https://wodolei.ru/catalog/mebel/tumby-dlya-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ну, я рассказала ему, что езжу с места на место, ищу... возможность устроить жизнь.
– Вы сказали ему, что покинули свой дом?
– Да.
– И что же дальше?
Вероника неожиданно подняла глаза и повысила голос:
– Я хочу подчеркнуть один момент, господин окружной прокурор. Мистер Эдисон – совершеннейший джентльмен, совершеннейший!
– Я понимаю, – сказал Бергер, – но что было с вами дальше?
– Он спросил меня, есть ли у меня в городе где остановиться, сколько у меня денег. Я не хотела отвечать, но он заставил меня сознаться, что денег у меня мало, что я не знаю, где мне остановиться. Он пожурил меня за это, сказал, что это недопустимо, что в большом городе это может быть даже опасно...
– И что же?
– Он остановил машину у станции техобслуживания, позвонил по телефону, потом вернулся и сказал, что все в порядке, что меня ждет номер в отеле и что об оплате беспокоиться не надо.
– А потом?
– Потом мы поехали в город, он довез меня до отеля «Роквей», проследил, чтобы я зарегистрировалась и чтобы я действительно получила номер.
– После этого вы встречались с мистером Эдисоном?
– Да.
– Когда?
– Днем десятого, я отправилась к нему в контору.
– По его просьбе?
– Да.
– И что дальше?
– Он отослал меня с запиской к начальнику отдела кадров, и я получила работу.
– В то время вам было известно о том, что его шантажируют?
– Я никогда не знала об этом.
Бергер повернулся к Мейсону.
– Я полагаю, вы будете задавать этой молодой женщине вопросы?
– Конечно, буду, – подтвердил Мейсон.
– Закон дает вам это право, – вынужден был согласиться Гамильтон Бергер.
– Ваша мать жива? – спросил Мейсон Веронику.
– Да.
– Вы ведь жили со своей матерью?
– Да.
– Вы ушли из дому, потому что вам надоела рутина домашних дел?
– Все эти дела были связаны с работой в ресторане. Конечно, накрывать стопы, жить в маленьком жалком городишке, где нет никаких перспектив, скучновато. Единственные люди, которых там можно встретить, это неуклюжие застенчивые неудачники, у которых не хватило духа уехать оттуда.
– И поэтому вы пустились в путь?
– Да.
– И добрались сюда на попутных машинах?
– Да.
– Мисс Дейл, сколько времени у вас заняло это путешествие?
– То есть?
– Вы молоды, привлекательны. Я полагаю, что вам не приходилось подолгу ждать попутных машин.
В глазах Вероники мелькнул страх.
– Не приходилось, – согласилась она.
– Так сколько же времени прошло с тех пор, как вы покинули дом и добрались до здешних мест?
– Должно быть, совсем немного.
– Скажем, около недели?
– Да, может быть, наверно.
– Значит, после вашего ухода из дому до встречи с мистером Эдисоном прошла всего неделя?
Вероника молчала.
– Вы не можете ответить?
– Ваша Честь! – вмешался Гамильтон Бергер. – Я протестую! Защита должна ограничиваться вопросами, касающимися места и времени совершения убийства. Для юной девушке этого и так больше чем достаточно.
– Ваша Честь, – ответил Мейсон, – именно вопрос о месте и времени совершения преступления интересует меня. И именно поэтому мне хочется выяснить некоторые обстоятельства, связанные с пребыванием свидетеля на известном месте в известное время.
– Что ж, – согласился с Мейсоном судья Китли. – В этом отношении ваш вопрос вполне закономерен и уместен, но не следует далеко отступать от круга тем, непосредственно связанных с преступлением.
После замечания судьи в зале несколько секунд все молчали.
– Ответьте на вопрос господина, мисс Дейл, – сказал судья Китли.
– Могу я попросить воды? – еле слышно спросила Вероника.
– Конечно, – сказал Мейсон.
Гамильтон Бергер мгновенно вскочил на ноги, подбежал к графину с водой, налил стакан и протянул его Веронике.
– Успокойтесь, Вероника. Возьмите себя в руки, – подбодрил он ее.
– Что с ней? С ней что-нибудь случилось? – спросил Мейсон.
– Что значит _ч_т_о_ с _н_е_й_? – заревел Бергер. – Из-за ваших инсинуаций, естественно...
– Странно, – заметил Мейсон, – она показалась мне вполне здоровой молодой женщиной лет двадцати...
– Л_е_т _д_в_а_д_ц_а_т_и_! – взорвался Бергер. – Перед вами девушка, ребенок, невинная, неиспорченная, ей всего лишь восемнадцать, а вы постоянно бросаете в нее грязью.
– Господа! – повысил голос судья Китли, – в зале Суда не следует вести себя подобным образом, тем более это не место для личных счетов и выпадов.
– Я не вижу причины, чтобы она не ответила на мой вопрос, – заявил Мейсон. – Но когда господин обвинитель так энергично принялся подбадривать ее, мне показалось, что что-то случилось.
– Ничего не случилось! – рявкнул Бергер, возвращаясь на свое место.
– Итак, мисс Дейл, – как можно спокойнее сказал Мейсон. – Сделайте несколько глотков и скажите нам, пожалуйста, когда вы покинули свой дом?
Вероника мелкими глотками пила воду.
– Может быть, вам еще налить? – спросил Мейсон.
– Нет.
– Вам лучше? – участливо спросил Бергер.
– Ну, как, готовы ответить? – спросил Мейсон.
Вероника взглянула на Мейсона и заревела. Мейсон забрал у нее стакан и поставил его на место. Бергер мигом подскочил к девушке и начал по-отечески похлопывать ее по плечу, успокаивая.
– Ну, ну, Вероника, успокойтесь. Уже все прошло. Суд не даст вас в обиду. Судья Китли не может позволить этого адвокату. Ни один человек в зале не может спокойно терпеть такие инсинуации. Суд же...
– Здесь не место для личных выпадов, господин окружной прокурор, оборвал его судья Китли, не отрывая внимательного взора от лица Вероники Дейл.
Мейсон сел на свое место, закинул руки за голову и принялся ожидать.
Бергер продолжал стоять рядом с Вероникой.
Весь зал слушал затихающие всхлипывания девушки.
– Ваша Честь! – вновь заговорил Бергер. – Я протестую. Я считаю, что допрос свидетеля идет с нарушениями. И защитник несет персональную ответственность за нервный срыв свидетельницы. И пусть не думает...
– Дайте ей самой все обдумать и решить, – заметил Мейсон.
– Суд не видит причин, по которым свидетель не может ответить на заданные вопросы, – отчеканил судья Китли.
– Ваша Честь! – запротестовал Бергер. – Да ведь это не вопрос, это чистые инсинуации, будто она беременна...
– Защитник всего лишь поинтересовался самочувствием свидетельницы. Не понятно, почему это вызвало у нее такую реакцию. Кстати, сколько ей лет?
– Восемнадцать, Ваша Честь, ей...
– Двадцать, – оборвал Бергера Мейсон.
– Сколько вам лет? – обратился судья к Веронике Дейл.
Она взглянула на него и вновь заревела.
Судья Китли откинулся в кресле и, подобно Мейсону, тоже расслабился.
– Что же, мы подождем пока свидетельница успокоится и ответит на вопрос.
– Вероника, может быть, вы не в состоянии отвечать на вопрос? – снова вмешался Гамильтон Бергер.
– В состоянии, – решительно ответила она.
– Ну вот, на вопрос мистера Бергера вы ответили. Теперь ответьте, сколько вам лет, – сказал судья Китли.
Она подняла голову и, словно в поисках помощи, окинула взглядом публику.
– Сколько вам лет? – повторил вопрос судья Китли.
Бергер весь дрожал от напряжения. Заметив это, судья Китли сказал:
– Я полагаю, господин окружной прокурор, вам не следует так волноваться. Я не думаю, чтобы мисс Дейл не могла ответить на вопрос или что она готова упасть в обморок. Так сколько вам лет, мисс Дейл?
Она напрягла всю свою волю и еле слышно прошептала:
– Двадцать.
Но этот ответ услышал весь зал.
– Да, – покачал головой судья Китли. Затем он резко повторил вопросы, заданные Мейсоном: – Когда вы покинули дом? Когда вы последний раз видели мать? Сколько времени вы добирались сюда? Сколько времени вы ехали на попутных машинах?
– Я... Я не могу сказать... Я не считала...
– Когда вы в последний раз видели вашу мать?
– Я... Мне...
– Ваша Честь! – не вытерпел и вмешался Гамильтон Бергер. – Я должен внести предложение, касающееся...
– Пожалуйста, только поскорее, – сказал судья Китли.
– Мне стало известно, что мать этой девушки находится здесь, в городе, ее опекает Перри Мейсон. По каким-то соображениям он решил, что ей не следует сегодня присутствовать на заседании суда. Мне кажется, Ваша Честь, что защите следует вызвать сюда мать девушки, чтобы Вероника Дейл успокоилась и могла...
– Позволю себе напомнить, – тут же отозвался Мейсон, – что именно я сообщил вам о ее приезде и просил вас разрешить свидание, но вы это предложение отвергли.
– Да, – сказал Бергер, – я отверг тогда это предложение, но сейчас вижу, что эта встреча должна состояться. Вчера вы просто застали меня врасплох, когда я уже собирался уходить домой. Чуть позднее я хотел предложить, чтобы мистер Мейсон направил ко мне миссис Дейл, и я бы тогда лично устроил им свидание. Я пытался дозвониться до мистера Мейсона, но безуспешно. Я пытался выяснять, в каком отеле остановилась мать Вероники, но так же безуспешно. Я не мог предположить, что мистер Мейсон будет столь яростно препятствовать этому свиданию. Противозаконное препятствование со стороны...
Судья Китли резко застучал молоточком.
– Извольте воздержаться от необоснованных личных выпадов!
– Позволю себе заметить, – сказал Мейсон, – что выступление господина прокурора преследовало не столько цель предъявить мне обвинения, пусть и необоснованные, сколько дать возможность свидетелю сориентироваться. Зная о том, что ее мать находится здесь, свидетель должен соответствующим образом изменить свои показания.
– Она должна видеть свою мать! – рявкнул Бергер.
– Она получит возможность увидеть ее, когда ответит на вопросы Суда, – отрезал судья Китли. – Перед нами вполне здоровая, сознающая свои действия и свою ответственность двадцатилетняя женщина. Она вполне в состоянии ответить на элементарные вопросы без того, чтобы господин окружной прокурор, как нянька бегал вокруг нее. Она может ответить на них и в отсутствие своей матери. Я желаю выяснить, когда она покинула свой дом и когда она в последний раз видела свою мать. И я узнаю это от нее.
В зале после этой тирады повисла напряженная тишина.
– Когда это было, мисс Дейл? – потребовал ответа судья. В тоне его голоса не чувствовалось и следа былой симпатии к свидетельнице.
– Примерно год назад, – ответила Вероника.
– Почему же вы сказали, что вы добрались до города за неделю? спросил ее Мейсон.
– Я... я запуталась, смутилась...
– Вы и теперь в смущении?
– Да.
– Вы понимаете мои вопросы?
– Да. Понимаю.
– Вы покинули дом примерно год назад и с тех пор не видели свою мать?
– Нет, не видела.
– Когда вам исполнилось двадцать лет?
– Месяца три назад.
– Где же вы жили этот год? Вы ведь не могли быть все время в пути?
– Конечно, нет.
– Так где вы были?
– В разных местах.
– Ваша Честь, – вмешался Бергер, – расспросы о том, что знала и где была свидетельница в течении последнего года, выходят за рамки процедуры. Ее непосредственное участие в данном деле ограничено одним единственным часом, когда она встретила обвиняемого на дороге сразу же после того, как он убил своего компаньона. Естественно, защита стремится всячески затушевать этот факт. Но выяснения того, что делала молодая женщина в течение года, может лишь запутать это дело и нанести ущерб как репутации свидетельницы, так и ясному пониманию существа дела.
– При других обстоятельствах я бы согласился с вами, – ответил судья Китли, – но сейчас нам необходимо убедиться в полной достоверности ее показаний с помощью косвенных вопросов.
– Да, конечно, она может кое-что скрывать из своего прошлого, упорствовал Гамильтон Бергер. – Скрывать, например, причины своего ухода из дома. Скрывать свою интимную жизнь. Но неужели Суд желает выяснить именно это?
– Суд не интересуют ее сердечные тайны, – сказал Пол Китли. – Но Суду интересно, как она могла целый год добираться сюда из Индианы.
– Но эти расспросы есть прямое вмешательство в ее частную жизнь! настаивал окружной прокурор.
– Хорошо, – согласился судья Китли, – мистер Мейсон, попытайтесь в своих вопросах не задевать обстоятельств жизни свидетельницы, и придерживаться возможно более узкого интервала времени, непосредственно связанного с моментом совершения преступления.
– Я постараюсь, Ваша Честь, – сказал Мейсон. – Итак, мисс Дейл, вы голосовали на шоссе, чтобы вас подвезли до города. Как вы оказались именно в этом месте, у дренажной трубы?
– Потому что именно там я вышла из машины, на которой ехала до этого.
– А почему вы вышли?
– Водитель позволил себе излишние вольности, а я не могла терпеть этого.
– Как же вам удалось избавиться от приставания?
– У меня был лишь один способ. Я вырвала ключ зажигания, машина остановилась, я выпрыгнула из нее и отбежала. После этого я бросила ключ водителю.
– Интересный прием, – сказал Мейсон. – Как вы только до него додумались?
– Я использовал его и раньше.
– Много раз?
– Ваша Честь, – вмешался Гамильтон Бергер, – защита вновь стремится выяснить обстоятельства частной жизни свидетельницы, бросить тень на ее репутацию.
– Протест принят, – согласился судья Китли, – прошу защиту придерживаться оговоренных ранее рамок допроса.
– Хорошо, Ваша Честь, – сказал Мейсон. – Итак, вы выключили зажигание и выскочили из машины?
– Да.
– Водитель не пытался остановить вас?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я