https://wodolei.ru/catalog/unitazy/s-pryamym-vypuskom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Anita; SpellCheck SAD
«Поверь и полюби»: АСТ; Москва; 2000
ISBN 5-17-003170-Х
Аннотация
Всего один неосторожный шаг превратил прелестную Софи Баррингтон из знатной госпожи в бедную служанку. В довершение всех бед ее хозяином стал лорд Николас Сомервилл, циничный женоненавистник. Могла ли Софи знать, что именно ей суждено вернуть молодому лорду веру в любовь? Мог ли Николас предполагать, что в образе хрупкой служанки Судьба ниспослала ему само счастье?..
Хизер Кэлмен
Поверь и полюби
Глава 1
Лондон , 1807 год
В гостиной было душно. Духота казалась еще более нестерпимой из-за одурманивающих ароматов расплавленного воска, дорогих духов – всего, столь характерного для аристократических приемов. Воздух становился особенно густым, будто осязаемым, в небольшой комнате с рядами туалетных столиков вдоль стен, где перед зеркалами прихорашивались только что прибывшие дамы.
И все же Софи Баррингтон не хотела бы сейчас очутиться еще где-нибудь, кроме как здесь, в модной гостиной леди Стакли.
– Боже, до чего ж неуклюж! – пробормотал кто-то слева от Софи.
Она сразу же узнала голос своей лучшей подруги Лидии Кемп и, повернув голову, убедилась, что та действительно сидит перед зеркалом за соседним столиком.
– Чертовски неуклюж! – повторила Лидия, кивнув головой в золотисто-зеленом тюрбане в сторону только что вошедшего в гостиную джентльмена.
Не желая показаться излишне любопытной, Софи закрылась веером и из-под него украдкой смерила взглядом нового гостя. Дойдя до тонких ног в белых чулках, она презрительно пожала плечами и, наклонившись поближе к подруге, прошептала:
– Обрати внимание на его икры. Они просто ужасны!
– Ужасны? М-м-м… Пожалуй, ты права… Но икры – это еще куда ни шло! Лучше посмотри на бедра. Они не толще прутиков. Не понимаю, как только он держится на таких ногах!
Софи от подобных слов слегка передернуло. Конечно, она и сама успела заметить некоторые недостатки в фигуре появившегося джентльмена, но считала, что вслух говорить об этом неудобно. Особенно когда кругом полно гостей и разговор могут подслушать и сделать предметом всеобщих сплетен.
Однако Софи отлично знала, что подруга придерживается на этот счет совершенно иного мнения. Для Лидии привычка высказывать вслух даже самое сокровенное была такой же неотъемлемой частью натуры, как черные волосы или зеленые с кошачьим разрезом глаза.
Все же Софи посчитала своим долгом заметить:
– Извини, Лидия, но ведь ты не хуже меня знаешь, что делать такие замечания даже за глаза – признак дурного воспитания.
Лидия уже привыкла к подобным выговорам. Поэтому в ответ лишь пожала плечами.
– Если честность считается признаком плохого воспитания, – фыркнула она, – то я, наверное, и впрямь самое невоспитанное создание во всей Англии. – И, бросив многозначительный взгляд на лорда Моткомба, одного из самых пылких поклонников Софи, ставшего предметом столь пикантного разговора между подругами, добавила: – Я не вижу причины скрывать, что в жизни не встречала более скверно сшитого костюма, чем тот, который сейчас на этом лорде Моткомбе.
Если обсуждать бедра и прилегающие к ним части мужского тела было принято среди молодых девиц строго конфиденциально, то все остальное, связанное с внешностью того или иного джентльмена, могло разбираться и комментироваться совершенно открыто. А потому Софи, сделав легкое внушение подруге за нарушение установленного табу, посчитана свой долг перед обществом исполненным и с готовностью продолжила разговор уже в разрешенном правилами приличий ключе.
– О, я не думаю, что виноват портной, – усмехнувшись, сказала она и выразительно посмотрела на узкую грудь и покатые плечи лорда. – Все дело в фигуре самого Моткомба. Я бы посоветовала ему побольше ходить пешком. Глядишь, и помогло бы!
В этот момент лорд Моткомб, уже севший за стол и отдававший должное устрицам, неожиданно поднял голову и поймал устремленные на него через открытую дверь насмешливые взгляды Софи и Лидии. Скучная и недовольная мина на его лице тут же сменилась почти раболепной улыбкой человека, которому очень бы хотелось понравиться и втереться в доверие. Софи всегда считала подобное поведение гнусным и омерзительным.
Она тяжело вздохнула от мысли, что в любой момент лорд Моткомб может подняться со своего места и подойти к ним. Тогда волей-неволей придется слушать его дурацкую болтовню. Лидия, видимо, тоже с тревогой подумала о возможности подобного испытания. Она сняла с головы тюрбан, схватила Софи за руку и потащила за собой в правую половину гостиной, где около камина оживленно беседовала большая группа гостей. Заметив пару свободных стульев, они уселись поближе к весело плясавшему на сухих поленьях огню.
Здесь, как, впрочем, и по всей гостиной, бросалась в глаза очевидная приверженность хозяйки дома ко всему восточному. Позолоченные бордюры, расписанный драконами потолок, китайские обои с нарисованными фонариками и диковинными птицами – интерьер поражал чудовищной безвкусицей.
Обменявшись парой насмешливых реплик по этому поводу, Софи и Лидия вновь принялись изучать, но уже с другого наблюдательного пункта, толпившихся в гостиной и сидевших за столом гостей.
– Красивые глаза и выпуклый живот, – произнесла Лидия.
На этот раз стрелы были направлены в лорда Суэйла. Этот джентльмен, где бы он ни появлялся, обычно становился предметом особого зубоскальства. Когда-то, еще в школьные годы в Бате, когда Софи и Лидия сидели у окна в классе и занимались своим любимым делом – рассматривали прохожих и давали каждому характеристику, они впервые обратили на него внимание.
Тем временем Софи переключилась на следующую жертву. Ею оказался некто мистер Трент.
– Хорошая фигура, – шепнула она подруге. – Но лицо! Боже мой, ну как у хорька!
Лидия тоже посмотрела на Трента и, кивнув, согласилась с Софи.
– А как бы ты назвала то сооружение, которое возвышается на его голове? – фыркнула она. – Мягкое, бесформенное. Прической назвать язык не поворачивается!
Софи усмехнулась, но тут же заметила лорда Уолсингэма, который имел несчастье как раз в этот момент пройти мимо, беседуя с приятелем.
– А этот очень даже неплохо выглядит, – заключила она. – Хотя ничего необыкновенного в нем не вижу. Уж во всяком случае, он не до такой степени красив, чтобы выйти за него замуж!
– Безусловно! Нет, но ты только посмотри на его приятеля! Великолепные бедра! Жаль, что лицо какое-то сморщенное. Как будто его слепили из отрубей.
Софи хотела было вновь сделать подруге замечание по поводу высказывания о бедрах, как вдруг в дверях гостиной возник лорд Квентин Сомервилл. Этого было достаточно, чтобы все слова застыли у нее на кончике языка. С разлетавшимися каштановыми кудрями, удивительными по красоте глазами цвета весенней фиалки, стройной талией и в высшей степени элегантной фигурой, он казался воплощением мужского великолепия.
– Совершенен! – прервала Лидия благоговейное молчание. – Безупречно красив! Плохо только, что он младший сын своего отца.
– Это становится особенно трагичным, когда посмотришь на его старшего брата, – со вздохом заметила Софи. – Просто диву даешься, как может у красавца лорда Квентина быть такой уродливый братец! Я, наверное, никогда этого не смогу понять!
– Это лорд Линдхерст-то уродливый?!
Лидия замолчала, всем своим видом показывая, что у нее просто нет слов от такой несправедливой оценки. Потом насмешливо взглянула на подругу.
– Дорогая моя Софи! Что с твоими глазами? С каких это пор ты вдруг стала плохо видеть?
Хотя Софи и Лидия всегда сходились в своих оценках мужчин, участвовавших в светских раутах на протяжении сезона, но лорд Линдхерст составлял исключение. Здесь их мнения были диаметрально противоположными. Завидев его, подруги начинали шипеть, ссориться и, казалось, вот-вот вцепятся друг другу в волосы. Одним словом, лорд Линдхерст стал для обеих настоящим яблоком раздора. Сегодня Лидия первой бросила подруге перчатку.
Софи тут же отреагировала:
– Уверяю тебя, Лидия, у меня со зрением все в порядке!
При этом она сделала особое ударение на словах «у меня».
Лидия поморщилась:
– В таком случае я, видимо, переоценивала твой вкус в отношении мужчин!
– Нет, дорогая! Наоборот, ты недооценивала его. Иначе тебе бы и в голову не пришла столь глупая мысль, будто мое мнение о столь жалком существе может измениться к лучшему! В отличие от тебя, дорогая, насчет мужчин у меня всегда было твердое мнение. И, по-моему, титулу всегда должно соответствовать красивое лицо.
– Абсолютное большинство высшего общества считает, что лорд Линдхерст очень даже мил, – пренебрежительно парировала Лидия. – Как ты знаешь, на здешнем светском рынке насчитывается не менее дюжины самых почтенных титулов, включая даже одного герцога. Тем не менее, именно лорд Линдхерст продолжает оставаться украшением нынешнего сезона.
Софи сморщила нос.
– Лорд Мэрдок тоже мог бы стать украшением, будь его карман таким же пухлым, как у Линдхерста.
За этим джентльменом закрепилась слава самого никудышного человека во всем Лондоне. Известен лорд Мэрдок был и своим беспутным поведением. Однако его охотно принимали даже в самых чопорных светских кругах британской столицы.
– Что до кошелька, то он у Мэрдока не такой уж тощий, – запальчиво возразила Лидия. – И, наверное, в лондонских салонах есть немало девиц, мечтающих выйти за него замуж. Если же говорить о Линдхерсте, то он прекрасно воспитан и по-настоящему галантен. Любая девушка из приличной семьи не прочь стать его женой. К тому же у него прекрасный характер. Думаю, ты не станешь этого отрицать!
– О да! Характер у него действительно прекрасный… если считать достоинством глупость и способность навевать на всех вселенскую тоску. Уж в этом-то у него найдется немного соперников во всем Лондоне.
В голосе Софи прозвучало нескрываемое презрение, а хорошенькое личико изобразило крайнюю брезгливость.
– С ума можно сойти! – прошипела она в лицо подруге. – «Да, мисс Баррингтон! Нет, мисс Баррингтон! Как вам будет угодно, мисс Баррингтон!» И больше ничего!
Сделав паузу и немного успокоившись, Софи добавила уже ровным голосом:
– Он совершенен, дорогая, в своей чопорности. Но никому и никогда не удавалось услышать ни одного умного слова, слетевшего с языка лорда Линдхерста.
Лидия хитро прищурилась.
– Мои братья не раз говорили, что в их клубе лорда Линдхерста считают очень даже умным человеком. Я также слышала, как они обсуждали между собой его… гм… его доблесть в отношениях с женщинами. При этом они смеялись над теми, кто в безумном желании стать любовницами лорда готовы были расцарапать в кровь лицо соперницы. И все это, заметь, отнюдь не из-за богатства!
– Лидия! Это…
– Да, понимаю: говорить подобное – признак плохого воспитания. Возможно. Но разве это не доказывает, что лорд не так уж глуп и скучен? Я лично подозреваю, что тем, кто узнает его поближе, он может показаться интересным человеком. – Сделав паузу, Лидия бросила на подругу сердитый взгляд и процедила сквозь зубы: – Богатый, остроумный вельможа с отличными бедрами! Чего еще может желать любая девушка?
Софи не стала реагировать на очередной пассаж приятельницы по поводу бедер. Она была слишком раздражена слепым обожанием, которое сквозило в каждом слове Лидии об этом скучном лорде, чтобы обращать внимание на очередную непристойность. Пожав плечами и стараясь скрыть готовое вырваться наружу негодование, Софи – достаточно холодно, как ей казалось, – ответила:
– Даже если лорд Линдхерст кому-то покажется, как ты говоришь, остроумным, его внешность, тем не менее, не выдерживает никакой критики.
– Серьезно? – хмыкнула Лидия с самой что ни на есть высокомерной миной на лице. – Если верить слухам, то единственное, чем недовольны молодые светские дамы и девицы, так это редким появлением лорда Линдхерста в обществе.
Софи опять поморщилась.
– Мне кажется, что он, наоборот, слишком часто маячит в светских салонах. Честное слово, стоит только повернуть голову, как непременно увидишь рядом долговязую фигуру лорда Линдхерста. Это просто… просто…
Софи покрутила в воздухе ладошкой, как бы подыскивая нужное слово:
– Это просто Голиаф какой-то!
Подобное сравнение вряд ли было удачным по отношению к лорду. Хотя при двухметровом росте, широких плечах и атлетической мускулатуре Линдхерста все другие мужчины рядом с ним и впрямь казались почти карликами.
Лидия не пожелала остаться в долгу у подруги и ответила таким же ехидным тоном:
– Между прочим, я что-то никогда не замечала в тебе неудовольствия от внимания лорда Линдхерста. Пожалуй, наоборот: в последнее время вас очень часто видят вместе. Даже начинают поговаривать, что он вот-вот сделает тебе предложение. Мои братья, например, заключили между собой пари, что это произойдет не позднее Рождества.
Наверное, Софи была бы менее шокирована, если бы подруга сказала, будто Наполеон в настоящее время продает мороженое в лондонском магазине Гантера.
– Что… что за чушь?! – зашипела она, брызгая слюной от негодования. – Никогда и ни в какой форме я не давала повода думать, что соглашусь на его предложение! И уже сто раз тебе говорила, что принимаю его в своем доме только по настоянию тетки и кузена!
– Принимать его – это одно дело. Но совершенно другое – трижды за неделю катать в своем экипаже. Я уже не говорю, что за последнее время ты уже шесть раз разрешала ему сопровождать себя во время выездов в театр. Да и не только туда! В общем, у лорда Линдхерста теперь достаточно поводов надеяться, что его предложение будет встречено благожелательно. Если, конечно, таковое действительно последует.
В душе Софи пришлось поневоле согласиться с подругой, хотя она и проклинала себя за это. Ибо кузен Эдгар, оставшийся после смерти отца Софи пять лет назад единственным ее опекуном, наказал двоюродной сестре непременно принимать все приглашения лорда Линдхерста и проводить с ним большую часть свободного времени.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я