https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dushevye-systemy/so-smesitelem-i-izlivom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Через неделю – другую она уедет в Темперли, а Розабелла с леди Ордуэй и Джайлсом продолжит путешествие в Бат. Джайлс очень скоро разберется в том, что произошло, – он слишком проницателен, чтобы этого не заметить, – и поймет, что был обманут сестрами, и не поверит в то, что они не желали никому плохого. Для него они одинаково красивы, но и одинаково бесстыдны.
При мысли, что она пала в глазах Джайлса, Аннабелла снова чуть не расплакалась. Она была словно в тумане. Горничная помогла ей приготовиться ко сну и ушла. Однако ее хозяйке было не до сна. Не может быть, чтобы она влюбилась в Джайлса Стантона, твердила себе Аннабелла. Это невозможно и нелепо! О какой любви можно говорить, если он ей совсем не нравится! Он грубый, надменный, властный и нетерпеливый…
Она так старалась вести хозяйство в его доме и развлекать его гостей!.. И за все это ни слова благодарности от него… А потом он против воли ее поцеловал… Она пыталась думать о том, как неприятен был ей этот поцелуй, но… другие поцелуи, в тот вечер, после театра, были, наоборот, весьма приятными и желанными. Кто она в таком случае? Развратная женщина, каковой ее и считает Джайлс? Выходит, что так. До приезда в Лондон она понятия не имела о подобных вещах. Молодые люди, посещавшие Темперли, вызывали у нее лишь дружеские чувства, быстро сменявшиеся раздражением, если ей пытались оказать чрезмерное внимание. Она никогда не испытывала потребности вести себя с ними так, как повела с Джайлсом, когда забыла обо всем на свете от его поцелуев, ожидая новых, доселе неизведанных ощущений.
Но, наверное, то же самое испытывает любая невинная девушка в объятиях опытного мужчины? Аннабелла горько улыбнулась. До поцелуев Джайлса она считала, что ей не суждено познать глубокое чувство, и начала уже смиряться с мыслью о том, что до конца своих дней будет вести в Темперли небогатую событиями жизнь и что ей отказано судьбой испытать безумство любви. Как же она ошибалась!
Аннабелла медленно опустилась на кровать. Она должна взять себя в руки, пока не поздно, и сохранить самоуважение, что бы Джайлс о ней ни думал. И выбросить из головы мысли о любви.
Почти весь следующий день Джайлс провел в поисках мачехи. Наконец он выяснил, что она, расставшись с последним любовником, живет на Кавендиш-сквер с подругой – баронессой Лейбман.
Узнав все это, Джайлс вдруг ощутил сильную усталость и нежелание говорить с женщиной, которую избегал всю жизнь. К тому же его сводили с ума мысли о Розабелле Ордуэй!
И Джайлс решил отвлечься – выследить в лондонских клубах Фолкирка. По крайней мере, проведет вечер в веселой мужской компании. Поэтому он с несколькими приятелями отправился по игорным домам, расположенным неподалеку от Сент-Джеймского дворца. В каждом из них Джайлс выигрывал большие суммы, но удовольствия это ему не доставляло: образ Розабеллы Ордуэй по-прежнему преследовал его.
– Джил, дружище, карты сами идут к тебе сегодня в руки! – воскликнул капитан Уэйнрайт. – В чем дело? Уж не влюбился ли ты?
– Почему, черт возьми, тебя это волнует? – раздраженно спросил тот.
– Ну, ведь говорят: везет в картах – не везет в любви.
Джайлс оставил замечание приятеля без ответа – в этот самый миг он увидел Фолкирка и стал внимательно его рассматривать. Черные волосы, крупные черты лица и белозубая улыбка. Играет неплохо, но явно осторожничает.
Он подошел к нему.
– Мистер Фолкирк?
Тот обернулся. Джайлс пристально наблюдал за его реакцией. Фолкирк, должно быть, догадался, что перед ним кузен Стивена, но ничем себя не выдал.
– Да, я. Но боюсь, мы с вами незнакомы.
– Меня зовут Джайлс Стантон. Полагаю, вы знали моего кузена.
– А кто это, Стантон?
– Стивен Ордуэй. Мы можем побеседовать? Вон там в углу есть свободный столик. Я попрошу принести вина.
Фолкирк продолжал сохранять внешнее спокойствие.
– Конечно, вы меня заинтриговали, сэр.
Они отошли в дальний конец комнаты. Лакей принес им бутылку красного бургундского, разлил по бокалам и удалился. Фолкирк сделал глоток и произнес:
– Превосходное вино! Но боюсь, что Стивена Ордуэя я не знаю. Вы ведь так сказали?
– Фолкирк, к чему это? Я вас видел.
– Видели? – удивился он.
– Да, видел на балу у Марчантов. Вы разговаривали с миссис Ордуэй, кажется, о каких-то документах.
– Ах, очаровательная Розабелла… – Фолкирк улыбнулся. – Не знаю, стоит ли мне обсуждать наш с ней разговор. Это… личные дела. Мои и ее. Могу ли я спросить, какое вы имеете к ней отношение?
– Я защищаю интересы семьи и стараюсь предотвратить сплетни.
– Сплетни? Но вдова, по-моему, вольна разговаривать с кем угодно?
– Если вы не знали моего кузена, Фолкирк, то откуда вам известно, что он умер?
Фолкирк мгновенно нашелся:
– Я вспомнил его, как только вы упомянули миссис Ордуэй. Вы должны меня простить, Стантон. Когда человек пленен женой, то о существовании мужа он забывает, не правда ли? Вообще-то я его хорошо не знал.
– А документы? Кажется, миссис Ордуэй сказала, чтобы вы обращались ко мне?
– Понятно. Значит, Розабелла доверяет вам?
– Не настолько, чтобы меня это устраивало, – спокойно продолжал Джайлс. – Но я с каждым днем узнаю все больше и больше. Я получаю сведения из разных источников, включая дневники кузена.
– Дневники? – отрывисто спросил Фол-кирк. – Стивен Ордуэй вел дневник?
– Да. Я не все еще разобрал. Это печальные записи. В конце жизни мой кузен находился в тяжелом душевном состоянии. Особенно мучительно для него было то, что его жена проявляет интерес к некоему мистеру Селдеру. Я бы хотел с ним поговорить. Вы его знаете?
И к этому Фолкирк был готов.
– Селдер? – безразлично переспросил он. – Нет, такого я не знаю.
– Его трудно найти. Я склонен думать, что его вообще не существует, но…
– Но?..
– Простите, я утомил вас своими семейными делами, вместо того чтобы предложить помощь в розыске нужных вам документов. Миссис Ордуэй, видно, полагает, что они могут быть среди вещей кузена, хотя должен сказать, что пока мне ничего похожего не попадалось. Это чисто личные бумаги?
– Забудем о них, – оборвал Фолкирк. – Возможно, я смогу вам помочь найти Селдера! Как он выглядит?
– Пока не знаю.
– Но ведь миссис Ордуэй…
– Она очень неохотно о нем говорит. Но я надеюсь вскоре узнать это от человека, который видел его недавно в театре. Я тогда сообщу вам, если вы действительно хотите мне помочь.
– Да, сообщите. – Фолкирк встал. Джайлс тоже поднялся.
– Я еще кое-что хотел вам сказать. Миссис Ордуэй просила передать, что она больше не желает поддерживать с вами знакомство.
– Да? – насмешливо произнес Фолкирк. – Вы ведете себя как опекун, Стантон!
– Приходится. Так вот, если вы считаете, что среди вещей моего кузена могут быть ваши бумаги, то обращайтесь только ко мне. А кстати, что это за бумаги?
Фолкирк заколебался, затем с наигранным равнодушием сказал:
– Они не настолько важны. Но был бы вам признателен, если бы вы отдали их мне. Я квартирую на Кларджес-стрит. Передайте, в свою очередь, миссис Ордуэй, что я, разумеется, поступлю согласно ее желанию. Однако, – он улыбнулся, – позвольте и мне вас предупредить: обычно я не столь обходителен. С вашей стороны будет неразумно вмешиваться в мои дела и срывать мои планы. Я уверен, что вы меня понимаете, Стантон.
– А можно поинтересоваться, каковы ваши планы?
– Наслаждаться жизнью, разумеется! Здесь я весьма незатейлив. – Поклонившись, Фолкирк ушел.
Джайлс смотрел ему вслед. Он еще не знал, насколько сильно был потрясен мистер Фолкирк их встречей и насколько он безжалостен и опасен.
На следующий день Джайлс появился в доме баронессы Лейбман на Кавендиш – сквер. Он был уверен, что баронесса примет его, так как они были давно знакомы. Но в доме царила суматоха: слуги сновали взад-вперед с одеждой, столовым серебром и прочими ценными вещами; двое слуг с трудом тащили по лестнице огромный комод.
– Простите, сэр, баронесса никого не принимает, – сказал дворецкий. – Она плохо себя чувствует.
– Весьма сожалею. – Джайлс с любопытством взирал на суету вокруг. – Может, вы передадите ей мою визитную карточку? Вообще-то мне нужна леди Стантон…
Дворецкий оцепенел.
– Это совершенно невозможно.
– Невозможно? Почему? Послушайте, отнесите мою карточку одной из дам, лучше – леди Стантон.
– Ее светлость умерла прошлой ночью.
– Что?!
– Ее светлость умерла, а баронесса никого не принимает.
– Господи! Вот моя визитная карточка. Меня она должна принять.
Дворецкий взглянул на карточку Джайлса, и на его лице отразилось удивление.
– Полковник Стантон!
– Леди Стантон – моя мачеха. Вот почему мне необходимо увидеть баронессу.
– Подождите, пожалуйста, сэр, пока я отнесу вашу карточку.
– Лучше я сам это сделаю!
Джайлс быстро прошел мимо дворецкого. Комнату баронессы он нашел сразу, так как из-за двери доносился ее хриплый повелительный голос.
– Что вам нужно? – грубовато осведомилась она, увидев Джайлса.
Баронесса была занята тем, что засовывала в шкатулку украшения, а кругом на креслах и диванах валялись платья, веера, туфли, раскрытые коробки и чемоданы.
– Я пришел, чтобы встретиться с Венецией.
– Не встретитесь: она умерла.
– Это мне уже сказали. Смерть наступила внезапно? Позапрошлым вечером в Воксхолле она выглядела совершенно здоровой.
– Вы ее видели? И говорили с ней?
– Не удалось. С ней был некий господин Фрейзер, и он не позволил ей этого. В чем дело, Нелли? – Джайлс указал на разбросанные вещи.
– Я срочно уезжаю из Лондона. Меня ждут в Германии. – Она снова стала пихать в шкатулку драгоценности.
Джайлс увидел нитку жемчуга, украшавшую прическу леди Стантон в театре, подошел и забрал ее.
– Это жемчуг моей матери, Нелли. – Он повернул ее лицо к себе. – Скажи мне, что произошло. Каким образом Венеция умерла?
– Ой, уходите! У меня нет времени на разговоры! – Она оттолкнула его. – Я занята.
Джайлс мрачно смотрел на нее, пораженный тем, что несгибаемая и многоопытная Нелли Марсден пребывает в панике.
– Сердечный приступ?
– У кого? У Венеции? Нет.
– Плохо с сердцем барону Лейбману?
– Ему? Ничего подобного. Он просто хочет, чтобы я приехала.
– Но почему ты так испугана? Нелли, oт чего умерла Венеция? Я не уйду, пока не узнаю.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Баронесса Лейбман помолчала, потом неохотно вымолвила:
– Когда вы видели Венецию в Воксхолле, что она сказала?
– Сказала, что рада тому, что миссис Ор-дуэй и Селдер…
Нелли сделалась мертвенно-бледной.
– Вот в чем дело, – прошептала она. – Я должна уехать из Лондона. Немедленно.
– Ты никуда не уедешь, пока не скажешь мне то, что я хочу узнать, – сурово произнес Джайлс.
В ее глазах отразился ужас, и она торопливо зашептала:
– Венецию прошлой ночью нашел сторож у Честерфилдских ворот. Она… – Нелли с трудом подбирала слова. – В общем, ее кто-то ударил по голове. Якобы это дело рук шайки бродяг. У нее украли украшения.
– Бродяг? Это точно?
– Конечно! – Голос Нелли сорвался на крик.
– Тогда почему ты в такой панике?
– Будешь в панике, когда твою подругу убили, размозжив ей голову!
– И это сделали бродяги? Что-то не верится! – Джайлс пристально посмотрел ей в глаза. – Да и ты этому не веришь. Селдер имеет к этому отношение?
– Нет! – с ужасом выкрикнула она. – Селдер больше не существует! Он всем нам сказал, чтобы мы забыли о нем. Иначе… Боже, как же я боюсь!
– Нелли, успокойся! Что в этом стакане? Бренди? На, выпей, – Джайлс протянул ей стакан.
Баронесса, давясь, проглотила спиртное, но оно ей не помогло: она дрожала и зубы у нее стучали.
– С Венецией так было всегда, когда она напивалась… она начинала болтать, – бормотала Нелли. – Но я ее предупреждала…
– Ты хочешь сказать, что Венецию убили потому, что она упомянула имя Селдера? – в недоумении спросил Джайлс.
– В общем… да. Наверное, ему об этом сказал Фрейзер. Или кто-нибудь еще. – Нелли пришла в себя и пристально взглянула на Джайлса. – Больше вы ничего от меня не узнаете. Не хочу, чтобы мой искалеченный труп тоже нашли сторожа. Я уезжаю.
Джайлс понимал: ему нужно как можно больше выудить у этой женщины; но как это сделать? Предложить деньги? Нет, у Нелли, скорее всего, достаточно припрятано на черный день, да и муж ее богат. Помочь спасти шкуру? Пожалуй. Подумав немного, он сказал:
– Ты права: конечно, ты должна уехать. Одному Богу известно, каким будет следующий шаг Селдера. Я могу устроить твой отъезд в Германию сегодня же вечером… без шума, и Селдер тебя не поймает, обещаю.
– А что взамен? – насторожилась баронесса.
– Расскажи мне о Селдере и его банде. С ним был связан мой кузен, и я должен знать, как и почему он умер.
Нелли задумалась.
– Говорите, я смогу уехать уже сегодня?
– Да, вечером в Антверпен отправляется курьер. Ты его, кажется, знаешь. Это капитан Фостер. Я договорюсь с ним, и он возьмет тебя с собой.
Нелли налила в стакан еще бренди.
– Молодой Фостер? Я знала его, когда он был мальчишкой… – Она решилась. – Многого я не расскажу – Селдер был очень скрытным.
– Расскажи что знаешь.
– Для Селдера нет ничего невозможного, – серьезно произнесла она. – Я далеко не безупречной нравственности, но Селдер… у него вообще ее нет. Он – изверг. Если он не добивается своего при помощи лести, то использует шантаж, угрозы и кое-что похуже. После смерти Стивена Ордуэя он исчез на время, но сейчас снова в Лондоне и уж больно хочет, чтобы мы все забыли о его прошлом.
– А как он объясняет свое отсутствие? Где он был?
– За границей. В армии. Как и вы, полковник. В Лондоне бывал лишь наездами, однако времени тут зря не тратил: Селдер сколотил состояние на таких, как Стивен Ордуэй. В Кенсингтоне у него особняк… Мы там в былые времена устраивали вечеринки. Бесились, конечно. Но на некоторые нас не приглашали, да я и не пошла бы, даже если бы пригласили. Всему есть предел.
– То есть?
– Не хочу об этом и говорить… – Нелли помолчала, потом продолжила: – В общем, мужчины и женщины… это одно: веселье, шутки, выпивка, ну и все остальное. Если я кому-то понравилась и он это оценил, то я не против!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я