тумба для ванной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда я снова взял инструмент, мимо нас прошел Маленькая Выдра. Он спустился в ложбину, пересек ее и стал подниматься по склону. Как я уже говорил, за ложбиной тянулись невысокие холмы. Зазыватель их обходил, не желая показываться стаду. Я навел на него трубу и следил за каждым его движением. На этот раз он отошел от нас дальше, чем тогда, когда я впервые за ним следил. Наконец он поднялся на вершину одного из холмов, хотя мне казалось, что бизоны находятся еще слишком далеко, чтобы можно было их позвать. Здесь он остановился, развернул шкуру бизона и стал размахивать ею на виду у всего стада. Потом я видел, как он быстро спустился с холма и три или четыре раза позвал бизонов. Голоса его я не слышал, но сразу догадался, что он их зовет; его грудь опускалась и поднималась, он то наклонялся вперед, то выпрямлялся. О, как напрягал я слух, тщетно пытаясь расслышать зов!Снова поднялся он на холм и стал размахивать шкурой, потом еще раз позвал стадо. Следя за ним, я забыл о бизонах, которых он зазывал. Я направил на них трубу и увидел, что животные перестали щипать траву и повернулись в его сторону, а некоторые медленно к нему двинулись. Я посмотрел на зазывателя: снова размахивал он шкурой. И тогда все бизоны побежали к ложбине, а Маленькая Выдра помчался по равнине. Удивительно, как мог этот старик бежать так быстро! Завернувшись в шкуру и сгорбившись, он летел как стрела, перепрыгивая через камни. Стадо быстро его нагоняло. Когда он добежал до каменных гряд, бизоны уже спускались в ложбину. «Сейчас он свернет направо и спрячется за камнями», – подумал я.Вдруг Встающий Волк – мы лежали бок о бок – толкнул меня локтем и указал на запад: оттуда мчалось второе стадо бизонов. Наше стадо, следуя за Маленькой Выдрой, спугнуло его, и сейчас оно лавиной катилось к каменным грядам, чтобы слиться с первым стадом и вместе с ним бежать от неведомой опасности. Не думаю, чтобы Маленькая Выдра, который убегал от настигавших его бизонов, видел это второе стадо. Не видели его и загонщики, лежавшие вдоль западной гряды камней, так как они не спускали глаз с первого стада, которое только что пересекло ложбину. Когда вожаки его миновали нас, я мельком увидел белого бизона – самку, ее голову и горб.В эту минуту Маленькая Выдра свернул на запад и спрятался за грудой камней. Вожаки потеряли его из виду, но продолжали мчаться вперед, так как на них напирали животные, бежавшие сзади. И вдруг заметили они второе стадо, приближавшееся с запада, и повернули ему навстречуКатастрофа произошла быстрее, чем можно о ней рассказать. Когда вожаки повернули на запад, загонщики, лежавшие вдоль западной гряды, вскочили, стали размахивать плащами и кричать, но было уже поздно. Все стадо уже повернуло вслед за вожаками, которые при виде загонщиков бросились было в сторону, но затем должны были уступить натиску животных, напиравших сзади. Пришлось им бежать навстречу врагу-человеку, и они не отступили перед опасностью. Храпя, мотая головой с острыми рогами, бизоны бросились прямо на цепь загонщиков. А тем ничего не оставалось делать, как обратиться в бегство. Из преследователей они превратились в преследуемых. Они рассыпались и побежали по равнине. Многие спаслись, но многие и погибли под копытами бизонов.Каково было нам, прятавшимся за восточной грядой камней!Пыль слепила нам глаза, мы не видели гибели наших близких, но знали, что многие обречены на смерть. И хуже всего было то, что мы не могли им помочь. Мы не смели шелохнуться, опасаясь, как бы стадо не рассыпалось по всему плоскогорью. Загонщики, прятавшиеся за камнями у края пропасти, вскочили и побежали за стадом. Они кричали, размахивали плащами, но, конечно, никого не могли спасти.Бизоны перевалили через западную гряду, слились с другим стадом и галопом умчались прочь, а мы со Встающим Волком бросились к товарищам. Навстречу нам бежали загонщики, и мы услышали крик:– Маленькая Выдра! Он погиб!Называли и другие имена, но я их не расслышал. Думал я только о Маленькой Выдре, последнем зазывателе в наших трех племенах, который погиб под копытами бизонов и ушел в страну Песчаных Холмов. Я отыскал его. Он лежал плашмя на траве и, казалось, спал. Лицо его было спокойно. На желтой кожаной рубахе я увидел отпечаток огромного пыльного копыта, которое его убило.Долго стоял я и оплакивал его. Он так и не научил меня зазывать бизонов, но сейчас я плакал потому, что любил и уважал его, доброго и кроткого, дарующего людям изобилие.Пришла его жена; она рыдала и выкрикивала его имя. Тело его понесли в лагерь, чтобы похоронить. Вместе с сестрой и Сюйяки я побрел домой. В ту ночь и в течение многих дней оплакивали умерших. Семь человек были убиты, пятеро искалечены.Вечером Не Бегун и я пошли в вигвам Одинокого Ходока, где собрались старшины и воины. Долго сидели мы в молчании, а трубка ходила по кругу. Каждый из нас думал о смерти Маленькой Выдры и семерых загонщиков.Наконец Одинокий Ходок сказал:– Он не должен был зазывать бизонов, когда поблизости паслось другое стадо. Он знал, чем это грозит.– Что сделано, то сделано, – отозвался кто-то. – А теперь наши три племени лишились последнего зазывателя.– Почему нет у нас зазывателей? – спросил старик Орлиное Перо. – Когда я был молод, каждое племя имело их несколько.– Я тебе отвечу. Потому что теперь все одержимы желанием иметь лошадей, – сказал один старый знахарь. – Наши воины, молодые и старые, думают только о том, чтобы пойти на войну и угнать лошадей. Больше ничего не хотят они делать. Конечно, лошади нам нужны, но не могу я понять, зачем иметь человеку целый табун?Его прервал молодой воин по имени Четыре Рога.– Теперь не то, что было раньше! – воскликнул он. – Голодать мы не будем, хотя нет у нас зазывателя. Охотиться на бизонов я могу верхом и буду перевозить мясо на лошадях.– Да, но не все могут это делать, – возразил Одинокий Ходок. – И вряд ли согласишься ты охотиться ежедневно, чтобы снабжать мясом вдов и сирот.Помолчав, он добавил:– Знайте все: тому, кто первым заманит в ловушку стадо бизонов, я дам десять лошадей.Остальные подхватили, что они тоже подарят лошадей всякому, кто научится зазывать бизонов, кто заманит стадо в пропасть. Услышав это, я воскликнул:– Своих лошадей вы отдадите мне! Я буду зазывателем…Я запнулся, смущенный своей оплошностью: юноши не смеют говорить на собрании старшин; они должны молчать и слушать. Но напрасно я испугался: к великому моему изумлению, все присутствующие одобрили мое решение, а Не Бегун сказал:– Да, к нему перейдут ваши лошади. Я знаю, что он будет зазывателем.Когда снова заговорили об ужасном событии и гибели Маленькой Выдры, Четыре Рога заметил:– Если бы можно было зазывать бизонов, сидя верхом на лошади, никакая опасность не угрожала бы зазывателю.Мне запомнились эти слова. Придя домой, я повторил их Сюйяки, но она сказала, что вряд ли это возможно. Однако я с ней не согласился.Когда покинул нас последний зазыватель, всем нам тяжело было оставаться около ловушки. Через некоторое время мы должны были двинуться на север к торговцам Красные Куртки, чтобы обменять бобров и другие меха на порох, пули и различные товары. Но теперь мы решили не откладывать этого путешествия и снялись с лагеря, как только выздоровели люди, искалеченные бизонами. У меня не было никаких ценных мехов: сначала я участвовал в набегах на враждебные племена и учился зазывать бизонов, а затем сломанная рука лишила меня возможности ставить капканы. Между тем мы нуждались во многих вещах; порох, пули, одеяла, ножи можно было получить только в обмен на меха, а я все еще не владел левой рукой.– Ничего! – сказала мне сестра, когда я поделился с ней своими заботами. – Я пойду с тобой, и ты меня научишь ставить капканы.Так мы и сделали. Наше племя медленно двигалось на север, часто делая привалы на берегу рек и ручьев; сестра, следуя моим указаниям, ставила капканы и смело входила по пояс в воду. Затем с помощью старой Сюйяки она сдирала шкуры с пойманных зверьков и привязывала их для просушки к ивовым обручам.Когда мы прибыли в форт Красных Курток, у нас было сорок шкур бобров, две – выдр и несколько – норок. Я купил себе пороху, пуль, одеяло и нож, отдав за это десять шкур. Остальные шкуры моя сестра и Сюйяки обменяли на вещи, которые дороги всем женщинам: они купили иголок, ниток, бус, красной и синей материи для платьев и блестящий медный котелок. Пули я отнес ко Встающему Волку, а он их расплавил и сделал новые, подходящие к моему ружью. Вышло девяносто пять пуль, и Встающий Волк дал мне еще пять для ровного счета. Теперь я считал себя богатеем.В форте Красных Курток мы пробыли неделю и вскоре двинулись назад, на юг. На Марайас настигла нас зима. Здесь мы провели самые холодные месяцы, затем переправились на другой берег Миссури, дошли до реки Джудит и жили здесь, пока не зазеленела трава.Зимой я не мог привести в исполнение свою заветную мечту.Поэтому я ставил капканы и охотился, а по вечерам сидел со старшинами и воинами, прислушиваясь к их беседе. Много времени проводил я дома с сестрой и нашей «почти матерью». Почему-то не хотелось мне навещать друзей, принимать участие в играх и плясках. Желание стать зазывателем бизонов никогда меня не покидало; я только об этом и думал, приносил жертвы, молился, надеясь увидеть вещий сон, но надежда моя не оправдалась.Когда зазеленела трава, вождь и старшины стали поговаривать о том, чтобы сняться с лагеря и отправиться в форт Красных Курток. В следующем месяце туда должны были прийти северные черноногие, кайна, а также племя большебрюхих Большебрюхие (гровантр, ацина) – индейское алгонконоязычное племя, проживавшее в предгорьях между племенами сиксика на севере и пикуни и кайна на юге (на совр. Границе США и Канады). Основное занятие – коневодство и охота на бизонов. Большебрюхие продолжительное время имели тесные союзнические отношения с Конфедерацией племен черноногих, с которыми вместе воевали против ассинибойнов. В XIX в. в отдельные периоды вступали с кроу в союз против черноногих. Черноногие в беседе между собой называли большебрюхих «внутренний народ».

, чтобы посоветоваться с нашим племенем относительно планов на лето.Вечером, когда глашатай возвестил, что на следующее утро мы снимаемся с лагеря, я принял решение.– Питаки, Сюйяки, слушайте! – сказал я, когда мы собрались у костра. – Завтра мы расстанемся. Вы с племенем пойдете на север и продадите Красным Курткам меха, а я буду бродить один, пока не научусь зазывать бизонов.– Нет, брат, один ты бродить не будешь! – воскликнула моя сестра. – Мы пойдем с тобой.– Да, твоя тропа – наша тропа! – подхватила старая Сюйяки.– Нет! – возразил я. – Настала весна, а весной и летом военные отряды наших врагов рыскают по равнинам. Я один не попадусь им на глаза; если же вы пойдете со мной, придется брать лошадей и вигвам, а тогда нам не избежать встречи с врагами, и они убьют нас.– Слушай, сын мой, вот как мы сделаем, – настаивала Сюйяки. – Вигвам, все наше имущество и лошадей мы оставим на попечение Не Бегуна и его жены, а сами пойдем с тобой. Втроем мы спрячемся от неприятеля не хуже, чем ты один. Мы будем тебе помогать, будем караулить, стряпать, шить мокасины, строить маленькие шалаши; без шалаша тебе не обойтись, когда начнутся дожди, а мокасины быстро изнашиваются в дороге.– О, как весело будет странствовать втроем! – закричала Питаки. – Скажи – да, брат! Скажи – да!– Дайте мне время подумать, – ответил я. – Мне хотелось бы посоветоваться с Не Бегуном.Я встал и направился к вигваму Не Бегуна, а они последовали за мной.Не Бегун одобрил план Сюйяки.– Да, пусть они идут с тобой, – сказал он. – Женщины часто ходят с нами на войну, почему же они не могут участвовать в этом священном деле? Но вот мой совет: не покидай племени, пока мы не пересечем реки Миссури, а тогда ступай к реке Титон или Солнечной реке, что у подножия гор, – там военных отрядов меньше, чем в этих краях.Возник вопрос, где и когда встретимся мы с нашим племенем. Не Бегун сказал, что с этим вопросом он обратится к вождю и старшинам; пусть они решат, когда и каким путем двинется племя на юг из форта Красных Курток. В тот же вечер он отправился к ним, а они сказали, что подумают об этом и примут решение, когда мы дойдем до Миссури.Спустя несколько дней мы подошли к Миссури и немного выше водопада переправились на противоположный берег. Несколько лет тому назад наше племя нашло здесь странную новую тропу, которая тянулась по берегу от подножия водопада вверх по течению реки и выше порогов обрывалась там, где впадает в Миссури Солнечная река. Кое-где валялись круглые бревна. Мы знали, что эту тропу проложили белые, но не могли понять, для какой цели. Только теперь Встающий Волк рассказал нам то, что он узнал от представителей своей торговой компании Красных Курток. Оказывается, отряд Длинных Ножей отправился исследовать страну. По Миссури они поднимались на лодках, а затем перевалили через горный хребет и подошли к одному из фортов Красных Курток, расположенному на западном берегу Великих Соленых Вод. После вернулись они в свою страну. Доплыв до порогов на реке Миссури, они вытащили лодки на берег и волокли их по проложенной тропе Это была экспедиция Льюиса и Кларка (примеч. автора).

.По словам Встающего Волка, Красные Куртки были очень недовольны появлением Длинных Ножей в этой богатой стране. Они боялись, что те, узнав, сколько водится здесь бобров и других пушных зверей, вернутся сюда, построят форты и будут торговать с нами, жителями прерий. Наши вожди ответили на это, что было бы хорошо, если бы Длинные Ножи поскорее сюда вернулись. Пусть построят они форты на юге нашей страны, и тогда мы будем покупать у них ружья и другие товары.О, какими мы были глупцами! Почему не догадались мы, почему не предупредили нас наши знахари о том, что появление этих первых белых людей, Длинных Ножей и Красных Курток, означает начало конца и повлечет за собой истребление всей нашей дичи, да и нас самих!Когда мы раскинули лагерь на берегу Солнечной реки, нам приблизилось шесть человек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я