https://wodolei.ru/catalog/dushevie_dveri/steklyannye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Иначе нам было бы легко вычислить их «генеральный штаб» и накрыть всех разом. Но это невозможно. Уже не говоря о том, что «Хамас» захватил власть в секторе Газа, оттеснив ФАТХ и законно избранного президента Палестины Махмуда Аббаса. Мы часто идем на переговоры даже с «Хамасом», как и вы пытаетесь выйти на аль-Рашиди. Только на этот раз вы ошибаетесь. Он ненавидит всех – весь цивилизованный мир, который представляетеся ему одним убежищем сатаны. От Москвы до Вашингтона, от Тель-Авива до Монреаля.
– Я не могу подтвердить ваши слова о поисках наших контактов с аль-Рашиди и его группой, – быстро заявил Астахов.
– Нам не нужны подтверждения, – заметил Шейнер, – нам нужна голова Юсуфа аль-Рашиди, человека, который продумывает и осуществляет самые страшные террористические операции в нашем мире. Гениального химика, закончившего с отличием Оксфорд, человека, получившего превосходное западное образование и имеющего под своим командованием несколько тысяч хорошо обученных боевиков по всему миру. Поэтому мы хотим продолжить развитие нашей операции по его поиску.
– Условия? – спросил Астахов.
– Мы возвращаем вам Шаддада Асмаи и проводим совместную операцию по уничтожению Юсуфа аль-Рашиди. Обратите внимание на мои слова. По «его уничтожению», а не по его поиску. Кнессет и Государственная дума ратифицируют соглашение о безвизом обмене гражданами в Россию и в Израиль. А вы отпускаете двух наших сотрудников.
– Безвизовое соглашение больше нужно Израилю, чем нам, – усмехнулся Астахов, – туристы тянутся в основном к вам, а не к нам.
– Добрая треть нашей страны имеет родственников в вашей, – напомнил Шейнер, – если это не туризм, то большие деньги, которые привезут сюда родственники из Израиля. И еще. Мы предоставим вам все документы по аль-Рашиди и через нашу агентуру выйдем на связи вашего подполья с арабскими благотворительными организациями. Вы получите список банков арабских стран, которые финансируют ваших боевиков. По-моему, лучшего подарка вам никто не предлагал.
– Вы же понимаете, что эти боевики так же ненавидят Израиль, как и нас всех, – пробормотал Астахов.
– Безусловно, – согласился Шейнер, – и мы делаем общее дело в борьбе с террористами. А мы и не скрываем, что готовы драться на вашей стороне. Это вы часто занимаете несколько иную позицию, пытаясь наладить собственные отношения с Ираном или «Хамасом».
– Мы единственные, кто пытается с ними разговаривать, – напомнил Астахов, – ни вы, ни американцы уже никогда не сможете завоевать их доверие. И выйти с ними хотя бы на приемлемый уровень контактов. Вы должны это сознавать.
– Мы это понимаем, хотя и не всегда принимаем, – дипломатично ответил Шейнер, – надеюсь, что уже сегодня наши люди будут освобождены. Документы получите завтра утром.
– Я должен вам сказать, что мы не принимаем вашу политику государственного террора, – вставил Астахов, – когда вы официально разрешаете своим агентам устранять ваших политических оппонентов. Вы знаете, как к подобным акциям относится мировое общественное мнение?
– Конечно, знаем. По нашим сведениям, именно агенты вашей службы взорвали автомобиль, где находился бывший президент Чечни Зелимхан Яндарбиев со своим сыном. Оба погибли. Мы понимаем, что Яндарбиев был вашим политическим противником, но там находился и его сын. Кажется, взрыв устроили в Катаре, или я что-то путаю?
– Двоих сотрудников нашего посольства незаконно обвинили в этом покушении, – мрачно парировал Астахов. – Если я начну вспоминать, как вы устраняете своих политических противников в других странах, то наша встреча продлится до завтрашнего вечера.
– Сотрудники посольства были вашими агентами, – возразил Шейнер, – а потом эмир Катара разрешил перевезти их в Россию, чтобы они отбывали там свой тюремный срок. Хотите поспорить, что они сейчас не в тюрьме?
– Не хочу, – ответил Астахов, – можно подумать, что ваши агенты не похищали граждан других стран и не выполняли приказов о ликвидации политических противников на чужих территориях.
– Но мы этого никогда и не отрицаем. А вы не хотите признаваться, забывая о словах вашего лидера «мочить в сортире».
– Это всего лишь образная фраза. И, возможно, он просто не совсем удачно выразился.
– Он очень удачно выразился, – возразил Шейнер, – в сегодняшнем мире нельзя быть спокойным нигде. Ни в самолете, который летит над океаном, ни в своем лондонском или вашингтонском доме, ни в автобусе, который едет по Иерусалиму, ни в московском метро, ни на мадридском вокзале. А раз так, а сегодня все обстоит именно так, то и террористы не должны нигде чувствовать себя в безопасности. Ни в одной стране мира, ни в одном, даже самом надежном убежище. Ни в одном «сортире», дорогой Владимир. Мы их будем находить и убивать. Безжалостно и безо всякого сожаления. Или у вас есть другое мнение?
– Возможно, вы правы, – ответил Астахов, – лично я согласен с позицией нашего бывшего президента. Но боюсь, что с правовой точки зрения мы несколько увлеклись. Наше условие – безопасность нашей делегации. Можете наносить свои ракетные удары только тогда, когда их не будет рядом с аль-Рашиди.
– Вы должны понимать, что это сразу снижает эффективность наших действий ровно наполовину. Он тоже не дурак, может сразу покинуть это место.
– У меня нет полномочий вести с вами переговоры о возможной гибели нашей делегации. Вы должны меня понять.
– Я передам ваши условия своему руководству, – кивнул Шейнер, – до сих пор мы всегда выполняли условия наших соглашений. Пусть даже и не скрепленных официальными договорами.
– Именно поэтому мы и настаиваем на безопасности делегации, – напомнил Астахов, – надеюсь, что завтра мы получим все документы.
– Обязательно. Мы уже давно готовы были передать вам эти списки, тем более что там есть и достаточно близкие вам финансовые структуры. Сами посмотрите. А операцию с аль-Рашиди будем продолжать… Я полагаю, что по этому пункту мы договорились.
– Мы постараемся взять под свой контроль дальнейшие развитие ситуации с группой Фархада Сеидова, – сказал Астахов.
– Вы уже взяли ситуацию под свой полный контроль. Тем более что, по нашим сведениям, вы сумели внедрить в группу Сеидова своего агента.
– Вы тоже, – улыбнулся Астахов, – по нашим сведениям, в его группе есть и ваш агент. Надеюсь, вы не станете рисковать также жизнью своего агента.
Оба улыбнулись друг другу. В разговорах разведчиков любое категорическое утверждение считалось дурным тоном.

Глава 3

В одиннадцать часов утра они погрузились в небольшой самолет, чтобы вылететь на юг. По предварительной договоренности они должны были лететь в вертолете, но в последний момент было решено заменить армейский вертолет на самолет. Аэропорт в Багдаде хорошо охранялся, и здесь можно было гарантировать безопасность делегации. А вертолет не смог бы набрать нужную высоту, чтобы уйти от возможных выстрелов террористов.
В Басру они прилетели в половине первого и сделали два круга над аэропортом, после чего самолет наконец пошел на посадку. В аэропорту их встречал вице-губернатор провинции Абид ибн Тагриберди, высокий, грузный мужчина лет шестидесяти. Он крепко пожал руки всем прилетевшим и пригласил Сеидова в свой бронированный автомобиль. Остальные расселись в два других внедорожника. Колонну сопровождали два бронетранспортера с английскими военнослужащими. Машины двинулись в сторону Басры.
– Слава Аллаху, вы долетели благополучно, – сказал вице-губернатор. – Мне говорили, что вы знаете арабский язык.
– Не так хорошо, как хотелось бы, – ответил Фархад, – но я действительно знаю ваш изумительный язык, на котором написан Коран.
– Да, – восторженно подтвердил ибн Тагриберди, – мы всегда гордимся тем, что являемся проводниками идей самого Пророка. Сегодня днем вас примет губернатор провинции, достопочтимый Хальдун Нувайри.
– Надеюсь, что наши переговоры будут успешными, – вежливо кивнул Сеидов.
– Мы очень хотим, чтобы русские специалисты снова вернулись в нашу страну, – подтвердил вице-губернатор. – Но мне говорили, что вы мусульманин? Это правда?
– Да, я азербайджанец.
– Хвала Аллаху! – радостно воскликнул ибн Тагриберди. – И еще нам сообщили, что вы являетесь потомком великого рода «сеидов», потомков нашего Пророка, да будет благословенно имя его.
– Да, – кивнул Фархад, – моя фамилия Сеидов, и наш род происходит из села Сеидли в Карабахе.
– Тогда мы рады видеть у себя такого человека, – кивнул вице-губернатор.
– Но для переговоров прибыли и другие делегации? – спросил Фархад.
– Таковы условия тендера, – сделал несчастное лицо ибн Тагриберди, – но мы уверены, что именно ваша компания будет победителем этого тендера. Губернатор сказал, что готов пойти вам навстречу. Сюда прилетит завтра утром и наш вице-премьер. Они прилетят с комиссией из Багдада.
– Мы уже встречались с господином вице-премьером, – сообщил Сеидов. – А кто, кроме нас, будет участвовать в этом тендере? Я слышал, что американские компании отказались от участия в разработках южных участков как самых опасных в вашей провинции.
– Нет, – удивился вице-губернатор, – у вас неверные сведния. В разработках с самого начала готов был участвовать «Эксон мобил». Они никогда не отказывались от своих планов. Но, кроме них, заявки на участие в тендере подали еще две другие компании. Ваша компания и «Бритиш петролеум», чьи солдаты нас сейчас охраняют.
– Получается, что российская компания будет участвовать в этом тендере вместе с американцами и англичанами, – понял Сеидов, – но нам говорили, что все американские компании отказались от разработки этого шельфа.
– Они давали такие интервью, – закивал ибн Тагриберди, – но формально их заявка еще у нас. Она будет рассматриваться вместе с вашей. Мы думали рассказать вам об этом во время переговоров, но наш губернатор очень добрый и честный человек. Он попросил меня рассказать вам об этом заранее, чтобы такое сообщение не было для вас сильным ударом.
– Сильным ударом? – пробормотал по-русски Фархад. – Это просто катастрофа.
– Что вы сказали? – вежливо осведомился вице-губернатор.
– Нам говорили, что мы проведем переговоры и гарантированно получим право на разработку этих участков. Насколько я понял, американцы и англичане отказывались раньше от разработки этих участков из-за их непосредственной близости к иранской границе и трудностей с охраной персонала.
– Но мы можем гарантировать их безопасность, – очень вежливо сказал ибн Тагриберди. – Когда людям будут платить большие деньги, они готовы будут охранять иностранцев и даже отдавать за них свои жизни.
– Пока я не видел особой готовности ваших людей отдавать жизни за американцев или англичан, – пробормотал Сеидов.
– Это разные вещи. Их военные пришли сюда убивать и должны быть готовы умирать. Они пришли воевать, а на войне не бывает без жертв. Но специалисты хотят добывать нефть и платить за нее большие деньги. Очень большие деньги. Поэтому мы готовы их охранять. Тоже за большие деньги.
– А если их захватят иранцы? Вы сумеете защитить их от иранцев? – нервно спросил Фархад.
– Мы десять лет с ними воевали, – напомнил ибн Тагриберди, – и смогли выстоять с помощью Аллаха. Значит, сумеем выстоять и теперь.
«Эксон» и «Бритиш петролеум», – подумал Сеидов, – это такие конкуренты, которым можно гарантированно проиграть. При любом, даже самом честном тендере. А здесь честного не будет наверняка».
– Кто главный специалист в оценке тендера? – уточнил он. – Я имею в виду не вашего вице-премьера, а технического специалиста?
– Мистер Сайрус Бантинг, – любезно сообщил вице-губернатор, – специалист из Техаса. Он очень объективный и компетентный профессионал, так о нем все говорят. Он даже преподавал в Великобритании.
– Подождите, – невежливо перебил своего собеседника Сеидов, – вы хотите сказать, что в тендере примут участие три компании, одна из которых английская, а другая американская. А главным специалистом, который будет оценивать наши предложения, будет американский специалист, который к тому же еще и работал в Великобритании? И вы считаете, что он может проявить объективность?
– Обязательно проявит, – счастливо улыбнулся ибн Тагриберди, – ведь он понимает, что предпочтение нужно отдавать лучшему.
– Тогда конечно, – уныло согласился Фархад.
«Какие сволочи, – зло подумал он, – ничего не говорили до самого последнего момента. Завтра будут поданы заявки, а в понедельник утром они должны объявить победителя. Если учесть, что главный судья американец, то шансы американцев оцениваются как девяносто девять, оставшийся процент у англичан. А у нашей компании шансы ровно ноль и ноль десятых процента. Черт бы побрал этих американцев, они всегда так делают. Стараются не показывать своего интереса, а в последний момент возникают из небытия и выигрывают любой тендер, любую заявку. И все потому, что за ними стоят Его Величество Доллар, самая сильная экономика в мире и американская армия, тоже самая сильная в мире. На этом земном шаре очень мало стран, способных противостоять такому давлению. Если бы конкурентами были другие компании, у них, возможно, еще могли быть какие-то шансы. С китайцами, французами, норвежцами, мексиканцами мы могли бы еще попытаться побороться. Но пытаться выиграть у „Эксон мобил“, когда главный судья американец, а председатель комиссии вице-премьер, которого все считают их ставленником, практически нереально. Может, вообще лучше повернуть сразу обратно, в сторону аэропорта, чтобы не позориться и не участвовать в этом балагане. Ничего, – прикусил губу Сеидов, – у нас есть еще один тайный козырь. Юсуф аль-Рашиди. Все знают, что его боевики дислоцируются именно в этом районе. Посмотрим, как они отреагируют на мое появление.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4


А-П

П-Я