https://wodolei.ru/catalog/unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вильям Вест истерично рассмеялся:
— Похоже, среди нас есть люди, которые боятся губернатора больше, чем индейцев.
— Верно, — спокойно ответил полковник. — Пусть среди вас будет хоть один, кто уважает власть и закон. Мы вполне можем помочь солдатам в форте, но не имеем права снаряжать самостоятельную экспедицию, не получив на то разрешения его превосходительства.
Вест подошел к Бэкону и положил свою тяжелую руку ему на плечо:
— А почему, собственно, не вы, кембриджский петушок? Вы ведь не боитесь ни губернатора, ни индейцев.
Не снимая руки с его плеча, он повернулся к кругу собравшихся и крикнул:
— Давайте изберем Бэкона! Он не замазан в пушной торговле. Он плантатор, а не владелец грошовой фактории. Он член совета. Он прекрасно сражался в Потомаке! Изберем Бэкона!
— Бэкона! Бэкона! — раздалось отовсюду. Полковник Байерд цинично усмехнулся. Крю стоял, не поднимая головы, заложив большие пальцы рук за пояс.
— Так принимайте командование, Бэкон! — воскликнул Айшем. — Хватит этой неразберихи. Разбейте лагерь. Позвольте нам поделить привезенные с собой запасы и — задело!
Той же ночью у большого лагерного костра Бэкон созвал на совет всех добровольцев. Три сотни человек собрались вокруг огня. Когда их молодой командир вышел вперед и поднял руку, наступила мертвая тишина.
Какое-то время он молча всматривался в лица своих воинов, в их глаза, в которых плясало пламя костра, а затем негромко заговорил:
— Вас здесь много. Но лишь некоторые принесли с собой оружие. Запомните, отныне и навсегда каждый в этом лагере обязан не расставаться со своим оружием ни на секунду. Даже во сне. Понятно? Даже на совет вы будете приходить с ружьями. Даже на мессу. Везде, куда бы вы ни шли, они должны быть с вами! Ружья всегда надлежит держать вычищенными и заряженными, а ножи и топоры — остро наточенными. Бой может начаться в любую минуту. Вам понятно?
По рядам прошел одобрительный гул. Твердым голосом Бэкон зачитал приказ о назначении командиров отрядов. Каждое имя списка встречалось согласными кивками, а когда черед дошел до Джозефа Ингрема — возгласами удовлетворения.
Бэкон снова поднял руку, призывая к вниманию:
— Мы выступаем против индейцев, и мне нужно дисциплинированное войско, а не толпа. Майор Ингрем будем муштровать вас до полусмерти. Ваши капитаны обязаны не давать вам ни минуты покоя. Долгие недели, а может и месяцы, вы не увидите своих семей. Если кто-нибудь хочет уйти, пусть уходит сейчас. Мы не в состоянии позволить себе ни малейшей слабости в походе…
Ланс был назначен адъютантом Бэкона и до поздней ночи провозился со списком личного состава.
Список получился внушительным: он состоял сплошь из опытных воинов, закаленных в схватках с индейцами, виртуозно владевших мушкетом и томагавком.
Даже много лет спустя Ланс Клейборн не переставал удивляться, как Бэкон, один из самых молодых из собравшихся тогда в Мершантс-Хоуп, так быстро сумел подчинить себе целую толпу отнюдь не склонных к послушанию людей. Командирами отрядов он назначил тех, кто разделял его взгляды и кого он знал лично. Среди них были и бывшие слуги, и джентльмены, но большинство составляли фермеры.
Через неделю лагерь в Джорданс-Поинт был надежно укреплен и обнесен высоким частоколом. Склад забили снаряжением и продовольствием. Женщин и детей отправили вниз по реке на восточные плантации. Все работали не покладая рук. Ланс часто ездил на север проверять пикеты.
От Пео, отправленного на разведку, Ланс узнал, что больше ста индейских семей пересекли Потомак-ривер по окрепшему льду. Бэкон немедленно усилил отряд разведчиков. А через пять дней в верховьях Джеймс-ривер вспыхнула яростная схватка с индейцами. Дикари отступали, но разведчики Пео каждый раз выслеживали их. В тылу, в Мершантс-Хоуп, Ингрем усиленно муштровал новобранцев.
От губернатора стали поступать письма, но ни одно из них не было адресовано Бэкону. Беркли требовал от Вильяма Байерда отчета о совете фермеров.
Байерд явился к Бэкону с письмом губернатора в руках и мрачно спросил:
— Что мне сказать ему?
Бэкон лишь пожал плечами.
Крю также получил послание с вопросом, все ли в порядке в форте Шоккоэз. В ответ было отправлено письмо, в котором честно сообщалось, что полковник Хилл, командир гарнизона форта, получил подкрепление в виде большого отряда волонтеров.
Бэкон получил пакет лишь три недели спустя. Прекрасно понимая, что, кроме приказа немедленно распустить войско, в нем ничего нет, он так и оставил его невскрытым, приказав трубачу трубить общий сбор. Через два часа лагерь частично был перенесен на запад, к истокам Аппоматтокс-ривер. В тот же день пришло известие о том, что индейцы все-таки перешли Джеймс и движутся на юг.
Бэкон собрал командиров и изложил им свой план.
— Я полагаю выступить против главного отряда саскеханноков и атаковать его до тех пор, пока он не покинет Виргинию. Мы не в состоянии взять с собой много провианта и корма для лошадей, а посему должны напасть неожиданно и закончить кампанию быстро. Пойдут лишь самые сильные. Слабых и больных отправить назад в Джорданс-Поинт. Мы выступаем на рассвете. Вопросы есть?
У командиров отрядов их не было.
Той ночью Бэкон позвал Ланса и стал его расспрашивать об индейцах окканичах. Ланс объяснил, что это племя старается больше торговать, чем воевать, и что оно обосновалось на большом острове посреди Роанок-ривер, используя его как торговый пост. Окканичи были скорее союзниками, чем подопечными виргинского совета. Сейчас на острове, в ожидании торговых агентов Беркли, скопился полугодовой «урожай» бобровых шкурок.
— Саскеханноки смогут захватить остров? — спросил Бэкон.
— Вряд ли, — покачал головой Ланс. — У них там мощный форт. Четыре года назад большой отряд шауни уже пытался сделать это, но был разбит наголову. Затем — чероки, и с тем же результатом.
— Так вы говорите, они торгуют? — задумчиво переспросил Бэкон. — А есть ли у них запасы зерна?
— Вполне вероятно. Они держат скот.
Бэкон задул стоявшую перед ним на столе свечу, устало подпер подбородок рукой и неожиданно сменил тему.
— Я думаю отослать вас в Джеймстаун, Ланс.
Клейборн даже вскрикнул от удивления.
— Мне хотелось бы, чтобы вы уехали, потому что… потому что…
— Но почему, сэр?
Мгновение поколебавшись, Бэкон взглянул ему прямо в глаза и сказал:
— Вместе с Чичерли приедет ваш отец, Ланс. Сегодня Лоренс и Драммонд прислали мне весточку… Чичерли со своими кавалеристами скоро будет здесь, чтобы арестовать меня. Вам не следует быть рядом, когда это произойдет. Мы с ними будем смотреть друг на друга сквозь прорезь мушкетного прицела.
Ланс нервно рассмеялся:
— Чушь, сэр! Они не станут воевать с нами. Кроме того, если мы выступим завтра, они никогда нас не найдут. Я видел эскадрон Чичерли: он не выдержит и недели похода без целой баржи продовольствия и фуража. По воде им нас также не догнать: там, куда мы идем, река не судоходна.
— У вас нет ощущения, что вы участвуете в незаконной экспедиции?
— Ни в коем случае, сэр!
— Его превосходительство может счесть вас бунтовщиком. Байерд и Крю выжидали, чья возьмет в нашем споре с губернатором. Возможно, вам стоит поступить так же.
— И бросить вас среди дикого леса?
— Да.
— Если это приказ, мастер Бэкон, то я отказываюсь ему подчиняться. А если вы выгоните меня из колонны, я все равно буду следовать за ней!
Бэкон молча подошел к Лансу, взял его за плечи и крепко обнял.
В тот день в лагере Бэкона появился моряк. Когда Ланс услышал его резкий хриплый голос, он выбежал из бревенчатого домика, служившего штабом, и радостно приветствовал его.
Это был Ник Джамп, старый знакомый с «Красотки Мэри». Стоя между двумя часовыми, которые вели его в штаб для опознания, он, открыв рот, уставился на крепкого рослого юношу. Они не виделись одиннадцать лет!
Ланс провел его в дом, усадил на лавку и приказал принести вина. Грея руки у огня, Ник поглядывал на Ланса, то узнавая, то не узнавая его.
— Ну, здравствуй, старый пират! — воскликнул тот. — Каким ветром занесло тебя в Виргинию?
— Хм-м… — ответил Ник. — Не знаю даже, вы это или нет… Черт меня побери, в этих мехах вы настоящий лесной кот. — И он подозрительно оглядел его.
Ланс кивнул часовым, приведшим Ника с пристани, и они удалились.
Старый моряк похлопал юношу по колену и с чувством сказал:
— Рад, что банши, лесные духи, не слопали тебя, парень. Я очень этого опасался. Кэп Кервер толковал о том, как ты вымахал, но, лопни мои глаза, это стоит увидеть самому! А я-то все переживал… Не нравятся мне эти ваши леса…
Ник достал из внутреннего кармана парусиновой робы письмо, обернутое в промасленную бумагу.
— Весточка от твоего отца, парень, — объявил он. — Прочти-ка прямо сейчас. Сэр Мэтью, он страшно злился. Разрази меня гром, если я когда видел трезвого человека в таком буйстве! Он в Джеймстауне вместе с конниками сэра Вильяма.
— Они едут сюда?
Ник поскреб в затылке:
— Они так говорят, парень, но…
— Но они не готовы?
— Во-во, именно не готовы. Слишком холодно, а тут еще и реки по пути… Одна Чикагомини чего стоит! Я бы сказал, что молодые джентльмены из эскадрона не очень-то желают идти в поход.
Ланс усмехнулся и спросил:
— Может быть, они собирались подняться верх по реке на лодках?
— Упаси Бог! Да их снаряжение не войдет ни в один корабль! Им придется двигаться своим ходом. Без своих лошадок им грош цена… Так что с письмом-то?
Ланс вскрыл пакет и прочитал:
«Дорогой сын!
Берусь за перо, дабы сообщить, что Алан Уокер, хозяин Голл-Коув, отказал мне, а в моем лице и тебе, в руке своей дочери мисс Истер. Почти у всех наших чернокожих бездельников сифилис.
Его Превосходительство говорит, что скоро мы выступим против дикарей, и я скоро присоединюсь к тебе в верховьях, как только установится сносная погода.
С Барбадоса нет вестей.
Помнишь нашу серо-коричневую корову? Третьего дня околела.
Всегда твои,
Мэтью Клейборн, рыцарь»
Ланс снова и снова перечитывал письмо. Ник Джамп, видя, что юноше сейчас не до него, поднялся, чтобы уйти. Ланс даже не поднял головы. Старый моряк похлопал его по плечу и вышел.
Она любила виргинца Усака, а не щеголя Клейборна…
Постепенно весь комизм ситуации начал доходить до возбужденного сознания Ланса. Да тут еще отец со своим сифилисом и серой коровой! Хохот, в котором любой врач немедленно заподозрил бы истерику, поднимался от желудка и уже булькал в горле, когда в комнату вошел Бэкон.
Увидев на глазах Ланса слезы, он сочувственно спросил:
— Что? Плохие вести?
Юноша, давясь, мотнул головой и протянул ему письмо.
Бэкон внимательно прочитал послание и, соболезнуя, положил Лансу руку на плечо.
И тут хохот прорвался наружу. Ланса просто колотило, распирало от смеха. Удивленный Бэкон отдернул руку:
— Что с вами, сэр? Вы здоровы?
Ланс еле сумел кивнуть. Слезы градом катились по его щекам, в боку уже начинало колоть.
Бэкон сел рядом и стал задавать вопросы. Как мог, Ланс отвечал. Через пару минут к его хохоту присоединился заливистый смех Натаниэля Бэкона.
VII. БИТВА НА РОАНОК-РИВЕР
С рассветом колонна выступила, держа путь на юг, к землям, оставленным племенем аппоматтоксов.
На ветвях деревьев пели птицы, по небу, свистя крыльями, пролетела на север большая стая диких гусей — еще одна примета весны. Через десять миль колонну встретил Нед Пео и доложил, что его люди обнаружили в десяти лигах к югу отряд саскеханноков.
— Полагаю, что они собираются перейти Роанок-ривер напротив Окканичи-Айленда. Там переправа, — закончил свой рассказ разведчик.
Ланс поскакал вместе с Пео вперед, вслед за далеко опередившими их разведчиками. Той ночью они встали лагерем в брошенном индейском поселке.
Пео пребывал в прекрасном расположении духа. По его словам, никогда еще столь мощная армия не вторгалась на индейскую территорию.
— Ай да Бэкон! — воскликнул он. — И где он только успел научиться военному искусству?
— Там же, где и все мы, — улыбнулся Ланс. — В Мэриленде, прошлой осенью.
— На этот раз, надеюсь, нам не придется пережить такой позор! — нахмурился Пео. — Одно меня беспокоит: у нас слишком много лошадей. А корм для них?
— Они станут кормом для нас! — рассмеялся Ланс. — Когда они не смогут больше служить, мы съедим их. Ничего не поделаешь, иначе пришлось бы брать много больше провианта, и колонна двигалась бы гораздо медленнее.
Разведчики поднялись еще до рассвета, а через час подошла и вся армия Бэкона. Местность постепенно переходила в возвышенность, и лес редел, позволяя быстро продвигаться вперед по старой индейской тропе. Днем к отряду боязливо приблизилось около дюжины индейцев из дружественного племени сапони. Они рассказали, что саскеханноки сожгли их деревню двадцать дней назад. Многие племена уходили в горы.
На следующий день Бэкон пустил колонну ускоренным маршем: охотники обшарили все окрестности на пять миль вокруг, но не нашли и следов дичи. На другом берегу Ноттовей-ривер разведчикам встретился индеец окканичи, возвращавшийся с севера. Бэкон вручил ему богатые дары — серебряную цепочку, новый медный котелок и большой охотничий нож — и отпустил его, прося передать самые дружеские приветствия Россеши, вождю его племени. Индеец поведал, что саскеханноки присылают им в знак добрых намерений белые пояса, испрашивая разрешения охотиться в Роанокской долине.
Погода портилась, и Бэкон торопился переправиться через следующую реку до дождя. Колонна перешла реку без происшествий. Лошади валились с ног от усталости, пищи не хватало, но Бэкон продолжал гнать людей вперед. Наконец разведчики доложили, что на юге виден дым. Во второй половине дня они вошли в деревню окканичи. Поговорив с вождем, Ланс выяснил, что за неделю до них здесь останавливался отряд саскеханноков в двадцать воинов. Они говорили о скором мире, поменяли наконечники для стрел на маис и ушли на запад. Россеши ждет белых людей в своей укрепленной деревне на Роанок-Айленде. Белых людей будут рады видеть там как союзников окканичей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я