Все для ванны, всячески советую 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Жизнь замечательных людей – 396


«Сент-Экзюпери, 2-е издание»: Молодая гвардия; Москва; 1965
Аннотация
Книга рассказывает о жизни Антуана де Сент-Экзюпери (1900-1944), известного французского писателя.
Марсель Мижо
Сент-Экзюпери
Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.
А. де Сент-Экзюпери
Русскому читателю
Антуан де Сент-Экзюпери относится к разряду людей, которые не укладываются в обычные рамки. И не потому, что он ставил себя когда-либо над людьми. Наоборот, никто не был так близок к людям, так человечен во всеобъемлющем смысле этого слова. Но своими моральными качествами, своим интеллектом, своей деятельностью — одним словом, своей судьбой Сент-Экс возвышается над обычным человеческим уровнем и относится в некотором роде к числу людей, которые должны служить для других, и в особенности для молодежи, примером.
Сент-Экзюпери был одним из пионеров авиации, талантливым писателем и поэтом, моралистом, мыслителем-гуманистом, искателем, героем. Я далек от его идеализации и в труде, который ему посвятил, постарался изобразить его во всей его человеческой полноте. При этом я подошел в отдельности к каждому аспекту этого незаурядного человека, что вызывало иногда необходимость отдаляться от хронологической последовательности в развитии и становлении личности моего героя.
Такой метод оправдан в отношении французского читателя, хорошо знакомого с творчеством писателя и обстановкой, в которой протекало это творчество, ибо Сент-Экзюпери стал классиком французской литературы XX века, его изучают во всех школах. Для русского читателя такой метод мог представить известные трудности и даже служить препятствием к пониманию Сент-Экзюпери.
К счастью, переводчик моего труда на русский язык оказался не только точным переводчиком — точным в том, что нисколько не извратил мысли, положенные мной в основу книги, и сумел сохранить в вырисовке сложного характера Сент-Экзюпери все те черты, которые являлись элементами моего анализа, — но и весьма проницательным литератором, сумевшим, как я надеюсь, приблизить книгу к русскому читателю.
Больше того, настоящее издание — образец творческого содружества литераторов разных стран, выразившегося в том, что, хорошо знакомый с темой, обстановкой, в которой протекали жизнь и творчество героя книги, и со своим читателем, переводчик в постоянном контакте со мной полностью переработал книгу, а хронологическом порядке, ввел все в исторический кадр и привлек немало добавочного и даже иногда никому еще не известного материала. Тем самым он одновременно избежал необходимости в сносках и дополнительных разъяснениях, так отяжеляющих текст.
К тому же переводчик значительно приумножил и в особенности расширил приводимые мной выдержки из Сент-Экзюпери, обогатив этим основной текст и дав более полное представление о писателе малознакомому с ним читателю.
Никогда ни один переводчик этого труда, уже переведенного на многие языки, не задавал мне столько вопросов, как Гораций Велле. Никогда ни один не требовал столько уточнений. Никогда ни один не стремился так к ясности.
Если добавить к этому глубокое уважение, которое переводчик питает к Сент-Экзюпери, и подлинное восхищение его творчеством, нашедшее свое выражение в его методе работы над книгой и в сотрудничестве со мной, то думается, унас имеются все данные, чтобы донести до русского читателя живой образ Антуана де Сент-Экзюпери.
Марсель Мижо
Реймс, 22 марта 1963 года
«Откуда я? Я из моего детства»


В парке играют дети: два мальчика и три девочки. У них разные характеры, разные и игры. Старшая девочка — Мари-Мадлен — задумчива, созерцательна. Она наблюдает птиц, собирает гербарий. Позже она перестанет рвать цветы, «потому что им больно», и будет только любоваться ими. Если во время прогулки она не видит цветов, то говорит с грустью: «Прогулка была некрасивая».
Четверо других делятся на две пары: девочка и мальчик, мальчик и девочка. Старшая пара — Симона и Антуан — любят шумные игры. Они взбираются на деревья, но там, устроив себе домик среди ветвей, один перепачканными в смоле руками пишет стихи, другая — сказки. В кустах сирени также появляются дома, и там на заросшей мхом земле устраивают пышные приемы.
Фантазер и задира Антуан на полях своей тетрадки со стихами рисует схемы моторов, которые должны потрясти мир.
— Смотри, Моно, это мотор аэроплана. Сейчас я тебе объясню...
— Нет, мне неинтересно.
— Все равно слушай... Вот клапан, а это шатун. Это... Ну смотри же!
— Нет, мне скучно:
— Ну, я прошу. Пойми же...
Антуан огорчен. Он хочет, чтобы его выслушали, поняли, одобрили. Наконец после долгих уговоров и требований ему подчиняются.
Изобретательность так и бьет из него клокочущим гейзером.
— Вот это мотор, а это телефон, это паровоз, а это аэроплан. А вот велосипед. Когда я полечу на моем крылатом велосипеде, толпа воскликнет: «Да здравствует Антуан де Сент-Экзюпери!»
Одиннадцать вечера. Все спят. Вдруг раздается стук. Это Антуан в ночной рубашке, завернувшийся в покрывало или скатерть.
— Я буду читать стихи!
— Но, Тонио, мы спим...
— Неважно. Просыпайтесь. Пойдем к маме.
— Мама тоже спит.
— Мы ее разбудим. Вот увидите. Все будет хорошо.
Мама для порядка протестует, а затем члены маленького кружка с заспанными глазами слушают стихи до часу ночи.
Антуан Мари Роже де Сент-Экзюпери был третьим ребенком графа Жана де Сент-Экзюпери и Марии де Фонсколомб. Мать Антуана из старинной провансальской семьи; еще древнее род Сент-Экзюпери. Это имя носил один из рыцарей святого Грааля. С 1235 года в старинных хрониках упоминаются графы Сент-Экзюпери — «сеньоры Сен-Жермена в Лимузене и Мирмонта в Оверни».
В 1900 году, когда родился Антуан, его отец служил страховым инспектором в Лионе. Четыре года спустя он умер. Госпожа де Сент-Экзюпери осталась без средств к существованию с пятью детьми: Мари-Мадлен, Симоной, Антуаном, его братом Франсуа и младшей сестрой Габриэль. Однако лишения семье не грозят: на помощь приходят две бабушки детей родная и двоюродная. Госпожа Сент-Экзюпери перебирается из Лиона сначала к своей матери в замок Ла Молль подле Коголена в Массиве Мор, тянущемся вдоль средиземноморского побережья департамента Вар. В этом обширном доме с круглыми башнями, а затем в замке Сен-Морис де Реманс, принадлежащем его двоюродной бабушке госпоже де Трико, километрах в пятидесяти от Лиона, в изрезанном отрогами Юрских гор Бюжайском крае, Антуан провел детство, необычайно счастливую пору своей жизни, Когда он вырастет, он скажет: «Откуда я? Я из моего детства. Я пришел из детства, как из страны». Вот она, эта страна, какой увидел ее Антуан издалека, из других стран:
«Мир воспоминаний детства, нашего языка и наших игр... всегда будет мне казаться бесконечно более реальным, чем любой другой... Этим вечером мне вспомнилась холодная прихожая Сен-Мориса. После вечерней трапезы мы усаживались на сундуки и в кожаные кресла, дожидаясь отхода ко сну. А дяди шагали взад и вперед по коридору. В полутьме слышались обрывки фраз, это было таинственно. Так же таинственно, как дебри Африки...
Мы дожидались, пока понесут в гостиную лампы. Их несли, как охапки цветов, и каждая лампа бросала на стены прекрасные тени, похожие на листья пальм... Затем букет света и темных пальмовых листьев запирали в гостиной.
Мы уходили спать...»
«...Иногда вы пели внизу, уложив нас. До нас пение долетало эхом большого праздника — мне так казалось. Я не помню ничего более „доброго“ и мирного, ничего более дружелюбного, чем маленькая печь в „верхней комнате“ Сен-Мориса. Ничто и никогда так не убеждало меня в полнейшей безопасности мира. Когда я просыпался ночью, она гудела, как шмель, и бросала на стены добрые тени. Не знаю почему, но я сравнивал ее с преданным пуделем. Эта печка оберегала нас ото всех бед. Иногда вы поднимались к нам, открывали дверь и удостоверялись, что мы ограждены от всего теплом».
«...Вы склонялись над нами, над нашими кроватками, в которых мы отправлялись навстречу завтрашнему дню, и, чтобы путешествие было спокойным, чтобы ничто не тревожило наши сны, вы разглаживали волны, складки и тени на наших одеялах. Вы смиряли наши кровати, как божественный перст смирял бурю на море».
«Я впервые ощутил необъятность не на самолете, не посреди моря, а на второй кровати в вашей комнате. Заболеть было такой удачей! Каждый из нас мечтал об этом. Грипп давал право на безбрежный океан... Я не очень-то уверен, что жил после того, как прошло детство».
Эти слова Антуана обращены к матери, к первой и самой сильной привязанности в его жизни. После смерти мужа госпожа де Сент-Экзюпери глубоко затаила свое горе. Никогда дети не видели ее печальной и замкнутой, озабоченной. Она сохранила свою нежную, чуть грустную улыбку, гордую и свободную осанку, живое воображение. Она художница, талантливый живописец. Она не знает иного воздействия на детей, кроме любви. Каждому достается равная доля нежности и внимания. Но Тонио (по крайней мере внешне) наиболее предан матери. Он неотступно следует за нею, таская с собой маленький стул. Стоит матери присесть, как он устраивается на стуле у ее ног. Любовь Тонио к матери была тем заметнее, что больше никто из домашних не пользовался его расположением. Тонио не капризен, но требователен, вспыльчив, порой деспотичен. Особенно доставалось от него младшему брату — Франсуа. Достаточно было детям начать игру, как Тонио по своей прихоти менял ее правила, а то и затевал новую. Франсуа протестовал, тогда завязывалась драка. Антуан, подвижный и предприимчивый, пoрой нарушал запреты взрослых. Он любил, например, разгуливать по крыше в Сен-Морисе, и для того, чтобы помешал этим упражнениям, окна детской комнаты, расположенной во втором этаже, пришлось забрать решетка ми. Строгая владелица замка госпожа де Трико пыталась укротить непослушного мальчика, и для этого применялись разные наказания, в том числе и caмое распространенное. Однажды после такого наказания он вышел с сухими глазами к брату и сестре Cимоне, сочувствовавшим ему за дверью, и как ни в чем не бывало сказал: «Мне было совсем не больно».
В замке Ла Молль и в Сен-Морисе Тонио окружает атмосфера сказки, таинственного и загадочного.
Сказки рассказывает мать. «Сударыня, в этом сундуке я запираю угасшие закаты солнца», — говорит ужасный Синяя Борода. Фантастические образы доброго и нежного Андерсена оживают в полутьме детской спальни.
Сказки рассказывает и Паула — первая гувернантка детей, родом из Тироля. Она принесла их из своей страны лесов и гор. Дети готовы до поздней ночи слушать предания, поверья горцев, а Тонио прерывает ее, чтобы пересказать сказку по-своему или озадачивает Паулу вопросом: «А что вы делали, когда были обезьяной? А вы были когда-нибудь львом?»
Очарование сказок в соединении с уютом и нежностью дома бросает на все окружающее мальчика отсвет тайны. Но вот Паула уехала в родной Тироль, ее сменила мадемуазель Маргерит, маленькая и хрупкая. Бельевая комната, в которой мадемуазель Маргерит гладит скатерти и простыни, запахи теплого свежего белья вызывают в Тонио чувство вечности, которое он осознает и выразит потом. Аромат свежего белья станет для Антуана постоянным символом прочности родного дома, устойчивости семейного очага.
Таинственным был и чердак старинного замка. Укрываясь здесь в дождливые дни, дети открывали мир прошлого. «Поколения» костюмов, шляп, ботфортов напоминали о жизни прадедов. Старинные часы хрипло гудели, когда к ним притрагивались.
Здесь, в пыльной тишине, в мире, куда не проникали взрослые, дети чувствовали себя особенно свободно, и каждый занимался тем, к чему у него была склонность. Мари-Мадлен устраивала в уголке «китайскую комнату». Здесь все было вычищено и вымыто. Входить сюда можно было только разувшись. Тонкий и впечатлительный Франсуа слушал в тишине «музыку мух», Антуан храбро отправлялся в путешествие по самым укромным уголкам чердака, одновременно восхищаясь неожиданными находками и пытаясь разгадать прежнее назначение различных вещей.
Тонио свободно рос в этой доброжелательной атмосфере, и ни одно из его качеств, ни одна из наклонностей не выделились, не переросли в главную черту характера. В нем уживались задиристость и изобретательность, вкус к таинственному и острая потребность в материнском внимании, рано возникло в нем чувство самостоятельности и независимости. Стремление выделиться не хитростью, не за счет привилегий, но по праву, в честном соревновании. Все это было выражено и в игре, которую он сам придумал.
Как только дети замечали, что собирается гроза, начинался «турнир рыцаря Аклена». Они собирались в парке на лужайке против дома. Когда первые тяжелые капли падали на землю, дети пускались наперегонки через лужайку, к зданию. Тот, на кого упадет первая капля, выбывал из игры. Затем следующий. Победителем становится тот, кому удалось добежать до замка сухим. Он считался счастливым избранником богов и получал торжественный титул рыцаря Аклена.
Парк и замок, чердак и сказки, устойчивый, ничем не нарушаемый уют-вот обстановка, которая способствовала росту в мальчике чувства достоинства, вкуса к доблести и любви к прекрасному.
Антуан — ровесник нашего века техники. Не удивительно, что значительную долю его интересов составляла механика — все, что движется, вращается, летает, В пять лет как-то машинист взял его на паровоз. После поездки Антуан смог уже воспроизвести по памяти схему устройства паровоза. Недалеко от Сен-Мориса, в Амберье, находился аэродром, и Антуан часто ездил туда на велосипеде. Когда ему исполнилось двенадцать, ему довелось полетать на самолете, и Антуан получил «воздушное крещение».
Летчика, который его «прокатил», звали Жюль Ведрин. Теперь он забыт, а до первой мировой войны он был едва ли не самым известным авиатором мира. В 1912 году, когда он поднялся в воздух с Антуаном, он уже совершил свой знаменитый перелет Париж-Мадрид со скоростью 168 километров в час, побив мировой рекорд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60


А-П

П-Я