https://wodolei.ru/catalog/vanni/triton-mishel-170-29341-grp/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я был бы счастлив заменить… Я хотел сказать, я был бы счастлив помочь вам. Вам не следует брать всю ответственность на себя.Рут вздрогнула.– Неужели вы не понимаете? Я должна забрать ее отсюда. Она провела ночь в госпитале с дежурным солдатом и несколькими ранеными. Все могло случиться.– Ее следовало выпороть за такой глупый поступок.Рут сжала руки.– Но у нее была причина так поступить. Ужасная причина, но в ней-то все и дело. Она должна была увидеть тело отца. Сын Адольфа сказал ей, что чем больше изуродовано тело воина, тем больше враги боятся и ненавидят его. Она хотела знать, какую честь оказали ее отцу. – Она печально улыбнулась.Уэстфолл тихо выругался.– Чем скорее я заберу ее отсюда, тем скорее она сможет начать нормальную жизнь.– Но мороз…Рут покачала головой.– Когда придет обоз, мы с Мирандой уедем с ним.Она направилась к двери, но Уэстфолл преградил ей дорогу.– Рут.– Не надо! Ради Бога, не надо. – Она с мольбой протянула руку.Он взял ее руку и прижал к своей груди.– Рут, вы должны знать, что я чувствую по отношению к вам.– Полковник Уэстфолл…– Бенджамин. Пожалуйста, зовите меня Бенджамин.– Нет.– Я не прошу, чтобы вы полюбили меня прямо сейчас. Конечно, вы не в состоянии этого сделать. Я бы перестал вас уважать, если бы это было иначе.– Я всегда любила только Френсиса.– Я понимаю. Вы всегда были его храброй, верной женой. Никогда не жаловались, создавали ему уют в этой глуши. Жизнерадостная, любящая – товарищ и жена.– У вас есть жена.Он посмотрел на нее печальным взглядом, сжав обе ее руки в своих.– Мы с Мод Мэри вместе уже более двадцати лет.Рут смотрела на него, и на ее лице отражалась смесь удивления и отвращения.– Тогда как же вы можете говорить мне такие вещи?Он улыбнулся.– Какие? Разве я сказал что-то оскорбительное? Я только просил вас остаться, чтобы я – ваш старый друг – мог вам помочь.Она покачала головой.– У меня все смешалось в голове. Пожалуйста, отпустите мня. Прошу вас.Продолжая держать ее руки, он обнял ее за талию.– Я только прошу позволить мне поддержать вас в трудный час. Любой офицер поступил бы так же по отношению к женам и детям тех, кто погиб, находясь под его командованием.– Полковник Уэстфолл. – Она посмотрела на него сквозь пелену слез.– Я бы знал, что вы принимаете мою дружбу, если бы вы называли меня Бенджамин.Рут медлила. Она была так несчастна и испугана. Опустив голову, она тихо произнесла:– Бенджамин.Он вздохнул. Улыбка тронула уголки его губ.– Прекрасно. О Рут, как я хочу быть вашим другом.– Значит, вы поможете мне уехать?– Рут, почему вы не предоставите все решать мне?Он привлек ее к себе. Он чувствовал, как она дрожит. Он крепче сжал ее в объятиях. Ее груди, увеличившиеся за время беременности, прижались к нему. Она вся была такая круглая и мягкая, совсем не потерявшая привлекательности, как бывает с женщинами в последние месяцы беременности. Он коснулся губами ее волос.
Термометр в фургоне опустился до минус сорока градусов, потом ртуть в нем замерзла.– Сиди здесь со мной, – велела Рут, когда Миранда встала на колени, чтобы выглянуть наружу.– Там буйволы. Они валяются в снегу. Сотни и сотни буйволов.– Они тебя не тронут, если ты их не потревожишь. – Рут полулежала на скамье фургона. Миранда вернулась на место рядом с матерью, и та укутала их обеих шкурами. – Поставь ноги на маленькую печурку, а то обморозишь их.– Мы можем замерзнуть до смерти? – Миранда выдохнула облако пара.Рут устало закрыла глаза. Это ее не удивило бы. А дочери она сказала:– Мы выдержим этот холод. Мужчины не дадут нам замерзнуть.– А как они выдерживают такой мороз? – Девочка подумала о погонщике, правившем фургоном.– Они храбрые и сильные. Они привозили в форт продовольствие, а теперь возвращаются назад. И мы едем с ними. – Рут начала дремать. Может быть, она замерзает? Но она этого не ощущала. Она прижала к себе Миранду.– Не понимаю, почему мы не могли подождать еще месяц, мама?Рут подумала о Бенджамине Уэстфолле. Дважды он приходил к ней поздно вечером под предлогом, что она не должна оставаться одна наедине со своими мыслями. Она крепче прижала к себе свою дочь.– Месяц ничего не изменил бы. Я должна отвезти тебя домой. Назад в Чикаго.– Но, мама…Ребенок энергично зашевелился в ней.– Чувствуешь?– Да.– Твой маленький братец или сестричка уже просятся на свет. Если бы я подождала еще шесть недель, то уже не смогла бы совершить это путешествие. Я хочу, чтобы он или она родились дома, как ты когда-то. – Рут поцеловала Миранду в холодный лоб. Иногда она взваливала слишком много на хрупкие плечи дочери. Сейчас как раз был такой момент. – Я не хотела, чтобы малыш родился там, где погиб его отец.– Да, мама. – Закутанная в шкуру, Миранда протянула руку и положила ее на живот матери. Малыш зашевелился опять, на этот раз сильнее. – Надеюсь, это будет братик.– Я тоже надеюсь.– Но кто бы ни родился, он будет похож на папу, правда?Рут закрыла глаза, чтобы не выдать своих слез. Казалось, они в ней никогда не иссякнут.– Я всем сердцем хочу этого, – пробормотала она, представив себе улыбающееся лицо Френсиса Драммонда. – Я очень этого хочу. АКТ ВТОРОЙЧикаго и Сент-Луис, 1869 Сцена первая Можно жить с улыбкой и с улыбкойБыть подлецом. У. Шекспир «Гамлет».

– «Любовь летит от вздохов ввысь, как дым. Влюбленный счастлив – и огнем живым сияет взор его». У. Шекспир «Ромео и Джульетта», пер. Т. Щепкиной-Куперник (здесь и далее в этой сцене).

Миранда вся подалась вперед; ее губы приоткрылись, влажные ладони в волнении прижались к тонкому шелку платья. Еще никогда в жизни она не видела такого красивого мужчины. Ей казалось, что все свои шестнадцать лет она ждала только его, грезила только о нем одном – о мужчине, который сейчас стоял перед ней на сцене.Его волосы цвета воронова крыла, длинные и волнистые, спускались до самых плеч темно-бордового бархатного камзола. Ей казалось, что его выразительные черные глаза находили среди публики только ее лицо и именно к ней он обращал слова любви, и именно ей улыбался. Серебристо-серые штаны обтягивали его длинные стройные ноги, подчеркивая мускулистые икры.У Миранды на секунду замерло сердце.Его белые зубы сверкнули в улыбке, когда он произнес:– «Где ты Ромео видишь? Я потерял себя. Ромео нет. Серьезно, брат, я в женщину влюблен».Миранда не дыша смотрела на него. Мужчина был так красив. И, конечно, он был влюблен в женщину. У нее затрепетало сердце, когда она попыталась обуздать свое разочарование.Актер повернулся к зрительному залу, и его рука взметнулась вверх. Бархатный плащ распахнулся, открыв взорам зрителей рукав белой шелковой рубашки с кружевами и лентами. Кисти рук изогнулись, суля изысканные ласки.– «И ей не страшен Купидон крылатый». Миранда прижала руки к своим пылающим щекам. Девушка, в которую он влюблен, не любит его. Она не могла поверить, что кто-то мог быть настолько глуп, чтобы не полюбить его. Ведь в глазах Миранды он был самым красивым мужчиной на свете. Ромео повернулся к своему другу, и она заметила блеск золота. В левом ухе он носил золотую серьгу. Миранда почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она была на грани обморока. Корсет, который мать заставила ее надеть и который она сначала даже не чувствовала, теперь сдавливал ее грудь как тиски. Ее сердце учащенно билось, кровь стучала в виски. Лицо Миранды пылало. Слава Богу, в театре было темно, и никто не обращал на нее внимания.Миранда вновь напряженно уставилась на сцену. Спектакль продолжался. Ромео узнал, что девушка, которую он любит, приглашена на ужин в дом, куда ему нет доступа, потому что его семья враждует с той семьей.Миранда была настолько увлечена представлением, что перестала различать грань, отделяющую реальное от вымышленного. В страхе за жизнь Ромео она почувствовала, как покрывается холодным потом. Ей хотелось вскочить и умолять его не ходить туда, предупредить его о смертельной опасности. Когда Ромео покинул сцену, пообещав другу пойти туда в одиночку, она в волнении сжала руки на коленях. Страх за него переполнял ее душу.К счастью, следующая сцена была между двумя женщинами. Миранда немного расслабилась и даже начала оглядываться по сторонам. Она не стала напрягаться, чтобы понять, о чем говорят на сцене. Многих слов она никогда прежде не слышала, а остальные произносились в таком странном порядке, что ей приходилось только догадываться о том, что хотели сказать эти люди. Вместо того, чтобы прилагать для этого какие-то усилия, она просто еще раз напомнила себе, что она смотрит пьесу, к тому же первую в своей жизни. Конечно, актеры на сцене не говорят как обычные люди. И Ромео тоже играет актер.В этот вечер ее обуревали странные чувства. Билеты для нее и ее матери принес не кто иной, как полковник Бенджамин Уэстфолл.Когда он появился в доме ее дедушки и бабушки, Миранда очень удивилась и насторожилась. С того ужасного Рождества три года она старалась забыть все, что тогда произошло. Кроме своего отца. Отца она всегда будет помнить.Совершенно очевидно, что полковник Уэстфолл не забыл их. Его жена умерла, и он приехал к Рут, чтобы пригласить ее в театр. Миранда же была приглашена только по настоянию матери. Жизнь в Чикаго в доме скупых родителей Рут не давала возможности расширить культурный кругозор девушки.В отсвете рампы Миранда увидела, что ее юбка измялась. Должно быть, она постоянно сжимала ее руками во время последней сцены. Она поспешно начала разглаживать ее. Это было платье ее матери, переделанное на нее, чтобы у юной леди был хоть какой-то выходной наряд. Шелк был очень нежным. Миранда расправила юбку, надеясь, что не испортила ее.Разговор на сцене привлек ее внимание. Оказалось, что Джульетте было всего четырнадцать лет. Она была на два года моложе Миранды. Но мать Джульетты говорила девушке, что она уже должна выйти замуж.Миранда улыбнулась. Кажется, пьеса становилась похожа на мамины романы, которые она потихоньку читала. Она уже все поняла. Девушка встретит красивого мужчину, который придет на бал, и выйдет за него замуж.Все верно. Уже через две сцены Ромео взял девушку за руку.– «Как два смиренных пилигрима, губы лобзаньем смогут след греха смести».Миранда почувствовала этот поцелуй всем своим существом. Она, должно быть, слишком громко вздохнула, потому что мать толкнула ее в бок, а женщина в переднем ряду раздраженно заерзала. После этого Миранда старалась сидеть очень прямо и излишне не увлекаться пьесой.Конечно, они поженились тайно, совсем как герои в маминых любовных романах.Потом Ромео был вызван на дуэль на шпагах. Он снял камзол, его рубашка оказалась расстегнутой почти до пояса. У него на груди были видны черные волосы, при виде которых Миранда покраснела и смущенно прикрыла лицо. Но когда он начал сражаться – такой быстрый, грациозный, сильный, – она забыла обо всем на свете, кроме беспокойства за него и его жизнь.К несчастью, он убил кузена своей возлюбленной, поэтому конец пьесы оказался не таким, как она предполагала. Глупая девушка сделала вид, что отравилась. Когда Ромео решил, что она умерла, он убил себя.– «Любовь моя, пью за тебя!»Миранде показалось, что у нее сейчас разорвется сердце.Ромео схватился рукой за горло, потом за сердце. Он упал на колени.– «О честный аптекарь! Быстро действует твой яд. Вот так я умираю с поцелуем».Слезы, которые сначала лишь застилали ей глаза, потекли ручьем. От мыслей о нем – таком красивом, сильном, молодом и влюбленном настолько, что он не мог жить без своей возлюбленной, – Миранда совершенно потеряла голову. Но не из-за Ромео. Она уже забыла, что это всего лишь пьеса. Красивый актер был реальным человеком, но он настолько слился в ее сознании с персонажем, которого играл, что Миранда окончательно и безнадежно влюбилась в него.Протягивая дочери свой носовой платок, Рут Драммонд смущенно улыбнулась Бенджамину Уэстфоллу.– Она никогда не видела ни одной пьесы, – шепнула она ему. – У нас прекрасные места, но только слишком близко от сцены. Будь мы немного подальше, Миранда лучше контролировала бы свои чувства.Он понимающе кивнул.– По ее слезам можно понять, что пьеса ей понравилась.– Думаю, да. Тебе понравилось, Миранда? – спросила Рут у дочери.Вытирая слезы, девушка покачала головой.– Все слишком печально.Актеры вышли на сцену на последний поклон. Публика уже заполняла проходы. Миранда как завороженная смотрела в лицо Ромео, с улыбкой раскланивающегося перед зрителями. Она не аплодировала, а только неподвижно сидела и всхлипывала. В зале уже начали зажигать лампы. Миранда не чувствовала, как мать потянула ее к выходу. Она повернулась к Ромео, протянув к нему руку.Он взглянул ей в глаза и широко улыбнулся; его белые зубы сверкали под аккуратными черными усиками. Он подмигнул ей.Вдруг Миранда воспрянула духом. Он был жив. Это в конце концов была всего лишь пьеса. Но Шрив Катервуд был самым чудесным актером и самым прекрасным мужчиной, какого она когда-либо видела в своей жизни.– Я ждал, пока высохнут твои слезы, моя дорогая Рут.– Бенджамин, я не…– Теперь ты не можешь возражать, – напомнил он ей. – Никаких препятствий больше не существует. То, что я приехал сюда, должно заставить тебя поверить, что я хочу на тебе жениться. – Воплощение абсолютной уверенности в себе, он стоял гордо расправив плечи. Его аккуратно подстриженная борода уже была тронута сединой. Волосы тоже были с проседью и слегка поредели на висках. Хотя он по-прежнему был видным мужчиной, его щеки все же несколько ввалились, а глубокие морщины избороздили лоб.Рут опустила голову, чтобы скрыть нахлынувшие на нее противоречивые эмоции. Словно беспощадная судьба он появился у ее порога. Он был по крайней мере лет на пятнадцать старше ее, уже пожилой мужчина. Было ли его тело таким же старым, как лицо? Она не могла забыть крепкое молодое тело Френсиса и ужасные дни до и после его гибели.– Рут. – Голос Уэстфолла показался ей слишком громким. – Ты должна согласиться. Подумай о том, что я могу тебе дать.За три года она никого не встретила. Четырнадцать лет она жила с Френсисом Драммондом жизнью, полной волнений и радостей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я