Отлично - сайт Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кстати, как Брэдиссоны ведут себя по отношению к другим?
– Джим – вполне терпимо, – с некоторым сомнением в голосе ответила Велма. – У него неисчерпаемый запас шуток десятилетней давности, приличные из которых – скучны, грубые – натянуты, тяжеловаты и просто неумны. В целом, он старается быть любезным и милым, в чем мог бы преуспеть, если бы не его высокомерие и уверенность в собственной непогрешимости.
– А его мать?
Велма покачала головой.
– Глупа, эгоистична, всепоглощающая любовь к сыну делает ее совершенно несносной. Не может без фокусов. Обманывает саму себя. Вдруг заявляет, что садится на диету, что будет есть то, не будет есть это, потом так же неожиданно забывает обо всем, пока не съест дополнительную порцию. Или попытается незаметно стащить второй кусок пирога, пока никто не видит, как будто меньше потолстеет оттого, что съест его тайком. Ей давно за пятьдесят. Сама она признает, что ей тридцать восемь, а ведет себя как двадцативосьмилетняя.
– Враги у них есть?
– Полагаю, да.
– Все проблемы, как я понимаю, возникают в связи с тем деловым предложением?
– Да, и в связи с иском о мошенничестве.
– Что тебе известно об этом деле?
– Немногое. Они, естественно, предпочитают не говорить о делах в моем присутствии, но разногласия существуют. Пит Симс подложил в прииски образцы руды с богатым содержанием металла и продал ряд рудников Джиму Брэдиссону. Думаю, он действительно обманул его. Старый распутник и запойный пьяница. Натворит дел, а потом сваливает все на свое второе я. Есть разногласия и в вопросе управления корпорацией. Ситуацию в доме вряд ли можно назвать благополучной, но все стараются делать вид, по крайней мере при мне, что все в порядке.
– А как ведет себя этот торговец рудниками?
– Хейуорд Смол? Очень энергичный, живой мужчина, но я не стала бы доверять ему. Очень привлекателен внешне, таким и должен быть удачливый коммерсант. Кстати, уделяет повышенное внимание дочери Нелл Симс – Дорине, а сам лет на двенадцать-пятнадцать старше ее.
– С Брэдиссоном у него деловые отношения?
– Да, выискивает прииски для корпорации.
– Думаю, я вынужден сообщить о происшедшем властям. Разумней будет подождать до утра и лично рассказать обо всем окружному прокурору. Ты, тем временем, смотри в оба. Солонку я забираю в качестве вещественного доказательства. Ты должна проследить, чтобы пациенты абсолютно ничего не ели до моего разрешения. Я дам его после разговора с окружным прокурором, следовательно, часов в восемь.
Когда доктор Кенуорд ушел, Велма убедилась в том, что пациенты спокойно спят, вернулась в свою комнату и вытянулась на кровати. Почти мгновенно она стала засыпать. Странно, – подумала Велма, – совсем недавно я так хотела спать, но никак не могла заснуть, а сейчас, когда я могу позволить себе лишь подремать недолго, глаза слипаются сами... я не должна спать... должна быть начеку... только тело имею право расслабить... Впрочем, немного сна не повредит, главное, не слишком глубокого... Просто погрузиться в сон наполовину, остановиться, чтобы быть готовой при малейшем шуме... шуме... шуме... Этот шум никак не связан с пациентами, это... писк москита. Так мне и надо. Поленилась избавиться от него... Где-то в моей комнате... странный какой-то москит... не приближается... попищит пару секунд и замолкает... вот, снова начал... быть может, ему тоже хочется спать... Москиты спят?.. Почему бы и нет?.. Этот москит определенно сонный... уставший...
Велма вдруг проснулась. Необходимо было срочно избавиться от этого надоедливого насекомого. Она потянулась за фонариком и подождала, пока москит снова запищит.
Услышав знакомый писк, она зажгла фонарик. Странное низкое жужжание мгновенно смолкло.
Велма рывком вскочила с кровати. Этот москит вел себя как-то странно. Обычно москиты летают по кругу, постепенно приближаясь к цели. Этот же, казалось, пугался света. Быть может, она сумеет обнаружить его, если выключит свет.
Велма выключила фонарик и подошла к столику у окна.
Через час или два наступит рассвет. На западе, почти над самой зеркальной гладью спокойного океана висела огромная луна. Ее лучи освещали лицо Велмы, указывали по поверхности океана золотистый путь в страну сказок, заливали все земли поместья полным спокойствия светом. Где-то за океаном летал Ринки. Ни малейшего дуновения ветерка, один спокойный прозрачный лунный свет, стеклянная поверхность океана далеко внизу, редкие мазки теней...
Велма заметила какое-то движение во дворе.
Девушка пристально вгляделась в пятно тени, которая тенью не была. Это был какой-то предмет. Он двигался. Это... это – человек. Сейчас он присел, замер на месте, стараясь не привлекать к себе внимания, притворившись тенью. Но в этом месте не может быть тени.
Окно было открыто. Ни секунды не задумываясь, Велма щелкнула задвижкой сетки от москитов, дернула створку на себя, направила во двор фонарик и нажала кнопку.
Из темноты ей мигнули две оранжевых с синеватым центром вспышки. Залитое лунным светом спокойствие нарушил резкий звук выстрелов. Две пули пробили стекло над самой головой Велмы.
Она невольно отпрыгнула от окна. Инстинктивно догадавшись, что свет фонаря делает ее прекрасной мишенью, она нажала на кнопку.
Человек уже не сидел на месте, он бежал. Пересек освещенное лунным светом пространство, вошел в тень, промчался вдоль зарослей и скрылся за каменной стеной...
Две мысли промелькнули в голове Велмы Старлер. Одной из них была тревога за пациента. Человек бежал в сторону сада кактусов. Если он наткнется на Бэннинга Кларка, сердце больного может не выдержать. Потом она почувствовала определенное раздражение оттого, что в ее волосах было полно мелких стеклянных осколков от разбитого пулями окна.
Велма услышала шум в доме – шлепанье босых ног, встревоженные голоса. Нужно спуститься и успокоить Лилиан Брэдиссон и ее сына... Сейчас... буквально через минуту...
– Эй! – раздался с улицы пронзительный и раздраженный голос Бэннинга Кларка.
Из тени рядом с воротами вновь мигнула оранжевая вспышка, раздался грохот выстрела.
Почти мгновенно две ответные вспышки осветили сад кактусов.
Бух! Бух! – прогрохотал крупнокалиберный револьвер. Вероятно, револьвер сорок пятого калибра, принадлежащий Кларку.
Велма увидела тощую фигуру Кларка, одетого только в нижнее белье, неуклюже бежавшего из сада кактусов к тому месту, где скрылся преступник.
Она мгновенно забыла о страхе, на смену ему пришла необходимость исполнить свой профессиональный долг.
– Немедленно остановитесь! – властным тоном закричала Велма. – Вам вредно бегать. Я позвоню в полицию. Где Солти?
Бэннинг Кларк остановился и посмотрел на нее.
– Что происходит? Какой-то придурок стрелял в меня.
– В меня он тоже стрелял, дважды. Вор, наверное. Где Солти?
– Здесь, – сказал Солти, выходя на освещенное место, на ходу застегивая брючный ремень. И добавил: – На твоем месте я бы оделся, Бэннинг.
Бэннинг, видимо, только сейчас понял, насколько нелепо он одет, и с возгласом «черт возьми!» метнулся в заросли кактусов, словно напуганный кролик.
– Да остановитесь же вы! – раздраженно крикнула ему вслед Велма. Хватит бегать. Я уже видела нижнее белье.

5

Скотоводческая ферма представляла собой обширный анахронизм, продолжавший существовать всего в ста милях от Лос-Анджелеса, как и семьдесят пять лет назад. Многие тысячи акров холмистой местности, украшенной живописными дубами, каньонами, ярко-зелеными от платанов, возвышенностями, поросшими кустарником, на красоты которых мрачно взирали заснеженные горные вершины в лиловой дали.
Лошади, мягко ступая, шли по извилистой, местами почти невидимой тропке к зданию фермы, видневшемуся далеко внизу на дне небольшой, заросшей деревьями впадины. Кое-где еще зеленела трава, но сухой воздух, безоблачное небо и испепеляющее солнце уже превратили землю в коричневую корку.
В правой седельной сумке Деллы Стрит лежал блокнот, исписанный данными о старых межевых столбах, деревьях-ориентирах, заброшенных дорогах и сожженных оградах.
– Устала? – спросил Мейсон.
– Совсем нет. Считаю прогулку просто восхитительной.
Харви Брейди, владелец ранчо, повернулся в седле.
– Надеюсь, вы ничего не упустили? – спросил он с улыбкой. – Иначе, можем повторить путешествие.
– Я предпочла бы поесть, – рассмеялась Делла.
Скотовод сдвинул на затылок пропитанное потом сомбреро и внимательно окинул свои владения взглядом проницательных, выбеленных солнцем, все замечающих глаз. Всадники выехали на более наезженную дорогу. Копыта лошадей поднимали тучу пыли, настолько плотную, что она даже отбрасывала тень на землю. Частицы пыли оседали на одежду всадников и, смешиваясь с потом лошадей, превращались в плотную корку. Лошади ускорили шаг.
Далеко внизу стоял, поджав одну ногу и опустив голову, конь. Сброшенные на землю поводья удерживали коня на месте, словно стреноженного, что говорило об отличной выучке животного.
– Зачем они выставили коня на самый солнцепек? – недоуменно спросил Брейди. – Очевидно, ждут появления облака пыли от наших лошадей... Так и есть, вон один из моих людей.
Из здания ранчо несколько неуклюже выбежал ковбой в черных кожаных штанах и сапогах на высоких каблуках. Он подхватил поводья и схватился за седельную луку. От неуклюжести не осталось и следа. Человек вскочил в седло, конь, чуть подвинувшись, помог ему усесться покрепче. С этого момента конь и всадник превратились в одно целое. Поднимая клубы пыли, конь стремительно пронесся галопом по дну впадины и начал подниматься по склону.
Владелец ранчо пришпорил лошадь.
– Что-то случилось.
Посыльный встретил их всего через несколько минут. Бронзоволицый стройный ковбой направил своего коня к краю дороги и рискованно загарцевал на самом краю крутого склона. В любую минуту конь мог потерять равновесие и свалиться вниз, увлекая за собой всадника.
Ковбой спокойно сидел в седле, удерживая коня, чуть натянув поводья, и словно не замечая обрыва за спиной.
– Оператор междугородной связи весь день пытался разыскать мистера Мейсона, а пару минут назад провода просто раскалились. Говорят, дело исключительной важности, просили сразу перезвонить.
– Спасибо, Джо, немедленно едем, – поблагодарил работника владелец ранчо.
– Осторожней! – воскликнула Делла. – Конь вот-вот потеряет равновесие и...
На бронзовом лице скотовода появилась ослепительная улыбка.
– Не волнуйтесь, мэм. Он знает этот склон не хуже меня.
Харви Брейди пришпорил лошадь.
– Не надо так гнать, – попытался сдержать его Мейсон. – Всем клиентам именно их дело кажется безотлагательным. Спасибо, что предупредили нас, Джо.
Ковбой улыбнулся в ответ. Когда всадники проскакали мимо, его конь закинул голову, глаза закатились, красные ноздри раздулись.
– Мне показалось, что будет лучше сразу же оповестить вас, – сказал ковбой и направил своего коня в хвост маленькой колонны.
Склон стал менее крутым, дорога – менее извилистой. Ехавший впереди и задававший шаг скотовод пустил лошадь в галоп. Животные то одним прыжком преодолевали небольшие подъемы, то стремительно неслись вниз, наклоняя тело то в одну, то в другую стороны, следуя изгибам дороги.
Слезая с лошади, Мейсон выглядел неуклюжим по сравнению с грациозным и ловким профессиональным ковбоем. Все поднялись на крыльцо, потом вошли в помещение с надписью Контора на двери. Некрашеный пол был вытоптан каблуками, вдоль одной из стен, на две трети ее длины, тянулся прилавок, центр комнаты занимала печь, сделанная из пятидесятигаллонной бочки из-под бензина. Девушка, работавшая за столом над какими-то книгами, улыбнулась адвокату.
– Телефон здесь, мистер Мейсон.
Мейсон поблагодарил ее кивком головы, прошел к аппарату, снял трубку и попросил соединить его с Лос-Анджелесом.
Делла Стрит заметила в только что принесенной почте свежий номер газеты и открыла рубрику Демографическая статистика.
– Ищешь сообщения о трупах? – с улыбкой спросил Мейсон.
– В твоей душе нет романтики. Ты и представить себе... А, вот и оно.
– Что оно?
– Официальное извещение о намерении. – Делла сложила газету, обвела карандашом нужное ей объявление в рубрике Демографическая статистика и прочитала: – Бауэрс Прентис К., сорок два года, шестьсот девятнадцать Скайлайн, Сан-Роберто, Бранн Люсил М., тридцать три года, семьсот четыре Шестая улица, Сан-Роберто. – Она улыбнулась Мейсону. – Я очень рада, что они не передумали. Опасалась, что любовь может зайти в юридический тупик. Так много...
Зазвонил телефон. Мейсон снял трубку.
– Мейсон, это вы? – услышал он резкий от волнения голос Бэннинга Кларка.
– Да, Мейсон у телефона.
– Весь день пытался связаться с вами. Мне сообщили, что вы уехали на какое-то ранчо. Каждую секунду ждал вашего звонка. Кстати, ранчо большое?
Мейсон рассмеялся.
– Можно скакать на лошади весь день от одной границы до другой и обратно.
– Черт, я думал, обычное. Полчаса назад попросил разыскать вас во что бы то ни стало, не мог больше ждать.
– Я так и понял. Что случилось?
– У меня неприятности. Должен увидеться с вами как можно скорее.
– Возможно, нам удастся встретиться во второй половине недели. Я...
– Нет-нет. Я имею в виду сегодня, как только вы приедете сюда. Они откуда-то выкопали старый устав, на сегодня назначено собрание акционеров. Вроде обычное, но, насколько я понимаю, в некотором роде в мою честь. Будет присутствовать какой-то дотошный юрист, который попытается присудить мне главный приз, в переносном смысле, конечно.
– Извините, – твердо произнес Мейсон. – С самого рассвета я исследовал спорную границу и.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я