаки, черневшие в полутьме как две огромные колоды. Да, эти люди не задавали вопросов! Вместо этого они накормили его, вывали одежду, оружие и женщину – вернее, четверть женщины, поскольку Сейра являлась слишком большой ценностью, чтобы ктото из мужчин мог владеть ею единолично. Они дали страннику из иного мира все, чего он обычно добивался силой, – но до чего же ничтожными оказались их дары! Разумеется, если не считать Сейры…И за все полученное надо было платить: за гнусную кашу из грибов и мха, за лохмотья, пережившие своего прежнего хозяина, за оружие – самодельное и то, которое отняли у кэшей, за робкие объятия Сейры… Плату требовали вовсе не люди Ньюстарда, не их бородатый вождь, не его помощники – плату взимали обстоятельства. А были они – хуже не придумаешь.Вперив взгляд в вечные пещерные сумерки, Блейд вспоминал, листая память, как книгу в тысячу страниц. Нет, сейчас он не думал о нефритовых горах Ката, о прекрасной Меотиде, о могучих лесах Талзаны или Иглстаза, о сияющем великолепии катразского океана, о Таллахе, зеленом острове среди бирюзовых вод… Он перебирал иные реальности, не столь приятные для взора, слуха и прочих чувств, желая выяснить лишь одно: было ли в самом деле где-то хуже.В Берглионе он замерзал на ледяной равнине, в Сарме едва не погиб от жажды в пылающих зноем песках, в Джедде подхватил чуму, в Уркхе скитался с племенем волосатых питекантропов, в Азалте попал в руки местной контрразведки, в Брегге еле выбрался из радиоактивной пустыни, в Киртане… Впрочем, можно ли сравнивать! Льды, пески, болезни и раны, пули и каменные топоры, бегство и погони – все это составляло частицу нормального мира, в котором на каждую пустыню приходится лес, на пулю – граната, на топор – другой топор, на отступление – атака. В конце концов, в тех нормальных мирах дули ветры, светило солнце, по небу плыли облака и можно было дышать чистым воздухом!Но тут, в этой проклятой клоаке!..Блейд стиснул кулаки, запрокинул голову и, раздувая ноздри, принюхался к затхлому смраду подземелья. Тут пахло мочой и экскрементами, воняло потом от сотен давно не мытых человеческих тел, несло кислятиной от посуды с остатками грибного варева, а сами грибы, еще не пошедшие в котел, благоухали тухлым яйцом и гниющей мертвечиной. Немудрено! И трупы, и фекалии, и остатки пищи валили прямо под них – в качестве естественного удобрения, служившего основой местного сельскохозяйственного производства.В какую же дьявольскую дыру его занесло!Впрочем, запахи странника уже не смущали; он пробыл тут около четырех суток по земному времени, и обоняние успело притупиться. Он уже не раз отведал и мерзких грибов, и не менее гнусного лишайника, и даже суп из многоножек – один из самых больших деликатесов местной кухни; он уже почти забыл, как пахнет кусок жареного мяса. Он спал с блохами и с женщиной, которая наградила его этим сокровищем; он удобрял собственными испражнениями проклятые грибы, носил грязное рванье, содранное с погибшего, и уже не мечтал ни о мытье, ни о чистой смене белья. Словом, он привык, адаптировался – с той же стремительностью, с которой всегда обживал новый мир.Даже такой невыразимо мерзостный и безысходный, как этот!Что ж, размышлял Блейд, мироздание держится на равновесии между добром и злом, между хорошим и плохим. На каждый добрый ломоть мяса приходится свой кусок дерьма, на каждого благородного джентльмена – негодяй, на каждую красавицу – дурнушка. Вероятно, этот крысиный лабиринт уготован ему в качестве воздаяния за счастье и славу, подаренные в иных местах, гораздо более приятных… За Меотиду, за Талзану, за Таллах! За миры, в которых он сладко ел и вкусно пил, где был чист и ухожен, где его любили женщины, имевшие обыкновение мыться хотя бы раз в трое суток!Проклятая дыра!Появившись здесь, совладав с первым ошеломлением, он начал осторожные расспросы. Не составило труда выяснить, что он находится на территории анклава Ньюстард и что где-то есть другие подземные поселения, такие же скопища крысиных нор, окруженные безжалостным врагом. Но никаких сведений о поверхности он получить не сумел, что было поистине удивительно! Более того, он даже не знал, как аборигены называют свой мир. Похоже, вонючие щели, в которых они прятались от кэшей и других неприятных сюрпризов, просто не имели общего названия – возможно потому, что были его недостойны. Имя всегда в некотором роде символ гордости – а чем тут можно было гордиться? Самодельными базуками и плантациями грибов, напоминавших огромные поганки?Вначале Блейд собирался назвать эту реальность Аннейм – Безымянной, но потом это звучное слово показалось ему неподходящим. Сейчас, пробыв тут четыре дня, отмеренных по клепсидре Джаки, он думал о месте своей очередной командировки как о дыре – о дьявольской дыре. Дыре с большой буквы. И самое печальное заключалось в том, что ему предстояло прозябать тут, месяц или два, без всякой надежды на скорое возвращение! В недавних своих странствиях он был снаряжен куда лучше и мог пользоваться если уж не телепортатором, так спейсером – причем любое из этих устройств годилось для подачи сигнала аварийного возврата. И он бы подал этот сигнал в первые же часы, если б имел такую возможность! Подал бы – и отступил, несмотря на дьявольское самомнение, на все свои понятия о долге и чести! Позорно сбежать из постели женщины, с поля битвы, даже из преисподней – но Дыра не была преисподней. Вернее, она не столько походила на ад, сколько на заваленный нечистотами унитаз, над которым чья-то рука время от времени дергала цепочку. И Блейд знал, что ему предстоит просидеть в сем нужнике до тех пор, пока лорд Лейтон не соизволит его вытащить.Что еще он мог сделать? Притащить его светлости одно из смертоубийственных орудий, которых в этом мире вполне хватало? Бластер, супервзрывчатку или баллон с ядовитым газом, которым травили местных обитателей? Ну, это как повезет… Во всяком случав, он не рискнул бы телепортировать Лейтону что-то подобное, даже располагая необходимыми техническими средствами. Страшно подумать, что произойдет, если бомба взорвется в приемной камере Малыша Тила, уничтожив заодно и компьютер! Для Блейда это было бы концом; он навсегда застрял бы в Дыре, без всяких перспектив на возвращение.Нет, он даже не станет пытаться перетащить в свой мир оружие! Вообще ничего – кроме собственной драгоценной особы! Он высидит здесь положенный срок, отбудет его, как каторжник в Ботани Бей, и вернется. Вот и все!Блейд встал, потягиваясь, потирая ягодицы, занемевшие от сиденья на жестком камне. Итак, что его ждет? Рагу из грибов, лоно Сейры и драки с кэшами – раз в одиннадцать дней, ибо ровно столько времени занимал период хряпа. Дерьмо херувима! Маловато развлечений, подумал он. Пожалуй, стоило бы провести маленькое расследование… в порядке частной инициативы, так сказать… Если, как уверяют местные, пробраться наверх невозможно, то надо хотя бы выяснить причину!..Тут в полученной странником информации существовала некая неопределенность: далеко не все аборигены считали, что пробраться наверх нельзя. Кое-кто полагал, что никакого «верха» просто не существует. * * * Как всегда, первой из сожителей Блейда пробудилась Сейра. Она вылезла из норы с милой улыбкой на чумазом личике, подхватила бадейку и поскакала за водой – для тюри из грибов и лишайника. Если б ее отмыть и приодеть, она сделала бы честь любому лондонскому салону – несмотря на бледную кожу и весьма крепкое сложение. Странник до сих пор не разобрался, каким образом аборигены ухитряются обзавестись мускулами на диете из грибов и многоножек; вероятно, их выносливость и сила являлись неуничтожимыми генетическими признаками. Без этих качеств в подземном крысятнике невозможно было бы выжить – и уж во всяком случае метнуть гранату или выпалить из дудута. Конечно, тяжелым вооружением вроде самодельных базук пользовались мужчины, но любой из пятилетних детишек Ньюстарда знал, где у гранаты чека и где спусковая скоба у бластера.Сейра вернулась, запалила крохотный костерок и подвесила над ним котел с водой и рублеными грибами. Котел, собственно, не был котлом – скорее, здоровенная консервная банка с ручкой из толстой проволоки. На внешней ее поверхности, закопченной и черной, можно было угадать какой-то рисунок – не то экзотический фрукт, не то широкую рыбину наподобие камбалы.Странник окинул взглядом темнеющие отверстия нор, из которых появлялись обитатели Ньюстарда. Тут и там зажигались огоньки; женщины хлопотали рядом, похожие в пещерном сумраке на серые тени; ребятишки постарше потянулись за водой; лязгая железом, протопала смена ночных караульных. Крысятник оживал, пробуждался, удобрял грибную плантацию, ждал завтрака.От варева потянуло кислым запашком, и Блейд сморщился. Сейра с тревогой взглянула на него.– Надо бы червя добыть… – задумчиво произнесла она, потирая щеку перемазанной в саже ладошкой. – Мужчине нужно мясо…– Мясо! – Блейд почти застонал. – Мясо, а не червяк!– Чем плох червяк? – Сейра удивленно приподняла тонкие брови.– Тем, что он не корова, детка!– А что такое корова? Они водятся у вас в Смоуте?– Нет. Я думаю, они водятся в таких вот банках, – Блейд ткнул пальцем в котелок.– А, понимаю… Ты говоришь о Гладких Коридорах… – Сейра задумчиво покивала головой, – Да, там можно найти много полезного и вкусного, но сейчас Джаки ни за что не разрешит сделать вылазку.– Почему?– Как ты не понимаешь? Время Отдохновения проходит, и можно напороться на убийц. В Гладкие Коридоры ходят в самом начале хряпа… и то не все возвращаются…«Вот и занятие, – подумал Блейд. – Стоит наведаться в эти Гладкие Коридоры».Ему уже было известно, что жители Ньюстарда называют так некое искусственное сооружение, огромный комплекс помещений, где можно раздобыть великое множество нужных вещей, начиная от стальных труб для дудутов и необходимого инструмента и кончая пластиком, тканями и одеждой. Он подозревал, что Гладкие Коридоры – подземный склад или город, покинутый во время какой-то катастрофы и захваченный потом кэшами; если так, то там, возможно, удастся раздобыть и консервы? Но с походом туда не следовало торопиться – по крайней мере, до той поры, пока он не увидит первого кэша. Блейд не был знаком ни с повадками этих тварей, ни даже с их внешним видом, а все вопросы на подобную тему выглядели бы совершенно неуместными. Ведь он лично сражался с кэшами-убийцами в Смоуте!Из норы один за другим вынырнули Дилси, Кести и Бронта – молодые мужчины, сухощавые и крепкие, облаченные в штаны и куртки из искусственной кожи. Дилси был постарше и помощнее; его отличали пристрастие к сильным выражениям и склонность к философии, не мешавшая, однако, мастерски обращаться с базукой. Он даже умел читать и показал Блейду пару дюжин растрепанных книг, с опасностью для жизни раздобытых в Гладких Коридорах. Судя по его словам, это были древние трактаты по экономике и социологии.Кести был молчалив, иногда вел дискуссии на религиозные темы и занимался метанием гранат – только не тех, величиной с лимон, которыми баловались детишки, а трехфунтовых снарядов, способных разворотить орудийную башню танка. Он искренне верил в Создателя и его херувимов, никогда не сквернословил и не поминал имя Господа всуе, как Джаки и Дилси, безбожники и атеисты. Кэшей Кести считал мелкими дьяволами, прислужниками Сатаны, посланными терзать греховный род людской. Сам он старался не грешить; но когда дело доходило до Сейры, своей очереди не пропускал.Бронта, самый молодой, был племянником Джаки и унаследовал от дядюшки склонность к технике. Как и Дилси, он не чурался книг и умел разбираться в весьма сложных проблемах, касавшихся, например, переделки бластеров под человеческую руку. Блейд видел его мало; юноша почти все время пропадал в слесарной мастерской, оборудованной в норе покрупнее.Нет, эти трое вовсе не были дикарями! И, приняв Блейда в свою семью-пятерку, превратились для него в неиссякающий источник информации. Если б они еще и мылись почаще… Но у обитателей Ньюстарда гигиена находилась отнюдь не на первом месте.– О, у малышки уже все готово! – Дилси потрепал девушку по крепкому заду и подсел к котелку. Кести и Бронта устроились рядом.Блейд тоже придвинулся поближе, заняв свое обычное место между Сейрой и Кести. Некоторое время все пятеро сосредоточенно хлебали, словно выполняя некий священный обряд. Пожалуй, так оно и было; список атрибутов выживания в Ньюстарде открывался оружием, но пища и вода стояли в нем на почетном втором месте. На третьем – женщины, продолжательницы рода; более – ничего.Когда ложки заскребли по дну котелка, Блейд решил, что настала пора побеседовать. Разумеется, они болтали уже не в первый раз – в сумрачном и тоскливом подземном мирке разговоры являлись таким же развлечением, как ночь, проведенная с женщиной, или лихая схватка с кэшами. Обычно эти беседы вертелись вокруг оружия, повседневных дел Ньюстарда, подвигов, совершенных в битвах, или добычи, доставленной из Гладких Коридоров; на сей же раз Блейд решил копнуть поглубже.– Ходит у нас в Смоуте забавная байка, – начал он, облизав ложку и засовывая ее за пазуху. – Говорят, что когда-то все мы – и люди из Ньюстарда, и из Смоута, Лиза, Торонны и других мест – жили наверху. Всем хватало и жилищ, и еды, и одежды, в никто не таскал с собой оружия, потому что кэшей-убийц не было и в помине. – Он приумолк, всматриваясь в лица девушки и трех парией, сосредоточенно доскребавших остатки. – Говорят еще, что наверху жилось хорошо, очень хорошо… Много места, много воды и чистого воздуха… А потом что-то случилось. Никто не знает, что именно, и все же…– Как это не знает! – прервал Блейда Дилси. – Все верно говорят у вас в Смоуте – люди жили наверху и были счастливы, как написано о том в старых книгах. Но вот с местом ты не прав, Чарди, клянусь яйцами Сатаны! С местом у них было туго! Расплодилось народу великое множество, и сидели они человек на человеке. А потом и жрать стало нечего, так что всем конец и пришел. Такие вот задрючки!– Ну, всем конец не мог прийти, – резонно возразил Блейд. – Мы-то откуда взялись?– Мы – жалкие остатки. Мы – мокрицы, червоеды проклятые, которых кэши загнали под землю и теперь добивают.– А кэши, по-твоему, откуда взялись?– От людей, откуда же? Их люди придумали в старые времена и велели очистить землю, чтоб было попросторнее… Вот они, лысина господня, и очистили!– Хм-м… – протянул Блейд, мысленно взвешивая эту гипотезу. – И что же, ты думаешь, творится сейчас наверху?– Там похуже, чем здесь. Все сожрано и испакощено! Голый камень, даже мох и грибы не растут. Я читал в книгах, это называется эко… эколу… – Дилси запнулся, потом с торжеством выговорил: – Экологический кризис, вот!Блейд покивал головой. Такого рода катастрофа вполне могла произойти, только вот непонятно, при чем тут кэши?Его недоумение рассеяла Сейра.– А мне говорили не так, – заявила она, отставив в сторону пустой котелок. – Людей и в самом деле было много, и все хотели есть и хорошо жить, но им не нравилось работать. Вот и придумали кэшей… вроде как себе в помощь… А те взбунтовались! И пошли косить народ как грибы…«Восстание роботов?» – мысленно отметил Блейд и бросил взгляд на Бронта – тот явно порывался что-то сказать.– Это все сказки, Сейра, сплетни и слухи… Может, людей и в самом деле было много и жрать им стало нечего, только кэшам бы они не поддались! Вон, нас мало, и то справляемся! Двенадцать сотен бойцов, считая с детишками и стариками! А если б нас было побольше? В десять раз или в сто? Да мы бы этих кэшей в слизь размазали!– Так то – мы, – подчеркнул Блейд. – А в старину не все умели сражаться. Только молодые парни, специально обученные…Все четверо уставились на него круглыми непонимающими глазами, потом Дилси кивнул.– Да, Чарди прав, я про это читал. Предки были мягкотелыми, как слизняки, вот и поплатились!.. Не смогли выстоять против кэшей, хоть тех было в сто раз меньше! Так что, Бронта, ты не прав, клянусь задницей господней!Блейд заметил, как Кести поморщился; этот парень не любил слишком вольных выражений в адрес Создателя. Однако он смолчал, а Бронта ринулся в бой.– Ты считать не умеешь, Дилси! Людей-то было много, и хоть не все могли сражаться, но уж бойцов-то набралось бы не меньше, чем у нас!– Это сколько же? – прищурился Дилси.– А ты прикинь! У нас маленький анклав, и то за тысячу можем выставить, а в остальных – в два, в три раза больше народа! В Торонне – так все пять…– Они человечину едят… – поморщилась Сейра.– Потому-то и плодятся, – ухмыльнулся Дилси. – На человечьем мясце… Это тебе не червяков жрать!– Дилси!.. Прекрати!– Да ладно… Ну, – сторонник экологической гипотезы повернулся к Бронте, – что же, по-твоему, случилось? Если в старые времена храбрецов считали тысячами, как же убийцы смогли их одолеть? – он насмешливо усмехнулся.Блейд, довольный, что завязалась интересная дискуссия, молчал. Пожалуй, впервые обитатели Ньюстарда вываливали перед ним такой ворох предположений – и каждое из них вполне могло соответствовать истине.Бронта сделал большие глаза.– Нашествие!– Какое нашествие, парень?Юноша повел руками, обрисовав некую сферу.– Вот наш мир, Дилси… Вокруг – воздух, затем – пустота и другие миры… так написано в книгах… Представь, что там тоже кто-то живет… например – кэши…– Они не живут, – возразил Дилси. – Они – твердые и холодные.Блейд отметил этот факт – вместе с гипотезой о нашествии из космоса.– Они живут, – уверенно заявил Бронта, – только не так, как мы. Они двигаются, они соображают, в кого стрелять, они могут пустить ядовитый газ или швырнуть гранату… Разве это не значит жить? – он недоуменно приподнял брови.– Я думаю, то, что ты перечислил, скорее проявления смерти, чем жизни, – сказал Блейд. – Ну ладно, не будем об этом! Значит, ты полагаешь, что кэши перебралась к нам и перебили почти всех людей?– Кэши – или те, кто их построил, – Бронта многозначительно округлил глаза.– И что же сейчас там, наверху? – странник ткнул пальцем в потолок пещеры.– То же, что и было… Вода, свежий воздух и полно места… только не для людей…Они замолчали. «Интересно, что им сейчас мнится?
1 2 3 4 5 6 7 8 9
 вино gregorio martinez 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я