https://wodolei.ru/catalog/vanni/Triton/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Семьдесят пятое шоссе проходит примерно в миле восточнее этого места; и если бы я лежала здесь в 1996 году, то слышала бы гул дорожного движения и видела фары грузовиков и авто, пролетающих по хайвею. Одного этого достаточно, чтобы свихнуться.
— Ты уже не раз упоминала авто, но я не понимаю, что это такое.
Она слегка повернулась в его руках, уткнувшись головой ему в плечо.
— Авто… — Она не знала, как объяснить это человеку, который ничего механического в своем мире не видел. — Автомобиль, машина, экипаж, нечто вроде фургона или коляски с закрытым верхом. У него окна впереди и по бокам, так что можно ехать и в дождь, и в снег, и не вымокнешь, но хорошо видишь в окна, где находишься. Вместо лошадей у него мотор, который работает на бензине. Не знаю, как тебе сказать, ну, мотор — это нечто вроде металлической замены лошадей, и он так работает, что машина набирает самую большую скорость, какую только ты можешь себе вообразить. Я не знаю, как объяснить тебе подробнее. Просто поверь мне на слово.
— Там, на этой машине, одно сиденье?
— В этой машине, — поправила она его. — Зависит от размера и модели, может быть одно, два четыре и больше. Шофер, тот, кто управляет машиной, делает это с помощью руля и педали газа, ну там еще есть всякие штучки и приспособления.
— Как быстро она передвигается?
— Ну, к примеру, чтобы тебе было с чем сравнивать, отсюда до Вапаконета мы с тобой, будь у нас машина, доехали бы за полчаса, даже меньше, и ничуть не устали бы.
Серебряный Шип так резко приподнялся на локтях, что голова Никки свалилась с его плеча, он повернулся к ней и возмущенно фыркнул:
— Да ты просто выдумываешь, маленькая гусыня! Взялась меня дурачить.
— Нет, я говорю абсолютную правду, — стояла она на своем. Нажав на его грудь головой и рукой, она заставила его снова лечь и вновь уютно примостилась к нему. — Ты знаешь, мне кажется, гораздо лучше было бы, если бы ты не тащил меня сюда, а сам наведался в наше время. Тогда ты своими глазами увидел бы все чудесные достижения и новинки моего времени.
— Ты вот рассказываешь о ваших чудесах, о машинах и о всяком таком, а у меня никак из головы не идет то, что ты рассказала мне раньше, что мой несчастный народ изгнан, и что в твоем прекрасном будущем наше племя не живет больше на своих землях.
— Ох, Торн! — вздохнула она. — Я не хотела тебя расстроить. Индейцам не повезло, согласна, но для американцев в целом жизнь в двадцатом столетии стала гораздо удобнее. У нас есть все виды современной технологии, что делает нашу жизнь и нашу работу легче и намного приятнее. У нас есть машины, стирающие и высушивающие белье, машины, готовящие пищу. Есть холодильники и морозильники, в которой еду можно хранить долго,
на не испортится. Наши дома освещает электричество, в них есть отопительные приборы для зимы и кондиционеры, охлаждающие воздух летом. За водой не надо никуда ходить, она поступает дома по трубам, стоит только открыть кран, туалет тоже не надо идти за дом или под дерево, как у вас не надо вообще выходить из дому, все рядом.
Он повернулся к ней, лицо его исказила гримаса отвращения.
— Как?! Вы облегчаетесь прямо в своих жилищах? Там же, где находите приют от непогоды, где спите и едите?
— Да, но это не так ужасно, как тебе кажется. Все очень чисто. У нас в домах множество комнат, и туалет — только одна из них. Там умываются, принимают душ и чистят зубы. Из кранов льется проточная вода и смывает все лишнее, унося его из дома по трубам. Кухня, где готовят пищу и едят, отделена от туалета, и там тоже имеется проточная вода со стоком.
Он недоверчиво покачал головой:
— Нет, Нейаки, то, что вы моете свои тела и очищаете рот в том же месте, где и облегчаетесь, не вызывает во мне добрых чувств.
Она вдумалась в его замечание и непроизвольно поморщилась.
— Знаешь, я никогда не обращала на это внимания, но ты абсолютно прав. Черт возьми! Зубная Щетка не должна висеть в шаге от туалета. Когда… если я вернусь домой, то буду чистить зубы только на кухне. Кстати, миссис Гэлловей предложила нам сегодня с утра пожевать яблок, чтобы освежить рот, как у них принято. Но мне, честно говоря, нужно что-нибудь более эффективное для ежедневной чистки зубов.
Когда мы будем проходить мимо кизилового Дерева, то сорвем несколько свежих побегов. Если разжевать кончик побега и потереть им зубы и десны, окажется, что это ничуть не хуже вашей зубной щетки.
— Правда? — Никки удивилась и восхитилась находчивостью индейцев. — Ну, пока мы не добрались до ближайшего супермаркета или аптеки, мне это средство понадобится. Я и забыла, что индейцы и пионеры использовали для гигиены и течения все, что давала природа. Да и вообще, я слышала, что многие наши современные методы лечения основаны на старых рецептах и приемах народной медицины.
— Как в наше время? Лечат вас хорошо? — спросил он.
— Да. Детям теперь делают прививки, и это спасает их в дальнейшем от многих болезней, вроде ветряной оспы, кори и свинки. Ученые нашли средства против чумы и других болезней, которые считались неизлечимыми. Множество жизней спасено операциями и машинами, помогающими восстановить некоторые функции организма. К несчастью, иногда появляются новые болезни, более страшные, чем прежние, и, увы, пока неизлечимые.
— Вроде вашего спида? Она кивнула:
— Еще и рак, не совсем новая болезнь, но излечить ее могут далеко не всегда. А кроме СПИДа, появилось и еще несколько ужасных болезней, и список их растет и растет.
— И ты все еще хочешь убедить меня, что ваш мир совершеннее нашего?
— Ну, с какой стороны посмотреть, — неопределенно сказала она. — Мне, во всяком случае, там нравится больше. Я не должна охотиться, чтобы поесть мяса, не должна сдирать шкуру с животного. Одни забивают скот, разделывают мясо. Другие грузят его в машины, развозят по супермаркетам, и я просто покупаю его уже нарезанным и упакованным. Да и вообще, у нас есть прекрасные устройства, взять хоть телефон, когда один человек может связаться с другим, находящимся за тридевять земель, и пообщаться с ним.
— Ну, это совсем не новинка, — с важностью заявил Торн. — Наши люди используют такую связь с незапамятных времен. Стоит одному взять какой-нибудь гладкий предмет, отражающий солнечный луч, и посигналить тому, кто находится далеко, как он может сообщить ему все, что надо.
— А если это облачный день? — усмехнулась она.
— Тогда сигнал посылают с помощью дыма или горящей стрелы.
— А ночью или во время дождя?
— Передать сообщение можно барабанным боем, послать с прирученным голубем или соколом, если уж иначе не удается.
— Но что приносят посланные птицы? Записку? Или что? Насколько я знаю, у индейцев нет письменности.
— Слова, Нейаки, можно передать не только написанными буквами. С начала творения человек использовал для этого образы и символы, выражающие его мысли. Рисуя на шкурах животных, на стенах и даже просто на песке, люди передавали своим собратьям любые послания. Я знаю, ты ученая женщина. И сам я тоже учился вашем у языку. Но не стоит презирать человека только потому, что он не умеет читать и писать на твоем языке. Разумом он может во много раз превосходить тебя, а если станет твоим неприятелем, не думай, что тебе удастся легко его одолеть.
Никки обдумала услышанное, только потом заговорила.
— О'кей, премудрый ты мой Соломон, я уступаю тебе в этом споре, хотя и весьма неохотно. Преподавание — главное в моей жизни. Я учитель, что ни говори. Так неужели я не могу выказать хоть немного гордости за свое время?
Его зубы блеснули в темноте, явив ту самую обольстительную усмешку.
— Ты веришь, что в чем-то превосходишь меня. Но жена не должна возвышать себя над мужем.
— Хэй! А кто говорил, что в племени шони мужчины и женщины равны? Я не намерена, Торн плестись за тобой на расстоянии десяти шагов, так что брось ты эти свои замашки всесильного властелина.
— Так-то ты заговорила? И я не должен одернуть тебя? Твое место рядом со мной… или, еще лучше, подо мной, — договорил он с улыбкой, излучающей неподдельную радость.
Когда он подмял ее под себя, навалившись на нее своим упругим жарким телом, она смогла лишь пробормотать:
— Ох, Торн! Ты сумасшедший!
Но слова ее прозвучали скорее комплиментом, а не обвинением, и они оба понимали это. Потом, когда прошло довольно много времени, отдохнув и расслабившись, она сонно проговорила:
— Должна признать, что не всякий белый способен выиграть сражение с тобой. В некоторых вещах у тебя явное преимущество. Куда там малому, нарисованному на моей футболке!
Она в эти минуты была так счастлива, что не могла поверить, будто все это происходит именно с ней.
9
— Боже милостивый! Торн! Они в нас стреляют! — вскричала Никки.
Обернувшись, она замерла, потрясенная видом двух солдат, стоящих на берегу. Сознание отказывалось верить тому, что видели глаза: вояки торопливо перезаряжали свои карабины. За их спинами, с холма форта Лореми, быстро спускались другие солдаты.
— Нейаки, ляг на дно каноэ! — скомандовал Серебряный Шип. Ритм его гребков ускорился, он вкладывал в каждое движение всю свою силу, стремясь уйти как можно дальше от неприятеля.
— Подлые твари! Кто так делает? Крысиные отродья! — кричала им Никки.
Схватив запасное весло и погрузив его в воду с другой стороны каноэ, она начала грести, стараясь подражать движениям Серебряного Шипа. Чем еще могла она ему помочь? Ее помощь, хоть и малосильная, все же немного прибавила им скорости. Через считанные минуты, показавшиеся очень долгими, они вошли в поворот реки и скрылись из поля зрения солдат.
Но Серебряный Шип продолжал быстро грести. Никки сидела, притулившись к бортику лодки и слегка покачиваясь. Прошло не менее четверти Часа, когда Серебряный Шип, наконец, замедлил ход Каноэ. Никки перевела дыхание, сердцебиение ее потихоньку унималось.
— Благодарю тебя, Боже! Благодарю тебя! Думаю, теперь нам ничто не грозит, верно, Торн?
Направляя лодку к берегу. Серебряный Шип в ответ только хмыкнул.
— Какого черта эти головорезы стреляли? — раздраженно сказала она. — Мы не сделали ничего, что могло бы их спровоцировать.
— Идем. Скорее. Надо скрыться, Нейаки. Торопливо, с обычной для людей племени шони проворностью, с какой они управляют каноэ, он выскочил на берег, вытащил лодку на сушу перевернув ее, взгромоздил на плечи.
— Думаешь, они нас преследуют? — спросила она, вновь помогая ему по мере своих небольших возможностей.
— Да. У них тоже есть лодки. Возможно, она уже близко.
Эта пугающая мысль повергла Никки в отчаяние. Наступая ему на пятки, она придиралась сквозь прибрежный подлесок. Пройдя сотню ярдов в глубь суши, в окружении подступившего леса, закрывшего их от реки, Серебряный Шин спросил каноэ и упал на землю.
Никки плюхнулась рядом с ним, стараясь отдышаться.
— Теперь мы в безопасности, как ты думаешь? И вновь в ответ она получила лишь ворчание.
Серебряный Шип, крайне изнуренным, пытался открыть свою походную сумку. Лицо его, мокрое от пота, исказилось гримасой.
— Дай-ка я помогу тебе, — предложила Никки. Кожаный ремешок прикреплял сумку к поясу его юбки, и Серебряный Шип приподнялся, чтобы развязать его. Она подалась вперед, чтобы помочь ему, и вдруг замерла, со все возрастающим ужасов глядя на красную дырку в его боку. Кровь сочилась из ранки, стекая по животу и капая на землю.
— Они подстрелили тебя, — слабо вскрикнула она. — Боже, Торн! Ты ранен!
— Там, в сумке… — простонал он. — Внутри… и мешочек… Скорее…
Боль и настоятельность в его голосе вывели ее ступора. Открыв сумку, она достала оттуда несколько мешочков.
— Который? — спросила она, поднеся их все его липу.
Он выбрал один, развязал шнурок, открыл и кончиком языка лизнул содержимое. Затем опять упал, обеими руками зажав бок.
Будто очнувшись, Никки бросилась к своим пожиткам. Выхватив из рюкзака рубашку, она оторвала полосу ткани от подола, сложила ее в несколько раз и, приподняв его руки, приложила к ране.
— Прижимай крепче, я сейчас попробую сделать повязку.
Не теряя ни секунды, она разорвала длинную ночную рубашку, данную ей доброй миссис Гэлловей, на широкие полосы и обвязала ими его тело, затянув как можно туже. Затем присела на корточки и беспомощно смотрела на него, думая, что еще можно сделать.
Глаза его были закрыты, бледное лицо застыло в гримасе страдания. Губы пересохли, зубы крепко стиснуты, а затрудненное дыхание с хрипом вырывалось из груди.
— Скажи, Торн, чем еще помочь тебе? Я не знаю, что надо делать дальше.
Вместо ответа он открыл глаза и посмотрел на нее отсутствующим взглядом, зрачки так расширились, что серебра радужной оболочки почти не было видно. И вот веки его вновь опустились.
Несколько минут Никки сидела, глядя на него и стараясь сдержать рвущийся из груди панический вопль. Помогла давнишняя привычка снимать стресс детальным разбором ситуации вслух.
— О'кей, мы перевязали рапу. Есть надежда, Что тугая повязка остановит кровотечение. Антисептиков у нас нет, так что мы можем только молиться, чтобы в рану не попал; инфекция, хотя надежды на это мало, особенно учитывая то, что пуля все еще находится в ране. А мы даже не знаем, что за пули они использовали в этот день и вообще в этом столетии. Предположим, что они заряжала свои чертовы ружья чем-то свинцовым. Далее, мы не знаем самого главного: поможет ли нам попытка извлечь пулю или только навредит?
Подняв руки, чтобы откинуть волосы со лба она заметила, что они в крови. В крови Сильвера Торна! Его жизненный сок на ее руках, на нем самом, снаружи… Слезы брызнули из ее глаз.
— Торн, — прошептала она, переводя взор на его лицо и боясь увидеть самое страшное. — Торн, ты не можешь умереть и оставить меня одну. Скажи, ты не сделаешь этого? Ты не имеешь права улизнуть от своей девочки, которую перетащил сюда из другого века, которой дал ребенка. Нет, не умирай. Это было бы неправильно. И не вздумай мне говорить о чертовой скоропостижности!
— Что ты, маленькая гусыня, разве я посмею поступить столь невежливо? — пробормотал он едва слышно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я