https://wodolei.ru/brands/Castalia/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ничего, ничего… Настоящий военачальник уметь сносить поражения. По словам Наполеона, полководцу в школе войны следует больше изучать уроки поражений, чем уроки побед.
– Да что случилось-то? Кто вас расстроил? Маш-Касем, кто расстроил агу?
– Ей – богу, зачем врать? Этот чистильщик стащил часы у сардара – индийца. Вот его и забрали…
– Ну, что ты порешь, Касем? – взвился дядюшка. – Вот ведь тупая башка! Ты так поверхностно судишь, оттого что англичан не знаешь.
Тут Маш-Касем оскорбился и даже запротестовал:
– Это я-то не знаю?.. Долгих лет вам жизни, ага, ежели я их не знаю, так кому и знать?.. Да они на моих глазах выросли, можно сказать… Они мне лучше, чем отец с матерью, знакомы! А все схватки и стычки с англичанами, в которых я под вашим руководством участвовал, это, выходит, не в счет?.. В бою под Казеруном, когда ихний сержант с белым флагом пришел на переговоры с вами, кто встречал его? Кто ему сразу выложил, заткнись, мол, больно много чести тебе с господином разговаривать? Кто им наперерез выскочил, словно лев? Англичане крови моей жаждут, а я их, оказывается, не знаю?.. Вот у меня один земляк, прости господи, так он завсегда говорил: «Уж ежели англичаны до тебя доберутся, тут извиняюсь…»
– Довольно, Касем, – заорал дядюшка. – Дай мне подумать, как найти выход.
Азиз ос-Салтане взяла дядюшку под руку:
– Такое возбуждение повредит вашему сердцу, пожалуйста, прошу вас – успокойтесь, вам надо отдохнуть. – С этими словами она повела его к дому.
Но дядюшка вдруг опомнился. Он выпрямился, освободился из рук Азиз ос-Салтане:
– Со мной все в порядке, я не нуждаюсь в вашей помощи. Полководец покидает поле боя на своих ногах. – Тут он повернулся к Маш-Касему:
– Касем, посмотри пойди, если Асадолла дома, скажи, чтобы поскорее пришел сюда. По-моему, он сегодня не ходил, в свое министерство…
После этого твердым и уверенным (как он полагал) шагом он направился к дому. Азиз ос-Салтане в удивлении воззрилась на нас с Маш-Касемом:
– Чтоб мне провалиться, какая муха его укусила? Ему-то что за дело до этих часов и до чистильщика?..
– Ей – богу, зачем врать?.. – не задумываясь, ответил Маш-Касем. – Вы этих англичанов не знаете. Да у аги в доме женщина родит, а англичанам забота новая! Был у меня один земляк…
– Так вы не знаете, в чем дело, тетя Азиз? – прервал я разглагольствования Маш-Касема. – Сосед индиец по злобе на дядюшку, который разрешил чистильщику работать на нашей улице, пошел и оклеветал беднягу. Вот дядюшка и разнервничался. – Потом я поглядел на Маш-Касема: – Маш-Касем, дядюшка, кажется, велел тебе сходить за Асадолла-мирзой?
Маш-Касем подошел к дому, позвал мамашу Билкис, дядюшкину служанку, и послал ее за Асадолла-мирзой. Похоже, что сам он не желал ни на минуту покинуть место событий. Потом он вернулся к Азиз ос-Салтане, которая в ожидании прохаживалась по дорожке.
– Ханум, не посчитайте за дерзость, я только вам доложить хотел: когда мой земляк придет, вы уж оставьте это дело на меня. Я с ним договорюсь. Гиясабадцу лучше знать, как к своим подойти.
– Ах ты, балбес, теперь выходит, что этого вонючего плешака еще и уговаривать надо, чтобы он мою деточку взял? Ну, дочка, чтоб тебе счастья не видать, довела ты меня до черного дня!
– А Гамар-ханум предупредили, чтобы она помолчала чуток?
– Да что с ней без толку разговаривать – она знай себе твердит про кудри черные.
– Ну, и с кудрями сообразим кой – чего. Вы еще этих гиясабадцев не знаете, им стоит только поживу учуять, они ярмо на себя готовы надеть, не то что парик… Это еще что, а вот один раз мой земляк…
Стук в калитку заставил его оборвать свой рассказ. Бросившись ко входу, он торопливо повторил:
– На случай, ежели это он, вы, пожалуйста, не говорите ничего, дозвольте мне…
Маш-Касем приоткрыл дверь, в изумлении отступил и воскликнул:
– Ох, господи! Никак, вы?
– Точно, я самый. Прочь от двери! Молчать!
В грудь Маш-Касема уперлась рука и отшвырнула его в сторону. Мы с Азис ос-Салтане так и приросли к месту: в сад вошел инспектор уголовной полиции Теймур-хан, начальник Практикана Гиясабади, который прошлый раз приходил к нам расследовать дело об исчезновении Дустали-хана. Следом за ним появился Практикан Гиясабади в надвинутой на самые уши старой шляпе. Азиз ос-Салтане невольно проговорила:
– Господин инспектор, вы?!
– Здравствуйте, ханум. Я самый! Вы удивлены – похоже, что вы меня не ждали. Тихо!
– Но почему же… мы не думали… не предполагали, что вас побеспокоят.
– Молчать! Время – деньги! Изложите, что у вас украдено. Отвечайте. Быстро, немедленно, срочно, точно! – выпалил Теймур-хан с такой скоростью, что Азиз ос-Салтане растерялась и даже начала заикаться:
– Я… кое – что… то есть…
– Что вы? Что украли? Говорите. Быстро, немедленно, срочно, точно. Ну? Что?
– Одну вещь… то есть… вещь… часы покойного аги.
– Золотые?
– Ну… конечно… Да, золотые.
– Карманные, с цепочкой? Быстро, немедленно, срочно, точно!
– Да… то есть цепочка… Да, с цепочкой.
– Молчать! Никого не подозреваете? Ну? Тихо!
Маш-Касем был так ошеломлен неожиданным приходом инспектора Теймур-хана, что застыл на месте разинув рот и вытаращив глаза. Инспектор подскочил к нему:
– А тебя как звать? Что?
– Ей – богу, врать… врать…
– А, ты, врать? Признавайся! Быстро, немедленно, точно, срочно!
– Я не врал. Вообще, зачем врать? До могилы-то… А звать меня – ничтожный ваш слуга Маш-Касем.
– Угу, вспомнил. Обвиняемый номер два по преступлению прошлого года. Молчать!
Я хотел ретироваться, но тут же раздался вопль инспектора:
– Стой! Кто разрешил идти? Оставаться здесь!
Маш-Касем обратился было к Практикану Гиясабади с приветствиями и вежливыми расспросами, но инспектор оборвал его:
– Тихо! Хочешь моего помощника задобрить? Зачем? Отвечай! Быстро, точно. Молчать!
Тут он приблизил свою чудовищную физиономию вплотную к Маш-Касему:
– Ладно, господин Маш-Касем, значит, говоришь… Как ваше здоровье?
– Слава господу, благодаренье богу, вашими милостями.
– Ну, посмотрим, посмотрим. Обедали?
Маш-Касем ухмыльнулся:
– Воля ваша, господин, еще и десяти нет…
– Откуда ты знаешь, что десяти нет? – прорычал инспектор. – На часы смотрел? На какие часы? На золотые часы с цепочкой, принадлежавшие покойному аге? Ну? Что? Быстро, немедленно, срочно, точно… Где ты их спрятал? Отвечай живо, срочно! Молчать!
Маш-Касем сначала посмеивался, потом, как бы отвлекая на себя внимание инспектора, проговорил:
– Вы, значит, сказать желаете, что я, прости господи, часы эти…
Тут Азиз ос-Салтане с раздражением прервала его:
– Ну что вздор-то городить? Господин инспектор, это все наши люди, у нас по двадцать – тридцать лет живут. Уж честнее их не бывает. И вообще – кто вас сюда прислал? Мы уговаривались, что придет господин Гиясабади.
В это время дядюшка, видимо, привлеченный шумом, показался в дверях:
– В чем дело, ханум? Что этому господину…
– Да здесь такая неразбериха, понять ни черта невозможно! – завопила Азиз ос-Салтане. – Я просила господина начальника прислать к нам Гиясабади, а является этот гусь и начинает тут каждому злодейство приписывать.
У инспектора Теймур-хана сердце так и взыграло:
– Как? Не понял! Оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей?..
– Успокойтесь, – попытался дядюшка урезонить его, – никто не желал вас оскорбить. Ханум просто забыла, она думала…
– Тихо вы! Не такая вещь мужские часы, чтоб ханум положила их в сумочку и забыла. Я убежден, что часы украдены. Похищение, кража, грабеж.
– Откуда такая уверенность? Кто вам сказал?
– Чутье подсказывает. Чутье основоположника международной системы мгновенного ошарашивания!
Дядюшка несколько секунд обалдело смотрел на Азиз ос-Салтане. Они, видно, не условились, что говорить по поводу кражи. Конечно, это было неудивительно: никому и в голову не пришло, что может заявиться инспектор Теймур-хан, зато насчет Практикана Гиясабади решили твердо – как только он придет, Азиз ос-Салтане скажет ему, что пропажа нашлась. Лишь знаменитая «система мгновенного ошарашивания» инспектора Теймур-хана мешала Азиз ос-Салтане без промедления выложить некстати подвернувшемуся основоположнику все, что она о нем думает. А теперь от него не отвяжешься – ведь инспектор не принадлежал к людям, которые легко отступаются от начатого расследования.
В это время мимо прошел наш слуга с кошелкой в руках. Заметив его, инспектор закричал:
– Стой! А ну-ка… Кто тебе разрешил выходить? Отвечай! Быстро, немедленно, срочно, точно.
Слуга испугался и, разинув рот, уставился на Теймур-хана. Вмешался Маш-Касем:
– Не бойся, сынок, это у господина инспектора нрав такой… Он из полиции пришел, насчет того, кто часы украл…
– Маш-Касем, молчать! – завопил инспектор и нагнулся к слуге. Приближая к нему свою страшную рожу, Теймур-хан рявкнул:
– Ты, ты! Если сразу сознаешься, смягчим тебе наказание. Сознавайся! Ну! Быстро, немедленно, точно, срочно! Говори, куда ты дел часы?
Слуга вдруг задрожал и забормотал бессвязно:
– Нашел я их… возле мечети Мортаза-Али. Я не крал, нашел я.
Мы все так и замерли, будто громом пораженные. Вот уж чего никто из нас не ожидал! В тишине раздался довольный смех инспектора:
– Ха – ха! Практикант Гиясабади! Наручники!
Наш бедный слуга, страшно побледнев, начал умолять:
– Нет, не надо меня в тюрьму! Не крал я их, нашел возле мечети.
– Нашел? Где? Когда? С кем? Каким образом? Отвечай! Быстро, точно! Молчать!
Он заносчиво поглядел на нас и процедил:
– Система мгновенного ошарашивания инспектора Теймур-хана всегда приводит к успеху!
В этот момент дверь сада отворилась, и в сопровождении Шамсали-мирзы вошел Асадолла-мирза. Едва они появились, инспектор, не глядя в их сторону, поднял обе руки и заорал:
– Тихо! Вмешательство в расследование запрещено!
Асадолла-мирза жестами и мимикой пытался спросить, что происходит. Но присутствующие были слишком огорошены, чтобы отвечать ему. Инспектор снова придвинулся к слуге и спросил:
– А сейчас часы где?
– В комнате…
– Практикант Гиясабади! Отвести этого человека под стражей к нему в комнату, чтобы он принес часы!
Практикан Гиясабади взял парня за руку повыше локтя и повел. Дядюшке, Азиз ос-Салтане и другим только и оставалось, что обмениваться вопросительными взглядами. Асадолла-мирза обратился было к дядюшке, но едва успел произнести несколько французских слов, как инспектор заорал:
– А – а – а! Кто здесь говорит по-русски? Молчать!
Наконец Маш-Касем кое-как объяснил вновь прибывшим, в чем дело. Но инспектор никому не давал слова сказать. Вернулся Практикан с нашим слугой.
– Тихо! Где ты их нашел? Быстро, точно, отвечай!
– В арыке. Я пошел к Мортаза-Али…
– Молчать! Когда?
– Вчера.
Большие карманные часы с цепочкой перешли из рук Практикана в руки инспектора. Вдруг раздался вопль Маш-Касема:
– Ой, родимые вы мои! Да ведь это те самые часы индийского сардара, видать, вчера во время драки у него из кармана вывалились… А за них чистильщика забрали…
Инспектор подскочил к Маш-Касему:
– Что? Индиец? Какая драка? Чистильщик? Что это значит? Отвечай! Быстро, немедленно, срочно, точно!
– Ей – богу, ваше благородие, зачем врать?
– Кому сказано, быстро, немедленно!
– А вы, видно, с божьей помощью, срочно, семимесячным на свет родились. Не даете человеку слова сказать.
– Говори! Быстро, немедленно, точно…
– Из головы вылетело, о чем говорить-то?
– Я тебя спрашиваю: индиец, драка, чистильщик! Что все это такое?
– Ей – богу, зачем врать? До могилы-то… Сосед сардар Махарат-хан, вчера подрались со здешним чистильщиком. А сегодня сардар пошел и заявил, что чистильщик его часы спер. Вот какое дело, а часы, значит, во время драки из кармана вылетели и попали в арык. Этот парень их и нашел…
После разъяснений Маш-Касема, все наконец поняли, что к чему. Дядюшкино лицо просветлело. Он поспешно сказал:
– Касем, так беги, отнеси в полицейский участок часы, чтобы они выпустили того беднягу.
Теймур-хан нахмурился:
– Как? Запросто, без всякого расследования отнести похищенные часы в участок? Кто это постановил? Вы? Или вы? Отвечайте! Быстро, немедленно, точно, срочно! Молчать!
Тут впервые вмешался Асадолла-мирза:
– Моменто, моменто, господин инспектор…
Теймур-хан, который до этого не обращал на Асадолла-мирзу внимания, обернулся к нему. Вдруг брови инспектора поползли вверх, и он воскликнул:
– Ну-ка, ну-ка! Уж не прошлогодний ли вы убийца? Отвечайте! Быстро, немедленно, срочно, точно! Молчать!
Асадолла-мирза, напустив на себя таинственный вид, ответил:
– А как же, он самый и есть… Выставив вперед руки и надвигаясь на Теймур-хана, он продолжал:
– Вот теперь я отомщу сыщику, который раскрыл преступление. Убить инспектора полиции это для закоренелого преступника…
Теймур-хан, попятившись, закричал:
– Практикан Гиясабади! Наручники!
Шамсали-мирза схватил брата за локоть:
– Перестань, Асадолла, не до шуток сейчас! Пусть этот господин закончит свои дела и уйдет.
– Тихо вы! Чтоб я ушел? Так вот просто?.. А как насчет часов, похищенных у ханум?
– Знаете что, – решительно заявила Азиз ос-Салтане, – я вовсе не желаю, чтобы вы искали часы покойного аги Дайте-ка мне сюда, я посмотрю.
Она почти вырвала часы у инспектора и передала дядюшке. Тот поспешно вручил их Шамсали-мирзе и сказал:
– Шамсали, прошу тебя, беги в полицейский участок, отдай эти часы индийскому сардару и высвободи беднягу чистильщика.
Шамсали-мирза, взяв часы, направился к калитке, но тут опять раздался вопль инспектора Теймур-хана:
– Стой! Как это он унесет часы? Давайте их сюда! Быстро, срочно! Молчать! Я здесь распоряжаюсь!
– Вот еще! – в сердцах воскликнула Азиз ос-Салтане. – Да какое вам вообще дело до этого?
– Тихо! Вы, ханум, не имеете права говорить.
Азиз ос-Салтане, побагровев, огляделась, подхватила с земли толстый сук и, занеся его над головой Теймур-хана, прошипела:
– А ну-ка поговори еще, поглядим, какие у меня права есть!
– Слышите, господин инспектор, – засмеялся Асадолла-мирза, – ханум желает, чтобы вы еще раз повторили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64


А-П

П-Я