https://wodolei.ru/catalog/unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Конечно, лондонские мобы далеко не самые сильные в Англии, их нельзя сравнить с Naughty Forty или Zulu Army, но они могут отстоять свою территорию. Было довольно несложно прессануть их здесь, у себя дома, но Лондон разительно отличается от всего, и я это довольно скоро понял.
Когда мне исполнилось 17, мы начали собирать свою маленькую фирму, преимущественно состоящую из 17-20-летних ребят. Мы делали все возможное для того, чтобы завоевать уважение наших старших соратников по клубу. Мы отличились на нескольких махачах, были в хороших отношениях с более организованными бандами — и становились изо дня в день заносчивее.
Нам предстояла игра с Mill Wall, и до нас донеслись слухи, что основной моб готовит акцию на станции Moorgate. Наша банда решила, что пора дать понять этим кокни, кто мы такие. Было ясно, что на подобное мероприятие нужно собирать как можно больше людей — именно поэтому нам было разрешено участвовать в акции.
Мы решили разбиться на части для того, чтобы полиция не вычислила, что мы затеваем. Стрелу забили на станции метро Farringdon. Большинство парней доезжало на машинах до Stanmore, после чего на перекладных добирались до Wembley Park. Другая часть собиралась зайти на Edware и пересесть на Euston. Мы выбрали свой путь, решив использовать British Rail вместо Metropolitan line.
Это было наше первое путешествие в столицу в качестве моба, и чувство принадлежности к чему-то большому провоцировало выброс громадного количества адреналина в кровь. В день матча нас собралось около 18 человек, многие не пришли. Так как мы хотели создать надежную фирму, они не будут больше приглашены, как на домашнюю игру, так и на выезд. Старшие ребята посоветовали нам не терять бдительности, а в районе King’s Cross вычислять споттеров — ведь Mill Wall знал о нашем прибытии.
По дороге в Лондон не было выпито ни капли спиртного — нам не хотелось облажаться с самого начала. В наш план входило доехать на машинах до St. Albans, а оттуда уже ехать на метро. Мы передвигались небольшими группками по двое-трое человек, чтобы никто не заподозрил в нас членов одной банды. До того, как спуститься в метро, мы решили проверить станцию, на которой было огромное количество людей, и все они выглядели как потенциальные фанаты Mill Wall.
Я стоял около какой-то забегаловки, когда ко мне подошел парень. Разговор был примерно следующим:
— А ты ведь футбольный фанат, а наверху находится оставшаяся часть вашей банды.
— Да нет, ты ошибся? А кто сегодня играет? — мои актерские способности были выше всяких похвал.
— Пойдем со мной, и я все объясню тебе. Весь Лондон против вас, дружище, — он презрительно посмотрел на меня и моих друзей. — Если вы думаете, что у вас что-нибудь получится на Moorgate, то вы глубоко ошибаетесь, — с этими словами он развернулся и пошел к выходу. Пройдя три шага, он обернулся и с улыбкой добавил: Челси. Увидимся.”
Когда я увидел, как он подошел к своим друзьям, таким же мордоворотам, как и он сам, у меня затряслись коленки. Они перегородили нам путь так, что нам нужно было либо выходить на улицу, либо (что еще хуже) спускаться в метро. Я оглянулся в поисках своих ребят, не зная, что делать — либо собираться всем вместе, либо дать им понять, что нас вычислили, и у них есть шанс самим выбраться из этой заварухи.
Меня выбили из колеи, и я стоял, не представляя, что будет дальше. Наши поняли, что происходит, и поспешили собраться вместе. Chelsea постояли немного, чтобы узнать, сколько нас всего, а мы в этот момент пытались выбраться наружу. Затем донесся заряд: “Chelsea”, и они начали появляться отовсюду, из всех дверей и закоулков. И тут мы по настоящему стреманулись, некоторые из нас пытались убежать, но безуспешно, а остальные сразу же были завалены, и находились в горизонтальном положении до прибытия полиции. Большинство Chelsea boys испарились так же моментально, как и появились, но некоторые из них продолжали находиться поблизости, чтобы понять, что полиция собиралась с нами делать.
Полиция вывела нас наверх и выстроила вдоль стены. Они точно ожидали чего-то подобного, так как пять воронков стояли наготове. Некоторые из нашей банды куда-то исчезли, а те, которые избежали махача, присоединились к нам позже. Часть ребят шептались о том, что копы могут отпустить нас, но потом поняли, что были не правы. Одного из моих друзей, который говорил слишком много, запихнули в обезьянник, и через некоторое время вышвырнули его оттуда, как мешок с дерьмом. Они бросили его на пол перед нами, надели наручники и начали пинать прямо на наших глазах. Это заткнуло всех остальных.
После этого к нам подошел один из копов. Он сказал, что если кто-нибудь захочет пошептаться, то его коллеги будут счастливы проводить его в обезьянник и “объяснить”, что этого делать не стоит. Стычки происходили на протяжении всего дня, и мы еще легко отделались. Все серьезные лондонские фирмы хотели поучаствовать в событиях: Chelsea и Spurs рыскали по метро в надежде кого-нибудь выцепить, а West Ham и Millwall уже встретились с кем-то на Liverpool Street. Часть нашей основы попала на Euston и он сказал нам, что два человека пострадало от ножевых ранений. Это напугало нас еще больше. У нас не было никаких подручных средств (и хорошо, так как копы обшарили все наши карманы), но мы знали, что в основе было несколько человек с ножами, да и кокни были известны своим пристрастием к этому виду оружия. Станция Farringdon была закрыта, так что не было никакой возможности узнать, что случилось со всеми остальными. Затем полисы предложили нам два варианта дальнейших действий. Мы могли либо вернуться на St. Albans в сопровождении полицейского экскорта, далее до Euston, а там садиться на первый поезд, следующий в северном направлении, или садиться на метро и оставаться предоставленными сами себе. Я выбрал второй вариант.
Большинство ребят решило, что с них достаточно, и отправились домой. Нас осталось семеро, семь человек, которые действительно хотели довести игру до конца, не важно с каким результатом. Мы сказали копам о нашем решении и поинтересовались, можно ли нам взять такси. Затем нам пришлось подождать, пока всех остальных посадят на ближайшую собаку. Как только они уехали, копы сжалились над нами и сказали, что они отвезут нас в Euston, где находились некоторые из наших парней. Когда мы добрались туда, то обнаружили на платформе примерно 60 рыл наших. Их атаковал Millwall на Baker Street, но ребята не растерялись и дали хороший отпор. Как раз в той драке было несколько пострадавших — одному парню нехило рассекли руку. Это было не очень страшно, но копы повезли его в больницу с еще одним незнакомым парнем. Полисы решили, что он является лидером банды, поэтому не разрешали нам приближаться. Многие из наших порядком струхнули, но остальные действительно хотели дойти до стадиона, чтобы показать всем, что мы на самом деле чего-то стоим. Полиция объявила, что скоро приедут два автобуса, которые доставят нас на игру. А все не так уж и плохо — подумал я, уже представлявший себе, что мы позорно уезжаем домой на следующем поезде.
Мы прибыли с опозданием на 10 минут, и полиция провела нас на боковую трибуну, где для нас была освобождена часть сектора. Нам сказали, что часть ребят, приехавших на автобусах, были закиданы камнями, их путь на трибуну сопровождался оплеухами и подзатыльниками. Все были очень напуганы, и дорога домой показалась очень длинной. После окончания игры нас очень долго продержали на стадионе, но полиция разрешила присоединиться к нам остальным ребятам, к их огромной радости. Автобусы отвезли нас обратно в Euston, где полиция погрузила нас в поезд и сопровождала нас до Milton Keynes.
Все это произошло 12 лет назад, и я до сих пор не могу поверить в фантастическую организацию лондонских фирм. Казалось, что в Лондоне невозможно скрыться от всевозможных разведчиков и споттеров. Вы понимаете, нашей проблемой является дезорганизованность — мы приезжаем в чужой город, и не можем найти друг друга. Метро очень опасно и я никогда больше не воспользуюсь им. Каждая остановка является потенциальной засадой, и ты даже не знаешь, кто окажется твоим соперником. Лондонцы знают как быстро напасть, а потом также быстро исчезнуть. Можно приехать в город небольшим мобом и устроить небольшую акцию, но учинить что-нибудь серьезное — это невозможно, так как многие люди очень любят почесать языками (и послушать тоже), а это значит то, о чем ты будешь договариваться с другими потенциальными участниками акции, станет известно и копам. Именно это и случилось с Birmingham и Stoke перед игрой с Millwall. Все знали, что и где будет происходить, что облегчило работу полиции. Все знали, что Millwall с нетерпением ожидал этой акции, и было интересно узнать, отстоят ли они свою честь. Но если вы не воспринимаете всерьез Stock и Brum, то вы глубоко ошибаетесь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ЧЕЛСИ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
МОЛНИЕНОСНЫЕ, ДЕРЗКИЕ И ОПАСНЫЕ.
Среди всех столичных клубов есть один, который соединяет в себе типичное лондонское нахальство, и способность всегда оставаться в выигрыше, и этим клубом, без сомнения, является Chelsea. В эру Osgood, Hudson и Cooke футбольный клуб Chelsea был такой же неотъемлемой частью King’s Road и движения Carnaby Street, как Mary Quant и Mick Jagger.
Теперь фанаты Chelsea занялись улучшением не только своих бойцовских качеств, но и внешнего вида. Эти фаны, которые смотрели матч из печально известного “Shed”, в данный момент заняты укреплением своей репутации. Нам было абсолютно ясно, что можно было написать книгу только о суппортерах Челси, так как начало истории их хулиганизма датируется возникновением самого клуба. Естественно, этот клуб имеет схожие черты с другими командами, но в то же время у Chelsea можно найти ряд уникальных отличий, связанных в частности с организацией фанатизма.
Настоящие проблемы Chelsea стало доставлять в 60-х годах, когда взрыв молодежной культуры увидел рождение таких движений, как рокеры и стиляги, которые устраивали побоища на побережье каждые праздники. Когда пик популярности этих движений начал постепенно проходить (примерно 1966-67), они стали заменяться другими, в частности бритоголовыми, большинство которых поддерживало Chelsea. Это движение, возникшее на основе музыки ска и регги, стало ассоциироваться с агрессией и насилием и на Stamford Bridge нашло благодатную почву для развития. Возможности спарринга с другими лондонскими клубами возникали с завидной регулярностью, а достаточно дешевые поездки означали, что фанаты Chelsea могли укреплять репутацию не только в столице, но и по стране… что они и делали.
Каждая игра этого клуба становилась потенциальным полем боя, который полиция вряд ли могла предотвратить. Репутация фанов Chelsea с каждым выездом становилась все более и более угрожающей и банды, поддерживающие этот клуб, стали самой наводящей ужас выездной группировкой, и этому были причины.
Л*Т*Н
Неприятности возникали везде, куда бы мы ни приехали, и это становилось для нас важнее, чем сам футбол. Мы отправлялись в Лутон на игру. На стрелку пришли практически все, так как мы с нетерпением ожидали это дерби. Нас прессанули около стадиона, команда играла отстойно, хотя, на самом деле, нам было все равно — матч уже был проигран, и мы решили действовать. Кто-то кинул мысль, что мы должны попробовать прервать игру. Где-то в середине второго тайма несколько наших парней выбежали на поле и атаковали их голкипера, после этого пришлось немного тяжеловато, так как нам приходилось сдерживать натиск полиции до тех пор, пока не стало ясно, что игра сорвана. Покончив с этим, мы пронеслись по городу как ураган — окна, машины и прочее дерьмо — все моментально превращалось в никому не нужный хлам. Полисы были в шоке — сначала они крутились поблизости, но потом бросили это занятие и слиняли в неизвестном направлении. Мы становились неуправляемыми.
Наша банда прочесала весь городской центр в поисках очередной жертвы и когда, наконец, мы дошли до железнодорожной станции, атмосфера была наэлектризована до предела — ведь никто не пострадал, и не попал в обезьянник. Каждый делал, что хотел, и тогда никого не заботило то, что тебя могут запалить камеры и позднее ты рискуешь быть вычисленным. Мы зашли в поезд, который сразу же был разнесен вдребезги. Все просто сходили с ума — вам нужно было быть там, чтобы понять наши ощущения в тот момент. Когда мы прибыли в Лондон, копы просто дали нам уйти, не заставляя нас убирать тот бардак, который мы оставили после себя. После этого железные дороги перестали использовать свои поезда для перевозки футбольных фанатов, заставляя клубы оплачивать специально арендованные составы. Если бы вы увидели состояние этих вагонов, вы бы не стали винить железнодорожное начальство.
Вследствие неудачного выступления клуба и других неудач постоянное хулиганье начинает составлять основную массу болельщиков, особенно выездных суппортеров. Страх, привитый такими выездами, становится притчей во языцах, и это привлекает индивидуальности, которые хотят быть в центре этой жестокой культуры.
В середине 70-х все эти вещи приобрели еще более зловещий окрас, так как сторонники насилия в Chelsea стали открыто сотрудничать с ультраправыми группировками, такими, как National Front и др. На их рост сильно влияло привлечение суппортеров из различных клубов по всей стране. Целью этой партии являлась вербовка как можно большего числа злых молодых парней, а это вело их на футбольные стадионы. Газеты партии, “Flag” и “Bulldog”, включали в себя турнирную таблицу и спокойно продавались на Fulham Road перед домашними матчами. С помощью этой таблицы можно было следить за успехами Chelsea, который никогда не опускался ниже четвертого места. На самом деле, влияние ультраправых группировок было настолько сильно в то время, что многие суппортеры отказывались поддерживать черных игроков, одетых в синие футболки, и они постоянно подвергались ужасным оскорблениям со стороны расистов. Мы очень хорошо помним разговор с группой неких индивидов, которые отказывались засчитывать голы, забитые черными игроками, и они даже создали свою собственную таблицу, где не указывались эти голы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я